Stay in touch, Doctor

Первая часть "See you, Doctor" Лифт останавливается и издает характерный звон, раскрывая свои двери и являя перед Тенмой длинный коридор с десятком расположенных по обе его стороны дверей. Мужчина ступает на однотонный ковер, простирающий перед ним путь к его цели, притаившейся в глубинах отеля. Кензо движется вперед медленно, так, будто коридор усеян хитроумными ловушками прямиком из приключенческих романов и каждый шаг может стать для него последним. Взгляд его блуждает от одной двери к другой, падая на поблескивающие в искусственном свете ламп серебряные таблички с вытисненными на них числами 19... 22... 25... Тенма сворачивает за угол. 27… 29... 31... С каждым пройденным метром вязкое чувство беспокойства становится все сильнее и Кензо борется с неистовым желанием остановиться прямо сейчас, развернуться и уйти пока еще не стало слишком поздно. Но все же продолжает двигаться вперед, выискивая взглядом необходимую ему цифру и совсем скоро он обретает искомое. Тенма замирает напротив одной из множества дверей, обозначенной нужным ему номером. 34. Мужчина какое-то время смотрит на нее в нерешительности, а после протягивает к двери ладонь и, ощущая, как желудок сдавливает гнетущая тревога, обхватывает ручку пальцами, поворачивая ее. Дверь открывается бесшумно, услужливо скрывая визитера, и Кензо делает шаг в небольшое светлое помещение номера, а уже через мгновение останавливается, обратив свое внимание на давно знакомую ему фигуру. Йохан стоит возле окна, смотря куда-то за его пределы, по обыкновению своему сложив руки за спиной. Взгляд Тенмы падает на складки его пиджака, отмеченные покоящимися в них тенями, и принимается рассеянно блуждать по ним, словно в поисках выхода из замысловатого лабиринта. В поисках любых подходящих слов, в старании придумать хоть что-то, но продолжает молчать, оттягивая момент их новой встречи. В последний раз они смотрели друг на друга всего два месяца назад, однако Кензо ощущает такое неловкое волнение, будто прошло не меньше года и теперь он вынужден вновь стараться найти к юноше какой-то особый подход, не совершив непоправимой ошибки. Погрузившись в свои внутренние стенания, Тенма делает короткий, взволнованный вздох и плечи Либерта тут же вздрагивают и сам он оборачивается, встречая мужчину будто заранее заготовленной мягкой улыбкой. -Добрый вечер, доктор Тенма. Из уст его звучат все те же слова, что были произнесены им в вечер, который стал безмолвным свидетелем их суматошной, внезапной связи, их небольшого секрета. И по спине Кензо пробегает легкая дрожь от ярких воспоминаний, запечатленных в памяти так четко, будто они являлись базовым знанием, абсолютом его жизни. Ощущения эти распространяют по телу новый импульс смятения, однако мужчина мысленно напоминает себе, почему оказался здесь и понимает, что сейчас не может позволить себе излишнюю рефлексию. -Здравствуй, Йохан. Стоит приветствию прозвучать, как юноша тут же полностью разворачивается к Тенме, даруя ему возможность посмотреть на себя. Образ его остается все так же неизменно опрятен и в то же время прост, притягивая к себе взгляд в тех местах, где меж не застегнутых краев пиджака виднеется слегка потертый ремень, где заканчивается ворот серой водолазки, открывая вид на небольшой участок шеи. Кажется, что для Йохана их встреча является чем-то совсем обыденным, однако последующие его слова сообщают об обратном -Я очень ждал Вас. А после он добавляет -Надеюсь, Вам нравится выбранный мной номер. Все внимание Кензо было обращено к Либерту с того самого момента, как мужчина оказался внутри помещения, а потому взгляд его даже не коснулся отделки и интерьера. Но и сейчас это кажется совершенно неважным, ведь перед глазами то и дело является вид уединенной подворотни, с просачивающимся в нее тусклым светом уличного фонаря. Кажется, что там он оставил все свои притязания. И все же в сумбурном жесте вежливости Тенма окидывает номер быстрым взглядом, а после скомкано произносит -Здесь... Весьма уютно. Йохан же смотрит на него, не отрываясь ни на мгновение, со знакомым Кензо ожиданием в мягкой улыбке и спокойных глазах. И, находясь под этим невозмутимым, пристальным взглядом, мужчина ощущает себя испытуемым в лабораторной камере, ожидающим следующего хода своего мучителя. Но Либерт лишь тихо произносит, прикрывая глаза -Я рад. А после делает несколько осторожных шагов вперед, приближаясь к Тенме на расстояние достаточно близкое, чтобы практически соприкасаться носками туфель. Первая же мысль мужчины кричит ему об отступлении, однако он не двигается с места, стараясь всем своим видом демонстрировать спокойствие и уверенность, не дать Йохану ощутить клубящуюся внутри тревогу, что вселяет напряжение в каждый мускул, заставляет тело перманентно находиться в состоянии повышенной готовности. -Вы очень хорошо выглядите. Одна рука Либерта выскальзывает из-за спины и Кензо замирает в тот момент, когда пальцы юноши осторожно касаются кончиков его волос, лежащих на плече. Йохан опускает глаза к темной пряди и взгляд его приобретает еле уловимые мечтательные оттенки. -Расслабьтесь, доктор. Вы же знаете, что я не причиню Вам никакого вреда. Голос его звучит все так же мягко и чарующе, словно стараясь внушить чувство абсолютного комфорта. Но на этот раз дело совсем не в опасности, что скрывалась за обворожительной улыбкой и глубоким взглядом. Произошедшее с Кензо в ту ночь потрясение все еще не отпускало ни его разума, ни чувств, вновь и вновь напоминая о совершенном деянии. И лишь хуже и без того неприятная ситуация становилась от того, как далек был юноша от него все это время. Ведь