you're a snake to my heart

Минхо осторожно ступает по полу, полностью покрытому стеклянными осколками. Они неприятно хрустят под подошвой объемных ботинок, что заставляет мужчину поморщиться. Он терпеть не может лично присутствовать на местах преступлений, после своего повышения в этом и вовсе не было необходимости, но это дело было особенным. Единственное дело, которое Минхо так и не смог раскрыть. Пока не смог. — Шеф, они не оставили никаких следов, — докладывает ему старший полицейский и, потупив взгляд в пол, тихо добавляет, — впрочем как и всегда. Минхо коротко кивает ему в ответ и перелезает через яркую ленту, чтобы пройти дальше в помещение. Несколько криминалистов разбрелись по комнате в поисках улик, но судя по их напряженным лицам, ничего существенного обнаружить так и не удалось. Будто отсюда только что не вынесли украшений на несколько миллионов вон. Минхо огибает несколько выделенных участков на полу и подходит к самому старшему мужчине в комнате. — Джиён-хён, удалось что-то обнаружить? — Минхо мягко хлопает мужчину по спине, и тот удивленно поднимает на него глаза. — Минхо! Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть, — хрипит он в ответ и улыбается, — давненько тебя не было на выездах. Кстати, с повышением, нам нужно обязательно это отметить. — Не стоит поздравлений, к этому давно шло, — лишь отмахивается Минхо, — давайте лучше перейдем к делу, сами же понимаете почему я здесь. Джиён в ответ лишь хмурится и переводит взгляд на когда-то белую стену. Теперь на ней красуется огромная красная змея, очевидно наспех нарисованная баллончиком. — Ещё как понимаю, но сколько уже лет прошло, мы так и не приблизились к поимке этих гадов. — В этот раз всё будет по-другому. Я подключу свои новые связи и верхушку. Они больше так просто не уйдут. — Ох, не туда ты лезешь, Минхо, совсем не туда, — вздыхает Джиён и трёт глаза, — система не твой друг, а тот, кто стоит за этими кражами, не так прост. Это сожжет тебя и пепла не оставит. — И пусть. Доложи мне, если что-то обнаружите, — его тон резко меняется. — Да, шеф. Минхо возвращается к выходу и садится в свою машину. На секунду он прикрывает глаза, уже изрядно уставшие от синего мелькающего света вокруг. Силуэт красной змеи моментально всплывает в голове, её пустые глазницы словно прожигают в нем дыру. Он нервно ударяет рукой по рулю. Уже десять гребанных лет он видит эту змею, и она ничуть не изменилась. Одни и те же изгибы её тела, один и тот же небрежный почерк, и как всегда отсутствие даже малейших зацепок. Минхо был блестящим служащим, он раскрыл множество дел, за последнее из которых и получил повышение до старшего инспектора, но так и не приблизился к разгадке этой змеи. Он клянется, что доберется до каждого, кто стоит за этим, и уничтожит их.

