Марвел: Космос 11

— Не уйдёшь! — Преграждает мне путь Электра, спрыгнув сверху. Слишком задумался о бренном, вот Скрытность и слетела. — Сама напросилась! — Выпускаю лозу из ладони и одним резким, хлёстким движением, словно кнутом, целюсь в изящную фигуру. Сорвиголова уклоняется, но мой стенд меняет направление, попадая по её костюму. Первое соприкосновение происходит с животом, разрывая ткань, задевая часть груди, обнажая гладкую, смуглую кожу, блестящую от пота в тусклом свете уличных фонарей. Второе срывает маску, открыв лицо: острые скулы, пылающие гневом глаза и губы, сжатые в тонкую линию. И наконец, третий, самый дерзкий удар, по бёдрам, заставляет её тело напрячься от неожиданности. Сделан он был для того, что как можно больше обидеть, в своеобразной насмешке. Попал я как раз в полёте, отбрасывая маску, от чего мог насладиться ошарашенным лицом и смугленьким телом. Воспользовавшись секундным замешательством Электры, я налетел на неё, повалив на землю. Мы рухнули в пыльный переулок, и я оказался сверху, прижимая её к холодному асфальту. Мои колени сдавили бёдра, а руки зафиксировали запястья над головой. Усаживаюсь на живот, прямо там, где мой удар разорвал костюм, чувствуя, как мышцы напрягаются подо мной, как её грудь вздымается от тяжёлого дыхания. Кожа на животе была горячей, почти обжигающей, от чего невольно задерживаю взгляд на этом открытом участке. — Ну и что ты там говорила, про мальчишку? Теперь уверилась, что у меня достаточно сил? — Наклоняюсь ближе, чтобы мой голос стал низким, почти рычащим, с ноткой насмешки и искорками, которые зажигаются, когда двое людей оказываются так близко, что грань между враждой и влечением становится тоньше. Я удобно устроился на ней, чувствуя, как её тело напрягается подо мной, а дыхание становится резче, взгляд острее. В глазах горел вызов, смешанный с чем-то более глубоким, почти животным. Она не была плохой, нет. Я знал, что где-то там, под слоями её ярости, она переживала за меня, пыталась защитить, пусть и в своей, извращённо женской манере. Но сейчас, в этом переулке, под звёздами, которые равнодушно смотрели на нас сверху, я хотел показать, что её попытки преследовать и контролировать, против меня бесполезны. — Нет! Я ничего тебе не скажу, только не дорывай мой костюм! — Голос дьяволицы дрожал, пропитываясь смесью страха и отчаяния, ещё недавно такая самоуверенная, теперь извивалась подо мной, тщетно цепляясь за остатки своей гордости. Не дорывать костюм? Ну уж нет, сама напросилась. *Р~р~в~ш* Материал медленно трещит, сопротивляется, но наконец поддаётся, обнажая тёмную и гладкую, словно тёплый молочный шоколад, кожу, мерцающую в тусклом свете. Груди, упругие и манящие, вырываются на свободу, и я невольно замираю, любуясь их совершенством. Воздух между нами густеет, пропитываясь напряжением. — Как же теперь дойдёшь до дома? А следовало лишь не преследовать меня. Но не переживай, я… помогу. — Мои ладони ложатся на её холмы, такие тёплые и мягкие, пульсирующие под моими пальцами. Она лежит, зажмурив глаза, пока дыхание учащается, а грудь вздымается, выдавая смятение. Чувствую, как кожа дьяволицы откликается на каждое движение, и это будет во мне странное, жгучее любопытство. Стоп. А чего я вообще от неё хочу? — Нет! Грудь моё слабое место! — Опять завыла девица в красном. Теперь мне правда интересно, что она там скрывает и не хочет говорить. *Р~р~в~ш* Совершаю резкий и уверенный рывок. Ткань разлетается в клочья, полностью показывая на обозрение беззащитные и соблазнительные холмики, похожие на молочный шоколад. Они колышутся в такт её сбивчивому дыханию, а я, не сдерживаясь, запускаю пальцы в эту мягкую, тёплую текстуру, сжимаю чуть сильнее, играю с ней, чувствуя, как тело подо мной невольно выгибается навстречу. Её лицо, такое же тёмное, как и кожа, искажается в гримасе, где боль смешивается с чем-то запретным, почти сладостным. Губы приоткрыты, из них вырываются тихие, сдавленные звуки, и я ловлю себя на мысли, что хочу услышать, что же именно она хочет скрыть. — Признавайся уже во всех своих преступлениях, иначе полностью лишишься костюма. — Был я готов пойти и на такое, наклоняясь ближе, так что моё дыхание касается шеи, а пальцы продолжают своё дерзкое исследование. — Нет! Только не соски, это моё слабое место! — Опять также взмолила дьяволица, в точности повторив