Искусство извинения

       Закатное солнце окрашивает в мягкие тёплые тона строгий костюм Ким Тэхёна, но альфа остаётся напряжённым, как всегда. Он держит телефон у уха, оперевшись на автомобиль. Его голос низкий и ровный, слова обдуманны и точны, как удары меткого стрелка, не допускающего промаха. Раздаётся глухой удар и скрежет металла, от которых автомобиль едва заметно качается. — Я перезвоню, — Тэхён резко обрывает разговор, бросая телефон в карман. Альфа медленно оборачивается, сдерживая раздражение. Из машины, виновницы столкновения, выходит омега. Стройный, дерзкий, он словно сошёл с модной обложки: обтягивающие чёрные брюки, которые подчёркивают его стройные ноги, укороченный топ, едва прикрывающий талию, и черный бомбер, недбало свисающий с одного плеча. Волосы аккуратно уложены, а на губах блестит прозрачный глянец. — О, нет-нет-нет, — восклицает он виноватым тоном, прижимая руку к губам. — Я не знаю, как это произошло. Простите! Простите! это всё так... неожиданно… — Омега драматично разводит руками, и его глаза, большие и блестящие, поднимаются прямо на Тэхёна. — Это всё из-за этого проклятого велосипедиста! — говорит он, прижимая руки к груди, — Я просто... отвлёкся на него. Тэхён хмуро смотрит на него молча, но в его лице читается явное неодобрение. Его глаза скользят с лица омеги к повреждённой машине. — Вы даже смотрели на дорогу? — наконец произносит он, низким, недовольным тоном и обходит машину, чтобы оценить последствия удара. — Конечно, смотрел! — отвечает омега, театрально. — Но… это как-то само случилось. Я только хотел убедиться, что тот зевака не попадёт под мои колёса! — Его голос обрывается, яростная интонация сходит на нет, а голова виновато опускается. В руках омеги стакан с кофе, который он зачем-то продолжает держать. Он подходит ближе к Тэхёну рассмотреть задний бампер и, по чистой случайности, кофе выплёскивается прямо на рубашку альфы, оставляя тепло, коричневое пятно. — Ой! — вскрикивает омега, хватаясь за рот. — Простите! Я совсем неловкий сегодня! — его карие глаза искрятся раскаяниям, а щеки, кажется, покраснели от смущения, — Это просто катастрофа! Тэхён раздражённо смотрит на испорченную ткань своего костюма, но вместо того чтобы взорваться, он глухо вздыхает и подносит пальцы к переносице, сжимая её, словно пытаясь взять себя в руки. — Серьёзно? — его голос становится жёстче, а взгляд холодный, как лёд, словно застывшие кристаллы, пронизывающие до дрожи. Молодой омега подходит ещё ближе, нарушая любое понятие личного пространства, и с лёгкой улыбкой вытаскивает из кармана своего бомбера визитку. — В качестве извинений и компенсации, — говорит он, протягивая карточку с элегантным логотипом. — И да, меня зовут Чонгук, я владелец этого салона. Тэхён недоверчиво берёт визитку двумя пальцами, как будто это какой-то ненужный кусок бумаги. На визитке блестящими буквами написано: «Heaven. Элитный эротический массаж. Здесь вы расслабитесь душой и телом». — Вы шутите? — альфа наконец не сдерживает короткий смешок, а бровь вопросительно поднимается вверх, ожидая что угодно, но точно не подобного. Он снова бросает взгляд на визитку и с раздражением сминает её в ладони, но Чонгук остаётся абсолютно невозмутимым. — Совсем нет, — отвечает омега, натягивая куртку на плечо. — Ваш визит — за счёт заведения, — добавляет он, а голос становится мягче, почти интимным. — Вам точно понравится. У нас все условия и полная конфиденциальность. Тэхён смотрит на омегу, на его дерзкий взгляд, слегка прищуренные глаза и уверенную, почти играющую улыбку. Это что, провокация? Или попытка подставить его? Всё выглядит так, будто тщательно разыграно, чтобы быть случайностью, словно кто-то решил проверить его на прочность. — Это всё? — его слова звучат холодно, но взгляд задерживается на омеге чуть дольше, чем он сам этого хочет. Альфа хмыкает, небрежно кидая скомканную визитку в карман пиджака. — У меня нет времени прямо сейчас заниматься разбирательством. Под нами камеры видеонаблюдения и эта запись будет отправлена в полицию. А я вышлю Вам чек за ремонт, по почте на визитке, — сухо произносит он и проходит мимо омеги к дверям машины. — В любое время, — с улыбкой в догонку говорит Чонгук, его голос мягок, но в тоне слышна скрытая игра. Он садится в машину, не спеша закрывает дверь и бросает короткий взгляд на альфу.

