Выходной – самый лучший день

      – Назови имя, – слова эхом пронеслись в сознании.       Дышать было тяжело, что-то сильно давило на грудь. Глаза кое-как привыкли к темноте, хотелось сесть и осмотреться, но пошевелиться не удавалось – тело словно мне не принадлежало.       Что это? Что происходит?       Тьма пространства медленно окрашивалась в красный, словно кровь по стенам потекла, а в углу комнаты стал отчётливо виден высокий силуэт с зонтом. Его безумный взгляд смотрел прямо в душу.       – Хочу услышать имя. Ты и я. Будем вместе навсегда, - я знаю кому принадлежит этот голос, но почему я его слышу сейчас? Этого не должно быть, он остался там, в том мире.       Сердце бешено бьëтся, когда шаги незваного гостя слышатся вблизи. Одеяло казалось пластиной, что вдавило в кровать и не давало возможности пошевелиться. Давно мне не было так страшно. Тот, кто пытался так долго заполучить моё внимание, с явно не самыми приятными намерениями, сейчас рядом и никто не может мне помочь. Я точно дома? Может быть то, что мы с мистером Кроулингом вышли вместе в мой мир, было сном, а теперь я проснулась в суровую реальность, лëжа на старом потрëпанном матрасе в маленькой холодной комнате, потерянной в бесконечных коридорах руин иного мира? Я не хочу переживать это снова.       Дышать на мгновение стало легче и этого хватило для рывка с нагретого места. Теперь лишь мой плач нарушал тишину. Солёные слезы катились вниз, оставляя после себя мокрые дорожки.       – В порядке? Плохо? – прозвучал рядом обеспокоенный голос. Я вновь вздрогнула, но уже от неожиданности, а не из-за страха. Холодная рука стёрла с лица влагу.       – Плохой сон, – я постаралась улыбнуться показывая, что теперь кошмар позади. Да, это действительно всего лишь сон, а я в своём доме, уютном и тëплом, лежу в мягкой кровати вместе с дружелюбным монстром, что последовал за мной.       – Я рад, - в ответ звонкий смешок.       – Ты уснул на мне? – он растерялся, но кивнул. Вот откуда возникла тяжесть во сне...       – Человек спит. Я защищаю.       Мистер Кроулинг лежал уже сбоку от меня, подпирая рукой голову, чудом умещаясь со своим ростом на моей нашей кровати. Второй рукой он держал мою и нежно поглаживал сухую кожу. Он начал чаще улыбаться и стал более уверенным, после нескольких недель, проведённых в этом мире. Он помогал мне по дому в силу своих возможностей, но мне не хотелось его напрягать – он и так для меня многое сделал раньше. Теперь в окружении нет монстров, поэтому я решила научить его своему языку. Он старался ради меня, хоть и получалось говорить у него так себе, но мы понимали друг друга и этого хватало. После трудных рабочих дней он ждал меня у порога дома, как верный пёс хозяина, и каждый раз меня охватывала радость от того, что он рядом со мной. Я даже выделила ему отдельное место, постелив на диване в другой комнате, где он тоже мог бы отдохнуть, но он всегда приползал ко мне, скрашивая одиночество. Что ж, я не против.       – Сегодня выходной.       – Весь день вместе? Ты и я?       – Да, ты и я, – я двигаюсь ближе к нему и оказавшись в крепких объятьях вновь начинаю засыпать.       Понемногу меня отпускало от произошедшего и жизнь возвращалась к привычному когда-то ходу. Я не представляю, что бы чувствовала, если в последний момент не предложила Кроулингу пойти со мной. Но важнее что было бы с ним? Он не просто привязался, а показывал и говорил о своей симпатии. Его забота была искренней с самого начала. По крайней мере мне так казалось и я в это верила. Несмотря на устрашающую внешность он был ласковым, любящим прикосновения, жаждущим похвалы. И меня очень радует, что это всё я могу дать, возможно я... Нет, хватит, мне действительно пора нормально поспать. Эти мысли появляются каждый раз, как я надолго закрываю глаза. Почему бы мне просто не насладиться приятным моментом близости?