Тенма не видел Йохана с того самого вечера. Все, что он оставил мужчине- это лишь воспоминания о себе, свой образ, являющийся в воображении и заставляющий сердце взволнованно вздрагивать. И в голове Кензо не переставая крутился ворох мыслей, вопрошающих о правильности этих чувств, этих позывов. Но все же больше всего Тенма хотел понять, что он должен был делать дальше. Быть может, лучшим вариантом было забыть все, продолжить свою погоню за тенью Монстра и больше никогда не оглядываться назад, делать вид, будто столь неудобного прошлого вовсе не существует. Однако стереть воспоминания о подобном было совсем не так просто, как Кензо хотелось, и сейчас, когда Либерт вновь оказался прямо перед ним, так близко, что не требовалось даже протягивать руки, Тенма, наконец, может хотя бы попытаться получить от него ответы на все волнующие его вопросы. Тогда он произносит -Йохан, мы так и не поговорили. То, что было между нами в тот вечер... Но тут же запинается о собственные слова, замолкает, встревоженно поджимает губы и ищет-ищет-ищет ускользнувший от него обрывок незаконченной фразы. А Либерт терпеливо смотрит на него, будто и сам желает услышать слова мужчины, что расскажут ему о тех не столь далеких событиях, когда они оказались одни во всей безграничной вселенной, предоставленные только друг другу. Но видя, как растерян стоящий перед ним человек, юноша заглядывает ему в глаза и произносит слова утешения -Доктор Тенма, Вам не стоит так переживать из-за произошедшего. Что бы Вы ни думали... Йохан достает из-за спины вторую руку и обе его ладони осторожно ложатся Кензо на грудь. -... я сам сказал, что не против повторить нашу встречу и сделал Вам новое предложение. Все уже решено, не так ли? И все же Тенма предпринимает вторую и последнюю попытку -Дело не в том, что думаю я. Ты же понимаешь, что просто так это оставлять… Но Йохан парирует и ее, не давая договорить -Это может подождать. Пальцы его осторожно поглаживают ткань рубашки Кензо. -Давайте просто займемся любовью... И мужчине больше не нужно продолжать поиски. Все, что имело такое большое значение, что являлось причиной его беспокойства и переживаний- уже находится прямо перед ним. Образ, что занимал все его мысли на протяжении их пусть и недолгой, но все же томительной разлуки. Йохан, готовый отдать себя Тенме в любое мгновение, вновь оказываясь предельно близко, позволить ему... любить себя? Кензо хочется дать самому себе пощечину. Что за глупость. Речь тут скорее может идти об обладании, подавлении воли, превосходстве. Нельзя позволять себе забывать об истинном обличие этого человека. И все же взгляд Либерта сейчас столь нежный и чувственный, столь завораживающий, что Кензо никак не может прогнать его из своего разума, заглушить его зов. В глазах Йохана Тенма встречается со своим собственным отражением, на лице которого отчетливо читается смятение, и мужчина спрашивает -Ты действительно хочешь этого? Слова его звучат так, будто Кензо все еще надеется услышать отказ, получить доказательство того, что прошлое можно стереть, забыть и больше никогда не возвращаться в его объятия, падая все ниже и ниже. Но Йохан не дарует ему желанного облегчения -Хочу...А Вы? Похоже, у него с самого начала не было пути обратно. Брови юноши вздрагивают, слегка приподнимаясь наверх, и, не дожидаясь ответа, Либерт невесомо касается пальцами белоснежного ворота рубашки Тенмы, после опуская руки чуть ниже и принимаясь медленно расстегивать блестящие в искусственном свете ламп пуговицы. Кензо не шевелится, позволяя ему столь смелые действия, лишь внимательно следит за своими собственными ощущениями, которые они вызывают. Йохан оставляет расстегнутыми всего три пуговицы, но и этого достаточно, чтобы его руки могли коснуться кожи мужчины под рубашкой. Тенма отводит взгляд в сторону, поджимая губы, старательно скрывая одолевающее его смущение, но аккуратные прикосновения Либерта все еще невероятно приятны и заставляют желать продолжения ласк. Ладони юноши гладят его грудь, кончики пальцев задевают ключицы, поднимаясь к плечам, оглаживают шею, а после перемещаются Кензо на скулы и осторожно ложатся на кожу за ушами, вызывая волну мурашек, быстро пробегающую по спине мужчины. Тенма окидывает лицо Йохана торопливым взглядом, скользя им по аккуратным, светлым бровям, голубым глазам, с еле уловимо подрагивающими ресницами, по его губам, воспоминание об ощущении которых мгновенно вспыхивает в сознании ярким, будоражащим ураганом. В какое-то мгновение они вновь встречаются взглядами и тогда Либерт тихо произносит -Доктор, поцелуйте меня... Точно как и в прошлый раз Кензо ощущает себя запертым в своем искушении, без возможности сбежать. Только вот сейчас разум его был трезв и чист, если исключить вновь одолевающее его влечение, что теперь являлось его собственным, не привнесенным извне. Это пугает, вселяет чувство мучительного смятения, ведь это странное, неправильное притяжение не могло, просто не могло закончиться ничем хорошим. Это обманчивое ощущение способно с легкостью затуманить разум, внушить доверие и усыпить бдительность. И все же оно заставляет Тенму поддаться ему, и мужчина кладет руки Йохану на талию, смыкает их на его пояснице, одновременно с этим подаваясь вперед, и прижимается губами к его губам. Либерт глубоко вдыхает, набирая в грудь побольше воздуха, и закрывает глаза. Он обвивает руками шею доктора, приминая ими темные волосы, и немного прогибается в спине, стараясь прижаться к телу Кензо. А мужчина пытается понять, то ли это, чего он хотел добиться, соглашаясь прийти сюда. Какого исхода из всей сложившейся ситуации он ожидал? На этот раз все