Новогодняя ночь, когда звёзды светили мне

Не было ничего лучше, чем подняться в одиночку на крышу здания после полуночи и расслабиться, смотря на взрывающиеся фейерверки и яркие огоньки в городе в новогоднюю ночь. Кихо так и сделал, он надел тёплый свитер, чтобы не замёрзнуть, стоял на самой высокой точке дома и наблюдал, полностью расслабившись и чувствуя приятный холод на своём теле. Но вдруг парень услышал какие-то шаги позади себя и обернулся, увидев своего соседа, который до сих пор не замечал его. — Эй! — Юн обратил на себя внимание, смотря на соседа, Шоту. Тот поднял взгляд, немного испугавшись. — Ох, прости, я пойду... — Он только начал отходить, но Стефан его остановил. — Останься... Я как раз хотел найти компанию. Тогда Хаку неуверенно подошёл ближе, осматриваясь по сторонам, где сверкали салюты. На краю крыши было ограждение, куда подошли парни, чтобы увидеть город в полной новогодней красе. Всё бы ничего, обычные соседи, которые часто пересекались в подъезде, но было настолько комфортно пересекаться каждый раз и завязывать разговор, что постепенно появлялась какая-то привязанность друг к другу, а по итогу вообще голова стала забита лишь мыслями друг о друге, и встретиться вот так на крыше, по случайности, было довольно романтично. Они стояли, уперевшись на ограждение, и рассматривали фейерверки, молчали, смотря на красивые взрывы в небе. Дым от салютов начал постепенно рассеиваться, открывая чистое звёздное небо. Молчание между соседями длилось долго и стало слишком неловким. Шоте было максимально неуютно находиться рядом с Кихо, когда они оба молчали. Ощущение, будто он стоял рядом с каким-то божеством неизвестной красоты, а сам, по сравнению с ним, являлся просто обычным парнем, который ничем не привлекал общество. Тишина продолжалась долгое время, внутри Шоты что-то бушевало, будто все чувства собрались в один большой комок. Ноги подкашивались, сердце сильно билось, а уши горели от смущения. Из уст хотели вырваться все возможные признания в любви. Хотелось рассказать всё, что Хаку чувствовал в данный момент, и он понял, что пора прекращать это молчание, пора наконец закончить со всем раз и навсегда. — Хён, я... — Шота решился прервать тишину, но что-то ему просто не давало продолжить. Будто появился какой-то барьер, который не пропускал эти слова, Шота будто онемел и не мог произнести ни словечка, а сердце все билось и билось, руки от волнения дрожали. Юн повернулся к младшему, понимающе улыбнувшись. — Я слушаю тебя... Стефан и вправду был готов слушать. Вокруг не было никого, только они вдвоём и яркие звёзды, что освещали крышу. Сантэ усердно пытался вытянуть из себя хоть словечко, но язык не поворачивался, он просто не мог этого сделать, а Кихо итак ждал, это напрягало ещё больше, его взгляд просто прожигал насквозь. — Я не могу... — Парень смотрел куда-то в ноги старшему, и все боялся поднять лишний взгляд на парня напротив, его тело дрожало, голос тоже, а лицо напряглось, сдерживая слёзы. — Просто скажи это... — Стефан сделал шаг вперёд, положив руку на плечо младшего. Шота поднял взгляд, его глаза сильно слезились. — Я... Я не могу этого сделать... — Тогда Хаку понял, что зря вообще начинал этот разговор. — Тогда скажешь позже, а я пойду... — Старший только развернулся, чтобы уйти, как тут же его за руку схватил Шота. — Не уходи... Я скажу... — Хаку поднял взгляд на лицо хёна. — Ладно, хорошо... Я подожду... — Юн остановился, почуяв, что его руку отпустили, и приготовился слушать, но Шота всё равно молчал. Младший отводил взгляд и все не мог вытянуть даже буковки, его что-то останавливало. — Ладно... Давай я сначала скажу... — Кихо вздохнул. Вокруг было слишком тихо, слишком пусто, и отвлечься на что-то другое было невозможно, всё внимание было отдано друг другу, звёздное небо придавало лишь большей романтики, и Кихо не мог перестать думать о том, как же было атмосферно. — Ты... — Сердце