winter evening

      Комната заполнена теплым цветом гирлянд. На дворе только начало декабря, а везде уже развешены маленькие огоньки. Джисон лежит на кровати, залипая в телефон. В наушниках играет спокойная музыка с грустным текстом. Приятная обстановка для прохладного зимнего вечера.       На телефон приходит сообщение. Джисон переворачивается на живот и нажимает на уведомление. Минхо!!: Пошли гулять, там снег выпал

Вы:

Поздно уже как-то..

Минхо!!: Ну ты чего Не будь букой

Вы:

Оке, пошли

      Джисон вздыхает и улыбается, вставая с удобного и уже нагретого места. Он быстро надевает теплые вещи, ополаскивает лицо, расчесывает волосы, чтобы под шапкой не образовалось колтунов, натягивает ботинки и пуховик и выходит из квартиры. Джисон спускается по лестнице, иногда пропуская ступеньки, толкает подъездную дверь и сразу же получает снегом в лицо под смех Минхо.       – Совсем дурак? – Джисон дует губы, отряхиваясь от снежка. Минхо подходит к нему, поправляя шапку, съехавшую от удара.       – Ну прости, – он совсем не сожалеет, стоит себе хихикает с наигранной обиды. А Джисон еле себя сдерживает, чтобы тоже не рассмеяться.       Минхо смотрит на лицо напротив и целует надутые губы. Он начинает осыпать щеки Джисона невинными чмоками.       – Ты точно дурак, а вдруг увидят? – Джисон отстраняется и надевает перчатки, ведь руки стало неприятно обдавать ветром.       – Кто увидит, тот позавидует, – отвечает в своей манере и ведет за собой парня. Чуть ли не в припрыжку. Джисон удивляется, откуда у него столько энергии после учебы, ведь он бы вообще с удовольствием пооткисал дома. Но у Минхо другие планы. А Джисон, хоть нос и ворочает, ни капли не против.       Минхо не отпускает чужую руку, несмотря на то, что его уже вся покраснела, а перчаток с собой он не брал. Джисон это замечает и кладет их замок из пальцев к себе в карман пуховика, и уже сам ведет их к площадке.       На улице, к слову, практически никого нет, а детей так тем более. Где-то только одиноко горит фонарь, еле как освещая территорию.       – Что делать будем?       – Снеговика лепить, – гордо отвечает Минхо, пока на него смотрит Джисон, словно на дурака.       – Какой снеговик? – улыбается он, – у тебя скоро руки отпадут уже.       – Я могу просто посмотреть, как ты его лепишь, и руководить процессом, – Минхо кладет руки на плечи к Джисону и начинает качаться из стороны в сторону.       – Классно ты придумал, – Джисон делает шаг назад и поскальзывается. С одной стороны, попу отбил, а с другой, снежинки так красиво падают, что и подниматься не хочется.       А Минхо же стоит и смеется там себе, но руку подает. Джисон делает вид, что действительно хочет подняться с помощью своего парня, а на самом деле просто тянет его за собой. Минхо смотрит ошарашенными глазами на лицо снизу, и они заливаются смехом.       А пока Джисон глядит на звездное небо и снегопад, Минхо целует его в губы, мягко сминая. Они прижимаются друг к другу будто вокруг ничего и никого нет.       – На морозе вообще-то целоваться нельзя, – улыбается и причитает в поцелуй Джисон, практически не отстраняясь.       Минхо кладет ладони на щеки Джисона и сжимает их, заставляя, чужие губы сложиться бантиком. А тот, в свою очередь, обнимает своего парня за шею. Они нежно, но с упоением двигают губами, сталкиваясь языками.       – Ну что? Пойдем гулять дальше? – Джисон чувствует улыбку Минхо и сам повторяет за ним, конечно, щелкая старшего по лбу.       Сначала Минхо, ойкая, встает сам, а потом уже, как настоящий джентльмен, подает руку Джисону. Тот теперь действительно хватается за нее, чтобы подняться. Они отряхивают друг друга от снега, не обойдясь без поджопников, и, словно нормальные и адекватные люди, идут по заснеженным улицам, раскачивая замком из рук.       – А, может, посмотрим сегодня «Дарованного»? – озвучивает внезапную мысль Джисон, пока, стоя на месте, перешагивает с ноги на ногу, – как раз зима.       – Опана, ты прям генератор хороших идей, – миленько улыбается Минхо, часто кивая головой, когда подходит к Джисону, чтобы закинуть того к себе на плечо.       