Шаг вперед, два назад

Эндрю насвистывал себе что-то под нос, стоя у церкви. Голова все еще болела, а визг шин, тормозящих об мокрую от дождя трассу, навсегда останется в его эйдетической памяти. Он не планировал выжить, но судьба преподнесла сюрприз. Снова. Ему не нравился ни черный костюм, ни галстук, который ощущался на шее, как висиличная петля. Миньярд и так уже ослабил его настолько, насколько вообще было возможно, но это не помогло. – Поправь галстук, – рыкнул на него Лютер. Эндрю одарил его таким взглядом, что Хэммик предпочел отойти, держа дистанцию. Осенний ветер трепал белые волосы Эндрю, но ему было плевать. Все мысли занимал Аарон. Его близнец был пока трезв, еще держался, но Эндрю знал, что это ненадолго. В его голове зрел план. Ненормальный, злой, но вероятнее всего, рабочий. Когда начал накрапывать мелкий дождь, усугубляя атмосферу траура, о котором Эндрю даже не думал, он поежился. Последние месяцы Миньярд ничего не чувствовал. Возможно, когда Тильда ударила его, перепутав с Аароном, часть чувств и проснулась, вспыхнув не сдерживаемой ненавистью. Больше всего его раздражало то, что Аарон, его уродливое отражение, оправдывал их мать. Та пичкала его наркотиками, избивала, морила голодом, а он любил ее. Эндрю был рад ее убить. Его сделка с Аароном, наверное, и удержала его на этом свете. Он хотел лучшей жизни для брата, но для этого придется сначала его сломать. Эндрю отгородит близнеца и сделает все для его безопасности, но ему нужно время и ресурсы. Прощание с телом уже произошло, и Эндрю был рад вдыхать прохладный воздух улицы, дожидаясь такси, которое отвезет их в дом Марии и Лютера. Близнецы там надолго не задержатся. Миньярд пока не знал, где найдет деньги, но он обязательно это сделает. С Лютером и его «недоразумением» он не останется. Психика его брата достаточно искалечена. Аарон держался от близнеца подальше. Он стоял рядом с теткой, ощущая ее руки на своих плечах. Опустив голову, Аарон с трудом сдерживал слезы ненависти. Несколько раз пришлось шмыгнуть носом, чтобы не раздражать окружающих своим горем. Мать бы этого не одобрила, да и дядя тоже. Парень не понимал, как его могут путать с Эндрю. Широкоплечий, увереный с виду в себе, похожий на утес, Эндрю стоял в стороне высоко подняв голову. Его волосы были влажными от дождя, но он не собирался идти под зонт. Присутствие своего дяди Миньярд вообще игнорировал. Когда подъехала ярко-желтая машина такси, Эндрю посмотрел в сторону дороги. Это явно не было их автомобилем. Кудрявый парень выскочил с заднего сидения. В нем были ярко видны черты Марии, а вот от Лютера не было ничего. Николас Хэммик. Конечно, драгоценный кузен Эндрю не упустил возможности приехать. Он попытался обнять Эндрю, уже коснулся плечей, но Эндрю отошел назад. – Ты перепутал. Не тот близнец. Ники открыл рот - хотел что-то сказать в свое оправдание, но тут же закрыл. Хэммик прижал Аарона к себе. По правде говоря, Эндрю уже ждал от брата истерики, но этого не случилось. Его близнец просто стоял, обнимая кузена, прижимаясь к нему всем телом. Эндрю отряхнул невидимую пыль с пиджака. Прикосновение Ники обожгло . Мозг все еще отказывался воспринимать чьи-то касания, как не принадлежащие Дрейку. После такого Эндрю точно понадобится душ. Смыть с себя всю мерзость сегодняшнего дня. Даже когда Тильда схватила его за запястья, стараясь развернуть руль, он потерял контроль над собой. Миньярд должен был вывести автомобиль на встречку, но вместо этого машина просто слетела в кювет, несколько раз перевернувшись. А он отделался лишь ушибами и сотрясением мозга, а вот Тильда умерла. Лютер сдержанно кивнул сыну. Даже