Скиталец в вечности

Первую сотню лет Джейс отказывается признавать предопределённость, вопреки тому, что результаты экспериментов прямо свидетельствуют об обратном. Джейс Талис - не тот, кого легко можно остановить словами: "это невозможно". Когда-то точно так же все вокруг твердили о технологии хекс-тека. Единственный человек, который поверил в молодого учёного, разделил с ним его страсть к невероятному, ничего не прося взамен, врос в душу и сердце Джейса Талиса, умирает на его глазах десятками различных способов, что бы Джейс ни делал. Слишком рано сдаваться! Не может быть так, чтобы спасти мир было легче, чем одного конкретного человека! Попытка сто семьдесят шесть. Джейс исцеляет Виктора в детстве. Виктор умирает в двенадцать, задетый случайной пулей в бандитских разборках на улицах нижнего города. От горя Джейс убивает всех преступников, принимавших участие в войне банд, но Виктора уже не вернуть. Ещё попытка! Попытка сто семьдесят семь. Джейс исцеляет Виктора в детстве и не отходит от него, пристально следя за его взрослением, оберегая от всех виденных им прежде несчастных случаев и опасностей. Реальность как будто пытается убить Виктора... Здесь Виктор умирает в двадцать один год во сне, в своей постели без видимых на то причин, а Джейс наконец признаёт существование предопределённости. Признать - не значит смириться и опустить руки! Джейс ищет способ обойти навязанные ему условия. Попытка двести девяносто один! Джейс вмешивается в роковой момент, не даёт полоумной версии себя ранить Виктора. Виктор умирает через несколько лет, отдавший все силы исцелению страждущих. Его колония остаётся жить. Ещё! Надо пытаться ещё! Нельзя сдаваться! Попытка триста сорок. Джейс впервые телепортирует своего двойника в другую реальность и сам занимает его место в момент решающей битвы. Он сильнее Виктора, использует магию. Виктор отчаянно сражается. Виктор умирает в этом бою. Джейс плачет, держа на руках его неподвижную механическую оболочку. После этого случая что-то ломается в Джейсе, какой-то моральный принцип разлагается на атомы и перестаёт существовать, как цельное вещество. Он теперь не гнушается портить жизнь своего собственного двойника, занимая его место рядом с Виктором, переживать вместе их самые счастливые моменты, создавать новые, уделять Виктору всё своё внимание... до момента его неизбежной гибели. Примерно пятьдесят реальностей он просто живёт с Виктором до его смерти. Как друг, как сторонник, как коллега, как любовник, как тот, с кем они говорят на одном языке. В некоторых реальностях Виктор умирает невыносимо рано. В некоторых реальностях до момента смерти Виктора они в совместной работе добиваются такого невероятного научного прогресса, о каком Джейс Талис, погрязший в своё время в политике, славе и Медарде, не мог даже помыслить. Они ведут вперёд цивилизацию, создают немыслимое, делают жизнь людей лучше, находят способы очистить Заун от загрязнений... и Виктор неизбежно умирает, не дожив до тридцати двух. Замучившись раз за разом переживать боль утраты, Джейс делает паузу, наращивает магические силы, в своих поисках посещает все магические ордена Рунтерры. Магия в разных местах отличается. Других пользователей энергии Аркейна, живущих в его время, найти не удаётся, слишком они редки. Одиночки, что ведут скрытый образ жизни. Чёрная роза Ноксуса считает его мерзостью и отказывает в помощи. На Сумеречных островах ему дают несколько ценных советов. В Ионии у Джейса появляется несколько идей, как повысить порог магический силы для сильнейшего пользователя магии из всех, кого только знала Рунтерра за все времена. Попытка четыреста два представляет сложную многоходовку, в ходе которой меняются стороны добра и зла. Но безжалостному року этого оказывается мало. Виктор умирает молодым героем, спасшим оба города от тирана Джейса Талиса. Ему ставят помпезную позолоченную статую на главной площади Пилтовера, - проект которой сам Виктор низачто бы не одобрил! Ещё попытка! Ещё и ещё... Попытка пятьсот шесть или пятьсот шестнадцать - Джейс сбился со счёта и уже не уверен в точности цифр. Никакого вмешательства, только наблюдение до критического момента. Без вмешательств Джейса реальность идёт своим ходом: Виктор доживает до взрослого возраста, встречает Джейса Талиса, отчаянно пытается спасти свою жизнь, почти погибает от руки бывшего лучшего друга и возрождается высшим существом, одержимым идеей глобальной эволюции. Джейс, которому