На тихой улице слышатся только визг и смех, двое, казалось бы, взрослых парней валяются практически в каждом сугробе, чуть ли не засовывая снег за шиворот друг другу. Улыбка не сходит с их лиц, а внутри, несмотря на минус, разливается тепло.       Когда щеки двоих уже чересчур сильно покраснели от мороза, а на часах стрелка перевалила за десять вечера, Джисон, отдышавшись, предлагает:       – Пошли домой? – и добавляет, – к тебе, у меня мама.       – Чем ты таким хочешь заниматься, что нам помешает такая прекрасная женщина? – Джисон цокает, дает подзатыльник, конечно же, несильный и сам ведет их к дому Минхо.       В квартире Минхо пока что нет никакой новогодней атмосферы. Но она обязательно будет, когда Джисон придет с пакетом всевозможных гирлянд и игрушек.       Переодевшись, Минхо демонстрирует Джисону свои руки, которые были до ужаса сухими и красными. Он стоит и лыбится, пока его парень нежно проводит по коже.       – У тебя же есть крем? – все еще смотря на руки, спрашивает Джисон, – я намажу тебе их.       – Да я сам могу, – пожимает плечами Минхо, направляясь к маленькому шкафу, откуда достает нужную упаковку.       Но Джисон выхватывает ее и берет руки Минхо в свои. Он аккуратно распределяет крем по ладонями, массажируя их под шипения сверху.       – Это неприятно как-то, – жалуется Минхо, дуя губы.       – А ты что думал? Зато в следующий раз будешь брать варежки, урок такой, – дочитав нотации, Джисон хлопает Минхо по рукам, улыбаясь от его кряхтения.       Парни после мелкой спа-процедуры идут на кухню, где Минхо наливает им чай с вареньем.       – Точно есть не хочешь? – уточняет он.       – Не-а, но мы можем попозже что-нибудь испечь, – Джисон принимает кружку из рук своего парня, кивая тому.       – Ну да, можно сделать.       Они пьют горячий напиток молча, иногда шелестя фантиками и пинаясь ногами, но Минхо нарушает некую тишину, скорее размышляя вслух, когда кружки становятся пустыми.       – Губы такие сухие в последнее время, я прям не могу, – Джисон практически сразу поднимается и идет к Минхо под его удивленный взгляд, – ты чего? – но Джисон не отвечает.       Он немного наклоняется и притягивает к себе за затылок Минхо. Джисон сначала проводит несколько раз языком по губам напротив, а потом прислоняется к ним с настойчивым поцелуем. Минхо медленно выдыхает и кладет руки на тонкую талию, неторопливо гладя ее.       – Ты чего это вдруг? – спрашивает Минхо, упираясь лицом в чужой живот, когда они отстраняются друг от друга.       – Я думал, это был намек, – теперь уже удивленно на своего парня смотрит Джисон. Вроде всегда понимал все тонкости, а тут что-то просчитался, но где?       – Пусть будет он, – Минхо поднимается со стула, улыбается Джисону и прижимается к его губам вновь, переместив руки с талии на поясницу, ведь в прошлом положении она чувствовала себя не очень хорошо. Это было видно.       Джисон же еще ближе прижимается к родному телу, усаживая его на стол. Он становится между разведенных ног Минхо. Их языки переплетаются, а руки блуждают по коже, не зная, на чем остановиться. А сами они тихо постанывают в поцелуй, от которого обоим сносит крышу. Никто не мог первым разорвать его, пока не послышался звук разбившегося стекла.       – Это что? – дергается Джисон, не очень понимая, что вообще произошло.       – Ой, я кружку разбил, – замечает Минхо на полу несколько больших осколков и спускается со стола.       – Как так-то?       – А вот так, не судьба, – подмигивает Минхо Джисону, который не был доволен этой фразой, когда они вместе присели для устранения общей проблемы.       – Ладно, еще не вечер, успеем сделать все, что хотим, – на позитиве отвечает Джисон. Он забирает осколки у Минхо, складывает их в салфетку, дабы позже рассортировать все на переработку.       – Не хочу тебя разочаровать, но уже вечер.       – Цыц. Не порти всю малину, – Джисон прикладывает указательный палец к губам Минхо, который чмокает его, – продолжим?       – Только не на кухне, – ухмыляется он и уводит за собой парня.