не дернулся с места, чтобы хотя бы пожать руку. Что-то было нечисто, и Эндрю это чувствовал за милю. Пахло ссорой. Лютер смотрел на Аарона осуждающе. Тот обнимал Ники, но в глазах Лютера, видимо, сжигал иконы. Эндрю это развеселило. Ники перевел взгляд на второго кузена. Тот оставался в стороне, сложив руки в карманы брюк. Николас не увидел в его лице ничего кроме холода. Что ж, для шестнадцатилетнего подростка, потерявшего мать, это было нормально. Ники не мог винить его за это. Он ожидал слез, но его кузены неплохо сдерживали свои эмоции, если те, конечно, у них были. Мария притянула сына к себе, оставив поцелуй на его щеке. Ники был удивлен. Эндрю видел это издалека. Кажется, его во что-то не посвятили. Все это было спектаклем. Работа на публику, все для близнецов. Значит сам узнает. Миньярд кивнул своим мыслям. Он предпочитал быть молчаливым наблюдателем, никак не говорящим. – Я думаю, что нам пора домой. Лютер кивнул в сторону уже приехавшей машины, Аарон двинулся к автомобилю, когда Эндрю схватил его за плечо. Он шепнул тихое: «Не приближайся, блять, к Хэммикам», прежде чем обогнать брата и поравняться с Ники. – Николас, – тон Лютера звучал настолько отчужденно, что даже по коже Эндрю пробежали мурашки, – тебя не звали. – Ахуеть заява, – не сдержался Эндрю, тут же пожалев. Мария влепила ему такой подзатыльник, что он зашипел от боли. Голова и без того еще не пришла в порядок. – Не смей сквернословить! Ну да, проматерился у церкви. Сейчас черти схватят и утащат. – Мама. Мне кажется, что от смерти тетушки ему уже достаточно больно, – Ники оборвал Марию на полуслове. Эндрю показалось, что сейчас что-то решается. Что-то, от чего будет зависеть его жизнь и, главное, жизнь Аарона. Он не хотел оставлять близнеца с Лютером. Нет-нет, он больше не собирался допускать таких ошибок. – Я хочу их забрать. Ники видел умоляющий взгляд Аарона, видел Эндрю, который, будто не был в диком восторге от присутствия рядом Лютера и Марии. Николас не хотел, чтобы его родители доломали судьбы его кузенов. Эндрю, взвесив свое решение, обогнул Лютера за пару метров и встал за Ники. Почувствовать хоть какую-то защиту было неожиданно, но приятно. – Ты не испортишь моих племянников! Вот тут последний кусочек пазла в голове Эндрю и встал на место. Ненависть Лютера к сыну была обусловлена тем, что Ники - гей. Миньярд с трудом сдержался, чтобы не послать дядюшку прогуляться нахуй сразу. Конечно, Лютер считал, что его ребенок попадет в ад за то, что спит и любит парней, но зато Дрейк попадет со своей «братской любовью» в очевидный рай. Эндрю понадеялся, что он там встретиться с Лютером. Пусть погрызут глотки друг другу, а Эй-Джей полюбуется этим из своего котла. Может, хоть с чертями подружится. – Я просто вызову такси. Остальное решать вам. Ники повернулся к кузенам. Они все еще держались на расстоянии друг от друга, но Николас был уверен, что скоро все будет в порядке. О-о, Эндрю предложили возможность выбора. Редко он, однако, это слышал. Толкнув брата кулаком в спину, Миньярд спустился к дороге, всем своим видом показывая, что шлет чету Хэммиков нахуй. Лютер что-то орал Ники, но Эндрю не слушал. Он следил за Аароном, за его безопасностью. Остальное важно не было. Когда приехала машина, Эндрю с энтузиазмом залез на заднее сидение, Аарон был вынужден сесть с ним, так как Ники уже занял переднее. За пятнадцать минут ожидания такси Николас получил столько оскорблений, что словарный запас Эндрю заметно расширился. Хэммик-младший назвал адрес дома Тильды. Эндрю передернуло. – Мы там надолго не останемся, – Ники обернулся на кузенов, и заметив напряжение в плечах