сотни лет, чья магия должна быть сильнее, вмешивается в самый опасный момент, пытается удержать в своих руках всю необъятную первозданную мощь взбесившегося хаоса. И ему это даже удаётся... только у его ног два бездыханных тела. Снова что-то пошло не так, что-то за гранью понимания, совсем не очевидное. Взрыв обратной магии принял на себя и поглотил маг Джейс, а местный он и, что более важно, местный Виктор всё равно мертвы. Оба города в трауре, считают потери в войне. Мэл Медарда покидает Пилтовер, а Джейсу ставят мерзкую помпезную статую на главной площади верхнего города. Кэйтлин перерезает красную ленточку на открытии памятного мемориала, пускает одинокую слезу. Это становится финальной попыткой. После этой попытки Джейс больше не пытается вмешаться в реальность. Очевидно, предопределённость существует и обойти её невозможно. Нельзя спасти обоих: и мир, и Виктора. Только что-то одно. Константа: спасён мир - умирает Виктор. Джейс, несмотря на всё пережитое, несмотря на своё очевидное помешательство на одном человеке, ради которого пять сотен раз нарушил законы времени и пространства, не готов пожертвовать миллионами разумных жизней, чтобы заполучить в свои руки чудовище. И тут Джейс вспоминает... то, что отчаянно пытался гнать из своей головы, забыть. Прекрасные и вместе с тем ужасающие хекстековые узоры на всём вокруг... вьюнковые растения цветут пышными ядовитыми цветами на застывших изломанные оболочках, будто бы никогда и не бывших живыми... Ядовитая ярко-жёлтая река. Загрязнённый взрывом дикой магии мир. Ужас, непроходящий холод, одиночество и беспросветное отчаяние, голод, боль в сломанной ноге... отвратительный горько-кислый вкус мутировавшего животного... Страх умереть. И среди всего этого кошмара маг в белых одеждах... бездушная тварь, свысока наблюдающая за его мучениями с холодным интересом учёного, что иногда посматривает на голодную мышь в клетке. Протянет ещё день или нет это жалкое существо? От этих воспоминаний у Джейса впервые за вечность начинается мигрень и озноб. Когда приступ дурного самочувствия проходит, Джейс серьезно обдумывает эту мысль. Когда-то Виктор из той реальности шёл с ним рука об руку, был его лучшим другом, его компаньоном, кем-то большим, в чём тогдашний Джейс боялся себе признаться. Всё, что отделяет того Виктора от человека, которого Джейс отчаялся спасти - это обратная сторона монеты под названием: "мир или Виктор". Мир мёртв, Виктор выжил. Джейсу не требуется создавать чудовище. По крайней мере, одно у него уже есть. * * * * В этом мерзком мире всё застывшее и даже его единственный живой обитатель. Джейс сперва пытается привлечь внимание словами, затем тормошит Виктора за плечи - безрезультатно. Изящная фигура мага в белом застыла изваянием, сидя на каменном плато. Посох валяется далеко в стороне. Пустой взгляд обращён в даль, то ли на горизонт, то ли на звёзды, то ли в саму вечность, но тепло его тела и спокойное сердцебиение под пальцами Джейса дают надежду, что ещё не всё потеряно. Джейс пытается его растормошить: залепляет пощёчину, трясёт за плечи, зовёт по имени, толкает в плечи. Очередной тычок Джейса слишком сильный. Виктор падает на спину. В его глазах появляется отблеск осмысленности. Виктор здесь, Виктор с ним. Из предосторожности Джейс наваливается сверху, фиксирует его запястья. Этот Виктор опасен и в лучшем своём состоянии, не то что в неадекватном. Достаточно оглянуться вокруг, чтобы понимать, насколько. Виктор под ним начинает биться и вырываться, и Джейс, к своему стыду и ужасу, не может сдержать сперва естественной реакции тела на близость с телом Виктором, а затем и удержаться от того, что делать не стоило. Он сам теряет малейшую осознанность. Превращается в дикое животное, гладя, целуя, кусая, вылизывая Виктора до полного бессилия и неспособности сопротивляться, а затем использует в самых примитивных целях, долго толкаясь бёдрами в тесное горячее нутро, дорвавшийся, неспособный насытиться единственным выжившим Виктором, его Виктором! Виктор впал в безумие со своей идеей великой эволюции и убил миллионы разумных. Джейс Талис утратил рассудок из-за Виктора. * * * * Наутро, когда Виктор его обнимает, впервые этот ужасный безжизненный мир кажется Джейсу не лишённым ужасающей красоты. Глядя с плато на причудливые сияния хекс-узоров в свете восходящего солнца, Джейс ловит рукой, подносит к губам и невесомо целует покрытое синяками запястье своего партнёра по вечности.