Под маской Кэпа

Когда раскопали Капитана Америка, Коулсон, с детства фанатеющий по Кэпу, честно предупредил Фьюри: — Он… немного не такой, какими представляют его хроники. Я читал неотредактированные воспоминания очевидцев. И да, учтите, что в те времена… многое не приветствовалось, осуждалось и… иногда значило заключение в тюрьме. Фьюри прикинул и вздохнул. Прекрасно. Нет, он ничего не имел против людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией, но возиться с закомплексованным геем из сороковых времени как-то не было. Романофф, что ли, к нему приставить? А что? Всем будет лучше — Наташа оторвется, таская Роджерса по гей-барам, заодно будет причина, чтобы отстранить ее от заданий, а то отчеты о превышении ею необходимого уровня насилия настораживали. — Капитан Америка голубее флага США, — глянула на Фьюри Романофф. — Вы серьезно? — Более чем, — заверил ее Ник. — Приглядите за ним? — Без проблем, — кивнула Романофф. — К вечеру скину вам план развлечений. Так что, когда Кэп разморозился, попытался сбежать, а в итоге оказался в кабинете Фьюри, Ник сказал: — Это не сороковые, Роджерс. Здесь, в этом времени вы можете быть кем захотите, не скрывать ни себя, ни своих предпочтений. — Простите? — невинно посмотрел на него Капитан Америка. — Что вы имеете в виду? — Вас истинного, — глянул на него открыто Фьюри. — Поверьте, сейчас никого не смутит то, какой вы. И Роджерс… как-то неуловимо поменялся — расслабился, ухмыльнулся странно, а потом выдал: — Ну и в какую жопу мира вы планируете меня заслать, раз так старательно в друзья набиваетесь? — Что? — сморгнул Ник. — Ну не совсем же я дурак, — хмыкнул Роджерс. — Если вокруг меня на задних лапках ходят, значит, чего-то хотят от меня поиметь — крови сцедить, послать подыхать за мир во всем мире или в штаны залезть, как тот мудак-сенатор. Фьюри взял себя в руки, отметив, что надо было у Коулсона подробней вызнать, что там он имел в виду, а потом сообщил невозмутимо: — Кровь. Мы бы хотели попробовать воспроизвести… — Сколько уже нацедили — ваша, — вставая, перебил Кэп, развернул внушительные плечи и сообщил: — А больше не получите. Миру хватит одного мудака типа Красного Черепа. — Он хмыкнул. — Или меня. Так что… У меня там зарплата с сорок третьего не трачена, пойду-ка я. И вышел, дверью хлопнув. Ник вздрогнул, а после набрал Романофф: — Агент Романофф, приглядите за Кэпом… и он несколько не тот человек, которым мы его считали. — Принято, — отозвалась Романофф и отключилась. Ник очень наделся, что она с Роджерсом справится. А потом набрал Коулсона и спросил: — Так что там не так с Кэпом? По пунктам, пожалуйста. … Наташе Роджерс понравился — решительный малый, вежливо улыбнулся всем, кому мог, добрался до бухгалтерии, предъявил документы, которые ему вручил буквально с полчаса назад Фьюри, попросил сообщить ему сумму зарплаты и всех выплат за прошедшие годы. Очарованные дамы пообещали посчитать всё в течение часа, Роджерс же в ответ пообещал вернуться… а потом вышел в коридор, скрутил Наташу, притащил в тупичок и уточнил ласково: — И какого хуя ты за мной следишь, рыжая? — Фьюри приставил, — отозвалась Романофф. — Приказ есть приказ. — Это я понимаю, — отпустил ее Роджерс. — Ты только того, за спину не лезь, я тебе не верю, могу и вырубить машинально. — Не буду, — пообещала Наташа. — А ты честен, Кэп. И в ответ на честность — я у тебя гидом. Устрою тебя, помогу найти квартиру, повожу по достопримечательностям, свожу в гей-бар. — Гей-бар? — посмотрел на нее Роджерс, а потом хмыкнул: — А, вот о чем трындел Фьюри. — Только об этом, — заверила его Романофф. — Не думаю, что он ожидал, что милашка-Кэп сходу начнет всех матом крыть и пытаться отстоять свою самостоятельность. Надеялся уговорить работать на ЩИТ или регулярно получать дозы крови. — Обломится, — хмыкнул Роджерс. — Но насколько он серьезный противник, этот ваш Фьюри? — Кое-что сможешь выбить, но не все, — качнула головой Романофф. — Свободы ждать глупо, сразу скажу. Лучше вытребуй работу на своих условиях. — Попробуем, — кивнул Роджерс. — А тебя как звать-то, рыжая? — Наташа Романофф, — улыбнулась шпионка. — И да, еще раз назовешь меня рыжей — кастрирую. Мы друг друга поняли? — Более чем, — улыбнулся ей открыто Кэп. Он ей даже понравился. … Квартиру они нашли быстро — где надо, Роджерс казался милым и открытым, а