Рождественский кролик

Сидящий на диване Чонгук до сих пор не верит, что в этот миг его божество, его Тэхён, стоя на коленях перед широко расставленными бёдрами, влажно ему отсасывает, полностью погрузившись в этот пошлый процесс. Его член, изнывая от ласк Кима, готов взорваться в любой момент, не выдержав безумного напора пухлых губ и дерзкого языка. — Т-тэ… — он путается пальцами в его влажных волосах, несдержанно оттягивая пряди. Перед глазами всё пляшет цветными хаотичными пятнами, и Чонгук успевает в самую последнюю секунду резко отстраниться от губ Кима, чтобы безобразно забрызгать лицо его ангела своими молочными сгустками. — О, Боже! Прости меня, Тэ! Прости! — в полупьяном состоянии Чон стекает с дивана на пол, оказавшись нос к носу с Тэхёном. — Господи, мне так жаль, Тэ! — причитает и стирает с его щёк собственную сперму. — Всё хорошо, Гук-и, перестань, — красиво смеётся Ким, отмахиваясь от суетливых попыток Чонгука. — Секс подразумевает нечто подобное, разве не так? — Я хотел, чтобы у нас всё было идеально, Тэ! И сам всё испортил… — Ничего ты не испортил, кончай жаловаться! Мне нравится… — он демонстративно хватает испачканный палец Чонгука и шустро облизывает фалангу, не сводя своих озорных глаз с его побледневшего лица. — Т-тэ… — Что? — как ни в чём не бывало Ким поднимается с колен и, соблазнительно покачивая бёдрами, идёт к столику, чтобы налить в бокалы шампанское. — Я даже не предполагал, что ты можешь быть таким… — Таким грязным? — Нет. Таким… — Таким развязным? — Нет, Тэ! Таким… — Ну каким? — Смелым и прекрасным… — Оо, спасибо, Гук-и, — он протягивает Чонгуку полный бокал и без раздумий усаживается на его голые колени. — За нас? — За тебя, Тэ, — звонко чокнувшись, всё ещё осоловелый Чон залпом выпивает шампанское, а затем, дождавшись, когда Тэхён сделает глоток, забирает из его рук бокал. — Теперь моя очередь делать тебе приятно…

***

В горячем воздухе сауны Тэхён готов снова потерять сознание, погружаясь в блаженное состояние эйфории, пока Чонгук ненасытно вылизывает его растянутый анус. В горле оседает сухая солёность, при попытке Кима стонать в голос, и он сдаётся. — Не могу… Не могу больше, Чонгук, здесь так жарко… — Сейчас, Тэ… — он помогает ему спуститься с верхнего дощатого настила и выводит из душной кабины на свежий воздух. — Хочешь в бассейн? — Да, иначе я сейчас рухну, — еле передвигает ногами парень, придерживаемый заботливыми руками Чонгука. — Оо! Вот это кайф! — он закатывает глаза, как только его тело погружается в прохладную воду. — Иди ко мне, — Чонгук притягивает его к себе, укладывая спиной на свою грудь. — Тэ, ты такой горячий… — целует ласково в пылающую шею и обхватывает кольцом крепких рук. — Так хорошо? — Да, очень… — расслабляется Ким, закрыв глаза. — Чонгук, я давно хотел спросить тебя… — Мм? — Ты очень нежный и внимательный. В такого как ты совсем нетрудно влюбиться… — Продолжай, — довольно мурлычет Чон, сильнее обнимая податливое тело. — Неужели твои… Эм-м… Партнёры не оценили по достоинству то, как ты умеешь… — Так! Стоп! Я догадываюсь, куда ты клонишь, — сразу же отрезает Чонгук. — И отвечу заранее на твой следующий вопрос. У меня не было серьёзных длительных отношений, Тэ — это во-первых. А во-вторых, я ни с кем не был таким, каким ты меня видишь… — Тогда, почему я? — скромно интересуется Ким, ведя пальчиком по татуировкам на руке Чонгука. — Потому, что ты мой, — без сомнений отвечает Чон и мягко разворачивает Тэхёна к себе лицом, удобно располагая его на своих бёдрах. — Твой… — тихо согласившись, Тэхён обвивает руками мощную шею, следя за чёрными глазами напротив, и томно выдыхает в самые губы: — Сделай меня своим, Гук-и… Для Чонгука разрешение Ким Тэхёна подобно приглашению архангелов во врата рая. Он любуется его светлой, чистой красотой, отчётливо ощущая каждой клеточкой организма, как Тэхён доверяет ему не только своё тело, но и душу. Без лишних слов он опускает руку под воду и плавным скользким движением насаживает на свой крупный член…