***

Электронные часы в машине раздражающе мигают, голова всё ещё гудит от звука сирен, а домой ехать не хочется, поэтому Минхо вбивает в навигатор адрес любимого бара и медленно выруливает на дорогу. Сеул ночью был достаточно пустым и безлюдным, чтобы до нужного места Минхо добрался за минут двадцать. Бросив машину у входа, он зашел в помещение и сразу же сел за свое любимое место у бара. Людей внутри было немного, музыка играла совсем тихо, и такая атмосфера была самой подходящей сейчас, когда голова грозилась лопнуть от мыслей и догадок. — Тяжелый день? — знакомый голос вдруг вызывает облегчение, — тебе как обычно? Минхо лишь кивает в ответ и уже через пару мгновений у его рук оказывается широкий стакан с виски со льдом. Чан всегда знает по какой причине Минхо приходит к нему, будто у него это на лице написано. Знает, что по праздникам мужчина предпочитает разбавлять виски с колой, а в плохие — что-то покрепче, и сегодня день был явно не самый удачный. — И как ты только всегда угадываешь, — хмыкает Минхо и делает первый глоток. Алкоголь неприятно обжигает горло. — На часах почти час ночи, а ты по форме, — Чан указывает пальцем в чужой нагрудный значок, — какой еще может быть повод. Да и повышение мы с тобой уже отмечали, с хорошими поводами ты не частишь. — И то верно, — Минхо тяжело вздыхает, чтобы продолжить, — опять та шайка объявилась, ограбили очередной магазин в Каннаме. Так и придушил бы, — он крепко сжимает в кулаке попавшуюся под руку салфетку. — Ну-ну, теперь может и всё получится, — ободряюще говорит Чан и тянется, чтобы похлопать Минхо по плечу, — как никак до главного инспектора дослужился, связи с верхушкой уже заработал, еще чуть и генерал! Их разговор прерывает девушка, подошедшая сделать заказ, поэтому Минхо в ответ только хрипло смеется, маленькие морщинки собираются у него вокруг глаз. С Чаном всегда было легко, в душе разливалось странное спокойствие после разговоров с ним. Они были знакомы еще с полицейской академии, но виделись нечасто, Минхо всё время проводил в участке или на редких вызовах, тогда как Чан после учебы вообще не пошел работать в полицию и открыл свой небольшой бар. Но эти редкие встречи были самым дорогим для Минхо, так как близкий друг был его единственной семьей в Сеуле. — Насчет связей ты прав, хочу завтра набрать мистеру Кан Минсоку. Помнишь, он вел у нас криминалистику? — мужчина продолжает, когда гостья уходит со своим коктейлем к столику, — он помнит о нас, даже на мое награждение пришел. Чан удивленно вскидывает брови, но не перестает трясти шейкер в руке, отмывая от следов алкоголя и сиропа. — Тот самый Минсок, который завалил меня на третьем курсе? Да его разве забудешь, — фыркает он и нервно проводит по спутанным волосам свободной рукой. — Не спорю, преподаватель он ужасный, но зато специалист отменный. За эти десять лет у меня набралось немного вещественных улик, но может у него получится что-то с этим сделать. Я не хочу упускать эту возможность найти хоть какую-то зацепку. К бару подходит довольно пьяный молодой человек и щелчками подзывает Чана к себе. — Эй, хватит трепаться, налей мне лучше чего покрепче. Такая дерзость со стороны незнакомца в сочетании с уже выпитым алкоголем тут же вызывает у Минхо вспышку агрессии, которую он пытается подавить, поэтому только кидает в его сторону колкие взгляды. — А ты чего на меня вылупился? — парень полностью разворачивается в его сторону и вскидывает подбородок, — если понравился, так и скажи, поедем ко мне. — Много думаешь о себе, придурок. — Чего ты там сказал? Повтори, — он подходит к Минхо почти вплотную, и чужое дыхание неприятно обжигает щеку, — тебе так лучше со мной не разговаривать. И ты не захочешь знать причину. Чан прочищает горло и громко ставит стакан перед ними, но никто из них не разрывает зрительный контакт. Незнакомец раздраженно хватает свой напиток, попутно высыпав мелочи на бар и удаляется за свой столик. Минхо старается не провожать его взглядом. — Кто это? Часто сюда заходит? Чан, если у тебя какие-то проблемы, то не молчи. — Не бери в голову, — он нервно протирает бокалы полотенцем, — он нечасто сюда заходит, но всегда с одной и той же компанией, видимо сегодня что-то отмечают. Лучше не лезь к нему. Эта самая компания за самым дальним столиком в углу и правда выглядела веселящейся и уже изрядно подвыпившей. Минхо старается не смотреть в их сторону, но невысказанное раздражение зудит на языке. — С радостью.

***

Минхо вызывает машину только в третьем часу. О работе они больше не говорили, что отвлекло и расслабило его, а тот нахальный парень ушел ещё час назад, в обнимку с такой же пьяной девушкой, кажется это она подходила в первый раз за коктейлем. У Минхо была хорошая память на лица. Зайдя домой, он быстро скидывает с себя верхнюю одежду, аккуратно вешает форму в шкаф и принимает контрастный душ. После него всегда легче заснуть. Но назойливые мысли всё лезут в голову. Чертовая змея. И этот идиот из бара.