интонацию, как в первый и второй раз. Слабое место, говоришь? Хм. А у меня начали закрадываться совсем другие мысли, насчёт всех этих “пыток”. — Посмотри мне в глаза. — Мой голос становится ниже, почти достигая бархата, пока кончики пальцев находят её набухшие вершины холмов. Твёрдые и горячие, они пульсируют под моим касанием, и я не могу удержаться, начиная слегка сжимать их, крутить, чувствуя, как тело дьяволицы невольно вздрагивает. Кожа вокруг темнеет от прилива крови, и я вижу, как её грудь напрягается, выгибаясь навстречу моим рукам. — Нет! Пожалуйста, не продолжай! — Выкрикивает недо-героиня, но слова звучат так фальшиво, что я почти смеюсь. Не продолжать? Серьёзно? Её дыхание сбивается, губы дрожат, и я вижу, как Электра кусает их, будто пытаясь сдержать стон. Она явно выбрала не те слова, чтобы молить о пощаде. — Хорошо, не буду, но если не посмотришь мне в глаза, то продолжу рвать костюм. — Без проблем соглашаюсь, но оставляю старую угрозу. — Нет! Только не это! — Всё также отыгрывала она как по инструкции. Перестаю лапать и дорываю верх костюма. Ткань падает, обнажая плечи и талию. Теперь она лежит передо мной почти голая, пока тёмная кожа блестит от пота, а шоколадные вершины гордо торчат, маня меня вернуться. — Можно было и поаккуратнее. — Посмотрели на меня взглядом матёрого убийцы, который она быстро отвела в сторону. Так вот почему она не открывала глаза, которые могли сразу её выдать. — Не расстраивайся, а лучше не попадайся мне в следующий раз. — Сжалюсь над этим дьяволёнком, вернув пальцы на место, тем самым предавая шоколадным вершинам былые пики. Сжимаю их снова, чуть сильнее, и она тихо ахает, спина выгибается, а грудь под моими руками становится ещё чувствительнее. Сама сцена была очень комична. Воспользовавшись своими навыками, полученными в Ноге... никогда не привыкну к этому названию, она смогла так убедительно сыграть, что я аж поверил. Вот только! Она и в правду не врала, ей действительно было жалко свой костюм, тогда как моими руками наслаждалась, создавая некий диссонанс. С одной стороны ей это нравилось, с другой, было жалко костюм. Это позволило ей развести меня, несмотря на моё доминирующее положение. Я в любом случае не ожидал встретить девушку, что так хорошо будет отыгрывать, но вот глаза её выдавали, о чём она прекрасно знала. Встав с дьяволицы, чувствую, как моё собственное возбуждение пульсирует в венах. Её грудь тяжело вздымается, соски напряжены, а кожа покрыта лёгкой испариной. Хватит на сегодня приключений. Хорошо, что ещё тентакли не полностью расчехлил. — Стой, возьми ответственность и хотя бы изнасилуй меня! — Сказала поверженная анти-героиня. Всё-таки героиней ей не быть, по совокупному количеству действий. Я замираю, оборачиваясь. Взгляд уже скользит по телу и разорванному костюму, вместе c этой тёмно-молочной кожей, которая так и просят, чтобы я вернулся. Она лежит, глядя на меня со своей смесью ярости и желания, пока я не могу поверить своим ушам. "Хотя бы"? Это что, у неё ещё был какой-то план? Этот мир окончательно чокнулся, это слишком ненормально. ***** Вот так, направляясь в свой уютный, почти милый домишко, я был абсолютно уверен, что меня, казалось бы, ничто не остановит. Ничто!... Кроме, разве что, трехсоткилограммовой туши зелёного монстра, который выглядел как нелепая пародия на огурчика Рика, ведь только его достоинство превышало любой огурец! Этот тип явно переборщил с гамма-стероидами! И вот этот трёхметровый гамма-монстр, словно решив, что моя голова это идеальная посадочная площадка, летел прямо на меня, падая с вертолёта! Я практически чувствовал, как мой череп уже трещит под тяжестью абсурдно-зелёного, перекачанного тела. Но я также подметил, что их там не одна штука и с вертолёта прыгает кто-то ещё, также без парашюта. Дьяволица адской кухни! Возьми меня к себе обратно! Что я там думал? Момент в переулке был ненормален? А можно мне лучше 10 таких же дьяволиц, чем кучку падающих зелёных мужиков!?! Уже внутри я корил себя за то, что не стал сегодня насильником, сохранив свои тентакли в практически девственном состоянии. Теперь придётся окроплять их кровью ещё и гамма-монстров. Но моя чуйка говорит, что они вряд ли смогут сделать что-то с их прочностью. Началось грёбаное нашествие гамма-мутантов на мою бедную голову, как в переносном, так и прямом смысле!!!