***

Неоднократно взяв Тэхёна во всех возможных позах, Чонгук понимает, что этот парень создан небесами только для него. Изнутри рвётся страсть и нежность, необузданность и сжигающая потребность обладать, подчинить себе и одновременно покориться, став послушным рабом навсегда… Он видит взмокшую чёлку пшеничных волос, что прилипли ко лбу, закрывая глаза Тэхёна, в которых горит огонь, и для него нет картины прекрасней, чем эта. Прижимая его спиной к стене, Чонгук крепко держит упругие бёдра на весу и плавно входит в него до самого упора, дожидаясь пока Ким не запрокинет голову, оголяя блестящую от пота шею. — Мой! Только мой! Слышишь? — не устаёт повторять снова и снова, вколачиваясь в растраханный зад и оставляя багровые засосы на выпирающих острых ключицах. Ему хочется бесконечно слышать умоляющее «Ещё!» и «Глубже, Гук-и!», но он уже сам на немыслимом пределе. Скомканная простынь, измазанная в смазке, собралась бесформенной кучей под задницей Кима, одеяло и подушки небрежно скинуты на пол, и от сбитого дыхания обоих запотели оконные стёкла. — Тэ, любимый… — шепчет как в бреду Чонгук, впиваясь в приоткрытые губы Тэхёна. Ритмичные звуки шлепков становятся для них естественным аккомпанементом в бешеном вальсе взмыленных тел. — Кончи для меня, хороший мой! Затраханный Тэхён вслепую ищет кисть Чонгука и, найдя её, тянет к своему члену, безмолвно прося помочь. Чону хватает лишь пары дополнительных движений, чтобы обессиленный Тэ вскрикнул сорванным голосом и залил его пальцы семенем… «Господи! Только об одном тебя прошу, если ты меня слышишь, сделай так, чтобы мы всегда были вместе!» Оглушающий стук сердца пробивает грудную клетку, напоминая, что они всё ещё люди из крови и плоти… — Тэ… Ты как? Живой? — с перерывами на рваные вдохи, спрашивает Чонгук. — Я… Не уверен… — так же сбито отвечает Ким и зачёсывает дрожащими пальцами мокрую чёлку. В беспорядочном сплетении рук и ног их тела скользкие, липкие от пота и спермы. — Такого секса у меня никогда не было, — произносит Тэхён, восстанавливая дыхание. — Ты бесподобен, Гук-и… Такая бесхитростная похвала льётся мёдом в сознание одержимого им Чонгука. Он находит в себе силы, чтобы приподняться на локтях и снова утонуть в его карамельных глазах. — Я люблю тебя, Тэхён… — вот так просто, коротко, а самое главное честно Чонгук отдаёт в его руки собственное сердце, признаётся в своей слабости перед ним и не торопится просить что-либо взамен. Тэхён внимательно рассматривает лицо Чонгука. Сколько жгучих поцелуев оставлено им на этой коже. Сколько интимных мгновений успели увидеть эти глаза. Сколько сладкого и приятного услышано их ушами… Изображение Чонгука начинает расплываться из-за внезапно появившихся слёз. Откуда они берутся, если сердце в данную минуту разрывается от радости и счастья? — Не плачь, любовь моя… — и губы касаются мокрого, солёного, сокровенного… — Я тоже люблю, Чонгук…