где надо — завуалированно угрожал, и он умел такое, и рыжая под него подстраивалась. Хороша она была, эта засланка Фьюри, умела подстроиться под любую ситуацию, объясняла толково, рассказала про инфляцию, рынок недвижимости и то, что на зарплату Роджерса можно безбедно жить пару десятилетий. — Неплохо, — хмыкнул тогда Стив. — А теперь-ка, давай подыщем квартирку. В казенной жить не буду — я видел, как люди фотографировали на тоненькие пластиночки… — Смартфоны, — вклинилась Романофф. — И это — общедоступные технологии, — продолжил Стив. — Кто знает, какую миниатюрную хуйню этот ваш директор в мою квартиру запихал? А мне оно надо, чтобы каждый мой… вздох со всех ракурсов фиксировали? Наташа глянула на него этак уважительно, а потом сообщила: — А мы сработаемся. — И тут же предупредила: — Но я обязана пару жучков и камер поставить. Работа. — Понимаю, — вздохнул Стив. Так они и отправились сначала по магазинам, чтобы Роджерс выглядел респектабельно для этого века, вооружили его телефоном, который рыжая мгновенно раскрутила, вытащила из него что-то, сказав: «Теперь не отследят», — а потом повела Стива искать квартирку хотя бы на первое время. Очередной продавец разливался соловьем. Романофф быстро и четко рассказывала, что в квартире «не так», Роджерс выбирал, остановился на угловой крошечной квартирке на третьем этаже, откуда можно было слинять через окно, по пожарной лестнице, а при должном желании — перепрыгнуть в окно соседнего дома. — Неплохая, — покивала Романофф, кругами ходя по квартире, — где будем ставить жучки? — В ванной, — прищурился Роджерс. — Если у директора есть желание последить за мной, пусть слушает, как я пою и дрочу. Рыжая глянула на него и усмехнулась так пакостно, что Стив понял — точно сработаются. … Через неделю после разморозки Капитана Америка Фьюри точно знал две вещи: Стив Роджерс отвратительно пел и не был тем пай-мальчиком с агит-плакатов. — Вот смотрите, — раскладывал перед ним документы Коулсон, — это всё — из полицейских архивов. Роджерс состоял в банде, делал поддельные документы, за что получил прозвище «Художник». Барнс был при нем телохранителем. Потом Скарамуччо убили, начался передел власти, и оба ушли на фронт. — Чтобы спасать мир, ага, конечно, — буркнул Фьюри. — Дальше? — Дальше, — вздохнул Коулсон. — Вот отчеты самого Филлипса, который курировал проект «Возрождение» от армии США. — Так, — провел по листу Фьюри. — Это… Мне кажется, что тут написано… — «Мелкий хитрожопый говнюк», — с удовольствием прочитал Фил. — Да. Именно такова была регулярная характеристика Филлипса относительно Роджерса. Впоследствии он даже сокращать стал как «МХГ», даже когда Роджерс прошел через перерождение в ходе проекта «Возрождение» и стал Капитаном Америка. — А как он такую репутацию-то заполучил? — нахмурился Ник. — Я про достояние нации спрашиваю. — Тут всё просто, — кивнул Коулсон. — Учителя, которые ставили его дикцию, речь, жесты и движения, хорошо поработали. Капитан Америка — символ. Он, конечно, хорош, но лично я восхищен Стивом Роджерсом, который плюнул на всё и отправился спасать друга в Аззано, а после вместе с ним раздавил ГИДРу и отправил к праотцам Красного Черепа. Да… он не образец морали и добродетели, но его самоотверженности и силе воли можно только позавидовать. — Понял, — кивнул Фьюри, постучал пальцами по отчету Филлипса, еще раз глянул на от души выписанное «МХГ», вздохнул и сказал: — Нам нужен Капитан Америка. — Я договорюсь, — заверил Коулсон. Не солгал. Договорился. Так что уже через месяц Капитан Америка улыбался агентам и строил из себя символ нации. О том, сколько это стоило, Фьюри предпочитал не думать. … В группу Рамлоу Роджерс попал где-то через месяц после своего пробуждения. — Я не в форме, командир Рамлоу, — сообщил Капитан Америка, — надеюсь, вы сможете помочь мне вернуться в должное для несения службы состояние. Для «должного состояния» Брок бы посоветовал год-другой мирно пожить и с мозгоправами посоветоваться, но просто так отпускать Кэпа явно никто не собирался. Парня было отчетливо жалко — чуть не сдох, спасая свой мир, а от его мира ничего и не осталось, зато снова впрягли сражаться за великое и светлое. Рамлоу кивнул своим мыслям и приказал: — Начнем с разминки. Потом посмотрим, на что ты сейчас способен, и разберемся, что дальше делать. И еще — работай, но