На тёплом снегу под ёлкой

      – Пей, пей, пей, пей!       Уже изрядно охмелевшие и развеселившиеся студенты, абсолютно позабывшие о том, что рядом с ними сидят такие же далёкие от состояния стекла учителя, дружно скандировали Юджи и Аою, пьющим залпом по бутылке шампанского.       – Брр-ах!       Итадори передёрнуло от газиков в носу, когда он звонко опустил пустую бутылку на стол под громкие аплодисменты собравшихся за праздничным столом.       – Брат мой, так не годится! Ничья – удел слабаков. Мы будем сражаться до тех пор, пока кто-то из нас не упадёт без возможности стоять на ногах.       – Давай, Итадори, ты его сделаешь! – подначивали однокурсника Кугисаки и Фушигуро.       – Тодо, покажи ему, кто здесь главный! – поддержали дух противоборства киотские студенты, желающие повеселиться на славу.       – Итадори, только попробуй ему проиграть!       – То-до! То-до!       – А мы разве не собираемся их останавливать? – лениво указала пальцем на открывающих ещё две бутылки шампанского детей Утахиме.       – А надо? – улыбнулась Мей-Мей, грациозно опрокидывая в себя бокал мартини.       – Им же завтра будет плохо, да? – поддерживая Мей-Мей, опустошила свой бокал Сёко.       – Да.       – И они захотят, чтобы я их вылечила, да?       – Да.       – Как хорошо, что мне всё равно на их желания, – улыбнулась девушка, протягивая бокал мужчинам, чтобы те обновили напиток.       – Даа! Победа за нами! В наказание за проигрыш поцелуешь Сукуну, – радостно гогоча, засмеялась Май над осевшим Итадори. Газики, бьющие по голове подростков, и не такое могут – потенциал на бесстрашие открывают быстро.       – И всё? Да легко!       Заливистый хохот даже учителей смыл глупую шутку так аккуратно, что никто и не заметил её пропажи.       Ближе к трём ночи, когда отсмеялись, натанцевались и всё допили, все разошлись по своим комнатам. Юджи до последнего не желал покидать стол, приставая к сокурсникам и учителям с разговорами на всякие темы. Собеседника ему найти-таки удалось, поэтому его вместе с Нанами пришлось растаскивать насильно на руках, ведь эта парочка, как оказалось, под «этим делом» могла вести диалог о вечном бесконечно.       – Ну я не хочу спать!       Канючил оставленный в одиночестве Итадори, надевая новенькую новогоднюю пижаму, подаренную Кугисаки, бубня под нос какую-то рождественскую песню. Однокурснице явно показалось забавным облачить товарища в красно-белую полосатую футболку и зелёные трусишки, где на причинном месте в качестве узора красовался такой же красно-белый леденец. Друг оценил юморной подход девушки, поэтому подарком остался доволен.       Пил мальчик в первый раз, да ещё и в таком количестве, поэтому справиться со своим состоянием оказалось трудно. Пока продевал ноги в трусы – упал трижды. Потом запутался в рукавах верхней части пижамы, потом потерял себя – где находился – вообще понятия не имел.       Зато в пьяной голове сохранилось нечто важное, о чём забыть даже под градусом не получилось.       – Сукуна-а-а, – пробубнил маг, настойчиво борясь с одеждой. Он тяжело вздохнул, когда не смог вылезти из горловины, застряв там вместе с рукой. – Сукуна-а-а. Фу-у-ф, – ещё один тяжёлый вздох, – помогите кто-нибудь.       В ответ лишь молчание и тишина. Бьющие по глазам вспышки гирлянды, обмотавшей комнату дважды, почти довели до эпилепсии.       – Давай поговорим, Сукуна-а-а, – продолжал свою героическую миссию Юджи, на этот раз успешную. Надел всё как полагается, но резко устал – прилёг на кровать под плющащими огоньками. Они победили в битве за право моргать. – Если ты мне не ответишь, я сам приду к тебе.       В голове было по-прежнему тихо. Слишком. Поэтому внезапно возникла просто блестящая идея.       – Как там? – нахмурился Итадори от активной мозговой деятельности, не открывая глаз. – Хоба!       Ступни ощутили чуть прохладную жидкость, а по векам перестал бить мигающий свет. Резкий прилив сил позволил более-менее устойчиво держать себя на ногах. Маг открыл глаза. Получилось, он очнулся во владениях Короля проклятий.       – Как ты здесь оказался? – почти удивлённый, но больше недовольный появлением сосуда Двуликий задал вопрос со своего трона.       – Ты не отзывался, вот я и пришёл, – ничуть не смутившись, высказал мальчик. – Я даже забеспокоился, вдруг ты тут наконец-то помер!       – Не дождёшься, – фыркнул Сукуна. – Как ты тут оказался? – он повторил свой вопрос.       – Да что ты пристал? Это моё тело, моя голова, чего ещё надо? – высунул язык Юджи, раскачиваясь из стороны в сторону. – У тебя тут так уныло, фу. Ты не любишь Новый год?       – Какое мне вообще до него де…       – Сейчас мы всё исправим!       Юджи рванул в сторону горы из черепов, шатаясь и почти падая на ходу, ловя двоящимся зрением одну единую цель, и принялся её осматривать.       – Вот тут мы наклеим бантики, а вот тут повесим гирлянду. Здесь разместим венки, здесь будут снежинки. Ёлка! Обязательно нужно поставить ёлку! Здесь так много пространства, так много идей!       Пьяные глаза мага искрились возбуждением и предвкушением. Двуликий не возражал, он лишь недоумевающе смотрел на ворвавшийся розоволосый ураган в его владения, который с порога нагло стал устанавливать свои правила. Однако что-то забавное в этом всё же было, ведь пацан совершенно не понимал, что делал из-за играющего в разуме шампанского. А мешать этому глупцу мечтать о том, что он никогда не сможет осуществить, в частности повесить шишечки-иголочки на кости, не хотел. Ведь игрушек у Короля никаких и в помине нет.       На мгновение Юджи завис и перестал моргать. Сукуна выгнул в ожидании бровь. Чего это с ним? Заснул?       Из ниоткуда заиграла приятная мелодия, разливаясь по кровавой территории уютным морем. Проклятию это совершенно не понравилось.       – Что это? Откуда это играет?       – Last Christmas I gave you my heart, – довольно начал подпевать Итадори, пританцовывая в такт, – but the very next day you gave it away, – он ткнул указательным пальцем в сторону Двуликого, вытягивая печальную мордашку. – Я же сказал, это моё тело, моя голова. Здесь для атмосферы не хватает музыки. Я хочу эту песню. Знаю её наизусть.       После этого мальчик снова задумался, а в его руках появился колпак Санты, рядом – какие-то коробки. Немного повозившись, он натянул красную шапку на голову – ведь координировать свои движения было всё также тяжело, а после принялся доставить содержимое из неизвестных Сукуне ящиков.       Король медленно положил ногу на ногу и подпёр висок пальцем, до сих пор не понимая, почему вообще позволяет сопляку здесь заниматься всякой ерундой. Ещё и тащить из своего сознания хлам на его территорию, бегая перед ним в одних весёлых трусах. Как ему вообще удалось материализовать тут все эти вещи? А себя как он сюда смог переместить?       – Может, ты мне поможешь?       В обычный день убил бы на месте, сразу с порога оторвал голову – и нет проблем. Сегодня – недовольно, но внимательно, даже с долей интереса почему-то смотрел на сосуд, запутавшийся в какой-то блестящей мишуре, и ничего не предпринимал. Может, дело в состоянии мага? Ведь Сукуна впервые наблюдает за нетрезвым мальчишкой. Он и так не особо собранный, а сейчас и вовсе неуклюжий, как младенец. И не сказал бы, что это раздражает, наоборот, умиляет в чём-то. Но эта глупая песня, играющая со всех сторон, из-за своих слов навевает неприятное чувство.       – Ну и ладно, я сам всё сделаю!       Не желая того, Двуликий оказался втянут в просмотр фильма под названием «Украшение твоих владений». В главной роли Юджи Итадори, бегающий по всей территории туда-сюда с громкими шлепками по воде, шуршащий блёстками, сияющий разноцветными лампочками, подпевающий дурацким песням о рождестве и любви. Декорации, конечно, так себе, а вот костюм подобран на славу. Оторвать глаз от зелёной задницы было просто невозможно.       *шурх-шурх-шурх*       *клац-клац-клац*       Юджи наконец-то кое-как разобрался с мишурой и распутал гирлянды. Усилием одной лишь воли и с чтением молитвы на собственные силы кое-как поставил высоченную ёлку, опутанную жёлтыми огоньками. Под ней поставил фигурки гномов, снеговиков и оленей, поверх водной глади расстелил праздничный коврик. Каждому черепу налепил на лоб бантик, на рога насадил красные шапки, не забыв несколько раз скатиться вниз, почти разрушив целую гору всего за пару заходов.       – А туда мне как залезть? – глядя наверх, протянул маг. – Подсадишь меня?       Сукуна молча смотрел. Неожиданно для себя поставил ставку – с какого раза сопляк заберётся на эти позвонки сам. Решил, что с пятого раза должен суметь.       Пьяный-трезвый, а допрыгнуть Юджи смог. Не с первого раза, сегодня таковы обстоятельства – простительно, но и не с пятого. Все потолочные кости оказались обмотаны хвойными лапами после четырёх падений с высоты из-за потери равновесия. Зато справился без всякой помощи.       Почти всё готово, осталась последняя коробка. Двуликому стало не по себе от того, что в ней может скрываться. И не зря волновался.       Осмелев до конца, мальчик окаймил дорожку на пути к трону Короля ангелочками и свечами, заботливо воспламенив все фитильки, чтобы горело, как полагается.       – А это тебе. С Новым годом! – вместо звезды на ёлку мальчик довольно повесил проклятию на шею рождественский венок и упал тому на коленки.       Рёмен настолько поразился хмельной наглости сосуда, что даже согнать не смог. Лишь замер, чтобы узнать, чего добивается мальчишка.       – Представляешь, я сегодня проиграл Тодо, а Май сказала, что я должен тебя поцеловать, – с сияющей, но уставшей улыбкой залепетал Юджи, еле ворочая языком, почти в самые губы Сукуны. Полузакрытые туманные глаза, устремлённые прямиком в алые, выдавали полную безотчётность мальчика своим действиям. И всё же они смотрели точно в душу, очень наивно и чисто. В руках маг держал веточку омелы, так и не найдя место, куда её можно было примостить. – Есть такая традиция, под этой веткой целуются. Не нашёл, куда её повесить. Видимо, я никогда не исполню желание Май. Хах, но не из-за неё. Не могу же я тебя втягивать в исполнение желания, когда проигрыш не твой. Мне и самому не хочется вот так – из-за чьей-то шутки. Вот если бы…       Юджи по-доброму хихикнул и, проведя указательным пальцем по нижней губе всё ещё неподвижного Двуликого, уложил тому тяжёлую голову на плечо. Сон обвалок мягкое тело и унёс сознание в место очищения от неправедных газиков шампанского.       Сукуна, хмыкнув самому себе от столь неожиданного поворота, поудобнее устроил на коленях свой сосуд и окинул взглядом владения.       Какой же бардак здесь устроил сопляк… Ему точно не стоит больше пить в таком количестве. Бедная ёлка стояла сикось-накось, готовая вот-вот упасть. Обмотавшие её гирлянды некрасиво свисали с краёв хвои, создавая проплешины света между ветками. Фигурки под деревом оказались разбросаны как попало, ещё и поставлены вверх тормашками. На ковёр вообще было больно смотреть, ведь его перекрутило в три изгиба, ещё и ворсом вниз. Что же до потолочных украшений – туда даже глаза не поднимал, ведь ангелочки перед собой, уже сгоревшие от огня свечей, оставляли желать лучшего. Даже Сукуне захотелось за них помолиться.       По крайней мере, на себя колпак Санты сопляк надел правильно. Как и трусы, хотя футболку всё же натянул задом наперёд.       И как же хорошо! Глупая песня перестала играть. Пусть она нравится магу своей новогодней атмосферой, Сукуне она не доставила удовольствие из-за слов. Случайно мальчишка выбрал её, потому что вспомнил, или нарочно, потому что хотел что-то сказать, – уже неважно. Двуликому этого хватило, чтобы понять для себя нечто важное.       Например то, что утром кого-то ждёт серьёзный разговор.       Но перед этим тяжёлые остатки ночи.       