А, ты ревнуешь?

— Милейшая Цзе, и всё же… — Нет. — Да не вредничай, Цзе-Цзе, все свои, сама подумай, сколько веков уже… — Именно поэтому — нет. — Отстань от неё. — Эй! — Пэй Мин возмущённо обернулся к предателю. Распущенные волосы глухо хлестнули по воде. — А ты-то что? Повелитель Вод полулежал у края источника, запрокинув голову на камни у берега. Глаза у него были закрыты. Рот — теперь уже — тоже. Так и веяло от нахмуренных бровей на точёном лице холодным насмешливым осуждением. И предназначалось оно всё Пэй Мину лично. Да что ему опять не так?! Почему он на чужой стороне? — Я ухожу, — сказала Линвэнь и подвинулась к каменным ступеням. — Мне надо… Решила воспользоваться тем, что его отвлекли? Не тут-то было! Пэй Мин мигом преградил ей путь рукой. — Эгей, милейшая моя Наньгун Цзе. Помнишь, о чём договаривались? Никакой работы. Никаких свитков, дел, книг, информации и деловых сообщений. — Я помню, — вздохнула она и выразительно посмотрела на его руку перед собой. — Это не рабочее. Я просто хочу почитать. Для себя. — Ты уверена? — Я уверена. Целиком и полностью уверена, что хочу побыть одна, — Линвэнь произнесла это слово с нажимом, — и в тишине. Пэй Мин хохотнул: — Поэтому ты отправилась веселиться с нами, да? Да брось, милейшая Цзе, отринь свою писанину. Если кто-то от тебя что-то требует, я могу… — Нет. Её плотно сжатый кулак упёрся в его предплечье. Линвэнь влила в удар духовных сил, и кожа слегка зазудела. — Ты такая безжалостная! Пэй Мин шутливо потёр ужаленное место. Конечно, богиня литературы не могла нанести ему, сильнейшему богу войны, никакого вреда, но игра уже стала привычной частью общего отпускного ритуала. Он сложил руки кольцом, собираясь продолжить игру. Сейчас захватит ненаглядную Цзе в крепкие объятия — и никуда она не сбежит. Ненаглядная Цзе, впрочем, ускользнула ещё до того, как он всерьёз атаковал. В объятия попался только воздух — а Линвэнь уже стояла около выложенного ракушками бортика. Расчёсывала пальцами мокрые пряди волос и нисколько не смущалась своей наготы. Тонкая домашняя рубашка валялась неподалёку, позабытая. Пэй Мин плеснул на берег водой. Игнорируя веселье, Линвэнь приложила два пальца к виску. И сразу покачала головой: — Генералы Наньян и Сюанчжэнь. Опять за своё… — Тс, Наньгун Цзе! — Пэй Мин упёрся кулаками в бока. — Ты смеешь думать о других мужчинах, когда я рядом? — Ты здесь не единственный мужчина, — послышалось из-за спины очередное ядовитое замечание. Линвэнь хмыкнула и снова приложила пальцы к виску. Возмутительно, но сплетни в сети духовного общения казались ей более увлекательными, чем болтовня с ними. Так и скрылась в зарослях гибискуса. — Единственный, достойный её внимания! — Я же сказал. Отстань от неё. — Да ты-то чего взъелся, водяной шисюн? — досадливо поморщился Пэй Мин. Парой шагов он пересёк водоём и сразу потряс Ши Уду за плечо: — Какое тебе дело, а? — Никакого. Просто прекрати. Он так и лежал с закрытыми глазами, погружённый в воду почти по самую шею. Лицо чуть покраснело от неги в подогретой воде, на точёных скулах блестели едва заметные мелкие капельки. Голова удобно покоилась на круглом гладком булыжнике. Ши Уду дышал размеренными, ровными вздохами, и в такт им вздымалась его грудь. Иногда над водой показывались острые ключицы. Почти сразу скрывались обратно. Зрелище, надо сказать, выходило притягательное. Чуть понаблюдав за ним, Пэй Мин тряхнул головой и сбросил наваждение. Ишь какой. На вид не грозный Повелитель Вод, а само воплощение спокойствия, да и на ощупь тёплый-тёплый. А