Найти босса мафии

— Ваше полное имя, — просит один из следователей. — Разве вам оно не известно? — Они все начинают одинаково, — шепчет второй, нервно дергая ногой. — Ничего, мы найдем того, кто нам нужен, — смотря прямо в глаза парню напротив. А тот… Молча смотрит в ответ, не удовлетворяя следователей никакой реакцией. Да начнется игра: «Найти босса мафии».

☠ ☠ ☠

Имя: Ким Намджун Возраст: 29 лет Сфера деятельности: директор строительной фирмы. — Он уже в комнате для допросов? — уточняет Хёнвон, просматривая бумаги на этого Ким Намджуна. — Да, — идущий следом напарник, Ёнджун, отзывается сразу же. — Что-то можешь сказать о нем? Пока не вижу ничего подозрительно, да и его задержание странное. Кто занимался этим делом? — Кан Ёнхи. Он был найден мертвым. Никаких улик и зацепок, всё смахивает на самоубийство. У него жена погибла в случайной автокатастрофе, говорят он не справился с горем. Хёнвон на это неоднозначно мычит. Они приехали из Пусана в Сеул для того, чтобы помочь. Он понимает чужое горе, только не на нем сейчас должен быть сосредоточен, поэтому полученную информацию принимает, но не акцентирует на ней внимание. — Так что насчет Ким Намджуна? — Я видел его не больше вашего, — хмыкает Ёнджун. — Директора сами по себе не простые люди, а особенно те, кто занимают свою должность с двадцати трех лет. Серьезный, рассудительный. Я тоже не смог понять почему так внезапно его арестовали. Подозрения в распространении наркотических веществ после обыска не подтвердились. А то, что он глава мафиозной группировки тем более не доказано. И единственная причина его держать, это связь с двумя другими подозреваемыми. Хёнвон продолжает изучать бумажки, попутно хмыкая, когда понимает о ком идет речь. — То, что у него среди подозреваемых — брат, еще ничего не говорит, а вот его парень тоже не последний человек в городе. — Вы же знаете, что родственники порой бывают первыми в списке среди врагов? — Мне ли не знать, Ёнджун, мне ли не знать. Ладно, у нас еще очень много работы. Пойдем, чем скорее допросим первого, тем быстрее займемся остальными. — У меня предчувствие, что все не будет так просто, — говорит Ёнджун как раз в тот момент, когда Хёнвон открывает дверь, проходя в комнату для допросов.