***

      Яркое утреннее солнце пробивалось через плотные шторы, которые едва колыхались от ветра из приоткрытого окна. Сегодня обещали жаркую погоду и выходить на улицу не входило в мои планы. Я медленно потянулась, скидывая одеяло и в нос ударил запах мяты.       – Ты проснулась, – тихонько сказал Кроулинг.       Я перевернулась на живот, всматриваясь в его довольное лицо, на которое спадали пряди волос. Прекрасные длинные волосы были подвергнуты мытью прошлым вечером, хотя возможно ему это не нужно было, но он доверился мне, совершенно не понимая, что я с ним делаю. "Запах...вкусно!" – он смеялся, пока я расчёсывала его. Отступив от середины длины я заплела небольшую косу, оставляя его лицо немного прикрытым как раньше. Было непривычно видеть его с собранными волосами, однако процесс и результат понравились нам обоим.       – Доброе утро, Кроулинг, – я не смогла сдержать улыбку.       – Доброе утро! – он схватил меня в объятья своими сильными руками, усаживая сверху и прижимая к груди.       Он обожал любую физическую близость от нахождения в одном помещении, до невинных поцелуев в краешек губ. Мне начало казаться, что с каждым разом ему хотелось большего. Не уверена знал ли он вообще, что такое секс, но увидев мельком сцену в фильме его полный интереса вопрос "Мы можем так?" сильно меня засмущал и, выключая телевизор, я поспешила сменить тему разговора, чем вероятно его расстроила. Однако в планах было дать ответ, только не словами, а действиями. Возможно тогда я ещё не была готова.       – Нравится быть рядом вместе, – его длинные руки гладили меня по спине, окружая теплом и заботой, посылая по телу волны мурашек. Комфорт – вот что я чувствовала рядом с ним.       Хотелось раствориться в приятных ощущениях, пролежать так весь день, не делая совершенно ничего. Для этого же и нужны выходные, разве нет?       – Я тоже, – ответила я усаживаясь поудобнее, смотря на его лицо. Коварная ухмылка намекала, что её обладатель замышляет что-то.       Он вновь тянет меня на себя, не давая отстраниться, вовлекая в нежный поцелуй. Целовать его очень приятно, это как праздник на душе, как яркий фейерверк на тёмном небе. Длинный влажный язык прошелся по губам и скользнул внутрь, исследуя рот изнутри. Значит хочешь зайти дальше? Немного неумелые движения становились увереннее, но из-за нехватки воздуха вскоре пришлось отпрянуть. Внутри разгорается пламя чувств и в этот раз одними поцелуями уже не отделаться. Приятный жар охватывает тело. Не отрывая взгляда от его удовлетворенного лица я снимаю длинную домашнюю рубашку. Кроулинг лежал без единого движения, словно зверь, наблюдающий за своей добычей. Скорее всего, даже если бы я передумала, он уже не отпустил. Я снимаю с него привычное одеяние.       – Человек напуган? – вдруг спросил он. Я смотрю на его обнажённое подтянутое тело, оглаживая руками мëртвенно-бледную кожу на животе. Даже сейчас он выглядит таким невинным и обеспокоенным.       – Не страшно. Ты милый, – я отползаю назад, недолго собираюсь с мыслями и склоняюсь над пахом. – Не двигайся пожалуйста, хорошо?       Он не совсем понимает зачем я это прошу, но уверенно кивает. Мне немного боязно от того, насколько он сильный, а наблюдать вечером синяки на коже от бурных ласк не в моих интересах. Возможно в другой раз.       Руки оглаживают налившийся кровью орган, размазывая смазку на головке. Красивый. Надеюсь он поместится во мне. Щëки начали гореть от таких мыслей. Вновь проведя по всей длине я опускаю руку дальше, оглаживая яички, а головку члена неспешно беру в рот. Рядом послышался сдавленный стон, его руки сминали простынь.       Удовольствие от происходящего получал не только он: я чувствовала как между моих ног становится влажно и хотелось поскорее ощутить его внутри. Я медленно опускалась, стараясь понять как ему будет приятнее. Язык скользит по всей длине, изучая каждый изгиб, оставляя за собой блестящую дорожку. А что если бы он сейчас не смог удержаться, взял меня за волосы и начал просто трахать рот, желая получить больше удовольствия? Ему ничего не стоит это сделать.       