всё равно не может без одёргиваний! — Уж и пошутить нельзя, — хмыкнул Пэй Мин. Для верности пихнул его в бок. А то сделает вид, что не слышал ничего. — Я не твой непутёвый братец, нечего меня отчитывать. Переносицу обожгло резким ударом водяной струи. Следом кручёный поток с силой ударил в грудь. Едва только Пэй Мин вложил духовные силы в защитный барьер, как вода обрушилась уже сверху, заливая ноздри, рот, глаза. Хорошенькое зрелище он, должно быть, представлял сейчас! Могущественный Бог Войны сплёвывал и фыркался солёной лечебной водой совсем как простой смертный. Хорошо ещё, если глупую деревенскую кобылу шумными звуками не напоминал. — Ты знаешь, немногие ставили Мингуана в столь несуразное положение безнаказанно. Наконец-то плотно сжатые губы тронула лёгкая улыбка. Жаль, что веки Ши Уду так и остались опущены. В их крохотной схватке он вышел победителем, а сам не шевельнулся. И тёмно-синий веер мирно покоился на земле, совсем рядом с волосами, убранными в сложносочинённую причёску. Все шпильки, заколки, ленточки пребывали на своих местах. Ни единой не вытащил. Словно не на горячие источники отдыхать отправился, а на собрание небожителей у Владыки во дворце. Пэй Мин цокнул языком. Они дружили без малого полтысячи лет, но ничуть не меньше потребуется, чтобы научить обоих его друзей нормально отдыхать. Одну постоянно тянет к иероглифам, второй то и дело боится потерять лицо. Приходилось озорничать за троих, подавая им пример. — Что ты взялся меня поучать? — Изловчившись, Пэй Мин шлёпнул его по груди. Излюбленный приём: на простые удары без ляна духовных сил Ши Уду попадался чаще всего. — Как не знаешь меня совсем. — Знаю, потому и говорю. Оставь свои ужимки для других мест. — А почему нет? — Пэй Мин ухмыльнулся и устроился рядом, закинув руки за голову. — Линвэнь тоже женщина. И красотка, между прочим, если ты не заметил. Колебания воды сразу выдали, как сильно вздрогнули плечи Ши Уду. Он весь резко напрягся, как сжатая пружина — то ли прикидывал мощность нового удара, то ли готов был молча взбежать по камням и уйти вслед за Линвэнь. Пэй Мин, улыбаясь, ждал. Пальцы сами собой сложились в защитную печать, но пользоваться не пришлось. Ши Уду вернулся к напускному спокойствию, только лицо скривилось, будто ему под нос подсунули Лазурного Демона. — Вы дружите сотни лет. Она знает все твои приёмы. — Вот именно! Больше полутысячи лет — и ни разу не развлекались вместе! Куда это годится? Я уверен, ей бы понравилось. Ши Уду ничего не ответил. Ни один мускул не дрогнул на лице, водная гладь молчала — но магическая аура вокруг него заволновалась. Ещё хуже. Пэй Мин привык к прихотям друга, но это и для него было чересчур. К чему так раздражаться?.. Неужто?.. Пэй Мин присвистнул, ошеломлённый. — Послушай, — сказал он, подняв ладони и цепляя самую обаятельную улыбку, — если ты сам думаешь… В общем, уж кому-кому, а тебе не буду я дорогу переходить, водяной шисюн. Посреди источника взметнулась высокая волна. Вся мощь подземных вод рухнула Пэй Мину на голову. Печать немного смягчила удар, по крайней мере, ни на мгновение он не лишился зрения и дыхания. Следующую волну уже ждал с нетерпением. Приноровившись, Пэй Мин оседлал её, собрав немалую долю ци в стопах. Он гордо раскинул руки — выглядел, должно быть, одновременно потешно и внушительно, стоя на гребне без единого клочка одежды. Вышла бы недурная статуя. Внезапно опора исчезла из-под ног: вода рассыпалась брызгами. Пришлось немало сконцентрироваться для изящного приземления, но старания воздались. Ши