***

Ким Тэхён залетает в офис, давая понять секретарю, что сейчас не самое подходящее время его беспокоить. День выдался тяжёлым. Один из ключевых контрактов оказался под угрозой срыва из-за ошибок управленцев, а переговоры с влиятельными фигурами, от которых зависел будущий проект компании, пошли не по плану. Хотя проблему удалось решить, напряжение всё равно сохраняется.  Эти люди могли стать не только стратегическими партнёрами в бизнесе, но и поддержкой в его будущей политической карьере. Ошибаться с ними он не имел права. Он снимает пиджак, бросая его на спинку кресла, и замечает на столе оставленный секретарем чек по ремонту его машины. В голове всплывают образы одного взволнованного и в тоже время дерзкого омеге, который врезался в его автомобиль и оставил визитку своего салона. Усмехаясь, Тэхён вспоминает этот внезапный откровенный взгляд и слегка вызывающую манеру общения, почти открытый вызов, который омега бросил ему своей улыбкой на прощание. Тэхён достаёт из кармана телефон, открывает интернет-браузер и вводит название салона, указаное на визитке. На экране всплывает красивый, но немного провокационный сайт с обещанием «вернуть гармонию и силы». Исключительно ради забавы, смены обстановки и, конечно, чтобы убедиться, что чек окажется в руках омеги, Тэхён решает лично отнести его, а не отправлять по электронной почте.       Ким Тэхён следует по указанному адресу, обводя взглядом улицу. Среди шумных городских кварталов найти это место оказалось непросто: маленькая улочка, утопающая в зелени, скрыта от посторонних глаз. Здание, в котором расположен салон — скрыто за старым, но тщательно восстановленным фасадом, который слабо освещается уличными фонарями. Тихий уголок города, в котором царит спокойствие, вдали от суеты. Альфа заходит в салон, и мягкий, тёплый свет встречает его с порога. Воздух насыщен едва уловимыми нотками ванили и сандала, создающими атмосферу уюта. Тёмные деревянные панели на стенах контрастируют с изысканными бархатными креслами глубоких винных оттенков, а мягкие ковры приглушают шаги. Едва слышная музыка — смесь джаза и амбиента — тихо играет где-то в глубине, усиливая ощущение покоя и расслабления. Вдоль одной из стен аккуратно расположены вазы с цветами, их тонкий аромат едва уловим, но приятно дополняет общую картину. За стойкой администратора стоит омега, он поднимает взгляд на Тэхёна, одаривая безупречной, но чуть профессионально-холодной улыбкой. — Добро пожаловать в наш салон, — мягкий голос, с ноткой строгости, отточенный годами работы с разными клиентами. — Чем могу помочь? Вы записаны или желаете записаться? Альфа на секунду оглядывается вокруг, его взгляд задерживается на приглушённом свете ламп и безупречном порядке. Внутри салона действительно атмосфера расслабляющая, а дизайн даже можно назвать роскошный. Тот омега и вправду постарался. — Я не клиент, — отрезает Тэхён. — Мне необходимо поговорить с вашим владельцем, — Администратор поднимает бровь, слегка удивлённый услышанным, но тут же возвращается к профессиональной сдержанности. — Вы имеете в виду господина Чон? — Если он владелец, то да. Парень кивает, доставая планшет, вероятно для уточнения расписания. — Господин Чонгук сейчас свободен. Вы можете подождать здесь, я попрошу его спуститься. Администратор кивает на одну из уютных зон с креслами, предлагая Тэхёну присесть, но альфа остаётся на месте. — Не стоит. Просто скажите ему, что пришёл хозяин машины, которую он случайно повредил. Думаю, он сразу поймёт.       