Юна забилось сильнее, рука всё ещё касалась чужого плеча. — Ты мне нравишься... — Парень смотрел младшему прямо в глаза, чтобы тот полностью осознал серьёзность этих слов. — Скажи мне, что ты чувствуешь? — Стефан с какой-то жалостью смотрел на Шоту, видя его волнение в глазах, то как он чувствовал шок, а его лицо покраснело. — Не знаю... — Шота не смог сдержать слёзы, он просто заплакал от безысходности, так как его что-то останавливало сказать о своих чувствах и желаниях даже намекая. Слёзы тихо падали на землю, блондинистые волосы закрывали лицо младшенького, и тогда Юн прижал младшего к себе, чтобы он успокоился. — Прости, не думал, что тебе настолько сложно выражать чувства словами... — Он прижимал Сантэ к себе сильнее, поглаживая его по спине. — Тогда просто ответь "да" или "нет". Ты станешь моим парнем? — Кихо... — Шота положил подбородок на чужое плечо, обняв тело напротив в ответ. Он немного помолчал, сначала немного покивал головой, а затем продолжил: — Да... — Его голос дрожал после слёз, да и от волнения тоже. В этих обьятьях было так тепло и хорошо, не хотелось уходить из них, хотелось полностью расслабиться. — Это ты хотел сказать? — Чувствовалась приятная улыбка Кихо. Шота немного расслабил объятья, и их лица оказались напротив. Он кивнул, улыбнувшись, но всё ещё молчал. — Я уже очень давно люблю тебя... И я рад, что смог рассказать о своих чувствах тебе сегодня... — Кихо погладил младшего по волосам. — И я давно понял, что это взаимно. Шота немного улыбнулся, а после случайно бросил свой взгляд на пухлые губы старшего. — Куда ты так смотришь? — Кихо чуть улыбнулся. Шота забегал глазами, отводя взгляд, но Кихо продолжал смотреть, и тогда Сантэ, смирившись, снова посмотрел на губы, чмокнув их разок, как бы показывая, что правда любит, а после он снова посмотрел на Юна, лицо которого было сильно удивлено. Этот маленький поцелуй согрел тело старшего полностью, эти нежные губы коснулись так приятно, что теперь останавливаться не хотелось. Юн положил свои руки на щёки парня, посмотрев в глаза. Перед глазами были нежные черты лица японца, его розоватые щёчки, и не понятно, то ли от холода, а то ли от тепла. Юн увидел улыбку Сантэ и тут же сам улыбнулся, прижавшись к его губам ещё раз, нежно целуя их на протяжении долгого времени. Тело младшего окаменело в момент, он замер от шока, но всё же быстро пришел в себя и ответил взаимно на поцелуй. По телу пробежалось приятное ощущение тепла и нежности, и даже никто не заметил, как поцелуй лишь наращивал страсть. Юн был безумно рад, чувствуя взаимность, ему хотелось поцеловать эти губы уже очень давно. В животе просыпались бабочки, а руки все ещё касались мягких щёчек младшего. Вскоре поцелуй прекратился, но отдаляться Кихо не спешил. Он коснулся своим лбом лба Шоты и закрыл глаза, говоря тише. — Я слишком долго ждал этого момента... — Я тоже, хён... Их губы вновь сплелись в поцелуе, руки старшего переползли с лица к талии Хаку, прижимая маленькое тело к себе. Этот поцелуй был короче, но всё равно было очень приятно. — Ты всегда ассоциировался у меня со звёздами... — Кихо нежно посмотрел в глаза. — Что? Почему? — Японец немного усмехнулся. — Ты также сияешь, как они... Также светишься, когда улыбаешься... И я хочу, чтобы всю мою жизнь ты освещал своей улыбкой... Будь моей звездой... — Парень почти заплакал, но смог сдержаться. Он улыбался, чувствуя счастье. — Я всегда буду для тебя светом... Я всегда буду с тобой... Я... — Парнишка собрался с силами и мыслями, и все таки сказал, спустя многих усилий. — Я люблю тебя... Их тела вновь сплелись в тёплых объятьях, окружённых множеством звездочек на небе. Тела, даже на холоде, согревались от присутствия друг друга. Вместе, в этих обьятьях, даже молчать было комфортно, и так будет ещё долгое время, возможно, даже вечность, им никто не мешал, а звезды освещали им путь в далёкое-далёкое будущее...