Уду наконец-то раскрыл глаза. Синий взор ловил каждое его движение. Под пристальным взглядом Пэй Мин весело продемонстрировал мышцы на руках. Жаль, Линвэнь ушла. Столько потеряла. — Твоя удача, что я без меча, — беспечно пожал плечами Пэй Мин и сел на кромку источника, опустив в воду ноги. Он крепко сжал волосы и выжал хвост прямо на идеально причёсанную макушку Повелителя Вод. — Какая муха тебя покусала, водяной шисюн? Ты же меня знаешь, я не могу не отдать должное женскому очарованию. — Избавь меня от наблюдений за твоими павлиньими повадками. — Но согласись, Наньгун Цзе совершенно очаровательна нынче? Я уже давно думал, что стоит её выдернуть из напряжения дворца Линвэнь, как она преображается. Выходит, и ты не преминул… — Я вовсе не… — Ши Уду осёкся. Брови сошлись к самой переносице, лицо его стало совсем хмурым и строгим. Пэй Мин терпеливо подождал, но слишком долго наблюдать за тем, как друг изображает из себя собственное мраморное изваяние, было выше его сил. Кончиками пальцев на ноге он пощекотал Ши Уду под рёбрами. — Что ты хотел сказать, о грозный Повелитель Вод? Этот ничтожный генерал весь обратился в слух. — Просто прекрати цирк хотя бы здесь, — раздражённо выплюнул Ши Уду. — Хватит и того, что мы бесконечно вынуждены слушать, кого ты в очередной раз затащил в спальню. Наблюдать своими глазами, как ты из кожи вон лезешь ради этого, я точно не хочу. Особенно с Линвэнь. Качнув было ногой для новой порции щекотки, Пэй Мин замер. Сердечные хитросплетения он считал своим коньком. Мало кто из небожителей мог похвастаться его проницательностью во всём, что касалось отношений — и своих, и чужих. Величие на любовном поприще ничуть не уступало его могуществу как Бога Войны. Вся Поднебесная неустанно слагала об этом легенды. И с кем же оплошал? С собственным лучшим другом! Слепота, достойная легенд в мире людей ничуть не меньше, чем издавна воспетые успехи. Воистину генерал Мингуан на мелочи не разменивался. Наньгун Цзе была хороша, но в самом деле — сравнится ли она с тем, кто достиг вершин и в боях, и в любви? Конечно, сразу стоило предположить, что Ши Уду интересовала вовсе не Линвэнь! — Водяной шисюн, — вкрадчиво протянул Пэй Мин — а дело не в твоих мечтах о Совершенном Владыке Линвэнь, а? В ожидании ответа он склонился ниже, ещё ниже, едва не врезался лицом в острую серебряную заколку с жемчугами. Мокрые растрёпанные волосы чёрными змеями скользнули по чужим светлым плечам. Пэй Мин ожидал, что Ши Уду их и смахнёт так, как смахнул бы нахального ужа — быстрым, сердитым жестом, не допускающим возражений. — Болтаешь слишком много, Пэй Мин. Слова разочаровывали. Но действий не последовало, а стало быть, стоило наглеть сильнее. Пэй Мин бесцеремонно прижался к его руке коленом. И это стерпел, не толкнул и не отбросил до самых кустов заклинанием. На губах Пэй Мина сама собой расцвела самодовольная ухмылка. Костяшками пальцев он провёл по влажной щеке Ши Уду. Казалось, что едва тронул гладкую кожу, как она вспыхнула. Пламя разгоралось только сильнее от каждого прикосновения. Отвёл пальцы — коснулся снова, отвёл — коснулся. Нефритовые скулы Ши Уду полыхали, как гора Тунлу. И небеса свидетель, не горячая вода источников была тому виной. Это было в новинку — трогать вот так до мелочей знакомое лицо. Новизна будоражила и пьянила, хоть ни единого сосуда с вином ещё не откупорили сегодня, и требовала продолжения. Кончики пальцев едва не покалывало от нетерпения. Медленно-медленно он прошёлся рукой по скулам, спустился на точёную челюсть. Ребром