***

На утро офис встречает его привычной шумной обстановкой. Подчиненные видимо сразу понимают, что Ли сегодня не в настроении, поэтому разговоры тут же стихают, остаются лишь звуки шуршащих бумаг и клацанье клавиатур. Минхо ловит обрывки их тихого шепота, пока идет через всё помещение в свой кабинет. — Слышал, что шефа вчера вызвали на кражу. — Должно быть он в ярости. — За этим видимо стоят всё те же 'Змеи'.. Ни одна мышца на его лице не выдает раздражения при упоминании вчерашнего дня, но залегшая темнота под глазами говорит о беспокойной ночи. И неважно, что почти три часа из неё прошли в баре с его старым другом. Для него это было своеобразным отдыхом от бесконечной работы. Поднявшись к кабинету, он бросает секретарю просьбу о холодном американо, и плотно закрывает дверь. Уже сидя за столом, Минхо нервно крутит сигарету в руках, курить хочется безумно, но он пытался бросить вот уже три месяца, поэтому возвращает сигарету в практически полную пачку и включает компьютер. Сообщения нескончаемым потом тут же поступают со всех сторон. Почта. Новости. Везде пишут только о вчерашнем, на рабочем телефоне также оказывается несколько пропущенных вызовов. Минхо быстро пролистывает письма, особое внимание уделяя письму от Джиёна, который прислал архив с фотографиями. На них ничего примечательного, как и всегда, полное отсутствие отпечатков пальцев или следов обуви, никаких намеков на количество человек в их группе, только алеющая на стене змея. Минхо откидывается на спинку кресла и устало трет глаза. Они будто смеются над ним все эти годы, явно дают о себе знать, но никогда не дают ни шанса, ни зацепки для приближения к их поимке. Только оставляют нарисованную змею с бездонными глазами, как издевку, как напоминание о том, что они недосягаемы. И они прекрасно знают об этом. Через пару минут в дверь стучат. — Господи Ли, ваш кофе, — молодая девушка оставляет высокий стакан на столе и низко кланяется. — Спасибо, Юнджин, — он мягко улыбается ей, — будь добра, узнай расписание господина Кана и назначь на сегодня звонок. Скажи, что я лично прошу. — Конечно, — девушка снова кланяется и выходит из кабинета. Минхо делает первый глоток и даже не морщится от горечи. Сегодняшний день просто обязан внести хоть немного ясности в это дело.

***

Около четырех часов дня его рабочий телефон вдруг зазвонил. 'Кан Минсок'. Минхо тяжело вздыхает и немного трясет головой, чтобы привести мысли в порядок. Всё таки с профессором он не общался уже очень давно, а тот был человеком довольно специфичным. Он принимает вызов и в трубке раздается хриплый голос. — Ли Минхо? Вот уж не ожидал весточки от тебя. — Добрый день, господин Кан. Мне очень нужна ваша помощь. Возможно вы слышали про дело о так называемых 'Змеях'? — переходит сразу к делу Минхо. — А кто не слышал? Сколько ж лет они уже кошмарят самые дорогие магазины Каннама. Настоящие гении, — почти смеется Минсок. Его искреннее восхищение преступниками заставляет Минхо поежится. — Я был бы вам очень признателен, если вы сможете приехать на освидетельствование улик. Оно будет завтра, в головном офисе в час дня. Думаю, что это будет интересно для вас, — на одном дыхании произносит Минхо. — Улик? Ты всё таки смог что-то собрать на них? Поразительно, — его голос звучит более вовлечено чем раньше, — хорошо, я постараюсь приехать, но лучше отправь мне адрес. Давно я уже не выбирался в главное здание. Толковый ты парень, Минхо. Отличная работа. — Благодарю вас. Минхо вешает трубку и облегченно выдыхает. Не то чтобы общение с другими людьми давалось ему тяжело. Совсем нет, это была его работа. Как и все он начинал с младшего помощника инспектора, тогда постоянно приходилось собирать показания и участвовать в допросах. Он умел правильно говорить, вытаскивая нужную информацию, иногда совсем незаметно для человека. Но разговоры со старшими коллегами его изрядно изматывали. Будто перед ними ему всегда нужно было доказывать свою преданность и пользу. Далеко не вся верхушка принимала его, потому что он быстро продвигался по карьерной лестнице и уже занял высокий пост в таком молодом возрасте. Поэтому ему всегда давали неподъемные на первый взгляд дела, с которыми не справлялся никто. И Минхо всегда раскрывал их, находил виновных. Из раза в раз он проявлял себя и доказывал, что он достоин быть на этом месте. Однако система всё также не принимала его.

