О безопасности

— Эграсса, у меня получилось! У нас получилось! Лололошка приземляется на каменный пол вполне эффектно, лучезарно улыбаясь. Зеленоватые частицы летают вокруг, растворяясь в дымке нескольких свечей, горевших приглушённо в полумраке комнаты. Его растрепавшиеся волосы забавно спутались, кое-где они безбожно отрезаны из-за растений, которые намертво прицепились к его локонам в одно из путешествий. В тот день Эграссель, бесконечно вздыхая и причитая на неугомонность Лололошки, срезал их максимально аккуратно, чтобы не навредить общему виду прически. Не то чтобы это волновало самого Первого, но это искренне заботило Эграсселя, а значит, Лололошка просто не мог не сидеть смирно, смеясь от бежавших по телу мурашек. В этот же день Эграссель сначала нежно улыбается, отвлекаясь от своих экспериментов на еще один «эксперимент» (который он никогда — никогда! — больше так не назовет даже под острым взором копья), пока не замечает то тут, то там расплывающиеся кровоподтёки, наливающиеся синяки и, кажется, открытую рану на порванном плече. В голове всплывает множество вопросов, брови хмурятся, и Эграссель хочет приложить руку ко лбу в попытке унять собственное негодование. Лололошка смотрит на него, забавно удивляясь, его взгляд недоуменно оглядывает его выразительную позу и, неловко потупившись, Лололошка спрашивает: — Эграсса? Что-то не так? «Конечно, Ло, все так», — хочется взвыть, но вместо этого Эграссель, мягко поднимаясь со стула, подходит к Лололошке и легким движением руки усаживает его на пол. Сам эльф отходит буквально на секунду, возвращаясь с парочкой лечебных мазей и простейших перевязок. — Эграсса? — Ло прищуривается на его действия, и Эграссель тихо вздыхает. — Ло, — взгляд напротив напрягается, но его обладатель сидит смирно. Волнение выдает только беспокойное постукивание пальца о камень и глаза, бегающие по выверенным движениям Эграсселя. — Я понимаю, что для тебя важно помочь мне в экспериментах, но не тогда, когда это затрагивает твое здоровье. Лололошка открывает рот, желая сказать что-то вроде: "нет, это не так, я рад помочь и мне совсем не больно!", но Эграссель, борясь с чувством совести, не дает сказать ему то, что слышит уже который раз. — Нет, Ло, послушай, — Лололошка молча смотрит ему в глаза, едва дергаясь, когда пальцы Эграсселя наносят холодную мазь ему на раны. — Я очень ценю то, что ты делаешь, но меня не устраивает... Как ты это делаешь. Мои эксперименты не стоят твоей безопасности или безопасности кого-то из наших братьев и сестры. Вообще чьей-либо безопасности или здоровья. — Но, Эграсса, ты же знаешь что я вполне могу справиться со всем этим. — Я знаю, Ло. Но также я знаю, как ты кидаешься в опасность, пренебрегая собой. Иногда это действительно дает стимул нам двигаться без страха, но иногда не стоит тех рисков, на которые ты идешь. Лололошка тихо шипит, когда Эграссель касается довольно глубокой раны на его плече. Одежду в этом месте придется зашить... Эльф осторожно дует на нее, стараясь не задевать только образовавшуюся корочку. Лололошка отвёл взгляд. — Что вообще произошло, что ты такой... Потрепанный? — Лололошка смотрит на него, вновь наполняясь оживлением, пусть и слегка подавленно, чем обычно. — Так получилось, что слегка попутал пути перемещения... Ну, может, не совсем попутал, — получив приподнятую бровь, поправился он. — Ты предложил поперемещаться несколько раз, ну я и подумал, почему бы и не посетить один мир, куда давно хотел заглянуть. А там какая-то заварушка началась, ну я и влез случайно... — вновь брошенный взгляд, и Лололошка, неловко смеясь, добавил. — ...Не совсем случайно. К слову, все остались живы и довольны, — Лололошка победно ухмыльнулся, а Эграссель в ответ слегка сощурил глаза, кивая в сторону плеча. — А, это... — Лололошка отстраненно потупил взгляд, кажется, формулируя ответ. Прошло около тридцати секунд. Эграссель хотел было уже посмеяться над тем, что Ло снова витает в своих мыслях, но внезапно одна свеча потухла, и он, отвлекшись, тихо продолжил, словно заранее пугаясь реакции Эграсселя. — Это мы были на возвышенности, и меня случайно скинули оттуда. Казалось, в его тонко натянутях струнах души что-то дернуло за нити, едва не порвав их. «Ходячая катастрофа», — подумал Эграссель, слыша, как в голове набатом раздается тревога, но он просто грустно улыбается, лишь слегка приподняв уголки губ. — Это... Неприятно, — «Это ужасно и очень удручает меня», — не произнес он вслух, но подразумевал. Лололошка неопределенно пожал плечами, смутившись и поджав губы, но тут же его ошеломленно зашипел, забыв о ранении. Эграссель, слишком привыкший за это короткое время к спокойной обстановке (что было очень опрометчиво, учитывая то, с кем он сидит), едва не подскочил, подумав, что неосторожным движением задел нежную кожу. Лололошка вскинул руки в останавливающем жесте. — Нет-нет, Эграсса, все в порядке! Я в порядке! Все хорошо! — он нервно засмеялся, и Эграссель придвинулся к нему ближе, осторожно приобняв, чтобы не задеть пораженные места. Тепло. Лололошка застыл в том положении в котором был секунду назад. Мир остановился в этом мгновении, когда он неловко, едва касаясь, обвил его руками в ответ. Это было странное чувство, к которому он так и не сумел привыкнуть, пусть и прошло непозволительно много времени. Это теплое чувство, забытое под тенью пережитых событий. Под тенью смерти матери. Чувство безопасности.