происходит совсем иначе- осторожно, медленно и куда более волнительно. Сейчас у них есть время на объятия. Сейчас желание вновь поцеловать Йохана, наконец, обрело свое исполнение. Их губы размыкаются на пару коротких мгновений, а после соединяются вновь и языки мягко касаются друг друга, вызывая легкие уколы на уровне желудка, что тут же откликаются в паху приятным потягиванием. И, отдаваясь постепенно нарастающему желанию нового акта близости, они обнимают друг друга все крепче, дышат все тяжелее. Воспоминания об их связи обращаются в новую реальность, обретают тепло человеческого тела и рук, дарующих манящие прикосновения. Йохан отводит ногу назад и наступает носком одной туфли на пятку другой, снимая ее с себя, и тут же проделывает то же самое со второй, а после осторожным движением ноги отодвигает их, оставляя обувь в стороне. Тенма же делает шаг вперед, а после еще один, забирая инициативу в свои руки, вынуждая Либерта отступать до тех пор, пока тот не упирается в письменный стол, что стоит вплотную к стене перед окном с неплотным белым тюлем. Руки юноши отпускают Кензо и ложатся на ремень его брюк, принимаясь неспешно расстегивать его и тогда Тенма отрывается от губ Йохана, тихо произнося -Давай я сам... Однако тот не позволяет ему договорить -Прошу, не отвлекайтесь от меня... И, спустя всего пару мгновений, мужчина отвечает -Хорошо. А после вновь целует Либерта. Юноша заканчивает с ремнем, на ощупь расстегивает брюки Тенмы, а после осторожным, даже немного неловким движением проскальзывает пальцами под нижнее белье. Он касается члена мужчины и в следующее же мгновение все его тело пробивает короткий разряд тока, проводящий за собой от плеч до кончиков пальцев руки мелкую дрожь. Йохан ведь тоже ждал этого. Очень ждал. У него не было ни единого сомнения в том, что Кензо придет. Его доктор просто не мог не прийти, не откликнуться на зов. Не важно, по какой причине. И все же каждая минута, проведенная в одиночестве с того момента, как послание юноши было отправлено, отзывалась в его груди легким волнением, что не умолкало ни на мгновение, становясь лишь сильнее, стоило Либерту пересечь порог забронированного им номера. Что он должен был делать, если бы Тенма все же не пришел? Оставить, все как есть, отпустив доктора, позволив ему забыть о произошедшем между ними в тот вечер или же продолжать добиваться новой встречи с ним, раз за разом предпринимая все новые и новые меры до тех пор, пока мужчина не сдастся, не окажется прямо перед Йоханом вновь, обличая всего себя. И, наконец, сейчас все эти вопросы совсем перестали быть хоть сколько-нибудь важны, ведь Кензо снова заключает Либерта в свои объятия, а юноша вновь ощущает чувство невероятного притяжения к своему доктору. Йохан осторожно поглаживает его плоть, ощущая, как желание все сильнее стягивает низ живота, а после отпускает Кензо и, освободив обе руки, быстро расстегивает свой собственный ремень и брюки. И тогда уже Тенма проявляет инициативу. Либерт шумно выдыхает, разрывая поцелуй, и заглядывает мужчине в глаза. Они встречаются взглядами, но контакт этот длится всего пару мгновений, уступая место новым поцелуям, что на этот раз ложатся на скулы Йохана, подбородок и шею, фантомно отпечатываясь на них, подобно клейму. Юноша вторит действиям Кензо, скользя ладонью по члену мужчины, стараясь настроиться на единый с ним темп. Он прижимается щекой к его щеке на пару коротких мгновений, а после кладет голову ему на плечо, прикрывая глаза. Дыхание Либерта сбивается, еле касаясь кожи Тенмы, задевая кончики прядей темных волос. А Кензо обнимает Йохана за плечи свободной рукой, прижимая к себе еще ближе, сосредотачиваясь на сигналах его тела. Оно чувствуется напряженным, скованным, что отражается в немного отрывистых, резких движениях его руки, словно юноша был... взволнован. Кажется, Тенма даже может ощущать его ускоряющееся сердцебиение и то, как стремительно распаляется кровь Либерта, заставляя кожу пылать. И находясь в этой близости, в этом чутком единении, наступившем после томительной разлуки, Кензо вновь испытывает то самое сосредоточенное на Йохане абсолютное очарование, что в прошлый раз рождалось в нем подмешанным в кофе наркотиком. Он теряется в потоке своих собственных мыслей, своих чувств и ощущений, пока в какой-то момент возле его уха не раздается тихий стон, а после еще один, и еще, еще, еще, что с каждым разом становится громче. Пальцы свободной руки Йохана сдавливают ткань рубашки мужчины на спине, отпускают ее, ладонь перемещается на его талию, а после- на плечо, словно юноша никак не может найти самому себе никакого места. И эти хаотичные движения, это участившееся дыхание, смешивающееся с издаваемыми Либертом звуками удовольствия, ясно сообщают Кензо о том, что Йохан уже близок к завершению. И Тенма отпускает его, отстраняясь назад, тут же улавливая на лице юноши растерянность. -Не сейчас, еще рано. И одновременно с этими словами он кладет ладони Йохану на плечи, сдавливая их и разворачивая его лицом к окну. Тот повинуется безмолвным указаниям и наклоняется вперед, упираясь руками в стол, а после оборачивается через плечо, бросая на Кензо отмеченный легким прищуром взгляд, ожидая его дальнейших действий. Тогда мужчина с силой надавливает Либерту на спину и плечо, вынуждая его буквально лечь на стол, прижимаясь к его поверхности животом, а после парой быстрых движений удовлетворяет чаяние юноши, цепляясь пальцами за край его брюк и нижнего белья, окончательно снимая их. -Я забронировал номер с роскошной двуспальной кроватью, а Вы все равно хотите взять меня на столе... Я не перестаю восхищаться Вами, доктор. В