☠ ☠ ☠

— Здравствуйте, меня зовут Ли Хёнвон, это мой напарник Чхве Ёнджун, — следователи присаживаются, пристально осматривая подозреваемого. — Представьтесь, — стандартно просит Ёнджун для начала диалога. — Какой смысл представляться, если вы мое имя знаете, — Хёнвон вздыхает, он все еще надеется, что проблем с этим Намджуном не будет. — В таком случае, давайте перейдем сразу к делу, Ким Намджун. И кажется такой подход подозреваемому нравится больше, он кивает. Череду стандартных вопросов по типу «знаете ли вы, за что вас задержали?», «чем вы занимаетесь?», «не могла же информация о распространении наркотиков взяться из воздуха, как думаете?» задает Ёнджун, пока Хёнвон внимательно рассматривает Намджуна и оценивает все его реакции. И Ким Намджун действительно подозрительный…в том, что слишком спокоен. Он не дает совершенно никаких реакций, как бы Ёнджун не изворачивался в вопросах. Иногда такое спокойствие на самом деле ничего не значит, человек может быть и правда не виновен в том, что на него пытаются повесить. Но Хёнвон в своей профессии не первый год, а его интуиция незримая напарница, которая никогда не подводила. Чем больше следователь слушает и наблюдает, тем больше он уверен, что Намджун совсем не простой человек и что-то скрывает. — Вы знакомы с Ким Тэхёном и Ким Сокджином? — спрашивает старший следователь, понимая, что Ёнджун в тупике и Намджун скорее всего далек от наркотиков. Но это не значит, что он чист. — Ким Тэхён мой двоюродный брат, а Ким Сокджин мой парень. — Вы близки со своим братом? — Я бы так не сказал. Видимся по праздникам, пересекаемся время от времени по работе, не более того. — Вы знаете кем он работает? Очевидно Намджун знает и подобные вопросы вызывают у него тяжелый вздох, но тем не менее, на вопросы отвечать продолжает. — Тэхён сотрудник охранной фирмы. — Кто был последним клиентом Ким Тэхёна? — Мне этого не известно. Как я сказал, мы не настолько близки. Следователь немного разочарован, что допрос не приносит результатов, ведь он уверен, что Ким Намджун не так прост, при этом на него ничего нет. Неприятный осадок внутри. — Что насчет Ким Сокджина? Вы знаете, чем он занимается? — Сокджин владелец сети ресторанов, — чисто и по фактам, не добавляет ничего лишнего, смотрит прямо, не дергается. Речь хорошо поставленна, не медленная, но достаточно расслабленная. Хёнвону все больше и больше не нравится Ким Намджун, хотя другой следователь на его месте был бы счастлив узнать, что один из подозреваемых таковым больше не является. Заметив паузу, Ёнджун продолжает задавать вопросы про Сокджина, но сам Хёнвон понимает, что не то, не в том направлении он движется. Чтобы зацепить такого человека как Ким Намджун, нужно найти его слабое место и Сокджин явно не оно, потому что он скорее его сильное место. Ёнджун замолкает, а Намджун переводит взгляд на Хёнвона и что-то щелкает в голове у следователя. — Вас семеро. Семеро подозреваемых на роль главы мафиозной группировки. В том числе и Вы, — не вопрос, просто факт. Намджун смотрит еще несколько секунд и впервые ухмыляется. Это не лицо человека, которого поймали с поличным. Эта усмешка какая-то снисходительная. Будто перед Намджуном глупые, наивные люди. Но даже эта реакция уже что-то и Хёнвон цепляется за нее, как за ниточку. Если не получается выпытать на словах, то нужно действовать через эмоции. — Если постоянно повторять «ты глава мафии», то однажды в это можно будет поверить, — голос все еще ровный, спокойный. Хёнвон начинает раздражаться. У него нет даже малейшего доказательство, но чутье заставляет продолжать что-то искать. — И часто вы это слышите? — За все то время, что нахожусь тут, услышал уже с десяток раз. Разговор не дает продолжить сообщение, которое начинается с пометки «Важно!». Ёнджун, видимо, получает такое же, отвлекаясь на телефон вместе со старшим следователем и у обоих как будто открывается второе дыхание. — Нам только что доложили кое-что интересное. Вам знакомы эти псевдонимы? Хёнвон переписывает на чистый лист и кладет перед Намджуном. Тот читает, но ни один мускул на его лице не дрогнул. — Нет. — И вам даже не кажется странным то, что задержанных тоже семеро? — Нет. Почему мне должно это казаться странным? — вполне логичный вопрос. Наверняка этим бы вопросом задался невиновный, но Хёнвон уверен, что это не просто совпадение, а даже если да, то босс мафии находится среди подозреваемых. И слишком спокойный Ким Намджун все еще относится к ним. Но все же… Кем из этого списка он мог быть? Цербер, Кракен, Чешир, Люцифер, Жнец, Призрак, Кантарелл.

~ ~ ~

— Что думаешь? — спрашивает Хёнвон, как только они заканчивают допрос Ким Намджуна и отходят попить воды. — Не считаю все это совпадением. Думаю, Намджун один из них. Но он не говорит ничего лишнего, его эмоции под контролем. Или мы все же ошибаемся, и он не причем, поэтому настолько спокоен. Однако… — Однако, я чувствую, что он к этому делу имеет какое-то отношение, но у меня ни единого доказательства. Немного помолчав, Ёнджун все же задает вопрос: — Как думаете, если это правда, то какое из прозвищ его? Хёнвон задумывается, но быстро начинает хмуриться. Ёнджун понимает, что вопрос был задан не вовремя, так как старший напарник явно не в духе. — Не знаю. Здесь все прозвища странные, как и сам Ким Намджун, — следователь просматривает список и хмурится еще больше. — А Кантарелл? Это что вообще такое? Ёнджун успевает только пожать плечами, как им сообщают, что Ким Сокджин уже в комнате для допроса.