Эндрю, поспешил разъяснить, – надо будет только перевезти вещи. У меня скромное наследство в виде небольшого домика. Николас подмигнул, и не дождавшись реакции, повернулся, смотря на дорогу. Решение забрать близнецов было слишком спонтанным. Теперь ему надо было рассказать Эрику и придумать, что делать. Аарон задремал спустя несколько минут дороги. Он оперся о стекло, но на повороте уронил голову на плечо Эндрю. Миньярд дернулся, но отодвигаться не стал. Не хотел тревожить и без того беспокойный сон брата. Уже знакомый старый дом встретил их тишиной. Ники нахмурился, увидев состояние здания. – И вы здесь жили? Близнецы не ответили. Аарон почти сразу полез в холодильник в поисках чего-то съедобного, а Эндрю запрыгнул на подоконник, достав сигарету и зажигалку. – Тебе нет восемнадцати, – сказал Ники и ткнул пальцем в сторону сигареты. – А тебе жалких двадцать. Отъебись. Эндрю даже не посмотрел на кузена, и тот оставил его наедине со своим горем и братом, уйдя в комнату. Драные обои, старая, поломанная мебель и смердящий запах, как близнецы жили здесь? Ники прошел по коридору и распахнул окно, впуская свежий воздух. В доме можно было снимать фильм ужасов. Декорации даже не нужны. Он набрал номер Эрика, его парень снял трубку через пару гудков. Они говорили долго. Каждое слово Клозе становилось бальзамом на раны. Эрик полностью одобрил решение Ники и предложил сам прилететь, помочь с кузенами, но Ники не хотел, чтобы тот бросал работу. У Эрика только стало все налаживаться, а тут Николас со своими проблемами. Он чувствовал себя виноватым. Попрощавшись с Эриком и пообещав придумать, что делать дальше, Хэммик вернулся на кухню. Аарона уже и след простыл, а Эндрю все также сидел на подоконнике, только теперь с банкой пива. Миньярд смотрел в одну точку на грязной светло-голубой плитке над раковиной, не моргая. – Эй, – осторожно позвал Ники, – у тебя что-то болит? Ты хочешь поговорить со мной? Эндрю отрицательно мотнул головой. Он уже знал, куда умотал Аарон. За дозой. Опять. Парень взглянул в сторону двери туалета. Район неблагополучный, звукоизоляция не самая плохая, а он постарается сделать все так, чтобы брат не пострадал. – Мне нужно в магаз. Консервы и несколько пятилитровых бутылок. И убрать все острые вещи из ванной. Бритвы, ножницы и прочую хуету. А, еще зеркало снять. Конечно, вряд ли у него хватит мозгов разбить его и использовать осколок, да? Эндрю задал вопрос в пустоту. Ники совершенно ничего не понимал. Что творит этот ненормальный, и куда делся Аарон? Миньярд, заметив непонимание в глазах кузена, швырнул недопитое пиво в переполненное мусорное ведро и похлопал Николаса по плечу. – Он наркоша. И я это исправлю. А еще я хочу какао, так что собирайся. Дуем в супермаркет. По плану Эндрю все уже должно было быть готово к вечеру. К приходу Аарона, который, наверняка, даже соображать не сможет. Уж на слишком тяжелых веществах он сидит. Эндрю действительно вытащил абсолютно все из туалета, оставив только то, что не смог сдвинуть. Парень закидал ванную консервами, поставил в угол комнаты, где раньше была стиралка, которую пропила Тильда, бутылки, и уселся на спинку дивана ждать своего братца. – Я понимаю, что ты тоскуешь по своей маме, но…– Ники попытался поговорить. – Хер там плавал. Мне плевать. Эндрю пожал плечами, переводя взгляд на Ники, который казался пораженным. Ники попытался спросить что-то еще, но Эндрю не ответил. Кажется, он исчерпал свой лимит слов на день. Но Хэммик все еще считал это победой. Возможно, когда-нибудь, они все и станут братьями, но сейчас было время решать насущные проблемы и пытаться понять, что задумал Эндрю Миньярд.