его голосе слышится легкая усмешка, подчеркнутая неровным дыханием, ответ Тенмы же звучит коротко и раздраженно -Помолчи немного. Отстраняясь от Йохана, мужчина вынимает из кармана своих приспущенных брюк флакон смазки, который он забрал у юноши в прошлую их встречу. Что-то на уровне груди вздрагивает, напоминая ему обо всех сомнениях, обо всех "за" и "против", что не давали ему ни секунды покоя с того самого момента, как юноша произнес прощальное "До встречи, доктор Тенма." А небольшой конверт, оставленный под дверью в его комнате в недорогом мотеле и лежащее в нем письмо, написанное аккуратным почерком и вовсе привели сознание мужчины в состояние, которое сравнить можно было разве что со штормом, смерчем. Непрерывный поток отчаянных попыток вразумить самого себя. Слова на бумаге, зовущие к автору письма. И вопрос, на который Кензо так усиленно пытался ответить самому себе. Хотел ли он увидеть Йохана вновь, прикоснуться к нему? Кажется, ответ уже находился у него в руках. И Тенма выдавливает часть содержимого себе на пальцы, размазывает его меж них, а после подносит ладонь к промежности Йохана и осторожно касается колечка мышц. Юноша вздрагивает от ощущения холода на коже и слегка прогибается в спине, от чего ткань его пиджака трогательно соскальзывает немного ниже, приоткрывая вид еще на пару сантиметров его бедер. А Кензо смотрит на это, очерчивая взглядом все то, что Либерт вновь готов ему предоставить, и, не желая больше медлить, вводит внутрь юноши одни палец. Йохан не издает ни единого звука и Тенма наклоняется вперед, нависая над ним так, чтобы хоть частично видеть его профиль, улавливать каждое, даже самое малейшее изменение на его лице- дрожь ресниц, изгиб бровей, блеск на влажных губах. Вновь и вновь очаровываться им. И юноша дарует ему эту возможность в тот момент, когда Кензо добавляет второй палец, начиная массировать еще напряженную мышцу у самого выхода: вздрагивая, Йохан оборачивается, тяжело выдыхает и немного ерзает на поверхности стола, подаваясь бедрами назад, к Тенме. Вспоминая, как нетерпелив был Либерт в прошлый раз и как внезапно он прервал процесс из-за резкости болезненных ощущений, Кензо вновь старается не сделать ни единого лишнего, не осторожного движения сейчас, когда юноша вновь предстал перед ним в столь уязвимом положении. Когда на Тенму вновь оказалась возложена ответственность за то, чтобы не причинить ему боли и дискомфорта. -Скажи мне, когда будешь готов. Не терпи боль. Либерт лишь молча кивает головой, не разрывая зрительного контакта, и Тенма продолжает совершать медленные поступательные движения рукой, давя пальцами на горячие стенки. И все же за весь процесс подготовки Йохан не произносит ни слова, а Кензо взволнованно вслушивается в его дыхание, опасаясь упустить любой намек на испытываемое юношей неудобство. Когда пальцы мужчины покидают Либерта, а на ягодицу ложится его ладонь, слегка отодвигая ее, юноша ощущает, как предвкушение отдается в паху тягучими спазмами. От необходимой настороженности из первых минут их предыдущей встречи не осталось и следа, а желание новых действий со стороны Тенмы, новых прикосновений и ласк кратно увеличивалось с каждым мгновением. Он слегка приподнимет брови, мягко улыбается мужчине и произносит -Я скучал по Вам.... Не отрывая взгляда от Йохана, Кензо пытается понять, разобраться в эмоциях, которые вызывают у него прозвучавшие слова. Даже сейчас они не прекращают сеять семя сомнений, заставлять Тенму внутренне метаться из стороны в сторону, без возможности принять точное и конкретное решение. Понять, что происходит на самом деле. Было ли приглашение Либерта искренним или же являлось очередной частью какой-то большой, досконально продуманной стратегии? Чего он хотел добиться, к чему вел? Брови Кензо сходятся к переносице, демонстрируя внутреннюю напряженность и, немного помолчав, подбирая слова, мужчина отвечает -Я ничего не слышал о тебе два месяца. Он смотрит на Йохана пристально, так, словно и правда все еще надеется получить от него развернутый ответ, пояснение к столь безжалостной тишине, которая вселяла в Тенму ощущение полной безнадежности, вынуждала задавать самому себе все больше и больше вопросов, ответы на которые мог дать только Либерт. Но даже сейчас, находясь прямо перед Кензо в таком откровенном положении- юноша остается все так же закрыт. Если Йохан не позволяет ему- Тенма не может прочитать ни на его лице, ни в его глазах ни единой эмоции, что могла хотя бы намекнуть на его мысли. И это лишь добавляет мужчине сомнений, отмеченных тяжелой печалью. Йохан же какое-то время молча смотрит на доктора, будто размышляя над всеми возможными вариантами ответа и последствиями, которые они могли за собой повлечь. Он отчетливо видит смятение Кензо, его переживание и отчаянные попытки разобраться во всем происходящем, и что-то внутри него, нечто нежеланное, будто бы совсем чужое вновь отзывается в нем острым уколом. И все же для него все еще существуют границы, через которые он не может переступить. -Чем томительнее ожидание- тем ярче встреча. И наслаждение обществом друг друга. Взгляд Кензо мгновенно приобретает оттенки удивления, но уже через секунду мужчина, сам того не ожидая, издает ироничный смешок -Оказывается, ты тоже можешь быть сентиментальным. Улыбка Йохана становится лишь немного шире, а глаз касается еле заметный прищур, демонстрируя мужчине удовлетворение его немного неожиданным, обрамленным сарказмом высказыванием. -Только для Вас, доктор. Они не отводят друг от друга взгляда, мгновение за мгновением устанавливая, поддерживая столь желанный контакт, словно продолжая вести меж собой