Когда Чонгук появляется в поле зрения Тэхёна, его внешность сразу привлекает внимание. Омега идёт уверенной походкой, его бедра плавно покачиваются, создавая ощущение естественной грации. Глаза Чонгука захватывают внимание, а на губах появляется едва заметная полуулыбка, полная уверенности. — Господин Ким? — его голос звучит мягко, вкрадчиво. Он делает шаг ближе, как бы намеренно сокращая дистанцию, но сохраняет тонкую грань между дерзостью и изяществом. — Рад, что вы пришли лично, — альфа слегка прищуривается, но держит хладнокровие, несмотря на то, как свободно и уверенно ведёт себя омега. Чонгук замечает этот взгляд и делает ещё шаг вперёд, достаточно близко, чтобы Тэхён ощутил его аромат ещё сильнее. — Не против подняться в мой кабинет? — Чонгук обводит взглядом небольшой холл, затем возвращается к Тэхёну, слегка наклоняясь вперёд. Его голос становится чуть тише, почти интимным. — Думаю, там нам будет… удобнее, — на губах мелькает тень улыбки, скорее намёк, чем явное выражение эмоций. Не дождавшись ответа, он направляет жест в сторону кабинета и неспешно шагает в его направлении, замедляя шаг так, чтобы Тэхён успел оценить его силуэт, и как мягкая ткань одежды подчёркивает каждую линию его тела.       — Но… к сожалению, эта сумма слишком велика для меня. Я не смогу её выплатить прямо сейчас, — его голос мягок, но в нём явно слышится намёк. Он не спешит, внимательно разглядывает Тэхёна с лёгким вызовом, потом ещё раз бросает взгляд на чек и снова смотрит на альфу с прищуром. Тэхён, с холодным, но цепким взглядом, слегка наклоняет голову. Его голос остаётся твёрдым, но с лёгкой настороженностью. — Тогда что вы предлагаете, если не можете заплатить? Чем вы думали, когда нажимали на газ, а не на тормоза? Чонгук, слегка наклонившись вперёд, упираясь ладонями в диван, излучает собой уверенность, а глаза искрятся игривым огнём. — Тяжёлый был день, альфа? — его голос становится ещё мягче, бархатистее, словно шелк, который ласкает слух и незаметно подкрадывается. Он не отрывает взгляда, внимательно следя за реакцией. — Я справляюсь, — сдержанно отвечает Тэхён, не отводя глаз от манящих движений омеги. Чонгук аккуратно укладывает руку на колено Тэхёна и начинает медленно скользить вверх. Рука плавно движется вдоль внутренней части бедра, ощущая твёрдость тела альфы. Омега насмешливо и едва заметно улыбается. — Позвольте мне помочь вам расслабиться, — шепчет Чонгук. Тэхён молчит, тем самым словно одобряет и позволяет Чонгуку взять инициативу. Омега подходит сзади, мягко, но уверенно начинает разминать его плечи. Пальцы осторожно подбираются к тугому воротнику рубашки, и Чонгук ловко расстёгивает верхние пуговицы, давая себе доступ к горячей, медовой коже Тэхёна. Тонкие, тёплые руки Чонгука скользят внутрь одежды, вызывая у себя же самого лёгкое дрожание, когда его ладони ладонями касаются горячего и мощного тела альфы. В этот момент время словно замедляется, и Чонгук уже не уверен, кому именно он дарит эти ласки — альфе или самому себе. Собственное тело омеги откликается на прикосновения, чувствуя влажность на своем нижнем белье. Его пальцы мягко и настойчиво скользят по напряжённым мышцам, исследуя каждый рельеф тела альфы. Он разминает плечи, аккуратно и без спешки, пытаясь растопить это напряжение под собственными пальцами. Несмотря на его ласковые прикосновения, Тэхён