***

— Что ты хочешь на завтрак? — рисуя кончиком носа на щеке Тэхёна неизвестные иероглифы, Чонгук улыбается с закрытыми глазами, чувствуя приятный запах крема для лица. — Я бы с удовольствием сказал тебя, но моя задница в ближайшее время не выдержит ещё одного твоего вторжения, — смеётся Ким и тянется к его губам. — Поэтому ограничимся кофе с тостами? — А яичницу не хочешь? Я взял с собой яйца. Белок очень полезен с утра… — Ты на что это намекаешь, а? — Тэхён в удивлении вскидывает брови. — Я думал твой белок восстановится ещё не скоро, — он пробегается кончиками пальцев по голым бокам Чона, вынуждая его засмеяться от щекотки. — Я серьёзно, Тэ. Поешь, как следует. Ты столько сил потерял… — Ты пытаешься меня к чему-то подготовить? — загадочно шепчет Ким, облизывая губы. — Да, пытаюсь. Хочу откормить тебя и съесть всего без остатка. — Звучит многообещающе, Гук-и. — Я просто хочу заботиться о тебе, Тэ, — немного сконфуженно продолжает Чонгук, потупив взор. — Каждую минуту, понимаешь? Чтобы ты никогда не сомневался в моих чувствах к тебе. Ты можешь подумать, что я какой-нибудь обольститель или ветреный любовник, но это не так! Можешь у Хосока спросить, я вообще-то скучный, неинтересный и стеснительный… — Ты-то?! — округляет свои глаза Тэхён. — Я в своей жизни не встречал более раскрепощённых людей, чем ты! — Ну это ведь только с тобой, — бубнит Чон, надув губы. — О чём ты вообще? Кому уж сомневаться в себе, так это мне. Чимину приходится пинками меня из дома выгонять, чтобы я хоть куда-нибудь сходил! — Надеюсь, мне к таким методам прибегать не придётся? — смеётся Чонгук, не в силах отвести глаз от утреннего Кима. — Тебе не придётся, Гук-и. За тобой я сам побегу… — без улыбки отвечает Тэ. — Я верю тебе. — Кажется, мы оба сами себя недооцениваем? — ухмыльнувшись, он снова и снова целует лицо расслабленного парня. — Похоже… Мы стоим друг друга…

***

— У меня есть кое-что для тебя, — Чонгук неловко жмётся перед тем как протянуть Тэхёну подарочный пакет, украшенный атласным бантом. — Что это? — Подарок. — Правда?! — Тэхён мило по-детски подпрыгивает, хлопая в ладоши, и Чонгук готов скончаться на месте от такой искренней реакции. — Что там?! — Открой и узнаешь… Тэхён в предвкушении высовывает кончик языка, заглядывая в объёмный пакет. — Это… Не может быть! — он хохочет, разворачивая красочный свёрток мягкой ткани, который в итоге превращается в кигуруми тигрёнка. — Чонгук! Как ты додумался до этого?! — загибается от смеха Ким, вытирая выступающие слёзы. — Я подумал, если уж я кролик, то тебе подойдёт тигр, — он прикладывает пижаму к телу Тэхёна, оценивая внешний вид. — Тебе будет в самый раз! — Хочешь, чтобы я переоделся? — играет бровями Тэ. — Конечно! Тэхён с невероятной активностью начинает снимать с себя футболку и трикотажные шорты, оставив только трусы. Чонгук инстинктивно сглатывает, глядя на это, но старается держать себя в руках. Влезая в тёплый комбинезон, он спешит застегнуть спереди пуговицы, и Чон перехватывает его проворные пальцы, помогая. — Тебе очень идёт, Тэ… — Правда? Похож я на тигрёнка? Нацепив на голову капюшон, он изображает пальцами лапы с когтями. — Да… — он сковывает Кима плотным кольцом объятий и приподнимает на весу над полом. — Мой тигрёнок! — Пожалуй я не буду его снимать. В нём так тепло и уютно! — Нравится? — покачивает его Чонгук в своих руках. — Спасибо, Гук-и… Это было неожиданно и очень приятно… — ластится Тэ к каменным мышцам на груди своего парня. — Я люблю тебя… — Но это ещё не всё. У меня есть ещё один подарок… — Ещё?! Ты решил завалить меня ими? — игриво понижает голос Ким. — Не совсем… — вдруг смущается Чонгук и, сунув руку в карман, вытягивает из него тонкую цепочку из белого золота, на которой висит маленький кулончик в виде звёздочки. Он стягивает капюшон с его головы и быстрым движением фиксирует застёжку на шее Кима. — Когда ты успел, Чонгук? — тихо спрашивает Тэхён, разглядывая кулон. — Сразу же, как только мы вернулись отсюда в Сеул. Ты моя рождественская звезда, Тэ… — Спасибо… — одними губами шепчет растроганный Тэхён и тянется к Чонгуку за поцелуем…

