Проявить товарищество

– До съёмок ещё полчаса. Пока всё настроят… Ну, вы знаете. Можете пока репетировать, текст повторить или просто так посидеть. – сказал режиссёр. Мы остались в гримёрке. Влад отрешённо курил, просматривая сценарий. Потом убрал сценарий и откинулся на спинку стула, заложив руки за голову. Он прикрыл глаза: не то дремал, не то о чём-то думал. Я глядел на него, испытывая смутное тягучее волнение. От его красоты щемило в груди. Это была влекущая, загадочная красота с каким-то надломом. Дворжецкий, определённо, являлся необычным человеком. Правда, для роли капитана Немо он оказался слишком мягок, дружелюбен. А я чувствовал, что хожу по краю, заглядываясь на него, но ничего с собой поделать не мог. Влад очаровывал каким-то особым магнетизмом. Плюс ещё мужественность и интригующая немногословность. – Юрий. – негромко окликнул он. Я очнулся, вопросительно поглядел на него. – Вы что-то хотели? – Просто Вы так смотрели… Всё в порядке? – спросил Влад. “Вот же глазастый, всё замечает!” – подумал я со смесью досады и восхищения. – Да, в порядке. – я старался говорить как можно спокойнее. Влад смотрел пристально, казалось, что он действительно видит всё. Потом отвёл взгляд, принялся постукивать пальцами по столу. Еле слышно вздохнул. – В таком случае, могу ли я Вас попросить об одной вещи… – начал он. – Конечно. – я был заинтригован и немного встревожен. – Скажите, ведь Вы у себя в театре сами гримировались? – Влад внезапно задал самый неожиданный вопрос из возможных. – Да, сам… – растерянно протянул я, не понимая, куда он клонит. – Глаза красить умеете? – Умею, – да куда он клонит? – Почему Вы спрашиваете? – Видите ли, – немного замялся он. – Вы можете мне нарисовать стрелки эти? У меня не получается. – при этом так очаровательно улыбнулся, что я не смог отказать. Да и зачем отказывать? Почему я не могу проявить товарищество? Ничего такого в этом нет. Влад сидел спокойно, доверчиво предоставляя мне делать, что вздумается. Склонившись над ним, подрагивающей рукой я рисовал ему на глазах стрелки, которые, по мнению гримёров, необходимы были для образа индийского принца, которого играл Влад. Я очень боялся нарисовать криво или несимметрично, так как, повторюсь, руки мои дрожали. Тем более, гримировать другого человека – это не то же самое, что гримировать себя. Влад дышал размеренно, я чувствовал тепло его дыхания на своём лице, руках. У него были длинные пушистые ресницы, и это совсем сбивало с толку. Я не мог сосредоточиться, и старался сдерживать частое дыхание. – Так. Теперь приоткройте глаза. – хрипловато произнёс я. Ресницы дрогнули, веки распахнулись. На меня глянули большие серо-синие глаза. Уголки губ слегка дрогнули в улыбке. Кто выдумал рисовать ему эти стрелки? Он и без них-то хорош… Но с ними… Я неуверенно положил руку ему на плечо. Влад не воспротивился. Тогда я осмелился слегка приподнять его подбородок. Конечно, для того, чтобы было удобнее рисовать стрелки. Только для этого. Влад тихо усмехнулся. – Юрий, Вы касаетесь меня так, словно я хрустальный. Смелее. Стрелки были готовы. Но мне не хотелось отпускать его. – Ну, вот, готово. – с неохотой произнёс я. Влад взглянул в зеркало, немного повернул голову в одну сторону, в другую. – Здорово. Мне самому никогда бы так не нарисовать. Спасибо. – Не за что. – я всё не мог успокоиться.