Но он лежит и покорно ждëт, что же будет дальше, не шевелится, словно ему был дан приказ, лишь грустно вздохнул, когда я отпустила его.       – Приятно, – он приподнялся на локти и я погладила его по щеке, однако руку перехватили и вернули на исходное место к пульсирующему органу. Вот бы видеть его взгляд, умоляющий, наполненный желанием. – Хочу ещё. Хочу больше.       Может мне и дальше быть инициатором? Оставить контроль за собой, заставив его лежать так и дальше, оседлать его бёдра, сесть сразу на всю длину, слушая его стоны и руша свой невинный образ в его глазах? Нет, не сейчас, это будет не честно для нашего первого раза.       – Как насчёт того, что нам будет приятно вместе? – продолжила я, выдëргивая его из пучины похоти.       Ему не нужно было повторять что-то такое дважды. Получать внимание и ласку он очень любил, но ещё больше – давать их мне. Он тут же повалил меня на подушки, усаживаясь между ног и нависая сверху, но после замер, будто ожидал одобрения. Это так в новинку: быть под ним не из-за грозящей мне опасности, а потому что мы можем насладиться друг другом.       – Просто будь понежнее, – сказала скромно; его широкая улыбка давала понять, что он меня услышал, только будет ли действительно нежнее, когда разумные мысли отходят на задний план?       Его губы вновь накрыли мои. Этот поцелуй становился более чувственным, страстным. Рука Кроулинга прошлась вниз по телу, оглаживая промежность. Лишь теперь я поняла насколько там было мокро. Кажется тут даже никакая подготовка не нужна. Бёдра приподнимаются вслед за пальцами, не желая расставаться с ними даже на секунды. Его длинные пальцы обжигали своим холодом, напоминая, что передо мной совершенно не человек. С губ он плавно переместился к шее, осыпая её поцелуями и местами едва ощутимо прикусывая кожу. Дыхание окончательно сбивается. Я закрываю глаза и больше ничего, кроме происходящего меня не волнует. Пока я одобрительно поглаживала Кроулинга по голове и расплывалась от удовольствия, он уже давно убрал пальцы и начал медленно входить на всю длину. Стоны сдерживать не получается, отчего ладонь сразу потянулась прикрывать рот, но не успела этого сделать: он запустил свою руку в мои растрёпанные волосы, немного потянув вниз. Послушно откинув голову перед его взором оказалась моя раскрасневшаяся от недавних ласк шея.       – Приятно? Больно? – послышался слегка беспокойный голос сверху.       – Приятно, очень... Кроули, не останавливайся... – почти задыхаясь ответила я.       Он улыбнулся, его прохладный язык на моей шее заставлял сосредоточиться только на нём. Внизу начало тянуть сильнее. Если так продолжится, то меня надолго не хватит. Вторая рука Кроулинга подхватила меня за талию и его движения начали ускоряться. Испытывает ли он то же, что и я? Меня нередко мучали вопросы насколько мы с ним разные. В его языке не так много слов для описания чувств, но если бы Кроулинг мог, что бы он рассказал?       – Вот чëрт, – выдыхаю, зажмуривая глаза от подступающего оргазма.       Внутри всё сжимается, тепло удовольствия разливается по всему телу. Дрожащими руками держась за его спину я стараюсь сократить оставшееся расстояние между нашими телами, притягивая к себе, желая слиться ещё больше, каждой клеткой тела. Ещё пара толчков и Кроулинг кончает вслед за мой с протяжным стоном, прижимаясь сильнее.       Мы долго лежали не в силах пошевелиться. Сердце потихоньку успокаивается. Большое тяжёлое тело приподнимается, удерживая взгляд на моём лице. Кожа призрака поблёскивала от пробивающихся редких лучиков солнца. Ненадолго тишина повисла в воздухе. Кроулинг кажется выглядел озадаченным. Я сажусь рядом и глажу его по голове, любуясь на появляющуюся привычную улыбку.       – Это приятно. Ты и я делать другу очень приятно. – он засмеялся, опуская голову, чтобы мне было удобнее и, пользуясь моментом, я целую его в висок.       – Хорошо, что тебе понравилось.       Мистер Кроулинг буквально светился от счастья, обнимая меня и не переставая смеяться.       – Выходные нравится. Надо делать приятное чаще.       Надеюсь это не войдет у него в привычку, потому что сил у призрака чертовски много, а желания сопротивляться его хотелкам у меня всё меньше и меньше.