всё ещё остается сдержанным. Его тело напряжено, а мышцы не расслабляются так быстро, как Чонгук ожидал. — Напряжение сильнее, чем я думал, — шепчет Чонгук, наклоняясь ближе. Тёплое дыхание касается затылка Тэхёна, а пальцы смело пробираются к линии его шеи, нащупывая там пульс. Омега едва касается кожей губ, но этого достаточно, чтобы Тэхен замер. — Ты всегда такой напряжённый? Или это только сегодня? — продолжает Чонгук, его слова звучат с легким укором. Тэхён всё ещё молчит, тяжело и напряжено. Чонгук чувствует эту тишину, которая только подзадоривает и побуждает его продолжать дальше и больше. Он улыбается уголком губ, обводя взглядом Тэхёна, и почти незаметно обходит его, оказываясь перед ним. Медленно, словно изучая, Чонгук кладет ладони на подкачанную грудь альфы, едва прикрытую расстегнутой рубашкой. Пальцы мягко скользят ниже, задевая границу сосков. Чонгук надавливает ладонями на крепкую грудь, приказывая Тэхёну полностью лечь на спинку дивана и больше расслабиться, словно проверяя, насколько он готов принять его близость. — Скажи, где болит сильнее, альфа? Здесь? — Он проводит руками ниже по торсу, задерживая взгляд на раскосых глазах Тэхёна, в сдержанности которых тлеет пламя. Пламя желания, которое он явно пытается удержать. Словно хищник, выжидающий время, чтобы вовремя овладеть своей жертвой. — Или, может быть, здесь? — Чонгук умело сдерживает дрожание собственных рук, оказавшись под прицелом чужого взгляда и нежно скользит руками вниз, останавливаясь у пояса брюк, задевая ремень кончиками пальцев. Его движения плавные и дразнящие, касаются линии паха. Тэхён тяжело прикрывает глаза, будто собирая последние крупицы самообладания, но его учащённо вздымающаяся грудь выдаёт внутренний шторм. Возвращаясь к широким плечам, Чонгук проводит руками по груди альфы, но теперь его движения становятся более настойчивыми и близкими. Его пальцы изучают каждый сантиметр под тканью рубашки, едва ощутимо нажимая на напряжённые мышцы, проверяют их на прочность. Омега медленно и уверенно перемещается, оседлав Тэхёна, садясь на него так, чтобы чувствовать тепло и напряжение его тела через одежду. — Вы стали более податливы. Так намного лучше, — шепчет Чонгук, склонившись так близко, что губы едва касаются линии подбородка Тэхёна, и он нарочито задерживается там. Дыхание его тёплое, почти обжигающее. Чонгук словно намеренно растягивает момент, наблюдая, как Тэхён борется с желанием взять контроль в свои руки. Его губы медленно скользят вниз, невесомо касаясь линии шеи. Каждое прикосновение — это нежный огонь, оставляющий за собой лёгкие мурашки. Чонгук целует альфу под кадыком, затем ниже, где кожа кажется особенно чувствительной. Его пальцы продолжают гладить плечи Тэхёна, соскальзывая вниз, проходя по всему телу. Чонгук вдруг останавливается, слегка прикусывает губу, но затем продолжает свой путь поцелуями — мимо ключиц, мимо края расстёгнутой рубашки, едва задевая темный ареол, и медленно приближаясь к солнечному сплетению. — Плечи расслабились, а вот здесь… — шепчет Чонгук с невинной мягкостью и медленно ерзает бёдрами, заставляя Тэхёна невольно потянуться к его талии, — всё ещё слишком напряжено. Излучая игривую дерзость и раскованность, Чонгук медленно опускается на колени перед Тэхёном. Его движения чувственные и рассчитанные. Руки мягко ложатся на мощные бёдра Тэхёна, пальцы врезаются в ткань брюк, а взгляд, направленный на альфу снизу