***

На следующий день уже с самого утра Минхо был в главном офисе. Нужно было закончить дела до приезда Минсока, а скопилось их достаточно много. В этом здании у него не было своего офиса, но ему выделили переговорную, в которой они с Юнджи расположились. Поэтому уже третий час он то говорил по телефону, то подписывал нескончаемый поток бумаг. — Господин Ли, мистер Кан будет на месте через полчаса. Минхо бросает взгляд на часы. Минутная стрелка еле приблизилась к трем. — Удивительно, неужели даже не опоздает, — тихо говорит Минхо и встает из-за стола, чтобы размять затекшие плечи и спину. Он убирает ноутбук в мягкий чехол, открывает бутылку воды и делает пару глотков, а потом подходит к двери, — пойдём, угощу тебя обедом. Вряд ли мы быстро закончим после его приезда. Дверь закрывается. На лице Юнджин проскакивает замешательство, но всего на секунду. Она быстро собирает документы по разноцветным папкам и практически выбегает из кабинета, чтобы догнать Ли. Уже сидя в кофейне на первом этаже того же здания Минхо бегло читает меню, когда замечает, что девушка его даже не открывает и нервно сжимает пальцы. — Юнджин, всё в порядке? — осторожно интересуется он, указывая ей рукой на меню, — здесь свежие салаты и вкусная выпечка. Не стесняйся, возьми всё, что хочешь. Я плачу. — Но.. — она запинается и продолжает сверлить стол взглядом, но вдруг на одном дыхании начинает говорить, — понимаете, просто у меня есть молодой человек. Вы не подумайте, я очень рада работать с вами, я буду выполнять любые ваши поручения. Но конечно в рамках разумного. Не нужно за мной ухаживать. Ее плечи расслабляются и опускаются, как будто большой пузырь напряжения вдруг лопнул. Минхо смотрит на нее и глупо моргает. — Юнджин, я никогда не ухаживал за тобой, — в ответ на его слова ее глаза становятся совершенно круглыми, — я просто добр к тебе, как к своей подчиненной, как и к любому человеку, который честно и качественно выполняет свою работу. Я вытащил тебя на целый день в чужой офис, хотя знаю, что ты начала работать не так давно. Мы здесь уже несколько часов, и я не хочу, чтобы ты свалилась в голодный обморок прямо посреди склада с уликами. Поэтому я предлагаю тебе обед. В качестве извинений за тяжелый день. Он не прекращает попыток наладить с ней зрительный контакт, но теперь она еще сильнее избегает его взгляда. Ее уши предательски краснеют. — Боже, простите меня, пожалуйста, — тараторит она и пытается поклониться, — я просто очень глупая. Придумала себе лишнего. Извините. Я понесу любое наказание за такие опрометчивые слова в вашу сторону, — она вдруг смотрит ему в глаза, когда произносит последнюю фразу. — Давай забудем об этом, ладно? — Минхо тяжело вздыхает, — я же не изверг какой-то и конечно ничего тебе не сделаю. Ты выполняешь все мои поручения, какой смысл мне тебя наказывать или увольнять? Когда девушка аккуратно открывает меню, он снова возвращается к выбору кофе. Неужели кто-то среди его подчиненных уже успел так сильно напугать новенького секретаря, что обычную вежливость она восприняла таким образом. Или это ее парень имеет какие-то предрассудки? Кто настраивает его подчиненных таким образом? Поток мыслей прерывается, когда к столику подходит официант, и они делают заказ. — У тебя точно дома всё в порядке? — всё таки спрашивает он, когда им приносят первые блюда, — откуда такие мысли обо мне? — Нет-нет, эти догадки только мои, — смущается она и неловко ковыряется вилкой в тарелке, — просто Соныль не очень доволен моей должностью, и я стараюсь не давать ему поводов, — она делает паузу и тихо добавляет, — но я работаю у вас, потому что зарплата хорошая, а моей семье нужны деньги на мамино лечение. У Минхо пробегает холодок по коже. Он потерял маму, когда ему было пятнадцать. Она сгорела всего за пару месяцев. Стремительно и внезапно. Отец был убит горем и пропадал на работе сутками, чтобы хоть чем-то заткнуть дыру в груди. А когда Минхо исполнилось 18, он уехал в Америку. Оставил сыну квартиру и какое-то время даже перечислял ему деньги, но они больше не общались. Вот уже 16 лет. — Соныль? — Мой молодой человек, — снова смущается. Словно любовь была чем-то запретным. — Я тебя понял, — неожиданно высоким голосом говорит Минхо и прочищает горло, — если не справляешься, то скажи. Я могу помочь. — Спасибо, но не стоит, мы в порядке. Остаток обеда они проводят в тишине, но она не создает неловкой атмосферы. Минхо мысленно ставит галочку, чтобы выписать Юнджин хорошую премию к концу года.