ладони Пэй Мин коснулся прикрытых ресниц и про себя выругался. Ши Уду до сих пор дышал слишком спокойно. Неправильно. Хотелось сбить его дыхание, увидеть изумлённый, растерянный взгляд. Взволновать его нехитрой лаской так, как он сам волновал бушующие моря. Внутри разгорался азарт, какого Пэй Мин давно не чувствовал в любви. Только на поле боя. — Кто бы мог подумать, что ты и вправду настолько несносный и утомительный, как гласят сюжеты смертных. Рука Пэй Мина в ответ скользнула назад, к затылку. Нащупать одну из драгоценных шпилек оказалось легко. Потянуть, распуская вольной волной густые смоляные пряди — и того проще. — Кусаешься так дерзко, будто я тебе отказал, — негромко проговорил Пэй Мин ему в макушку и вытащил ещё одну шпильку. Струящиеся переливчатым шёлком волосы Ши Уду потекли сквозь пальцы. Вся причёска так растрепалась, что богатая серебряная заколка небрежно свесилась набок. Недолго думая, Пэй Мин избавился и от неё. — Я-то думал, водяной шисюн, тебе из гордости претит слушать пустую болтовню о моих приключениях. Уложив его голову обратно на камень, Пэй Мин тронул пальцем ложбинку над верхней губой. Долгим жестом обвёл весь контур изящного капризного рта. Всегда признавал, что Повелитель Вод красивый, было бы глупо не замечать этого. Но сейчас он был не просто красивым — он завораживал. Так и тянуло… Пэй Мин надавил большим пальцем на нижнюю губу и наконец-то почувствовал сопротивление. Недостаточное, чтобы усмирить прославленного в боях и любви Мингуана; но достаточное, чтобы желание внутри стало горячим и голодным. Он чувствовал: Ши Уду не вынуждал остановиться. Он просто дразнил, как умел. И по-прежнему пытался сохранить лицо. — А гордость всего лишь мешала тебе признать, как ты сам хочешь стать моим приключением. Вот сейчас он пропустил вдох. Сейчас тело замерло, а рот удивлённо приоткрылся, впуская большой палец Пэй Мина. — И ты слишком гордый, чтобы позволить мне так низменно развлечь тебя самого, не так ли? — прошептал Пэй Мин, зарываясь носом в его волосы. — Ну, кусаешься речами, так кусай и зубами, водяной шисюн. Неожиданно Ши Уду и не подумал сомкнуть зубы вокруг его пальца. Пэй Мин готов был к тому, что его укусят до боли, но совершенно не был готов к тому, что подушечку пальца погладят языком. По телу пробежала дрожь. Ши Уду облизал его палец, втянул глубже и позволил упереться себе в нёбо. Неторопливо провёл языком вдоль всей длины. Пэй Мин хватанул воздух ртом, как выброшенная на берег рыба. А впрочем, и правда, зачем он продолжал сидеть на берегу? С сожалением вытащив палец изо рта Ши Уду, Пэй Мин скользнул обратно в воду и сразу повис у него на плечах. Плавный изгиб шеи пах источником и горным лесом, и самим Ши Уду. Привычное и незнакомое сплетались в головокружительную смесь. Сколько раз он так обвивал руками Повелителя Вод на пирах? То уговаривал выпить лишнюю чарку, то бросить все дела и отправиться отдохнуть. Столетиями он казался горделивым и строгим, того и гляди с губ сорвётся едкая отповедь. А сейчас он был до боли знакомым Ши Уду — но дозволял творить немыслимое. Пэй Мин легко коснулся губами его щеки и отвёл густые волосы от уха. Мочка с тяжёлой серебряной серьгой сразу заалела, как только он зашептал: — Ты же знаешь, этот бесстрашный генерал во всём готов тебе посодействовать, водяной шисюн. Не сомневаюсь, что в женском облике ты ничуть не хуже своей милой сестрёнки. Наверняка лучше. Подумать только, ты ни разу даже одним глазком не позволял взглянуть на себя так! Здесь некого стесняться, покажи