вверх, становится особенно вызывающий и провокационный. Губы Чонгука задерживаются на краю оголённого пресса, оставляя горячее дыхание на коже и переходят к внутренней стороны бедра Тэхёна, и от этого напряжение между ними становится невыносимым. Тэхён зарывается пальцами в густые тёмные волосы омеги, мягко, но решительно, сжимая их в кулак с той самой границей, где ласка становится приказом. Чонгук издаёт короткий, прерывистый выдох, его шея изгибается назад, подчиняясь этому жесту. — Ты умеешь тянуть время, — низко произносит Тэхён голосом, который вибрирует от сдерживаемого нетерпения. Он медленно наклоняется к Чонгуку, их лица оказываются слишком близко. Его взгляд — хищный, жадный — впивается в омегу, и в нём читается предупреждение, что он долго ждать не станет. Под пристальным взглядом с розовых губ Чонгука невольно вырывается слабый, почти умоляющий, жалобный вздох. Взгляд голодного охотника скользит по лицу омеги, задерживаясь на приоткрытых губах, и в этот момент становится ясно, что вся напряжённость альфы готова разрядиться, как только Чонгук перестанет медлить. Пальцы Чонгука уверенно тянутся к ремню, расстёгивая его одним движением, после чего мягко оттягивают резинку. Нежные губы касаются обнажённого лобка, ощущая лёгкую щетину. Он тянет за резинку еще ниже, освобождая Тэхёна, и теперь его крупный член больше не сковывается, раскрываясь перед ним в полной мере. Чонгук сглатывает скопившаяся во рту влажность и губами следует ниже, касаясь кожи вокруг члена. Каждый его жест несёт в себе дразнящую медленность, но в то же время несоизмеримую уверенность, будто он управляет каждым движением. Когда Чонгук наконец касается его горячим языком, Тэхён томно выдыхает, прикрывая веки, словно все напряжение дня выходит из него одним рваным вздохом. Его тело мгновенно откликается — мышцы словно превращаются в натянутые струны, готовые лопнуть от сладкой перегрузки. Жар разливается волной от центра вниз по позвоночнику, заполняя каждую клетку существования альфы. Его пальцы всё ещё крепко держат волосы Чонгука, сжимая их так, что омега слегка выгибает шею. Это чувство — слишком интенсивное, слишком личное, как будто Чонгук играет не только с его телом, но и с остатками контроля, который альфа так старательно держал весь вечер. Чонгук смотрит на него снизу вверх — взгляд полный провокации, но с оттенком преданности, который Тэхёна только сильнее раззадоривает. Голос Тэхён срывается на низкое, гортанное рычание, когда омега дразнит уретру кончиком языка и с жадностью облизывает головку, натягивая крайнюю плоть. Это рычание проникает в самое нутро, наполняя пространство смесью власти и необузданного удовольствия, словно сам альфа не ожидал, что позволит себе потерять контроль. Тэхён грубо, но с намеком на нежность оттягивает Чонгука за волосы, вынуждая его оторваться от дела. Альфа поднимается со своего места и продолжая удерживать Чонгука за пряди, направляет, заставляя следовать за собой. Омега оставаясь на коленях едва успевает уловить его намерения, как оказывается притянутым ближе, подчиняясь бескомпромиссному взгляду. Ему остаётся только позволить этому мужчине вести, и он совершенно не против — наоборот, это разжигает его ещё сильнее. — Только не запачкай меня. Неудобно получится, если я выйду с твоего кабинета в белых пятнах, — велит Тэхён приказным тоном, притягивая Чонгука за волосы к мокрой головке, пачкая прозрачным соком его