***

Минсок на самом деле приехал вовремя, даже немного заранее, и сейчас они втроем спускаются на нижний этаж до склада с особо важными уликами. С самого появления профессора в стеклянных дверях здания он всё не переставал говорить. О погоде, о невежливом бариста, о своей дочери, о взлетевших курсах валют. Даже терпеливому Минхо это уже начинало действовать на нервы, но он лишь крепче поджимал губы и учтиво кивал в ответ. Сейчас было не время препираться. — ..и вы можете себе представить, сегодня их акции уже ничего не стоят? — мистер Кан возбужденно рассказывал о какой-то неизвестной фирме, которая смогла провернуть мошенническую схему и украсть несколько миллионов долларов. — Мы на месте, — впервые перебивает его Минхо и открывает дверь в прохладное темное помещение. Оно почти полностью заставлено высокими стеллажами, полностью забитыми контейнерами с разным наполнением. На другом конце комнаты стоял длинный железный стол. Здесь хранилось всё связанное с делами особой важности и доступ предоставлялся по заранее оформленным пропускам. Постоянных пропусков было всего три и один из них принадлежал Минхо. Вытащив на стол контейнер с подписью 0325, он надел тканевые перчатки и достал из него несколько вещей. Для дела почти десятилетней давности можно сказать, что улик практически не было. Несколько стеклянных пластинок, под которые поместили расправленные куски бумаги с несвязанными буквами, в отдельных пластиковых боксах — пуговицы, бычки от сигарет и тканевый мешочек, в котором, судя по звуку, были гильзы от патронов. Минхо заметил озадаченный взгляд Минсока и начал говорить. — Да, понимаю, что вещей здесь немного, — он обвел рукой стол, — они почти не оставляют следов. Найти даже то, что сейчас на столе, уже было для нас подарком судьбы. На последнем месте преступления удалось обнаружить кусок ткани. С инициалами. Он достает последнюю стеклянную пластинку из контейнера. На клетчатой ткани вышиты буквы — HJ. — Возможно это обрывок какого-то слова или бренда, но я всё таки склоняюсь к тому, что это инициалы, — добавляет он и немного отходит в сторону, чтобы дать пространство мужчине. — Глупый вопрос, но вы же проводили ДНК тесты остатков слюны на бычках или возможных отпечатков на пуговицах? — Естественно, — Минхо пытается скрыть свое раздражение в прохладном тоне, — абсолютно ничего. Никаких следов. На гильзах также стерта маркировка, так что оружие мы пробить не можем. Минсок хмыкает и внимательно рассматривает предметы на столе. На бумагах написаны буквы и цифры в совершенно хаотичном порядке, непонятно может ли это быть шифром. По крайней мере, если это и есть он, то приложить его сейчас совершенно не к чему. Поэтому он откладывает пластинки в сторону и берет в руки пуговицы. — Господин Кан, это очень важные улики, — пытается возразить Минхо. — Помолчи, — мужчина машет рукой в его сторону, — какой в них толк, если они просто лежат? Разве может быть польза у того, с чего пылинки сдувают? Так работает только с искусством. Он поправляет на носу очки и подносит пуговицу к свету настольной лампы. Хмурится, а потом вдруг давит ногтем на слой краски. И из оставленной ложбинки вдруг сияет ярко-желтый цвет. Юнджин, всё время тихо стоявшая возле двери, старательно ведет протокол каждого действия мужчины. — Не может быть, — почти шепчет Минхо. Он не понимает, что испытывать к тому, что Минсок так просто портит вещественные улики, но сейчас это открывает новую сторону в этом деле. Мужчина полностью соскребает с пуговицы слой синей краски. На обратной ее стороне надпись — Dsaj'w Wijs. — Но как вы догадались? — всё также изумленно говорит Минхо. — На моей практике часто воры перекрашивали то, что собирались оставить на месте преступления. А полиция никогда даже не думает о том, что может быть под слоем этой краски, — спокойно говорит господин Кан и вытирает руки от краски, — правда в том, мой дорогой ученик, что особенно хитроумным личностям преступного мира неинтересно играть с законом, если это совершенно безнаказанно. Они теряют чувство азарта, а вместе с ним и смысл. Поэтому они оставляют вот такие изощренные подсказки, это даже уликами не назовешь. Они совсем не такие, как те, кто идет на убийство или ограбление из безысходности. Они думают на два шага вперед, поэтому ты должен думать на три, — Минсок легко щелкает Минхо по руке, — присмотрись к последовательностям на кусках бумаги. Это явно какой-то шифр, но для его разгадки я тебе уже не нужен. Мужчина накидывает на плечи пальто и берет со стула кожаный портфель. — Удачи, — бросил он за секунду до того, как скрылся за железной дверью, оставив Минхо в абсолютно растерянном, но ликующем состоянии. Они молча переглядываются с Юнджин. Неужели он приблизился к разгадке?