☠ ☠ ☠

Имя: Ким Сокджин Возраст: 29 лет Сфера деятельности: владелец сети ресторанов. — Здравствуйте, меня зовут Ли Хёнвон, это мой напарник Чхве Ёнджун. — Представьтесь, — словно по выученной схеме тут же говорит младший следователь. Но чего они не ожидают, так это усмешки и уставшее: — Вам же и так известно мое имя. Хёнвон кивает и Ёнджун начинает череду вопросов. Старший следователь списывает начало допроса на то, что Сокджин парень Намджуна. Как говорится, муж и муж одна сатана. Возможно, в буквальном смысле. Ким Сокджин отличается от Намджуна тем, что на вопросы отвечает довольно легко, даже улыбается, когда Ёнджун спрашивает о парне допрашиваемого. Сокджин расслаблен, иногда жестикулирует, но не выглядит нервным. Его движения плавные, речь четкая, хотя чего ожидать от владельца успешной сети ресторанов. Единственное, что заставляет Хёнвона задуматься, это глаза. Как бы не проходил допрос легко, а взгляд у Сокджина твердый, пронизывающий. Если смотреть только в глаза, то от легкости не остается и следа. Это вовсе не значит, что Ким Сокджин преступник, но уже при втором допросе у Хёнвона четкое ощущение, что человек напротив совсем не так прост. Жаль, что как доказательство, он не может привести тяжелый взгляд и собственное чутье на преступников. — Господин Ким, в одном из финансовых отчетов наши люди нашли небольшую несостыковку. И что интересно, это та же самая дата, когда в одном из ваших ресторанов произошла крупная драка с применением холодного оружия. Хёнвона пробирает до мурашек, когда мужчина смотрит на него с таким же снисходительным лицом, как и Намджун часами ранее. Словно глупый следователь, совсем еще зеленый, ничего не понимающий, говорит ерунду. А Сокджин должен дать ответ и разжевать всё, как ребенку. — Господин Ли, с моими отчетами всё в порядке, проверьте ваши несостыковки еще раз. А драки случаются везде, но так как мои рестораны в первую очередь нацелены на более высокопоставленных лиц и высокоматериальный контингент, то подобные случаи становятся громкими и о них говорят, как о чем-то нереальном и невероятном в плохом смысле, конечно же. Тот человек был очень завистлив и не выдержал конкуренции, решил таким образом избавиться от соперника. Но моя охрана, как всегда, действовала быстро и четко. Всё обошлось, — в конце Сокджин улыбается, но эта улыбка так и не касается глаз, они все еще остаются холодными и неприветливыми. — И часто ли ваши рестораны посещают высокопоставленные лица? — задает вопрос Хёнвон, выдержав некоторую паузу. — Регулярно, господин Ли. Но это не значит, что мы принимаем их и только их. Средний класс людей вполне может позволить себе посетить мои рестораны, скажем, по праздникам. А есть люди, которых я вижу довольно часто. — Ким Намджун относится к ним? Сокджин внезапно улыбается и Хёнвон отлично знает эти улыбки. С одной стороны, она теплая. Видимо, из-за упоминания парня допрашиваемого. С другой стороны, угрожающая. И у последнего пункта может быть уйма причин. — Господин Ли, Ким Намджун мой парень, естественно он был у меня в ресторане часто. Больше вам скажу, иногда я угощаю его за счет заведения, потому что могу себе это позволить. Вряд ли следователи могли бы подобным похвастаться, правда? У Хёнвона скрипят зубы. Это совершенно откровенная манипуляция, следователя целенаправленно выводят на эмоции и, к сожалению, делают это успешно. Он не ребенок, за плечами стаж работы, сотни допрошенных людей и десятки раскрытых дел, но не поддаваться на провокации удается с трудом. Есть в этом Ким Сокджине что-то, что очень быстро выводит из себя. Он словно знает, как распалить человека до желания придушить, а как утихомирить, чтобы заткнулся. И вряд ли это природный дар, скорее годы упорных тренировок. Отсюда вывод: Ким Сокджин, также, как