не перенапрягайся. Приказ понял? — Да, сэр, — солнечно улыбнулся Кэп, и Брок понял, что он, кажется, влип. Роллинз смотрел, как Роджерс по залу круги наматывает, и не верил: — Не бывает так, командир. — Сам знаю, — вздохнул Рамлоу. — Не бывает. А со мной чего тогда? — Ты головой нигде не стукался? — заботливо уточнил друг. — Или того? Под воздействие химии какой на задании попал? Вот попал Брок точно — за два месяца, что он помогал Кэпу в форму вернуться, как-то стало ясно, что Роджерс дохуя правильный, честный и чистый как-то особенно, словно не заляпанный грязью современного мира. Этот долболось спасал котят. Серьезно, однажды он явился на тренировку с коробкой новорожденных слепых котят, которых кто-то оставил в мусорном баке, и сказал этак весомо: — Простите, Рамлоу, я отлучусь еще на полчаса. И не подскажете, на каком этаже у нас отдел по работе с животными? Вообще-то, там работали только с животными на службе — с собаками, в основном. Что не помешало чести и гордости нации перепоручить заботу о котятах местным агентам. И ведь регулярно же наведывался проверять, как у спасенных им дела! А потом ходил и радовался как маленький, когда агенты начали себе мурлык в личное пользование присматривать. Брок тогда сам чуть котенка себе не взял, хорошо хоть вовремя сообразил, что с его-то графиком кошак либо сдохнет от голода и одиночества, либо быстро сделает лапы из квартиры Рамлоу. — Ты понимаешь, — говорил сейчас Брок, глядя на Кэпа, добравшегося до турника, — Роджерс, он не от мира сего. Он… светлый, что ли?.. Хочется просто спрятать его от мира, чтобы тот его не запачкал своим цинизмом. И от таких людей как я. — И чтобы прятал ты, а в процессе Кэп сладко под тобой постанывал, — хмыкнул Роллинз. — Ой, да иди ты! — фыркнул Брок. — Я тут тебе рассказываю, почему как последний дурак по Роджерсу сохну — чисто платонически, заметь!.. — Так ты ж у нас практик, — хмыкнул Джек. — Вот и не стой тут. Романофф, вроде, на миссию свалила. И да, какой кофе любит Кэп? — Карамельный латте, — вздохнул Рамлоу. — Понял я тебя, понял. Можно и попробовать, чего уж там. Роджерс в это время спрыгнул с турника и — совершенно довольный — направился к ним, улыбаясь так солнечно, что у Брока внутри что-то поджималось. Точно Джек говорит — пора переходить к практике. … Стиву новый мир нравился — тут не было ограничений почти ни в чем, не приветствовалось разве насилие в любой его форме, даже как средство воспитания детей, а в остальном действовало негласное правило — живи, как хочешь, но не мешай жить другим. Роджерс и жил. Нашел другую квартиру — пришлось переехать в Вашингтон, начал работать, хотя пока скорей восстанавливался, посещал по выходным бары с Романофф, а она умудрялась обязательно подцепить себе кого-нибудь, и пытался освоиться в новом мире. Цены, конечно, скакнули вверх неимоверно, милые сердцу продуктовые лавочки по большей части сменились круглосуточными магазинами, где можно было купить почти всё, деньги сменились на пластиковые карточки, люди сменились на жестоких, равнодушных и безликих существ. Хотя, может, это он, Стив, идеализировал прошлое. — Говорят, люди с теплом вспоминают детство, какое бы босоногое и голодное оно ни было, — хмыкнула однажды Наташа. — И ты? — спросил Стив. — У меня детства не было, — улыбнулась ему тепло Романофф. — Но да, я тоже вспоминаю с теплом… некоторые моменты прошлого, в которое мне не вернуться. Знаешь, было потрясающе просто лежать на теплой от солнца крыше сарая и смотреть на проплывающие облака, пока твой… друг… пока твой друг убеждает жену, что Черная Вдова — это не столько страшная убийца, которая будет жить у них в доме, сколько запутавшаяся девчонка, не понимающая, что делать теперь, когда она сорвалась с поводка и перегрызла всех преследователей. Она улыбалась безмятежно, но Стив ей не верил — ждала, что он скажет, как отреагирует. Роджерс только хмыкнул и ответил спокойно: — Это да, я бы хотел вернуться в прошлое, но не получится. Придется жить здесь. Он и жил, всё больше убеждаясь, что не так уж всё и поменялось — многое, да, но не всё. Люди бывали и добрыми, но в мусорном баке неожиданно можно было найти новорожденных котят. Жестокость была всегда, только во время Роджерса хотя бы находились силы, чтобы добить, а не бросить умирать от голода и холода. — Роджерс, — только и