безмолвный диалог и с каждой секундой Тенма все яснее и отчетливее ощущает возрастающее где-то внутри него чувство иррационального, безжалостного притяжения. Кажется, разговоры и правда могу подождать. Он берет в руку свой член, придерживая его у колечка мышц между ног Либерта, а после подается бедрами вперед, и, ощущая его проникновение внутрь, Йохан издает тихий, чувственный вздох. Его брови опускаются, от чего лицо юноши теряет выражение легкого азарта, но сам он не произносит больше ни слова. Тенма же продолжает давление, входя все глубже, не прекращая следить за его реакцией. Теперь уже имея опыт подобной связи, зная, какие ощущения она может принести, Йохан расслабляется, не ожидая от доктора каких-либо непредвиденных действий. Он размеренно дышит, сосредотачиваясь на процессе, на восхитительном растяжении внутри себя. Ладонь Кензо, лежащая на бедре юноши, ощущается такой теплой, немного влажной от пота и Либерт думает о том, в каком еще месте на его теле она могла бы оказаться. Где еще он мог бы ощутить прикосновения своего доктора, заставляющие все нутро содрогаться от восторга. Никогда раньше он не испытывал ничего подобного, даже близко походящего на эти невероятные чувства, что посетили его в тот проведенный с Тенмой вечер, и, кажется, что сейчас и сам юноша оказался в ловушке. Наверное, всего этого действительно не должно было произойти, в плане не было места отклонениям. Но все же что-то пошло не так. Что-то произошло там, внутри. Не изменилось, скорее явилось вновь из далекого прошлого, нечто забытое, отринутое, изгнанное. Явилось так внезапно и так сокрушительно. Беспощадно. Любой шаг в сторону являлся опасной авантюрой и все-таки Йохан все еще мог позволить себе сделать его, поскольку преимущество было в его руках. Больше вопросов и меньше ответов на них. Все было очень просто. Он много думал над этим, много рассуждал. И решение было принято, письмо отправлено- оставалось лишь стать участником и наблюдателем в одном лице. Слишком уж сильным было это когда-то потерянное, но вновь обретенное чувство. Член мужчины входит в Либерта почти до основания и сам Тенма замирает, давая юноше еще немного времени привыкнуть и одновременно отгоняя от себя мысли, что столь навязчиво призывают его к скорейшему продолжению. Йохан смотрит на него слегка прикрыв глаза, от чего взгляд его приобретает оттенки томного ожидания и, не в силах больше сопротивляться самому себе, Кензо спрашивает -Ты готов? А Либерт отвечает -Да. Я весь Ваш. Тогда мужчина начинает двигаться. Йохан поджимает губы, наклоняет голову на бок, отводит взгляд. Тенма же наклоняется к нему, упираясь одной рукой в поверхность стола, в то время как ладонь второй ложится Либерту на щеку и с силой, возможно слегка несдержанной, заставляет его вновь повернуться лицом к лицу самого Кензо. Теперь их разделяет всего пара сантиметров и дыхание, что с каждой секундой становится все тяжелее, касается их губ раскаленным клеймом. И юноша цепляется пальцами за расстегнутый ворот рубашки Тенмы, тянет мужчину еще ближе к себе и они вновь целуют друг друга. Осторожные поступательные движения становятся все быстрее и резче, превращаясь в толчки, из-за которых Йохан издает сдавленное мычание, что превращается в тихий стон, когда его губы размыкаются, чтобы позволить поцелую стать глубже. Ладонь мужчины перемещается немного дальше, касаясь кончиками пальцев линии роста волос на затылке Либерта, большой палец осторожно гладит его скулу. Ощущать его все так же приятно, как и в прошлый раз, будто организм Тенмы вновь стимулирован наркотиком. И в то же время нечто внутри болезненно сдавливает его ребра от осознания, что на сей раз так далеко он зашел исключительно по своей воле. Думать о Йохане, ждать встречи, спать с ним. Кензо не мог ни согласиться с этим, ни отказаться. Все сейчас казалось таким сложным и запутанным, но одновременно простым и понятным. Неясные мотивы, бесконечное блуждание в собственных мыслях и чувствах, и простое человеческое желание ощущения чужого тела, интимного контакта с кем-то. Отчаяннее и боль, что словно обращаются в странную, но притягательную надежду свернуть с проложенного пути, найти иной выход. Чего бы Либерт ни добивался. Даже если Кензо вновь оказался в капкане. Быть может, он еще сумеет все изменить. Быть может и для Йохана все это являлось чем-то большим, даже если шанс этого до ужаса мал? Был он обманут или окончательно очарован- сейчас это перестало иметь какое-либо значение. Тенма готов был попытаться. И может быть, именно за этим он и пришел сюда. В какой-то момент Либерт немного отстраняется от Кензо, делая пару глубоких вдохов, и шепчет ему в губы -Вы мне очень нравитесь... И от слов этих в паху мужчины становится еще горячее. Он хочет вновь поцеловать Йохана, однако спина юноши отзывается острой болью, напоминая о недопустимости долгого пребывания в не самом естественном и удобном положении, а потому ему приходится отпустить Кензо и отвернуться. Теперь, когда мужчина не может видеть его лица, он устремляет взгляд на затылок Либерта, улавливая подрагивание светлых волос от каждого нового толчка, напряженно вслушиваясь в рваные вздохи, перемешивающиеся с короткими, тихими стонами. Юноша задирает голову, поднимая плечи, от чего на пиджаке его образуется еще больше складок, делая образ Йохана все менее идеальным. Делая его все более очаровательным. Хочется испортить его еще сильнее, хочется видеть юношу именно таким- немного несдержанным, откровенным в своем удовольствии, живым и реальным. Хочется иметь возможность прикасаться к нему где угодно, видеть непривычно трогательный изгиб его бровей, дарить