щеку. Омега покорно раскрывает губы, жадно обхватывая член и расслабляя стенки горла, чтобы принять Тэхёна полностью. Чонгук старается ровно дышать носом и крепко впивается пальцами за бедра, ощущая ткань брюк. Его глотка сжимается от напряжения и начинает приятно саднить от удушающих ощущений. Омега всецело отдается, до тех пор пока Тэхён не позволит ему снова обрести контроль. Чонгук проводит языком вдоль всего ствола, растягивая каждое движение, словно наслаждаясь вкусом. Добравшись до чувствительной мошонки, он задерживается, уделяя уязвимому месту особое внимание. Нежно обхватывая горячим ртом, язык ласкает с едва ощутимыми движениями, как будто щекочет, вызывая у альфы едва сдерживаемые стоны. Поднимая взгляд снизу вверх, Чонгук изучает Тэхёна: его мощную грудь, вздымающуюся от неровного дыхания, напряженные мышцы и венистую руку, которая уверенно держит его под контролем, не позволяя даже на миг вырваться. Который раз за этот вечер Чонгук снова для себя осознаёт, что не ошибся, когда впервые заметил Тэхёна в бизнес-центре. Среди холодных и безликих стен, его взгляд встретился с этим альфой — мужчина, чей ум и харизма буквально притягивали, настолько, что Чонгук растерялся. Закипевшие чувства и желания показали такими неправильными. Его внешний образ — вызывающий и соблазнительный, но недоступный — был тщательно отточенной броней. Прежде, ему приходилось подчиняться, следовать воле альф и гнуться под чужие правила, пока однажды не осознал, как изменить правила игры в свою пользу. Сейчас он знает, чего хочет, и умеет это брать — смело, вызывающе, с уверенностью и гордостью. Но тогда, Чонгук почувствовал острое и навязчивое желание. Он хотел видеть, как эти уверенные руки, привыкшие контролировать тысячи людей и деньги, сжимают его шею до потери пульса, как Тэхён, раздавая приказы на совещаниях, может потерять контроль и кончить от его ласок, закрывая глаза. Но Чонгук не принадлежит к миру Тэхёна и даже не пересекается с его окружением, если не считать богатых и влиятельных клиентов, заглядывающих в его салон. На этом их связь обрывается. Встретить Ким Тэхёна во второй раз точно было знаком. Чонгук разбаловал себя до такой степени, что не в силах игнорировать свои желания и такую тягу. Он готов рисковать и пойти против самого же себя. Не раз ему приходилось обжигаться, но он справится. Какую бы должность альфа ни занимал и кем бы он ни был, в конечном счёте, все равны в одном: потребность никто не отменял. Трахаться любят все и он заставит обратить на себя внимание. — Покажи мне свой красивый язычок. Я знаю, ты можешь, — велит Тэхён, одной рукой ускоряя ритм по стволу, а другой крепко удерживает Чонгука за скулу, не давая омеге ни шанса сбежать от его власти. Чонгук послушно подчиняется, его розовый язык тянется вперёд, дерзко выставляя напоказ, а бёдра выгибаются, добавляя к моменту сладкой провокации. Стоны срываются с его губ, а лицо искажается в гримасе наслаждения, когда горячее семя заполняет его рот. Вкус альфы насыщенный и солоноватый, с лёгкой терпкостью, которая отдает на языке томительным теплом. У него во рту оставалась часть самого Тэхёна, его силы и власти, что разливает животное тепло, пробуждая в омеге дикое, первобытное желание. Вкус, который оставляет жаркое послевкусие, когда Чонгук глотает.         