***

Минхо несколько раз проверяет адрес, выписанный на листочке, потому что сейчас он стоит перед магазином клетчатых рубашек и не может поверить своим глазам. Когда всю ночь он просидел над разгадкой шифра, он даже представить себе не мог, что это окажется магазином чертовых рубашек. Вернувшись домой в тот день, он несколько часов потратил на разгадку. Минхо почти сразу определился, что это шифр Цезаря. Слишком уж бессмысленным был набор, выгравированный на пуговице. Однако ни одна комбинация букв, которые были написаны на клочках бумаги из улик, не была ключом. Каждый раз выходила полная нелепица. В третьем часу мужчина уже почти сдался усталости, но слова профессора вдруг всплыли в голове. Ты должен думать на три. А что если ключом будет последовательность цифр? Мысль словно молния прошибла голову. Минхо пронумеровал буквы и попробовал собрать из них числовые сочетания. Шестая попытка и комбинации 149 ему выдала нечто похожее на читаемый текст. Dori's Wear Судя по названию это был магазин одежды, что удивительно. Мужчина ожидал подпольного бойцовского клуба, бара или казино, чего угодно, что отсылало бы на нелегальность происходящего, но никак не магазин одежды. И видимо совсем непопулярный, потому что это название он слышал впервые. Хотя делать поспешных выводов тоже не стоило, сначала надо было заглянуть туда. Поиск в Интернете также не дал никаких результатов. У магазина не было ни сайта, ни фотографий, только точка на картах и адрес в одном из не самых благополучных районов Сеула. Голова уже не думала, а глаза жутко слипались, поэтому Минхо сам не заметил как уснул прямо за столом щекой на руках. Но сейчас он стоит перед небольшим магазинчиком со стеклянными витринами, за которыми выставлены клетчатые рубашки самых разных расцветок. Минхо несколько раз дергает ручку входа, но дверь оказывается заперта, хотя внутри горел свет. Он обошел здание кругом и мысленно поблагодарил себя за то, что сегодня в гражданском. Полиция в таком месте точно вызвала бы много вопросов у местных, а привлекать лишнее внимание не хотелось. Оказалось, что на первом этаже этого дома больше не было других магазинов или дверей, это напрягло. Здесь как будто вообще не было жизни. Людей на улицах тоже не было, хотя уже наступило время всем возвращаться в работы. Минхо вернулся ко входу и попробовал открыть его еще раз, уже представляя как ему придется вызывать сюда наряд и объяснять почему именно этот магазин его так заинтересовал, но дверь поддалась, и он прошел в довольно пыльное, но светлое помещение. Минхо бегло осмотрел его, но здесь не было чего-то странного. Обычный магазин с одеждой, ничего примечательного. Он дернулся от неожиданности, когда услышал женский голос, и обернулся. — Прошу прощения, господин Ли, вы долго ждали? — он прозвучал слишком мягко. Перед ним стояла девушка, как будто возникшая из пустоты. Она была очень красивой, с аккуратно собранными в пучок волосами. Одета в строгую узкую юбку и рубашку. И конечно на каблуках. Они сильно прибавляли ей роста. — Не то чтобы.. — начинает он и осекается. Стоп. Откуда она знает мое имя? И почему я должен был чего-то ждать? Он снова открывает рот, чтобы задать один из сотни вопросов в голове, но она перебивает его и идет к винтовой лестнице, спрятанной за одной из витрин. — Господин Хан вас уже ожидает, — она вдруг смеется и оборачивается на Минхо, — мы не думали, что вам понадобится так много времени, чтобы обнаружить нас. Она странно улыбается, и Минхо только сейчас замечает на ее шее татуировку змеи. Она была небольшой, но чернела на бледной коже. Он напрягается, потому что некий господин Хан и подвал, в который сейчас они спускались, ничуть не входили в его планы сегодня. Он никого не предупредил о том, что поехал сюда, а его пистолет остался в машине. Но отступать сейчас уже поздно. Спустившись по лестнице, они проходят в небольшой коридор. Здесь было сыро и ужасно пахло плесенью. Минхо поморщился, когда наступил в небольшую лужу на полу. Они подходят к железной, и на вид тяжелой, двери, но девушка с легкостью открывает ее. В нос сразу же ударяют запахи алкоголя и пота, а уши хочется закрыть от громкой музыки. Какие же толстые здесь были стены, что музыку Ли смог услышать только сейчас. Девушка жестком приглашает его войти. — Пока можете подождать у бара, — почти прокричала она, — господин Хан пригласит вас к себе, когда освободится. Развлекайтесь. И не дожидаясь ответа от Минхо, она выходит и закрывает за собой дверь. Минхо первым делом проверяет телефон, но связи здесь совершенно нет. Ожидаемо. Он выдыхает и осматривается вокруг. В помещении было шумно и довольно темно, из освещения были только сверкающие прожекторы. Танцпол