Горечь расставания или радость воссоединения

Норм стоял возле одной из капсул с аватаром и смотрел на неспешно плавающее тело, что находилось в амнеотической жидкости, когда к нему подошла Грейс. - Ещё каких-то три месяца и... - нарушая молчание, с улыбкой сказал Спелман. - Развитие соответствует сроку - все показатели в норме. - ответила учёная, опуская руки в карманы своего медицинского халата, слегка улыбнувшись. Он уловил грусть в её голосе, что было крайней редкостью для Огустин. Потому что она всегда старалась скрывать подобные чувства, так как считала проявлением слабости да и в целом неуместными по отношению к своей работе и должности. - На тебя это не похоже, - начал Норм, подойдя к ней, - что-то случилось? Грейс повернула на него голову - в её глазах также была, несвойственная для учёной, печаль. - Случилось... - ответила она неохотно, чуть запнувшись, - ... мне приказано отправиться в район рифов: прибыло новое начальство, и они хотят видеть в рядах своих учёных человека, который осведомлён о всех тонкостях в изучении на'ви и Пандоры... - она глубоко вздохнула. - Но ведь там обитают морские кланы - мы же, по большей части, сосредоточены на изучении лесных кланов. - с возмущением говорил Норм. - Видимо, они посчитали, что мои - даже не столь богатые - знания той местности и народов, проживающих там, им очень пригодятся. - ответила Огустин, разводя руками. - Сволочные вы черти. - процедив сквозь зубы, выругался Спелман. - Мы что-нибудь придумаем, обещаю. - заверил он, проводя левой рукой по предплечью учёной. - Это ещё не всё. - ответила Грейс, на этот раз её тон выражал безнадёжность, что также была несвойственна для заведующей научного отдела. - Они выдвинули ультиматум, дабы моё согласие было безоговорочным. - Что ещё за ультиматум, чёрт его дери? - раздражённо, пытаясь сохранять оставшееся у него самообладание, спросил Норм. - Если я не соглашусь на перевод, они окончательно закроют программу "Аватар", а всех причастных погонят обратно на Землю, как последних скотов. - пояснила Огустин, перейдя из меланхолии в состояние, постепенно разгорающейся ярости. - Но ведь тогда... - он был не в силах закончить мысль в слух - лишь повернул голову в сторону резервуара с аватаром, в ужасе смотря на трёхметровое тело. Сглотнув, Норм спросил. - Через сколько? - Пять месяцев. - ответила она, также смотря на аватара. - Но, во всей этой ситуации, меня утешает только одно: я смогу увидеть... Спелман подошёл ближе и приобнял её, Грейс подняла на него взгляд. - Ты до сих пор не сказала, кто будет? На лице учёной появилась улыбка. - Девочка. - ответила Грейс вполголоса. - Это будет девочка.

Три месяца спустя

Грейс вошла в одну из камер медицинского блока, Норм повернулся к ней лицом - учёный держал на руках новорождённую девочку-на'ви. - Эй, смотри, кто пришёл. - тихо сказал Спелман, наклоняя голову на бок и смотря на ребёнка с улыбкой. Огустин взяла её на руки, не отрывая от малышки взгляд. На лице учёной вновь была грусть, Грейс наклонилась, целуя дочь в лоб. - Стоит мне только представить, что... - начала она, поднимая на Норма глаза. Он подошёл вплотную. - Это будут твои лучшие месяцы, я позабочусь об этом, обещаю. - уверенно сказал Норм. - А я, в свою очередь, надеюсь, что ты сможешь - хотя бы ненадолго - забыть о работе. Учёная улыбнулась и ответила. - Я постараюсь, - Грейс перевела взгляд на девочку, - потому что, в будущем, останется только мечтать о том, чтобы побыть с ней. Малышка негромко заскулила. - Чи-чи-чи, - Огустин поцеловала её в левую щёку, - всё хорошо. - вполголоса сказала она, улыбаясь.

Прошло два месяца

Малышку приняли в клан и нарекли именем Кири. Грейс проводила с дочерью всё своё свободное время, которого стало ещё больше, нежели раньше, так как учёная передала свои рабочие обязанности Норму и Максу, которые - естественно - без лишних вопросов согласились - хорошо уяснили, особенно Макс, что для доктора Огустин, впервые в жизни, появилось то, что было намного важнее работы. Однако, даже в таком случае, учёная всё равно выполняла - пусть и по мелочи - свои обязанности. Поскольку, руководящая должность способна внести коррективы, которые - если даже переложить максимальные обязанности на подчинённых - без участия в этом самого руководителя не могут быть устранены или решены. - Вы готовы к отлёту, доктор Огустин? - спросил мужчина, что был назначен сопровождать Грейс до Плацдарма. - Нам уже пора выдвигаться - скоро стемнеет. - Я прошу прощения... - раздался голос Норма, который держал на руках, плачущую дочь. Учёная обернулась на него - по его лицу, она поняла, что все попытки успокоить Кири, которая - так или иначе - плакала весь день, были безуспешными. - Идите к вертолёту и подождите меня, я скоро буду. - сказала Огустин, обращаясь к военному, стоявшему в дверях центрального входа. - В вечернее время лететь не рекомендованно... - Я тебе твою рекомендованность в задницу засуну, понял меня? - прошипела Грейс. - И вообще, если бы не ваш сраный перевод, то... - мужчина поднял перед его глазами правую ладонь. - Я напомню, что тогда было бы: вашу горячо любимую программу "Аватар" - от которой осталось лишь название - с концами прикроют; а всех ваших лабораторных крыс - включая их начальника - отправят волочить своё существование на Землю. - он сделал короткую паузу. - Так что, если вы хотите сохранить то, что вам, как говорите, безмерно дорого... противиться не советую. - А если в ваших интересах получить сотрудника, у которого ещё остались здоровые нервы, идите к вертолёту и ждите меня, я скоро выйду! - процедила учёная. Когда за ним закрылась дверь, Огустин подошла к Норму, который всё это время укачивал, продолжающую плакать девочку. - Я всё перепробовал, - говорил он, - ты уж прости... - она улыбнулась и взяла Кири на руки. Грейс сидела на постели и смотрела на дочь с лёгкой улыбкой, девочка перестала плакать, поднимая глаза на мать. - И что прикажешь с тобой делать? - спросила учёная, утерая Кири слезинки со щёк. Малышка снова заскулила. - О, ч-ч-ч... Грейс начала тихо напевать колыбельную на на'ви, дабы полностью успокоить её. Слова колыбельной также были обращены к ней, что поспособствовало довольно быстрому успокоению и засыпанию. Грейс уложила Кири и, укрыв девочку одеялом, поцеловала дочь в лоб. Подойдя к двери комнаты, она обернулась. - Будь умницей, малышка. - проговорила Огустин, смотря на спящую Кири влажными - от подступивших слёз - глазами, закрывая за собой дверь.