вздохнул командир Рамлоу, когда Стив заявился на тренировку с коробкой. Тяжко так вздохнул, словно диагноз ставил, а Роджерс не мог просто так всё это оставить, не мог ни добить, ни оставить умирать в мусорном баке. Но Рамлоу нормальным мужиком был, понимал, что иногда мимо пройти — не вариант. Да и командир из него был хороший — не образцовый, который выполняет всё для галочки, а тот, кто пойдет на задание, выполнит его и вернется со всем отрядом или хотя бы с минимальными потерями. Рамлоу был из тех, кто ценил своих бойцов, а не считал их расходным материалом. — Роджерс, хватит на сегодня, — окликнул Рамлоу. — Сейчас — на обед, а потом приставлю тебя к кому-то, с кем можно научиться отчеты составлять. Это тебе ой как понадобится! Стив кивнул и огладил развернувшегося к остальным бойцам командира взглядом. Вот только ни с начальством, ни с подчиненными не спят, к сожалению — боком может выйти. Да и кто знает, какая у Рамлоу ориентация, может, он вообще не по мужикам? А жаль. … Когда Фьюри включил Роджерса в группу Рамлоу на время тренировок, втайне он, наверное, надеялся, что один прихлопнет другого. Оба не терпели давления, играли по своим правилам, умели и могли пользоваться своими преимуществами и вели за собой — всю нацию или одну группу, не суть важно, они были лидерами. И Ник ждал, что рано или поздно, но эти двое вцепятся друг другу в глотки. Тем неожиданней для него стало прошение о назначении СТРАЙКа огневой группой поддержки Капитана Америка. Ник даже глазу своему не поверил, перечитал еще раз и уточнил у Кэпа: — Вы уверены, что вам подходят именно Рамлоу и его группа? — Никогда ни в чем не был так уверен, — чуть зубасто ухмыльнулся Кэп, и Фьюри с ним спорить не решился. Наверное, сейчас Роджерс отыгрывает перед Рамлоу пай-мальчика, а вот что будет, когда правда вскроется и эти двое сойдутся лицом к лицу безо всяких масок? Ник надеялся только на то, что его рядом не будет. Но всё же, странное дело, не ждал он, что Роджерс с Рамлоу сработаются. — А я не удивлен, — отозвался Коулсон, который стал негласным экспертом по Капитану Америка. — Вы давно отчеты от агента Романофф читали? — Регулярно, — хмыкнул Фьюри. — Мне кажется, она тоже периодически хочет заменить «Роджерс» на «МХГ». — Что вы, — улыбнулся скромно Фил, — агент Романофф мистера Роджерса очень уважает и считает, что ему в ЩИТе самое место — поближе к ней, подальше от людей. — Хорошая формулировка, — хмыкнул Ник. — Но что там с Рамлоу? — Агент Рамлоу в мистера Роджерса влюблен, — отозвался Коулсон с улыбкой «что уж тут поделаешь?». — Не думайте ничего плохого. Пока — это исключительно платоническое чувство. Агент Романофф сомневается, что сам агент Рамлоу понимает, что именно с ним творится и почему он так относится к мистеру Роджерсу. Вы же знаете — в личном деле агента Рамлоу отмечено, что он не заводит долговременных отношений. Любых. И вы, конечно, знаете историю про кактус, который погиб спустя три дня пребывания в квартире агента Рамлоу? — Я думал, что это байка, — хмыкнул Фьюри, который, конечно, знакомился со всем, что было на Рамлоу перед тем, как представлять его Кэпу. — Суровая правда жизни, — чуть грустно сообщил Коулсон. — Агент Бартон до сих пор расстраивается из-за того, что агент Рамлоу так бездарно уничтожил его подарок. Но суть в том, что агент Рамлоу тепло относится к мистеру Роджерсу. А мистеру Роджерсу комфортно работать с агентом Рамлоу. И сейчас это — главное. Полагаю, стоит подобрать другую группу огневой поддержки, на тот случай, если мистеру Роджерсу, который к тому времени, надеюсь, всё же вступит в ряды агентов ЩИТа, а не останется на контракте наемника, станет некомфортно работать с агентом Рамлоу. — Хорошо, — вздохнул Фьюри и напомнил: — И это не я уговорил его на контракт наемника. — Я его хоть на что-то уговорил, — с доброй улыбочкой напомнил Коулсон. Фьюри даже не был удивлен, что Фил выбрал себе в кумиры Капитана Америка. Ну или «МХГ». … Наташе нравилось наблюдать за Роджерсом в неестественных для него условиях обитания и тем, как быстро он эти условия подгоняет под себя. Кэп улыбался скромно и мило, пожимал руки общественности, а в крошечных переулках за барами мог врезать в зубы, восстанавливая справедливость. И да, справедливость восстанавливать Роджерс очень любил, но иногда не соизмерял силу, так что Наташа