Тэхён застёгивает ремень брюк, движения уверенные, но немного замедленные, словно он намеренно растягивает момент. Его взгляд опускается вниз, где Чонгук сидит на полу, привалившись к дивану, едва заметно тяжело дыша. Его тёмные волосы немного взъерошены, а потёкший макияж — тени, размазавшиеся по уголкам глаз, и губной тинт, почти стёртый, — лишь усиливает его дерзкую, чувственную красоту, придавая образу обольстительную небрежность. На щеках Чонгука красуется легкий румянец, кожа светится под приглушённым светом, губы слегка припухшие и влажные. Он поднимает голову и лукаво улыбается, словно наслаждаясь зрелищем альфы сверху. — Как думаете, я отплатил за ремонт? — спрашивает он с легкой насмешкой, поправляя выбившуюся прядь волос. Тэхён смотрит на него, и внутри разгорается вихрь чувств — смесь восхищения, необузданного желания и странной, необъяснимой нежности. Его взгляд невольно останавливается на вязкой капле, в уголке губ омеги Альфа наклоняется ближе, его голос низкий, тягучий, будто насыщенный густым бархатом: — Не уверен, — произносит он с тенью хищной улыбки и большим пальцем мягко касается уголка губ Чонгука, смахивая ту самую каплю. Тэхён надавливает на податливые губы и проталкивают палец в рот омеги. Чонгук, не отводя глаз, языком медленно облизывает его палец, затем, сдерживая приглушенный стон, сладко прикусывает свою нижнюю губу. Тэхён медлит всего мгновение, а затем склоняется ниже, захватывая губы Чонгука в жадном поцелуе. Это не мягкость и не сдержанность — это уверенность. Его поцелуй требует, заявляет права, захватывает, оставляя за Чонгуком лишь возможность покориться. Тэхён замечает, как омега ослаблен: его плечи опущены, дыхание сбилось, а взгляд затуманен. Альфа плавно поднимается и, одновременно подхватывая Чонгука, легко ставит его на ноги, крепко удерживая за талию. Чонгук покорно следует за ним, позволяя себя направить, и в следующую секунду оказывается усаженным на мягкий диван. — Мы встретимся еще? — уточняет Чонгук, снова вверх бросая взгляд — острый, но тронутый неуверенностью — ищет ответ или обещание. Его улыбка всё ещё сохраняет остатки лукавства, но в ней заметна едва уловимое волнение. А осторожная дерзость в тоне — не что иное, как попытка удержать остатки контроля над ситуацией, скрывая свою хрупкость, которая невольно обнажается рядом с Тэхёном. Тэхён, не торопясь, поправляет манжеты рубашки, бросая взгляд на омегу и задерживая внимание на его глазах. — Только не здесь. Я больше не могу позволить себе приходить сюда. Но, — он делает паузу, его голос становится чуть ниже, интимнее, — это не значит, что мы не увидимся. Просто в другом месте, где никто никто не сможет нам помешать. Чонгук чуть прикусывает губу, ощущая, как слова Тэхёна проникают внутрь, оставляя за собой след горячего томления и чего-то похожего на азарт. Ему бы не понравилось, если бы его отодвигали в сторону, как нечто, что нужно скрывать. Но в голосе альфы было что-то, что заставляло его смириться — не покорно, а с трепетом ожидания. "В другом месте, значит?" — мысленно повторяет Чонгук, его губы трогает хитрая улыбка. С острым предвкушением он воображает их следующую встречу: как будет играть с Тэхёном, шатать его уверенный контроль, выводить на новые эмоции, заставляя его терять стойкость или самообладания, пробуждая не только страсть, но и ярость. Интересно, насколько грубо его могут взять? Или захочет ли Тэхён почувствовать его так близко, прямо у себя на лице? — Мысли и желания разгораются в голове, заставляя его улыбнуться шире, почти торжествующе.