и Ким Намджун что-то скрывает, но выяснить что именно, задача не из простых. Тем более, при обыске ресторанов и квартиры ничего обнаружить не удалось, хотя изначально Сокджина также арестовали, но за хранение оружия. Которое, к слову, не то что нигде не нашли, но даже намека на его присутствие не было. Предъявить с этой стороны нечего. Однако… — Знакомы ли вы с Ким Тэхёном? Сокджин на это хмыкает. Хёнвон сдерживается, чтобы не закатить глаза. Эти снисходительные улыбки и смешки его действительно выводят из себя. — Конечно. Это двоюродный брат моего парня. Было бы странно не знать родственников любимого человека. — Что вы можете о нем рассказать? — Я его практически не знаю, мы видимся не так часто. Обычно по праздникам, но он мало о себе говорит, по натуре такой, неразговорчивый. Хёнвон кивает несколько раз, он знал, что ничего толкового не услышит о брате Намджуна. Но и целью следователя был не Тэхён. — Тогда что насчет его парня, Чон Чонгука? Кажется, именно он ваш один из постоянных гостей. Улыбка с лица Сокджина не сползает, хотя хотелось бы именно этого. Или хоть каких-нибудь новых проявлений эмоций. Но Сокджин даже бровью не повел. Смотрит все также, сидит в том же положении, даже ногой не дергает в отличии от Ёнджуна, которого этот допрос выводит не меньше, чем Хёнвона. — Чонгук-и мой друг, — вот так легко и просто. — Как же так получается, что вы и Тэхён видитесь редко, если ваш друг его парень? — А вы тоже всегда лезете в личную жизнь друзей, господин Ли? Тэхён занятой человек, а Чонгук-и самозанятый, может позволить себе в любое время наведаться ко мне, а я ему только рад. И дружба с Чонгуком не делает меня обязанным дружить с Тэхёном. С учетом, что тот постоянно работает. — Неужели вам самому не кажется странным, что господин Чон каждый раз приходит без своего спутника. Ресторан не кафе всё-таки. — Ну, знаете, у богатых свои причуды. Не все могут позволить себе заходить в ресторан, как в обычную кафешку, верно? Этот взгляд, эта улыбка, этот тон. Хёнвон считал себя достаточно спокойным человеком, да и своего напарника тоже. Только сейчас Ёнджун продолжает дергать ногой, а у самого старшего следователя скрипят зубы. Ёнджун снова берется задавать вопросы, пока Хёнвон делает передышку, просто наблюдая. У них отличный тандем, выработанная стратегия и отличное чувство друг друга. Это была одна из главных причин по которой Хёнвон не сомневался, что допросы пройдут на ура и в конце концов они докопаются до правды. Но все пошло как-то не так с самого начала. Абсолютное спокойствие Намджуна, как бы не пытался этого отрицать следователь, его сбило с толку. А такие простые, детские манипуляции во время допроса Сокджина, не должны были доводить следователя, но это именно то, что происходит. И Хёнвон уже ненавидит Ким Сокджина, потому что да, действительно есть такие люди, которые одним своим взглядом могут манипулировать. И к сожалению, Хёнвон, кажется, поддался. Но это не значит, что он сдается. Не с тем человеком эти преступники (а они преступники, следователь уверен) имеют дело. — Вам известно, кто эти люди? — протягивает Ёнджун листок с прозвищами. Хёнвон не сводит с него глаз, надеясь заметить хоть что-то, за что он сможет зацепиться. Сокджин читает внимательно, каждое слово. — Я даже не совсем уверен, что правильно понимаю некоторые слова. Нужно быть идиотами, чтобы называть себя так, — хмыкает он и Хёнвон готов рвать и метать. Реакция показывает искреннее недоумение, как будто допрашиваемый действительно удивлен и считает этих людей идиотами. Ёнджун заканчивает допрос сам, задавая еще несколько вопросов, но старший следователь уже знает, что ничего не получит. Они все еще черт возьми в тупики. А Хёнвон уже во второй раз ощущает, что подозреваемый не зря таковым является.