Утром Юджи проснулся в дичайшем похмелье. Голова гудела так сильно, что тошнота от перепитого алкоголя казалась не такой уж и страшной. Воспоминания почему-то оказалось найти довольно проблематично, но, кажется, несколько раз маг всё же доходил до туалета, чтобы очистить организм от отравляющих веществ. Всё было как-то неестественно смутно, будто во сне. Чётко помнил вчерашний вечер, как играли в настольные игры, как пели песни, ели тонну салатов и самую вкусную в мире курицу. Потом помнит вызов Тодо, как хлебали противный алкоголь из горла, потом помнит головокружение, яркие вспышки и унитаз. Нет, ещё снилось, как он бегал по какой-то пещере и наряжал её к празднику, не понимая, почему уже Новый год, а до сих пор не украшено. Дичь какая-то.       И всё же во сне он хотя бы мог ходить, ведь сейчас – даже глазами дёрнуть больно, сразу всё плывёт, а тошнота подкатывает с новой силой. Спасибо, что вообще дышит.       Пить хотелось нереально, но ещё нереальнее казалась миссия по получению воды. Ближе, чем на кухне, только в бутылке, но и она на другом конце комнаты в рюкзаке, который в шкафу. Теперь фраза «смерть на конце иглы, а игла в яйце, яйцо же в утке, утка в зайце, заяц в сундуке, но сундук тот наверху» больше не казалась такой далёкой и смешной.       К несчастью для себя Юджи ощутил, как на его лице появилось инородное нечто. Кто бы сомневался, что он захочет позлорадствовать?       – Нха, пожлст… тк н счас, – кое-как промямлил маг настолько глухо, что и сам не понял, что сказал. Старался не размыкать сильно губы, чтобы не вдохнуть лишнего воздуха.       Удивительно, но рот проклятия действительно пропал, не выдав ни единой подколки или упрёка.       Итадори рано обрадовался своему счастью, ведь его тут же затянуло во владения Короля. Здесь тело почувствовалось по-другому, стало полегче. Однако фантомное тошнотворно-головокружительное состояние от этого не ушло.       – Сукуна-а-а, ну что тебе надо, – прохныкал мальчик, не открывая глаз. Побоялся увидеть Двуликого, ведь от его вида могло и вывернуть. – Мне и так плохо, дай уже тихо умереть.       Пока вымаливал помилование, ощутил нечто необычное для проклятой территории. Он поднял веки и изумился настолько, что забыл о собственной проблеме напрочь.       Привычные кровавые пейзажи превратились в зимние красоты. Вместо воды – рыхлый скрипучий снежок, вместо горы из черепов – чудесная высоченная ёлка, увешанная конфетами и бантами. С потолка медленно падали крупные снежинки. Повсюду горели тёплые огни красиво развешенных гирлянд и ёлочных шаров. Уюта добавили подарки под деревом и огромные светящиеся фигуры оленей вокруг.       Мальчик завороженно крутил головой, словно сова, не веря тому, что видит. Возможно, не успев превратиться в беспробудного алкаша, он уже словил белочку. Ну точно, вон бежит по веткам.       – Я, правда, умер? Это его владения? Сукуна? – не видя нигде Короля, настороженно снова огляделся вокруг себя маг.       Вместо ответа тихо заиграла приятная мелодия. Юджи сразу её узнал, ведь прослушал эту песню всего за неделю раз сто, не меньше.       Мальчик неуверенно двинулся вперед к новогоднему дереву. Весёлые ноты сами развязали язык, поэтому через несколько мгновений Итадори уже тихо вторил словам песни, чуть кивая головой в такт мелодии.       – Magic moments, when two hearts are carin. Magic moments…       Он дошёл до нарядной ёлки и смерил её взглядом. Высокая настолько, что даже макушку не было видно. Зато на уровне глаз красовались очень даже аппетитные леденцы. Забыв про свои ночные вылазки в туалет, Юджи взял одну из конфет и, освободив её от подарочной упаковки, засунул в рот. Вкусная.       – Нравится?       Итадори подпрыгнул на месте как ошпаренный, взвизгнув от неожиданного голоса за спиной.       – Ты совсем что ли?! Я чуть кони не двинул! – завопил маг, хватаясь за колотящееся сердце. – Зачем так подкрадываться?       До кучи к прочему, Юджи внезапно осознал, что стоит босиком в одних трусах и майке перед разодетым в белоснежное кимоно Королём. Из-за всё ещё бегающей, хоть и с уже выветривающимися пузырьками, белочки он по-девичьи прикрыл причинное место и пробубнил «Не смотри».       – Я не крался, просто ты глухой, – не меняя интонации, спокойно сказал Сукуна, указывая на тянущиеся за ним следы. – И ночью тебя не смущал твой вид, пока ты здесь наматывал круги, вертя передо мной своей зелёной задницей.       – Когда это я..? – хотел возмутиться маг, но вспомнил сон, в котором он действительно украшал пещеру в новеньких труселях, но не пещеру, а владения Сукуны, и не сон это был вовсе. – А, ну да, точно. Ой.       Вспомнилось и ещё кое-что, поэтому зарумянясь, мальчик отвёл глаза. На лице Двуликого растянулась довольная ухмылка, ведь ничто не могло доставить такого удовольствия, как смущающийся от собственных действий сопляк.       – Но подожди. Я не делал всего этого, – указал на окружающую обстановку Итадори.       – Это сделал я, – на немой вопрос медовых глаз пояснил, – для тебя. Исправил несколько недочётов. А ещё нашёл место для того, для чего не нашёл ты.       К двойному непониманию и удивлению добавилось третье – над головой Юджи ощутил повисший в воздухе предмет. Подняв глаза, он разглядел ту самую веточку омелы, которую ночью вертел в руках, пока сидел на коленях проклятия.       – Чего?       Сукуна притянул за талию мальчика к себе и склонился над ним так, что их губы почти соприкоснулись. Итадори посетило не только волнение, но и дежавю.       – Значит, говоришь, твоё наказание – поцеловать меня? – хитро улыбался Двуликий, крепко сжимая подрагивающее тело. – И поцелуй по какой-то там традиции должен быть непременно под этим веником?       – Да. То есть… Я не… – сопротивлялся Юджи, боясь даже дышать. – Э-это... Я не собирался. Уж точно не так. В смысле нет! Я не это имел ввиду!       – Именно это.       Сукуна припал к губам Юджи и мягко лизнул их, собирая языком клубничную сладость от съеденной только что конфеты. Вкусно. Но ещё вкуснее оказался сосуд, закинувший руки на шею Короля, не разрешив тому отдалиться.       Поцелуй вышел настойчивым и влажным, но горячим и очень приятным. Он был настолько долгим и чувственным, что Итадори от переполняющих эмоций основательно залился краской. Маг давно догадывался, но до этого момента не понимал, насколько сильно хотел прикоснуться к Двуликому именно так.       Окончательно потеряв себя и счёт времени, Сукуна и Юджи, не выпуская друг друга из крепких объятий, всё продолжали целоваться под распускающейся омелой и тихо падающим снегом. В ушах по-прежнему играла песня, повторяющаяся уже третий круг подряд, а в груди громко стучало сердце, отзывающееся на стук такого же громкого сердца в груди проклятия.       Вспыхнувшая страсть сама собой немного поутихла и завершила поцелуй. Итадори медленно отстранился от Короля и, мельком взглянув тому в глаза, спрятал свои алые щёки в его груди. Сукуна лишь усмехнулся забавной реакции мага и приластил его, не став издеваться.       – Ты сделал это, потому что хотел? – неуверенно пробубнил Юджи, всё ещё пряча лицо в кимоно.       – Я ничего не делал, ты всё сам, – промурлыкал Сукуна, тут же получая возмущённый стыдливый взгляд.       – Всё не так!       – Сопляк, – Двуликий поддел его подбородок пальцем и легко поцеловал в самый уголок губ, – не важно, кто это сделал, важно, что теперь это будет всегда.       Не сумевший сдержать слишком яркую улыбку Итадори замотал головой и снова спрятался в белоснежные одежды проклятия, мечтая о том, чтобы снег вокруг стал хоть немного холодным и остудил его пышущее огнём тело.       – Тебе нравится эта песня? – всё же подал голос мальчик, приведя себя в равновесие.       – Нет.       – Почему тогда она играет?       – Я взял её из твоих воспоминаний. И в отличие от той, что ты слушал ночью, в этой что-то есть. С Новым годом, мальчишка.       Так они и стояли у сверкающей ёлки на тёплом снегу в объятиях, слушая тихую новогоднюю композицию, значащую для Юджи лишь наступление праздника, а для Сукуны – признание в любви.