быстро научилась его окорачивать. Но выходило не всегда. — Ты должен мне новую машину, — догнала она Роджерса в коридоре Трискелиона. — Брось, там чуть-чуть крыло помялось, я всё пальцами выпрямил, — отмахнулся Роджерс. — Куда-то спешишь? — хмыкнула Наташа. — У меня сегодня последняя тренировка с Рамлоу в качестве моего непосредственного руководителя, — не стал сбавлять шаг Кэп. — Ты всегда можешь пригласить его на свидание, — усмехнулась Романофф. Стив встал. Просто встал посреди коридора, посмотрел на нее сверху вниз, нахмурился, сжимая кулаки, а после сказал: — Не думаю. Про него дамы из бухгалтерии говорят, что он хорош в постели. Я… Я случайно услышал. Он предпочитает женщин. И я… я не могу так. — Стив, — посмотрела на него снизу вверх Романофф. — Ты говоришь со мной с лицом Кэпа. А я прошу ответа у Стива Роджерса. В чем проблема? — Да пошлет он меня, — вздохнул Стив. — Пошлет — и прав будет. Сдался я ему такой? Со мной же проблем дохрена и больше. Постоянная прослушка, камеры, внимание прессы. А Рамлоу… — Роджерс улыбнулся. — Он простой. Ему притворяться не нравится. Да и на меня он смотрит как на простого бойца. Так что… Последняя тренировка, Нат. А потом я буду его начальником, а он — моим подчиненным. И на свидание я его точно позвать не смогу. Романофф качнула головой и хмыкнула: — Беги уже, Ромео. — Ромео плохо кончил, — усмехнулся Роджерс, — можно я буду Флином Райдером? — Ну, он тоже был немного бандитом, — пожала плечами Наташа. — Думаю, подходит. Стив усмехнулся и бросился по коридору. Наташа смотрела ему вслед. И думала, как бы объяснить, что Рамлоу уже с неделю пытается пригласить Стива на свидание. И надо ли вообще объяснять… или?.. — Клинт? Слушаешь? Кто там у нас принимает ставки на парочки? Да. Есть. Роджерс-Рамлоу. Нереально? А ты их вместе видел? Не видел? Так вот, моя ставка — в течение этого года переспят. … Командование новым отрядом далось Стиву нелегко, даже если отряд не был полностью в его подчинении, а просто выполнял роль огневой поддержки. Это всё равно были люди, которых нужно было защищать, кто рисковал своими жизнями, кого ждали дома, и Роджерс наизнанку был готов вывернуться, лишь бы все остались живы. Хотя бы живы. Он сам знал, что такой подход иррационален, что гораздо логичней выполнить свою часть работы и дать нормально отработать другим, но это было словно сильнее Стива. Он должен был быть уверен, что все вернутся домой. — Барнс, а? — закуривая в ожидании джета, спросил Рамлоу. — Ты из-за того, что его не спас, такой кипиш разводишь? Стив только плечами пожал. Может, Рамлоу был и прав. Может — нет. Сам в себе копаться Стив не спешил, рассудив, что пока он еще держится, а вот если начнет углубляться в себя, то может совсем развалиться. А кому нужен сломанный суперсолдат? В общем, у него как и в сороковых был выбор без выбора — воевать за мир во всем мире, изображая из себя честь и гордость нации, или оказаться подопытной мышкой. Роджерс ни на миг не сомневался, что у Фьюри найдется управа на него — даже общедоступные технологии до сих пор поражали воображение Стива, что уж говорить о специализированных и тайных?.. Стив пытался собраться, но выходило из рук плохо — где-то слева Таузиг отбивается от неприятеля, Роджерса тянет пойти и лично убрать нападающего. Нет, умом-то понять можно, что нужно выполнять свою задачу, сосредоточиться только на своей миссии, быть гребанным Капитаном Америка. Выходило иначе. И не было ничего удивительного в том, что на пятой по счету миссии одного из бойцов ранили. Тогда удалось собраться и добраться до арсенала, заложить взрывчатку и спешно отступить. — Кто? — спросил Стив, снимая шлем и наблюдая, как догорает база террористов. — Роллинз, — хмуро отозвался Рамлоу, закуривая, поймал на себе взгляд Роджерса и насмешливо уточнил: — Будешь? — Буду, — решительно сообщил Стив. Рамлоу протянул пачку сигарет как-то недоверчиво и брови вскинул удивленно, когда Капитан Америка привычно выбил одну, а потом и закурил, глубоко затянулся с явным наслаждением, а потом уточнил: — В сороковые курение не считалось вредной привычкой? — Ага, — согласился Стив. — А еще пайки на войне были маленькими. Никотин глушит голод. Это сейчас я узнал, что курить — плохо. Вредит репутации. При посторонних стараюсь не курить. — Приятно, — отозвался странно Рамлоу, — что ты