мне водяную шицзе. Ши Уду слегка наклонил голову вбок, и Пэй Мин бездумно провёл носом вдоль совсем открытой лебединой шеи, так и продолжая говорить. — Полтысячи лет, а я ни разу не любовался прелестями Повелительницы Вод. Послушай, если тебе так невыносимо было смотреть на меня с милейшей Цзе, ты мог бы в мановение ока обратить внимание на себя. Внезапно его схватили за запястье, развернули боком, и лицо Ши Уду — зарумянившееся, прекрасное, тотчас бы покрыл поцелуями — приблизилось к лицу Пэй Мина. — Я не разделяю взбалмошных пристрастий Цинсюаня, — медленно и жёстко сказал Ши Уду. Пэй Мин улыбнулся прямо ему в глаза. Глаза были удивительные. Синие — как море. И кипящие — как самые горячие источники. — Хочешь, чтобы девицей обернулся я? В принципе… Ши Уду стиснул руку ещё сильнее. Вода, откликаясь на зов его переменчивой воли, поднялась высокой волной. Накрыв их обоих, она разбилась о берег. Поникли под водяной тяжестью цветки. Несколько тусклых бумажных фонариков пали на землю безжизненной ветошью. Кто бы сомневался, что он не станет заботиться о сохранности чужих владений. — Не гневайся, Повелитель Вод, — улыбнулся Пэй Мин ещё шире. — И не думал. Но… — Ши Уду приблизился к нему совсем вплотную и выдохнул почти рот в рот: — Ещё я не думал, что воспетый в тысячах непристойных легенд герой-любовник Мингуан убоится нового опыта. Так вот оно что! Пэй Мин облизнул губы в предвкушении. Никто не должен быть девицей, чтобы Ши Уду нравилось. Что ж, он совершенно не против. — Кто сказал, что для меня это ново? От небрежно брошенных слов самообладание Повелителя Вод разлетелось в щепки, подобно джонке, попавшей в шторм. Ши Уду сдавил его запястья — уже оба — не слабее железных кандалов. Глаза сузились. Пэй Мин знал этот взгляд. Так Водяной Самодур смотрел на своих противников. Так он плёл атакующие заклинания, чьей целью было только убивать. С таким взором он прошёл второе Небесное Испытание. И сейчас Ши Уду смотрел так на него — обнажённый, разгорячённый. Смотрел и стоял так близко, что его красиво очерченные губы чуть не мазали по лицу Пэй Мина, когда он говорил. — А что же, было такое в длинном свитке твоих завоеваний, генерал Пэй? Хотелось соврать — и рассердить его окончательно. Он и так был на грани, Пэй Мин чувствовал. За сотни лет он изучил Ши Уду настолько, что мог определять его настроение с закрытыми глазами. По его дыханию, по шелесту веера и ряби на водной глади. По мановениям его рук. Хотелось соврать, чтобы ревность разъела его напропалую, пропитала изнутри и снаружи. Отпечаталась бы на изнанке век, на костях, на языке. И одновременно хотелось быть честным — они втроём веками старались не врать друг другу. Недомолвок хватало, скрывать им всем было что. Даже у него, честного и благородного воина, были тайны, что уж говорить о Повелителе толщ морских и Богине велеречивой словесности. Но тайны одно, обман — другое. Хотелось и увидеть, как загорятся синие-синие глаза Ши Уду, если он поймёт, что станет первым мужчиной самого Мингуана. — Проверь делом, — хмыкнул Пэй Мин как можно загадочнее. Ши Уду закусил губу, в глазах в самом деле вспыхнуло пламя. Пожалуй, даже если бы Пэй Мин открыто признался ему, что за все столетия в его постель ложились только женщины, он бы всё равно пил уксус до дна. И наконец-то вожделение взяло верх. Ши Уду грубой силой рванул его на себя, сразу прижался губами к лицу, ткнулся в нос, в щёки, наконец-то добрался до рта и тут же прикусил зубами, вылизал, засосал. Он делал всё и сразу, беспорядочно и жадно, словно