ему ощущения, что делают Либерта чуть более открытым. Словно заглядывать за кулисы, желая увидеть нутро, суть. И уже не суметь оторвать взгляда. Кензо еще больше склоняется над Йоханом, а после и вовсе ложится на него, прижимая к столу своим телом, обхватывает руками его плечи и крепко сдавливая их, от чего юноше становится тяжелее дышать. Он изо всех сил напрягает шею, стараясь держать голову поднятой, и делает глубокий вдох, однако весь воздух оказывается выдавлен ставшими куда более частыми, грубыми толчками и вызванными ими звуками удовольствия, издаваемыми самим Либертом. И Тенма хочет дать ему еще больше, хочет двигаться еще быстрее, заставить его очаровательный голос звучать еще громче. Но все же к сожалению мужчины его собственное тело уже не так молодо для того, чтобы длительное время держаться в одном темпе без передышки, из-за чего Кензо вынужден немного замедлиться, стараясь перевести сбившееся дыхание. И Йохан тут же произносит -Не останавливайтесь, доктор. Не останав... В следующий момент мужчина прижимает свою ладонь к его губам, не позволяя выговорить больше ни единого слова, и сам наклоняет голову, прислоняясь щекой к виску Либерта. Йохан издает глубокое мычание, когда Тенма возобновляет движение с еще большей интенсивностью, и прикрывает глаза. Его взгляд ложится на яркую луну, виднеющуюся в щели меж неплотно задернутых штор, а после проваливаясь им сквозь нее, куда-то за пределы вселенной. Не ослабляя хватки, Кензо продолжает следовать за своим столь внезапным желанием прижать юношу к себе так сильно, на сколько это вообще возможно в их положении. И его тяжелое дыхание, его многократно участившееся сердцебиение отзываются в теле Йохана так явно и остро, словно принадлежат ему самому. Ножки стола ритмично постукивают о паркет с каждым новым толчком и Либерт вторит им резкими, обрывистыми стонами, что звучат немного глухо из-за ладони мужчины. Дышать все тяжелее, воздух в помещении словно становится все жарче и жарче, у юноши начинает кружиться голова. И он не может не признаться самому себе, как ему это нравится. Уединенное пространство, дорогой доктор, ощущение его внутри себя. Его нежность, его грубость. И все же может все действительно должно было случиться именно так и событие это являлось неотъемлемой частью всего происходящего с ними и между ними, даже если Йохан не мог быть до конца уверен в последствиях. И сейчас точно так же, как и в их первый совместный вечер, Либерт позволяет себе ненадолго забыть обо всем, что находится за пределами небольшого гостиничного номера, за пределами их с доктором близкой связи. Сейчас ему действительно хочется отдать Тенме всего себя. Может, в жизни его все же было хоть что-то способное уменьшить бесконечную боль. Пальцы юноши крепче сжимают предплечье Кензо, и Йохан тянет за него, стараясь убрать его руку от своего лица. Мужчина не сразу осознает цель его действий, однако вскоре останавливает движение и отпускает Либерта. Тот делает пару глубоких вдохов и, наконец, произносит -Доктор... Я хочу сесть на Вас... Взгляд Тенмы приобретает оттенки удивления, и он уже собирается спросить, что именно Йохан имеет ввиду, как юноша предвосхищает его, говоря -Пойдемте на кровать. Тогда Кензо упирается руками в стол, поднимаясь с Либерта, и выпрямляется, отстраняясь от него, а Йохан немного неловко переворачивается на столе и, не без помощи Тенмы, придерживающего его за талию, опускается на пол. Юноша окидывает его лицо быстрым взглядом и, немного помедлив, перехватывает руку мужчины. Он отступает в сторону, оказываясь к кровати спиной, и делает шаг назад, утягивая Кензо за собой. И тот следует за ним, словно зачарованный его словами, не отводя взгляда от его лица. Снятый Либертом номер совсем небольшой, а потому они оказываются на месте уже через пару шагов, после чего юноша меняет их с Кензо положение и, переместив ладони ему на грудь, вынуждает мужчину опуститься на застеленную кровать, а после и лечь на нее спиной. И стоит Тенме сделать это- Йохан сразу же оказывается над ним, перемещается еще ближе, перекидывая ногу через его торс, а после упирается одной рукой Кензо в грудь, одновременно опуская вторую вниз, касаясь ей члена мужчины. Тот проскальзывает ладонями под водолазку Либерта, вновь кладет их ему на талию, слегка сдавливая пальцами мягкую кожу, пока сам юноша направляет его член себе между ног. А после медленно садится на него. И ощущая, как его плоть вновь оказывается зажата меж горячих, мягких стенок, смотря на аккуратный изгиб бровей Йохана, на его приоткрытые от тихого вздоха губы, Кензо вспоминает выведенные аккуратным почерком строчки из полученного им два дня назад письма. "Дорогой доктор Тенма..." Либерт начинает слабо покачивать бедрами, словно пробуя новое для себя проявление инициативы, а после переходит к более активным действиям. "... Вы наверняка задаетесь множеством вопросов в связи с произошедшем между нами и я спешу утешить Вас, сказав, что Вы не одиноки в этом стенании." Кензо проводит взглядом по хаотичным складкам на его водолазке, что меняют свое положение каждый раз, когда Йохан приподнимает свои бедра, изгибая поясницу, а после вновь опускает их вниз, садясь на мужчину. "... и мысли мои привели меня к выводу, что я очень хочу увидеть Вас." Растрепавшиеся пряди светлых волос местами прилипают ко влажному от пота лбу, кожа его горячая, словно раскаленная, и ладони Тенмы плавятся, прикипают к ней безо всякой возможности отпустить. "...