СТРАЙК не считаешь посторонними. А Джек выкарабкается. Не впервой. Мы его первым джетом отправили. А теперь, ну-ка, герой нашего времени, понял, в чем твой проеб? — Понял, — поморщился Стив и снова затянулся. — Не мельтешить по полю, сосредоточиться на своей цели, не пытаться спасти всех. Двадцать кругов по залу и пятьдесят отжиманий, да? — Что вы, Капитан Америка, — ухмыльнулся Рамлоу, — как я могу приказывать начальству? И кругов — сорок. — На следующей тренировке, — кивнул Стив. — На следующей тренировке. … Рамлоу знал, что Роджерсу бы с мозгоправами пообщаться, а не вот это всё, не снова в бой, не получить под руку группу, которая толком ему не подчиняется, потому что они — наемники, которым дороги деньги и собственные жизни, а не мир во всем мире. Стиву бы на гражданке пожить, где не нужно спасать и защищать, где можно просто жить, бегать по утрам в парке, флиртовать с хорошенькими девчонками в кафе и оставлять им рисунки-шаржи на салфетках, а не лететь на очередную миссию ЩИТа в джете, полном злобных и готовых убивать мужиков. — Как он? — появилась бесшумно рядом Романофф с двумя чашками кофе из Старкбакса. — Я тебя однажды убью, — привычно напомнил вздрогнувший Брок. — Попробуй, — улыбнулась ему опасно лучшая шпионка ЩИТа и повторила: — Как он? — Лучше, — пожал плечами Рамлоу. — И хуже. Они стояли на пороге тренировочного зала, где Роджерс выбивал дух из груши. После миссии ему дали неделю отпуска, и тот проводил его с пользой — избивая грушу и тихо что-то бормоча под нос. Рамлоу разобрал «не справился», «Барнс» и «блядь», хотя, наверное, последнее ему показалось. Но раньше ему казалось, что совершенный Капитан Америка не курит, не пьет и питается святым духом. Роджерс, правда, не пил, потому что ему было жалко переводить на себя алкоголь, но остальные стереотипы он порушил, так что, может, Кэп еще и ругается? — Он всё же ошибся, — кивнула Романофф. — Критично? — Не сказал бы, — вздохнул Брок. — Понимаешь, этот… — Я с ним нянчусь с его пробуждения, а полковник Филлипс звал его говнюком, — мило сообщила Наташа. — Этот героический долбоеб, — продолжил Брок, — пытается спасти всех. Ему в команду нужны люди, равные ему по силе, или хотя бы те, кто может доказать, что их спасать не нужно. Романофф посмотрела на него пристально, страшно, так, что Рамлоу уже за ножом тянуться начал, потом усмехнулась, расслабилась и то ли обругала, то ли похвалила: — У тебя невероятная интуиция, Броки. Но пока Кэп не получил такую команду, научи его работать со СТРАЙКом. И напои кофе. Вручила оба стаканчика и испарилась. Брок усмехнулся, смущенно потоптался на пороге и вошел в спортзал. … Наташа Романофф никогда и никому бы в этом не призналась, но она любила любовные романы и хэппи-энды. В свое время именно она свела Лору и Клинта повторно, а сейчас откровенно любовалась Рамлоу и Роджерсом. Они были милыми в своей обоюдной слепоте и обоюдной же влюбленности. Говорить им в открытую о чувствах друг друга было бы глупостью — Роджерс откровенно стеснялся себя-Стива, зная, что Рамлоу, как и большинство американских детишек, вырос, веря в непогрешимый образ Капитана Америка, и предпочитал показывать Броку, как и всему миру, себя-Кэпа. Что было прискорбно. Наташа, меняющая образы как перчатки, как никто знала, что у человека должны быть те, перед кем он показывает себя истинного. У нее были Бартоны. У Стива… Она, наверное. Но этого было ему мало. Зато Стив начал медленно открываться Броку. Вчера он закурил при Рамлоу, а после пересказывал Нат с восторгом, как тот отреагировал. А потом вспомнил про Роллинза и заперся в тренажерке наедине с чувством вины. Не то чтобы Наташа готова была просто так это оставить. Поэтому сейчас к Стиву подходил Рамлоу со стаканчиками, полными слишком сладкого, но обожаемого Роджерсом карамельного латте. Вот только тот мгновенно натянул маску Кэпа, остановил качающуюся грушу, посмотрел на Брока спокойно и спросил: — Как Роллинз? — Операция прошла хорошо, — кивнул Рамлоу, протягивая Роджерсу кофе. — Врачи пустили Мэри, но послали меня… далеко послали. — Он кивнул, когда Кэп взял кофе и сделал глоток, а потом продолжил: — Сказали, что посещения с понедельника, и нехрен тут в выходные мелькать, больному поправляться надо. Брок приник к своему стаканчику с кофе, а Стив глянул на него странно-болезненно. Наташа