никак не мог выбрать, чего больше хочет и как ему самому больше понравится. Льстило. Чопорный шисюн пошёл в наступление с алчущей яростью, и это лишало разума напрочь. Стоило только Ши Уду провести языком по губам, раздвинуть их и так же самым кончиком коснуться кромки зубов, как Пэй Мин тоже не сдержался — застонал ему в рот. Бесстыжим высоким звуком, он таких и от женщин-то никогда не слышал. Только если в вульгарных спектаклях о самом себе. Как будто это он тут — дорвался до того, о ком мечтал. Как будто это он — силился держать лицо, глядя, как друг заигрывает не с ним, а с их милейшей Цзе. Ши Уду хотел его больше, в этом никаких сомнений не было, и уступать Пэй Мин не собирался. Простонав ещё, он обхватил Ши Уду руками и вжал в бортик источника спиной. Целовал так горячо, так сильно, обтёр его белой прямой спиной все камни и ракушки на стенках источника. Повелитель Вод пытался перехватить инициативу, пытался настоять на своём — но Пэй Мин был непреклонен. Он управлял скоростью поцелуев, он отстранялся когда хотел, засасывал его губы, когда хотел, по своему и только своему желанию отрывался ото рта и принимался ласкать Ши Уду всё лицо. Воздалось сторицей. Наградой стал низкий, хриплый, задыхающийся стон, отозвавшийся во всём теле Пэй Мина. Возбуждение было почти болезненным. — Никто с тобой такого не творил, а? — торжествующе выдохнул он и, присев в воде, куснул затвердевший от возбуждения сосок. Солоноватый вкус воды мешался с каплями пота Ши Уду. Пэй Мин укусил ещё раз, потом прикрыл глаза и потёрся щекой. Ши Уду весь встрепенулся и выгнулся вперёд. Он дышал теперь тяжело, как загнанный зверь. Шептал что-то неразборчивое; хотелось уловить хотя бы слово, но наверняка Ши Уду мигом прикусил бы язык от одного намёка на то, что его слышат и слушают. Такой уж был друг — гордый и самолюбивый, и Пэй Мин не желал бы его иным. Он выцеловывал белоснежную грудь, широкие плечи, торопливо гладил руками плавные изгибы тела и всё никак не решался зайти дальше. Вдруг Ши Уду запустил руку ему в волосы, сжал едва не до боли и потянул наверх. Хотел ещё целоваться. Пэй Мин лукаво ухмыльнулся и быстро чмокнул его в уголок губ. Невинная дружеская шалость. Он мог бы так сделать на случайном застолье, просто от избытка вина и веселья. Он, должно быть, и вправду делал так — просто сейчас не помнил. Помнил ли Ши Уду? Сейчас он качнул плечами, и хватка в волосах Пэй Мина ослабла. Он весь — содрогнулся, сдался. Остался всё тем же своевольным водяным тираном, но покорился обуявшим страстям. — Такой-то ты ненасытный, Ши Уду, — улыбнулся ему Пэй Мин и накрутил прядь тёмных гладких волос на палец. Поцеловал, краем глаза следя за его реакцией — понравилось. — А я всё думал, пока мы тут мило препирались с Наньгун Цзе, — на упоминании Линвэнь лицо Ши Уду до смешного быстро приняло извечное недовольное выражение, — так вот, я всё думал, пока я её уговаривал не покидать нас... Ты тут наслаждался водой в таком спокойствии. Точно помедитировать решил. Пэй Мин остановился, чтобы вылизать бледную, манящую шею. Интересно, противится ли Водяной Тиран отметинам на коже? Ему должно пойти. — А ты, может, напротив тут ласкал себя под наши перепалки? — Я залью тебе всю эту воду в лёгкие, если не заткнёшься, — прошипел Ши Уду. Пэй Мин расплылся в улыбке и покачал головой: — Не пытайся обмануть этого Пэя, водяной шисюн, уж я-то вижу тебя насквозь. Он увёл руки под воду, огладил весь торс Ши Уду — тот не противился ничему. А ведь такой колючий на словах! — Тебе нравится, что я