я не могу перестать вспоминать о нашем вечере. И потому мною было принято решение о предложении Вам новой встречи." Йохан подается вперед и склоняется над мужчиной, упирается ладонями в кровать по обе стороны от его плеч. "Разумеется, я ни на чем не настаиваю, однако выражаю искренние надежды на положительный ответ с Вашей стороны." Меж их лиц остается всего десяток сантиметров и, смотря ему в глаза, ощущая на себе его горячее дыхание, Кензо кажется, словно он в одно мгновение перемещается в иной мир. Тот самый, явившейся ему в темной подворотне мир, в котором есть только он и Йохан. "Предлагаю Вам посетить отель по адресу..." Его бедра двигаются в руках Тенмы, даря ему восхитительные ощущения, пронзающие низ живота и отдающиеся в кончиках пальцев ног. "Надеюсь, Вы сможете принять решение в течение двух дней." Кензо перемещает ладони Йохану на лицо, притягивая его еще ближе и целует юношу. Они оба закрывают глаза и Либерт опирается уже на локти, пропуская пальцы меж темных прядей волос мужчины. Все, что происходит с Тенмой сейчас. Повторение того, что ранее казалось ужасным кошмаром- уже целиком захватило его разум, его душу, унося вместе с собой все мучившие его сомнения. Все дни, проведенные в томительном ожидании хотя бы намека на ответ. Все не оставляющие его в покое воспоминания и два дня, данные ему на размышления. Мог ли Кензо не прийти, мог ли отказаться? "Я буду очень ждать Вас." Это и есть ответ на его вопрос. Ощущая болезненную усталость в ногах, Йохан останавливается, тяжело дыша, практически ложась на Тенму. Руки мужчины скользят по его плечам, огибают спину и находят свое место на ягодицах юноши. Тот подается в ладони Кензо, желая его прикосновений и в то же мгновение чувствует, как движение внутри возобновляется. Либерт отрывается от доктора и упирается ладонями в свои ноги, снова принимая сидячее положение, а после выгибает спину, слегка приподнимая бедра. Пиджак уже наполовину сполз с его плеч, стесняя движения, однако Йохан на обращает на это никакого внимания, не предпринимая попыток поправить его. Кензо вновь входит в ритм и юноша один за другим издает короткие, резкие полустоны, поддаваясь пронзающим его тело импульсам удовольствия. -Быстрее... Быстрее! И Тенма слушается его, ускоряя темп, даруя желаемое. Губы Либерта размыкаются, брови устремляются к переносице и взгляд под дрожащими ресницами покрывается неплотным туманом, что словно вуаль на несколько кратких мгновений укрывает его от реальности. Все тело Йохана охватывает волна жара, растекающаяся из одной точки, выжигая на своем пути каждую его клеточку, и юноша тяжело и шумно выдыхает, издавая последний глубокий стон. Тенма плотно сжимает губы, меж темных бровей пролегает пара глубоких морщин и ногти впиваются в бледную кожу на талии Либерта, оставляя краснеющие следы. Яркие разряды наслаждения ощущаются столь пронзительно, что Кензо больше не может сопротивляться им, стараясь оттянуть момент завершения, и мужчина отпускает себя. Он совершает несколько последних грубых толчков, с силой тянет Йохана вниз, вынуждая его вновь опуститься к себе на бедра, прижаться к ним без возможности отстраниться. На краткий миг время замирает, а после забвение взрывается тысячью осколков, позволяя эйфории захлестнуть все его естество. Взгляд Тенмы устремляется в потолок, встречаясь там с безупречной белизной, вид которой вводит его в состояние безмятежного транса и, кажется, что проходит целая вечность, прежде чем Кензо вновь возвращает свое собранное по кусочкам внимание к Либерту. Мужчина приходит в себя и руки его отпускают юношу лишь для того, чтобы помочь своему телу принять положение сидя, а после вновь обвивают талию Йохана. -Все в порядке? Либерт прислоняется к груди доктора, смотрит на него сверху вниз, раскрыв слегка влажные губы, тяжело дыша. -Да... Голос его кажется Кензо неуверенным, слегка озадаченным, и юноша уже через мгновение подтверждает его догадки -Я не думал, что... Но все же не озвучивает свою мысль до конца. Ладони Тенмы осторожно поглаживают его спину, словно утешая, и тот отклоняется немного назад, подаваясь в руки Кензо. Взгляд его все еще окрашен растерянностью, блуждая по лицу доктора, и мужчина уверен, что Йохан собирается что-то сказать, однако он не произносит ни единого слова. Тенма ожидает, что Либерт останется с ним в таком положении хотя бы еще ненадолго, однако руки юноши ложатся ему на плечи и слабо давят на них, безмолвно прося Кензо отпустить его и мужчина повинуется, позволяя Йохану свободно встать. На этот раз Тенма не отводит от него своего взгляда, следя за тем, как он быстрым шагом подходит к столу, подбирает с пола свои брюки и нижнее белье, а после пересекает все помещение, оказываясь у двери, что расположена недалеко от выхода из номера. Его ладонь уже тянется к позолоченной ручке, когда сам Йохан на мгновение замирает, а после оборачивается к Тенме. -Мы можем воспользоваться ванной вместе, если хотите. Предложение его звучит будто бы даже немного нерешительно, словно юноша и сам не уверен в том, что именно он хочет услышать от Кензо. И Тенма какое-то время молча смотрит на него, раздумывая над ответом, но в итоге решает, что ему хватит и салфеток, которые на этот раз он предусмотрительно взял с собой. Конечно, так, на всякий случай. -Нет, я... Не стоит. Йохан слабо кивает и отворачивается. -Ради Вашей безопасности Вам придется дождаться моего ухода. Не покидайте отель первым. И, не дожидаясь ответа, Йохан заходит в ванную, закрывая за собой дверь, оставляя Тенму одного. Мужчина смотрит на то место, где Либерт находился всего мгновение назад, а после быстро достает из кармана пачку салфеток, приводит себя в порядок и надевает брюки. Он расправляет помятое одеяло на кровати, подходит к столу возле окна и пододвигает его в исходное