был полностью забит людьми, но у бара еще оставалось несколько свободных мест. На первый взгляд самый обычный клуб. — Что только этот Хан о себе возомнил, что может притащить меня в притон, — говорит он сам себе и пытается протолкнуться через множество потных тел, которые совсем не обращают на него внимания. Усевшись на высоком стуле, он жестом подзывает к себе бармена и заказывает какой-то легкий алкогольный коктейль. Если он прямо сейчас не выпьет, то его голова точно разорвется от этого набора звуков вокруг, который было сложно назвать музыкой. Машину если что заберет завтра, не страшно. — Привет, красавчик, — к нему подсаживается девушка, на вид трезвая, что было удивительно для такого места, — составить тебе компанию? — она кладет руку ему на бедро, но Минхо тут же сбрасывает ее. Только знакомств ему сейчас не хватало. — Не интересует. — Я? — Девушки. Она несколько раз глупо моргает, но отсаживается за стол, видимо к своим подругам. Они начинают что-то бурно обсуждать, бросая взгляды в его сторону. Минхо снова тяжело вздыхает. Не то чтобы он всегда знал, что его интересуют парни, но отношения с девушками у него никогда не складывались. Последние закончились скандалом, потому что он не нравился ее маме и вечно пропадал на работе. Благо некому было давить на него и требовать внуков, а острой необходимости в человеке рядом он не имел, поэтому прекрасно справлялся в одиночку. Бармен ставит перед ним коктейль, который оказывается безумно приторным. Минхо мысленно посылает Чану благодарность за его прекрасный вкус. Он чувствует себя липким от атмосферы вокруг, поэтому идет в туалет, чтобы немного прийти в чувство. Холодная вода успокаивает кожу, он умывает лицо и прикладывает ледяные руки к шее. Минхо всегда старался избегать таких заведений, от звуков вокруг тошнило, и он убьет этого Хана, когда найдет. А тот все еще даже не соизволил объявиться. — Один здесь отдыхаешь? — мужской голос за спиной вызывает не удивление, а только злобу. И почему все в это месте пытаются с ним познакомиться? Он вообще-то здесь работает. Минхо резко разворачивается, чтобы высказать этому незнакомцу всё, что он думает о знакомствах в грязном туалете клуба, но замирает, когда видит перед собой невысокого парня в клетчатой рубашке, которая явно была ему на пару размеров больше. Его глаза горят в полумраке комнаты, а лицо кажется слишком знакомым. Парень медленно выходит из тени и за пару шагов сокращает расстояние между ними, заставляя Минхо вжаться поясницей в раковину. Теперь, когда лицо освещает неоновая лампа над зеркалом Минхо понимает. Точно. Это тот самый парень из бара Чана. Видимо он снова настолько пьян, что даже не признает в Минхо того полицейского. Но что он делает в этом клубе? Стоит ли переживать теперь и за Чана? Чужой голос возвращает его в реальность. — Ты не ответил на мой вопрос, — шепчет он почти в самые губы. — А ты не знаешь про существование личного пространства, — Минхо упирается ему рукой в грудь и с силой пытается отодвинуть от себя. — Ты о чем? Оверсайз делает его на вид хрупким, но это обманчиво, потому что он легко сопротивляется руке на своей груди. И не отходит. Ни на сантиметр. Горячее дыхание на губах уже становится невыносимым. Обе его ладони располагаются по бокам от бедер Минхо, что не оставляет ему шанса на побег. — Я давно заметил тебя, но никак не находил возможности подойти. Ты новенький здесь, да? Можешь не отвечать, я знаю каждого в этом клубе, но такого красавчика вижу впервые, — он облизывается и не сводит глаз с Минхо. Незнакомец так быстро сокращает расстояние между ними, что Минхо не успевает среагировать. Чужие губы жадно сминают его, а язык легко проникает в рот, раскрытый больше от удивления. Липко. И грязно. Но горячо. Он чувствует ладонь на своей шее, которая пытается прижать его к себе ближе, чтобы углубить поцелуй, но сразу же резко отстраняется, пытаясь перевести дыхание. Что черт возьми он творит? — Что не так, детка? Я настолько плох? — ухмыляется незнакомец. Его глаза хищно блестят. — Ты целуешь меня посреди грязного туалета, а я даже не знаю твоего имени, — пытается возразить Минхо и касается пальцами губ, которые еще немного покалывает. — Джисон. Теперь мы можем продолжить? — Издеваешься? — Ничуть. Джисон снова тянется к нему, но Минхо легко выпутывается из его хватки и выходит из туалета, хлопая дверью. Он быстро направляется к выходу. Плевать на этого Хана, здесь он больше оставаться не намерен. Под удивленный взгляд той же девушки, он практически выбегает из магазина и садится в свою машину. Вдох. Выдох. Сердце бешено стучит, а на губах он все еще ощущается чужой вкус. Он отдает табаком и яблоками. Отвратительно.