говорю, — ласковым победным тоном прошептал Пэй Мин ему на ухо. И наконец-то скользнул руками к паху Ши Уду. Пальцы обхватили член: Пэй Мин прикинул размеры, ничего не понял на ощупь — кажется, всё-таки не очень-то хватало опыта. С водой двигаться было скользко и немного неудобно. Впрочем, стоило ему всего лишь погладить по всей длине, от головки до мошонки, как Повелитель Вод глубоко выдохнул и подался вперёд. Пэй Мин сжал у основания. Стон, который он услышал, был в высшей степени неприличным, волнующим и громким. Абсолютно точно слишком громким для тишины горных источников. — Наша дражайшая Цзе может пить чай где-то неподалёку. Стоит ей тебя слышать? Ши Уду, видимо, признал правоту и на следующем движении впился зубами ему в шею. Про себя Пэй Мин вознегодовал: он первым должен был украсить тело Повелителя Вод следами своих ласк! Вслух только охнул. Отринув лишнюю скромность, он положил руку Ши Уду на пояс и повёл ниже — огладил поясницу, с нескрываемым удовольствием облапал зад. Интересно, кому ещё Повелитель Вод позволял трогать себя так? А, демоны с ними всеми. Сейчас синие глаза выжидающе смотрели на Пэй Мина, и только на него. Приказным тоном Ши Уду начал: — Ты… И лишь губу закусил. Слова спутались. Смеясь, Пэй Мин ущипнул его за ягодицы. Ни одну женщину за столетия не было так любопытно изучать и раззадоривать. Внезапно Ши Уду с силой обхватил его руками за шею, потянул на себя и крепко обвил ногами талию. Пэй Мин едва не потерял равновесие. Было удивительно. И тесно. И головокружительно приятно. Ши Уду едва не придушивал его объятиями. Ши Уду ёрзал, устраивая ягодицы поудобнее в его руках. Ши Уду вжимался в него так плотно, что и ладонь не просунуть. Пэй Мин чувствовал его возбуждение своим собственным, кожа к коже. Недюжинные умения требовались, чтоб не свалиться в воду от такого. Ничего с Ши Уду не выходило по-простому. Пэй Мин коротко потёрся плотью о плоть — на пробу. Сразу остановился отдышаться. Ощущения оказались слишком острыми: уж очень долго тянул, не уделяя внимания самому себе. Не дождавшись его, Ши Уду резко двинул бёдрами сам. И ещё. И ещё. Глаза Пэй Мина сами собой расширились. Это вот на самом деле Повелитель Вод, его надменный водяной шисюн, сейчас так откровенно льнёт к нему и сам отчаянно трётся членом о член? Верилось с трудом. Но тело чувствовало всё очень по-настоящему. — Послушай, послушай, — горячечно зашептал Пэй Мин ему на ухо, упёршись руками в камни по обе стороны от лица Ши Уду, — шисюн, если бы я тебя брал, ты бы, верно, сам насаживался на меня? Хотел бы глубже, принимал бы жадно? Такой ты, да? Ответом ему стал глубокий настойчивый поцелуй. Ши Уду властным жестом приподнял его подбородок ладонью, наклоняя поудобнее для себя. Так-то ему хотелось сохранять маску грозного тирана… Пока его задницу стискивали ладони Пэй Мина и пока он сам обвивал его всем телом крепко-крепко, точно плющ. — А может быть, — сразу выдохнул Пэй Мин, едва их губы разомкнулись, — стоит позвать тебя сейчас — гэгэ? Дагэ? Как тебе нравится, гэгэ? От прозвища у Ши Уду очаровательно заалела шея и щёки, и очень быстро смущённый румянец залил всё лицо — вплоть до ушей. Качнулась вдетая в изящную мочку тяжёлая серебряная с сапфиром серьга. Пэй Мин её тщательно вылизал, коснулся языком самого уха и прошептал снова: “Гэгэ, гэгэ, водяной мой гэгэ”. Вот бы он знал, каким может быть смешным и пылким одновременно. Ши Уду застонал и зарычал — всё сразу, уже не волнуясь про шум, про Линвэнь, ни малейших приличий не соблюдая. Он запрокинул голову