положение, а после облокачивается на него, складывая руки на груди. В словах Йохана не приходится сомневаться. Кензо будет ждать его. Из-за стены доносится шум воды и Тенма напряженно вслушивается в него, словно ожидая чего-то невероятно важного, боясь пропустить нечто, что может проявить себя лишь на мгновение, после которого ускользнет, теряясь навсегда. Может, юноша и был тем самым "чем-то", что так не хотелось упускать, вновь позволять исчезнуть. И Кензо раздумывает над словами, которые должен или хочет сказать ему, когда юноша вновь окажется перед ним, но никак не может понять, куда именно ведут его эти размышления. Словно у них изначально не было никакого ясного конца, никакой точки финального назначения. Теперь, когда все снова закончилось, когда пылающие всего несколько минут назад чувства начинают остывать, когда Либерт вновь выглядит столь невозмутимо и спокойно- что они вообще должны были сказать друг другу, что предложить? И Тенма так и не успевает ответить себе на этот вопрос, когда дверь в ванную комнату открывается, вновь являя перед мужчиной предмет его переживаний. Йохан ловит его взгляд, улыбается ему, однако улыбка эта кажется Кензо непривычно неуверенной, будто даже немного печальной. Юноша молча подходит ближе и делает короткий вздох, будто собираясь что-то сказать, однако Тенма не позволяет ему сделать этого -Йохан. Имя срывается с его губ, мгновенно лишая его дара речи, и мужчина замолкает, продолжая всматриваться в лицо Либерта. Брови Кензо сходятся к переносице, отражая царящее в его душе смятение, ведь все это становится так похоже на случайную, быструю связь с человеком, которого он видит в первый и последний раз, однако Тенма не перестает ощущать это тягучее чувство, что так походит на сожаление. Сожаление о том, что им вновь предстоит расстаться без слов, что могли бы внести столь необходимую ясность в сложившуюся между ними ситуацию. -Что теперь? Ты снова просто уйдешь? Он не отводит от Йохана своего взгляда, но тот молчит, смотря на мужчину все с той же легкой улыбкой на лице, будто ожидает, что тот поймет все и без слов, но Кензо остается непреклонен, продолжая безмолвно вопрошать Либерта об ответе. И юноша слегка наклоняет голову вниз, еле заметно поджимает губы, словно погружаясь в размышления. В одно мгновение перед ним будто вновь оказывается чистый лист бумаги, готовый принять любые его слова, передать его доктору послание. Буквы складываются в слова, слова то и дело меняются местами, создавая все больше вариантов диалога, развития событий. Но Йохан не готов довериться ни одному из них. Все, что он сделал. Все, к чему это его привело. Теперь Либерт так ясно и четко понимал- он впервые за долгие годы не знал, как поступить. И единственным правильным вариантом ему кажется отступить, дать себе еще немного времени на принятие нового решения. Тогда Йохан произносит -Боюсь, что я не могу больше задерживаться. Делает паузу, а после добавляет немного тише -Прошу меня простить. Он отводит взгляд, разворачивается к двери, ведущей к выходу из номера, и делает шаг вперед. А после замирает, ощущая, как ладонь Тенмы крепко сдавливает его запястье. Как бы Йохан хотел не оборачиваться, не встречаться с мужчиной взглядом. Не отвечать на его вопросы. Как бы он хотел, чтобы Кензо просто отпустил его, позволил уйти так же, как в прошлый раз. И в то же время то самое давно забытое и вновь возникшее в нем в их первый вечер чувство, где-то в самой глубине тянет юношу назад, так отчаянно желает, чтобы Тенма не отпускал его руки. Губы Йохана сжимаются в тонкую линию, брови изгибаются, устремляясь к переносице, будто всеми своими силами Либерт старается сдержать рвущееся наружу мучительное сожаление, боль. И когда юноша все же оборачивается- он снова улыбается Кензо так обыденно, словно между ними не было и быть не могло никаких недомолвок и недопониманий. Словно все можно было оставить как есть. -Ты не можешь просто появляться и исчезать без объяснений! Что ты собираешься делать дальше? Мы не можем делать вид, будто ничего не происходит! Кензо смотрит на Йохана и улыбка пропадает с лица юноши, его еще мгновение назад непроницаемый взгляд становится тяжелым, почти невыносимым, кардинально меняя спокойный и умиротворенный образ юноши. -Доктор, прошу Вас. Его голос звучит все так же сдержано и все же в каждой его ноте Тенма слышит напряжение, смешанное с каким-то неявным, еле ощутимым смятением. Сейчас Кензо казалось, словно в каждой черте лица Либерта он может различить безмолвную просьбу, мольбу, и чем дольше мужчина смотрит на него, тем явнее он ощущает давящее, болезненное чувство где-то в груди. -Как ты вообще...? Он делает глубокий вдох, на пару мгновений закрывает глаза, плотно стискивая зубы. И почти смиряется с тем, что и в этот раз должен просто позволить ему уйти. -Скажи хотя бы, как я могу тебя найти, как мы можем встретиться? Либерт полностью разворачивается к Кензо, запястье ускользает из его пальцев, оставляя после себя холодную пустоту, но уже через мгновение Йохан возвращается на шаг назад, к Тенме. -Если Вы захотите- я всегда буду здесь. Буду там, где Вы. Юноша стоит перед ним точно так же, как и в первые пару минут их новой, столь желанной встречи, посреди небольшого номера в отеле. И его рука осторожно касается щеки мужчины, прижимается к ней, легко поглаживая кончиками пальцев линию челюсти, касается мочки уха. И сейчас Тенма не испытывает того вязкого беспокойства, сейчас он готов принять Йохана, каждое его действие, каждое слово. И тот произносит -Только будьте на связи, доктор. А после подается вперед и губы их вновь встречаются в поцелуе.