***

Джисон выходит из туалета практически сразу после Минхо, но тот уже растворился где-то в толпе и должно быть совсем ушел. Это вызывает разочарование, но вместе с этим еще больше подогревает интерес. — Что-то вы совсем быстро, босс. Теряете хватку, — ухмыляется высокий парень где-то рядом. Его левую щеку украшает длинный белёсый шрам, — или он оказался настолько плох? — Ай, заткнись, Соныль, — Джисон улыбается и в шутку бьет его по плечу, — но он должно быть очень хорош, — он задумчиво смотрит в сторону выхода, — найдите мне на него всю информацию. И номер телефона. — Есть, босс. — Жду бумаги у себя на столе завтра к обеду. И перестань меня сторожить. От секса в туалете еще никто не умирал, — веселится Джисон и разворачивается, чтобы уйти на второй этаж. Он закрывается в своем кабинете и тяжело плюхается на кожаный диван. На столе лежит пачка его любимых яблочных сигарет. Выудив одну, он легко закуривает, и засматривается на растворяющийся в воздухе дым. Полиция никогда не была сильной помехой для их группировки, они умели заметать следы, но с появлением нового человека в структуре, это стало гораздо сложнее. И интереснее. Новенький был умен и как оказалось уже накрыл несколько схем, с организаторами которых Джисон был знаком лично. А до их случайной встречи в любимом баре Джисона, он и не думал, что кто-то может быть настолько красив. Азарт с новой силой вспыхнул в его глазах, поэтому он не переставал оставлять ему подсказки каждый раз. И вот на его уловки наконец-то клюнули. Джисон тушит сигарету в пепельнице и прикрывает глаза. — Я найду тебя, Ли Минхо, и уничтожу. Даже не пытайся бегать.