назад. Прогнулся в пояснице ещё сильнее, но движение оказалось слишком резким. Голова ударилась о камень, он сердито зашипел, и Пэй Мин сцеловал это шипение с его влажных губ. Так с ним было хорошо, что темнело в глазах. Как же хотелось однажды раздеть Ши Уду. Где-то в одной из комнат его роскошного дворца снять неторопливо слой за слоем, ханьфу за ханьфу, освободить от роли великого водяного божества и обнаружить просто жаждущее, горячее, гибкое тело. То самое, что сейчас подрагивало у Пэй Мина в объятиях и искало его прикосновений. Раздеть — а потом с ленивой неспешностью, ни секунды не забывая, что у них впереди всё время трёх миров, выцеловать Ши Уду целиком. От упрямо вздёрнутой челюсти до кончиков белых стоп. И слушать нервные вздохи, и смеяться над тем, как он будет пытаться хмурить брови, прикрываясь веером. Удовольствие накрыло Пэй Мина первым. Он излился быстро, так же быстро перевёл дух и почти сразу поморщился от того, как о болезненно чувствительную после пика плоть потёрся Ши Уду. Но потерпеть стоило. О, он готов был бы претерпеть и многие битвы с демонами, лишь бы смотреть на Повелителя Вод сейчас. Ши Уду на пике наслаждения был невероятно красив, и этот вид принадлежал Пэй Мину. Он вбирал глазами, как Ши Уду сначала задышал часто-часто, как весь выгнулся вперёд, прижался ещё сильнее и ближе, как приоткрылись распухшие от поцелуев киноварные губы — вполовину не столь яркие прежде. Смотрел, чувствовал, слышал, как Ши Уду излился в его объятиях. Как сразу ослаб, сразу расслабился и обмяк, будто водою растёкся у Пэй Мина в руках. Отпустил бы — так и ушёл бы под воду Ши Уду, не удержался бы на поверхности. Магическая, завораживающая картина. Короткий проблеск уязвимости и мягкости на лице Водяного Тирана — это стоило всего. Пэй Мин любовался от души. Как же хотелось сделать с ним ещё множество вещей. Заставить его раздвинуть ноги и просить. Или пусть бы сам попробовал вколотить Пэй Мина в постель. Ши Уду был воистину великим богом — казалось, любое воплощение фантазии с ним будет великолепным. Ши Уду приоткрыл глаза и смерил Пэй Мина мутноватым, но высокомерным взглядом. Удивительно высокомерным для того, кто наконец-то добился вожделенных утех. Пэй Мин прижался лицом к его щеке и потёрся о вспотевшую кожу. — Если бы ты только сказал, что хотел бы выяснить, чем я так хорош… Ши Уду укусил его за шею. Зубы прошлись прямо по кадыку. На самом деле то была полуправда; полуправда, в которую Пэй Мин с удовольствием верил бы сам. Вторая половина заключалась в том, что Повелителю Вод и говорить бы не пришлось. Повёл бы бровью поверх неизменного веера, так удачно прячущего половину прекрасного лица, и Пэй Мин вжал бы его в стену в любом тёмном коридоре любого дворца бессмертных. И Цзюнь У бы не постеснялся. Отпускать его теперь совершенно не хотелось. Мысли в голове текли ленивые и неразборчивые. Уютно шелестели кусты вокруг, еле слышно плескала вода. Пэй Мин мог бы обнимать Ши Уду здесь всю свою бессмертную жизнь. — Я нашла в закромах генерала Пэя дивный напиток из Чаосян! Если вы не вылезете, выпью всё одна. Не тут-то было. Не зря её прозвали Опухолью. — Не смей, — крикнул Пэй Мин. — Ограбь его до последней маньтоу, — немедленно велел Ши Уду. Пэй Мин ткнул его пальцами в бок. — Пригласим её в следующий раз? — Следующего раза не будет. Лгал Ши Уду не менее беззастенчиво, чем получал удовольствие. Пэй Мин рассмеялся: — Хо-хо! Неприступность тебя красит. И потянулся за поцелуем. Он же заслужил перед попойкой ещё один, самый распоследний?