попыталась приблизить изображение с камеры, но Роджерс — чертов суперсолдат! — мгновенно грозно глянул в объектив. — Романофф подглядывает? — уточнил Рамлоу с усмешкой. — Да, — вздохнул Стив. — Этим залом только я пользуюсь, она тут свои камеры-жучки поставила, а чужие регулярно вычищает и ругается на то, как топорно они поставлены. — Но ты их всё равно можешь заметить? — полуутвердительно отозвался Брок. — Нат натаскала, — кивнул Стив. — Она считает, что за мной следить имеет право только она. А всех остальных карает. — Мне уже страшно! — хмыкнул Рамлоу. — Присядем? А то пока операция шла, я присесть не мог, по коридору мотался. Ноги гудят теперь. — Да, — кивнул Стив. — Да, конечно. Сядем. Разберем, где я облажался. — Или просто поговорим, — попросил Брок, садясь на скамейку. — Заебался я с этой войной, Кэп. Уж прости… — Я понимаю, — просто ответил Стив, устраиваясь рядом. — Следишь? — шепнул Бартон на ухо, и Нат хмыкнула. Клинт вздохнул и грустно уточнил: — Не напугал? — А пытался? — уточнила она. — Да нет, — пожал плечами Бартон, разглядывая сидящих рядом Кэпа и Рамлоу, и признал: — А ты права. У Роджерса в движениях что-то такое есть — забрать и не отпускать. Кстати, я уезжаю на месяц. Проверю охрану на одном объекте. Останусь там на месяц. Приглядишь за моими? — Конечно, — улыбнулась ему Нат. — И… Смотри. Рамлоу оперся на скамейку ладонью так, чтобы касаться ноги Стива. Тот напрягся, выдохнул и глянул в ответ жарко. И сбежал обратно к груше. — Ну да, — скучно сказал Клинт, — согласен, переспят. Довольна? — Еще бы, — усмехнулась Романофф. — Еще бы. … Стиву надо было поговорить с Наташей. Серьезно поговорить. Потому что ну не стал бы Рамлоу сам в течение недели каждый день притаскивать ему в зал этот сладкий карамельный кофе. Стив был слаб и не мог устоять. И это он про кофе!.. Хотя, и про Рамлоу тоже. — Вы хотите меня успокоить? — отрываясь от груши, яростно выдал Стив, когда Брок снова зашел в зал с кофейным стаканчиком. Романофф, кошка неуловимая, должна была натаскивать какую-то девчонку, то есть в здании ЩИТа она была, но найти ее было нереально. А вот Рамлоу с кофе был. Смотрел, чуть прищурившись, усмехался, разглядывая Стива. А тот стоял напротив, расправив плечи. Стив видел себя со стороны — спасибо новым технологиям. Он был большой, сильный, пугающий. А Рамлоу смотрел на него с усмешкой, словно он прежний, мелкий, тощий, пер на него, не боясь ни бога, ни черта. — Претензии, Кэп? — ухмыльнулся Рамлоу. — Кофе, — начал Стив… и Брок отпил кофе. — Не мне? — Не тебе, — кивнул Рамлоу. — Сегодня Романофф на какое-то задание умотала. А я вот… оказывается, пристрастился к этой дряни, пока она его нам с тобой поставляла. И что тут такого? — Он отпил кофе, облизнулся, и Стив понял, что совершенно неприлично залип на чужих губах. — Вроде просто сладкая водичка с кофеином. А… привык. Рамлоу нахмурился, мотнул головой, спросил, и голос его был чуть ниже: — Кэп, а ты кофе хочешь? От хрипловатого «хочешь» что-то внутри продрало. Стив выдохнул, сглотнул, качнул головой, сказал тихо: — Я не должен хотеть. Капитану Америка… — Нахуй Капитана! — ухмыльнулся Рамлоу и глянул так горячо, что снова пробрало. Вообще, нельзя было так — спать с подчиненными плохо. С начальством — еще хуже. Капитан Америка не должен… Нахуй Капитана!.. На хуй… Роджерс ухмыльнулся так, как не должен ухмыляться честный и чистый символ нации, и уточнил спокойно: — Это предложение?.. Рамлоу выдохнул так, будто ему только что вручили ключи от новенького джипа, ухмыльнулся и сказал: — Ты только потом не передумай. И шагнул к Стиву. А у того все внутри сжалось. Как бы сам Брок не передумал. Но с этим он разберется потом. … Наташа гневно завопила, потому что Стив только что передавил все ее камеры и запер дверь в зал. И вентиляция там узкая — не пролезть. Но ладно. Она-то знает, что уже выиграла. По всем фронтам. Потому что у Капитана Америка личного не было. А у Стива Роджерса — было. И это было хорошо. … Роджерс сломал датчик пожарной тревоги, чтобы можно было спокойно покурить. Брок с него хренел. Вроде — суперсолдат, примерный парень, честь и совесть нации, а только что ему на матах вполне уверенно подмахивал, до того сам себя растянул, потому что «давно не было… настоящего», да и целовался так, что Рамлоу от одного этого чуть не кончил. А сейчас — вот. Лежал