***

— Хосок, это просто настоящий пиздец, а не проблема! — Чимин заканчивает вторую бутылку пива, предложенную другом, и по очереди смотрит на всех собравшихся парней. — Что мне делать? Они за последние дни мне весь мозг вынесли! — Ты же сам этого добивался, Чимин? — усмехается Юнги, крутя в пальцах зажигалку. — Я хотел найти парня Тэхёну, а не сексуального маньяка! Чонгук готов на офисном столе его трахать, никого не стесняется! У нас уже в агентстве все здороваться с ним начали! — Кому ты это рассказываешь? — вздыхает Хосок. — Думаешь мне легче? Я заколебался повод находить, чтобы из дома свалить, пока они в спальне кувыркаются! Удивляюсь, как стены до сих пор не развалились! А Чонгук-и мне ещё втирал, что Тэ стесняется! Ага, как же! Я такое иногда здесь слышу, ни одно порно не сравнится… — Надо что-то делать, парни, — кивает головой Джин, отпивая щедрый глоток пива. Может нам комнату им снять? — Нам? С хуя ли? — возмущается Пак. — Я половину зарплаты за нашу квартиру с Тэхёном плачу, ещё и на этих кроликов теперь тратиться?! — Ну а чё? — со скучающим видом тянет Юнги. — Скинемся и решим проблему. В конце концов они оба заслужили своё счастье… — А я счастье не заслужил?! — готов заплакать Чимин. — Я так больше не могу! У нас в квартире любой ящик открой, там презервативы и смазка всех цветов радуги! — Так! Ладно… Я знаю, что делать, — решительно встаёт с места Хосок. — Чонгуку с Тэхёном необходимо уединение, так? А нам с Чимином душевное и физическое спокойствие. Чим, ты как смотришь на то, чтобы переехать ко мне? — К-куда? — не врубается Пак. — Сюда разумеется! В комнату Чонгука, — поясняет Хосок. — А парни пусть снимают вашу квартиру с Тэхёном на двоих. И тебе тратиться не надо и этой парочке заебись… — Хм-м… Идея неплохая, но для начала надо их самих спросить, да? — резюмирует Юнги. — А вот сейчас и спросим! — Чимин достаёт свой телефон и набирает Тэхёна, включив громкую связь. — Д-да… Чим? Ты чего… Звонишь… От звуков, что доносятся на заднем фоне, у парней одновременно краснеют уши… — Тэ, вы на громкой с парнями, если что. У нас с Хосоком к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться… — О, чёрт! Гук-и… Постой… Мы на громкой связи… Пак закатывает глаза, осуждающе качая головой. — Привет всем! — звучит из динамика весёлый голос Чонгука. — Иди нахуй, мелкий! — Чим, что ты хотел предложить? — вклинивается запыхавшийся Тэ. — Ты хочешь, чтобы вам с Чонгуком никто не мешал трахаться? — Чимин… — Так вот. Я съезжаю от тебя к Хосоку, а Чонгук будет жить с тобой. Как тебе вариант? — Хён, это правда?! — восторженно кричит Чонгук. — Правда, мелочь… — смеётся Хосок. — Может хоть так я наконец-то высплюсь! — Это круто, хён! Спасибо! И почему нам самим это в голову не пришло? — Потому что у вас вместо мозгов сперма! — заключает Чимин. — Приеду вечером собирать свои вещи, так что поторопитесь там! И не забудьте постельное сменить после себя! — Конечно, Чимин! — Ну вот и всё, проблема решена, — облегчённо вздыхает Юнги и встаёт с насиженного места. — Пойду покурю…

***

— Боже, Чонгук! Ещё! Вот так, да! — Тэхён в позе наездника лихо скачет, насаживаясь на стоящий колом член. Чонгук оставляет красные отметины от своих пальцев на ягодицах и бёдрах Тэ, сжимая упругое гибкое тело. Его ствол целенаправленно бьёт по простате Кима, то исчезая во влажном горячем анусе, то появляясь снаружи почти полностью. Тэхён красиво выгибается, бесконечно выстанывая любимое имя, и Чонгук в миллионный раз влюбляется в этого необыкновенного парня… — Тэ… Я должен тебе сказать кое-что… — он оглаживает вспотевшую кожу Тэхёна, разомлевшего после длительного секса. — Мм? — Я решил сменить место работы. — Почему? — ощущая тяжесть в мышцах, Ким привстаёт, чтобы посмотреть на Чонгука. — Тебе же нравилась твоя работа… — Да, но… Дело в том, что я встретил одного человека и… Влюбился в него по уши… — Не понял… — расслабленные эмоции на лице Кима в одну секунду сменяются на встревоженные. — Ну чего тут непонятного, Тэ? Я не могу и не хочу быть в разлуке с любимым человеком. Пусть даже на несколько часов… — Чонгук… — Поэтому я вчера поговорил с Намджуном, и он согласен взять меня в «Ziptoss». — Что?! — И кстати… Я буду работать в твоём кабинете, Тэ…