~ ~ ~

— Я чувствую, что мы как будто в тупике, — вздыхает Хёнвон. Он немного остыл, понял, что ведет себя непрофессионально, покупаясь на выходки допрашиваемых. — Так и есть, — грустно подтверждает Ёнджун. — Моя интуиция подсказывает, что и Ким Намджун, и Ким Сокджин причастны к нашему делу, но сколько бы часов мы их не допрашивали, они и намека не дают на то, что в чем-то виновны. Я не могу зацепиться даже за какую-нибудь деталь. Ёнджун смотрит на старшего напарника и вздыхает. — Давайте допросим остальных, может кто-то из них поможет нам за что-то зацепиться? Хёнвон кивает, это все что им сейчас остается. — Следующий Ким Тэхён? — Да, — тут же отвечает Ёнджун, передавая бумаги старшему следователю. Имя: Ким Тэхён Возраст: 27 лет Сфера деятельности: сотрудник охранной фирмы. — Охраняет в основном высокопоставленных людей. Один из лучших сотрудников, доверительные отношения с руководством, работает четко, гладко. Конфликтов ни с кем не было, жалоб не поступало. Говорят, что освоил несколько боевых искусств, хорош в боксе. Негативных отзывов не было. Из близких людей двоюродный брат Ким Намджун, его парень Чон Чонгук и друг Чон Хосок. — Звучит все слишком хорошо, — хмыкает Хёнвон. — Он также может быть главой группировки, но подтверждения этому нет, очередной домысел Кана, причем необоснованный. — Мы должны проверить всех, Ёнджун. Кан не стал бы составлять этот список, если бы не было каких-то причин. Единственное чего я понять не могу, почему все они задержаны…таким образом. Хранение наркотиков и оружия? Ничего из этого не было доказано и как Кан мог отдать приказ их задержать? Откуда ордер, неужели были основания? — Но ничего нет по этому поводу. Основания для задержания даже в деле не указаны. — Что-то тут не так. Как будто Кану просто нужно было их задержать и не важно по какой причине. За что был задержан Тэхён? — За превышение полномочий. Избил какого-то бизнесмена и тот сам написал заявление, а потом Ким Тэхён оказался подозреваемым по нашему делу. — Он действительно избил бизнесмена? — задает вопрос, уже зная ответ. — Нет, тот толстосум забрал заявление. Сказал, что ошибся и это был не он. А на следующий день улетел в отпуск. — Будь Кан жив, за подобную выходку его бы уже вызвали на ковер к шефу. — Но его выходки очень помогли собрать здесь всех подозреваемых, — говорит Ёнджун и кивает в сторону комнаты для допроса, куда привели Ким Тэхёна. — Я уже не уверен, что это была хорошая идея, — шепчет сам себе Хёнвон, следуя за напарником.