рядом на мате, курил, довольно ухмылялся, обнимая Брока. — Я думал, к тебе вообще нереально вот так — просто с кофе, — хмыкнул Рамлоу, тоже закуривая. — Ты же идеальный, Роджерс. — Меня зовут Стив, — напомнил тот, поворачивая голову и глядя на Брока с сытым довольством. — А ты от меня сбежишь нахрен, как только сообразишь, что я тебя наебал. — Ну, пока наебал тебя я, — хмыкнул Брок, садясь и разглядывая Стива. — Не наебал, а выебал, — поправил Роджерс, с удовольствием потягиваясь. — А потом я тебя, немного погодя. — Его лицо стало спокойным и пустым. — Пока ты не понял, что я не твой гребанный идеал. — Он проговорил с какой-то усталой горечью: — Капитан, мать его, Америка. Брок посмотрел на него оценивающе, а потом спросил: — Слушай, а котят кто пристроил к нашим животноведам? — Я, — сморгнул Роджерс. — А при чем тут… — Ты или Капитан Америка? — перебил Рамлоу. — Я, — твердо сказал Стив, садясь. — Я. Стивен Грант Роджерс. — Так вот, — вздохнул Брок. — Ты, конечно, хорош. Мальчик с картинки. Нежный, чистый, честный. Но вот проняло меня, когда ты этих котят притащил. Назови долбоебом, но… Стив его поцеловал. А о проблемах самоидентификации и обязательном посещении мозгоправов он потом с Романофф поговорит. Эта рыжая подберет кого-то, а Брок проследит, чтобы Роджерс на это не забил. В конце концов, это и в его интересах теперь. … Фьюри не знал, кто там у него со спины приближается, но Наташа Романофф, его самый бесстрашный шпион, знаменитая Черная Вдова, ощутимо напряглась, а потом и вовсе спросила: — Нам ничего в бункере не надо? — В каком? — насторожился Фьюри. — Противохалковом, — подумав, ответила Романофф. Ага. Значит, Роджерс. И на каких мозолях она у него потопталась, раз решила так глубоко и надежно спрятаться? — Нет, а что? — решил сыграть в непонимание Фьюри. И тут с двух сторон от него к Романофф шагнули Рамлоу и Роджерс. И кажется, Вдова успела достать их обоих. Фьюри собрался уже было спасать своего лучшего агента, но тут оба протянули Наташе по бумажному кофейному стаканчику. — Спасибо, — сказал Роджерс. — Но камеры все нахрен передавлю, — продолжил Рамлоу. — Я в эксгибиционисты не записывался. — Да, директор, — даже не оглянулся на него Кэп. — И те, что в ванной, я тоже уберу. Надеюсь, у вас достаточно материала, чтобы получить полное представление о том, что я пою в душе? — Как и то, что выстанываете вы, Капитан, в основном имя агента Рамлоу, — согласился Фьюри. Тот немного смутился — довольно показательно и привычно. — О как!.. — с каким-то ласковым удивлением посмотрел на Роджерса Рамлоу. — Слушай, Стив, пойдем-ка обсудим это подробней. — Конечно, — кивнул Кэп. И они ушли. Романофф осталась стоять посреди коридора с двумя стаканчиками с кофе. — Вы проиграли мне сотню, — за спиной Фьюри сказал Коулсон и подошел к Наташе. — Карамельный? — Вроде, — кивнула та. — Хотите? Или сначала проверим на яды и токсины? — К тому времени уже остынет, — вздохнул Фил. — Но, может, Стив Роджерс не станет травить ту, что ему помогла? Позволите? Наташа отдала ему стаканчик с кофе. Коулсон довольно вздохнул, отпил и сказал спокойно: — Кстати, а мистеру Роджерсу кто-то говорил, что мы нашли Зимнего Солдата? Или еще не успели? — Сначала его надо разморозить и не убить, — отрезал Фьюри. — А потом уже думать, сообщать ли Роджерсу. Романофф посмотрела на директора очень нечитаемым взглядом и отпила кофе. Кажется, сторону она выбрала. … — Подожди, Роджерс, еще раз, — присел на стол Стива Брок. — Зачем тебе, говоришь, нужна эта… Скай?.. — Она мастерски подделывает документы, а я тоже хочу научиться, — честно ответил Кэп. — В конце концов, когда-то я этим зарабатывал. Брок ослышался. Брок ослышался же?.. — Что? — спросил Рамлоу. — А я тебе не рассказывал? — удивленно посмотрел на него Стив. — О. Это такая история была. Началось с того, что жрать хотелось. Вот я и нарисовал доллар. А меня заметили. И к делу пристроили. Но это долгая история. Как думаешь, эта Скай сможет сделать документы для Баки, чтобы мы могли его спрятать? — Сначала надо его от Старка оторвать, а потом уже прятать, — проворчал Брок и покачал головой: — Чего же я еще о тебе не знаю, а, Роджерс? — В хронологическом порядке или в алфавитном? — уточнил Стив. — И малыми дозами, чтобы не испугать? Роджерс реально боялся его отпугнуть. Брок с него хренел. И любил.