☠ ☠ ☠

— Добрый день, меня зовут Ли Хёнвон, это мой напарник Чхве Ёнджун. — Ваше имя, — присаживаясь, говорит младший следователь. — Оно буквально написано сверху у вас на бумагах, — не издевательство, констатация факта. Ёнджун на это лишь вздыхает и начинает допрос, оставляя на Хёнвона наблюдение за чужой реакцией и анализирование ответов. Допрос, как и все предыдущие, начинается гладко. По Тэхёну сразу видно, что пошел в брата. Такой же серьезный, относительно немногословен, хотя иногда отвечает на вопросы более развернуто, чем Намджун. Речь четкая и внятная, подозреваемый абсолютно спокоен на первый взгляд, но впервые Хёнвон чувствует воодушевление, когда Тэхён время от времени стукает пальцем по столу. Этого не слышно, да и движение очень быстрое, почти незаметное. Но Хёнвон его замечает, а еще понимает, что Тэхён так делает ровно каждую минуту, будто отсчитывает время. С чего бы? — Вам знакомы Ким Намджун, Ким Сокджин, Чон Чонгук и Чон Хосок? — задает вопрос Хёнвон, давая теперь время Ёнджуну отдохнуть. Старший напарник прекрасно видит, как младшему все сложнее и сложнее контролировать себя. Подозреваемые выглядят так, будто они не причем, ни в чем не виноваты, абсолютно законопослушные граждане. Но тот же Тэхён своим спокойствием выводит из себя. И что немного, но удивляет и Хёнвона, и Ёнджуна, это отсутствие хотя минимальной взволнованности. Да, доказательств нет, но это не значит, что людям не свойственно волнение в таких ситуациях. А Хёнвон уверен, если проверить пульс допрашиваемых, он будет как у спокойного человека. Это. Черт. Возьми. Странно. А еще, это объединяет троих подозреваемых. Уверенность в том, что их не накажут. Уверенность в том, что наказывать не за что. Но Хёнвон найдет и причину их спокойствия, и то, что заставит их заволноваться. — Ким Намджун мой брат, Ким Сокджин его парень, Чон Чонгук мой возлюбленный, Чон Хосок — друг. — Хорошо. Можете что-то рассказать про своего брата? — Хёнвон соколом смотрит, следить за движениями и эмоциями, но кроме отсчитываемого времени, больше ничего. Тэхён даже взглядом по помещению не гуляет, не опускает глаза вниз и еще не было вопроса, который заставил бы его задуматься. Будто он был готов ко всем этим вопросам. — Мне нечего о нем рассказать. Мы редко видимся, редко пересекаемся и практически не общаемся. — А его парня вы хорошо знаете? — Лично с ним вижусь примерно столько же, сколько и с братом. Знаю Сокджина только со слов Чонгука, они ведь друзья. Хенвону кажется, будто Сокджин и Тэхён недолюбливают друг друга. — Вам не нравится Ким Сокджин, верно? — До того, как Сокджин начал встречаться с Намджуном, он ухаживал за Чонгуком. Я доверяю своему парню, но все еще не доверяю парню брата. Весомый повод недолюбливать его? — хмыкает Тэхён. Его слова не звучат агрессивно или даже раздражительно. Они искренние, но вместе с тем подозреваемый словно…забавляется. Он тоже наблюдает за Хёнвоном, в сторону Ёнджуна даже не смотрит. Вот тут больше схожести с Сокджином. Пристальный пронизывающий взгляд пускает небольшой, но совершенно неприятный табун мурашек. Что-то не так. Нет. Везде и всё не так. Хёнвон как будто цирковая зверушка, игрушечный клоун на потеху. Именно так он сейчас себя ощущает. За столько лет впервые чувствует непонятное беспокойство и желание прекратить не только этот допрос, но и не присутствовать во время остальных. — Расскажите нам про Чонгука, — просит Ёндужн, замечая очередную продолжительную паузу со стороны напарника. — О, он очаровательный, — внезапно Тэхён тянет уголки губ вверх, даже его глаза словно светлеют, уже не такие темные и пугающий. — Это все? — Думаю, если я начну рассказывать о нем, то мы не закончим и до завтрашнего, поэтому если вас интересует что-то конкретное, то и задавайте конкретные вопросы. Ёнджун переглядывается с Хёнвоном и тот кивает, давая добро на продолжение. — Чем занимается ваш парень? — Он художник. Большую часть времени пишет картины, устраивает выставки, продает свои шедевры. А в перерывах между этим рисует комиксы. Следующие двадцать минут Хёнвон и Ёнджун задают вопросы про Чонгука, но так и не слышат ничего подозрительного. Зато сам Тэхён кажется еще более расслабленным, улыбается чаще и шире, дает более развернутые ответы и всем своим видом показывает, что поднятая тема ему нравится. Разговаривать о любимом человеке всегда приятно, но Хёнвон не уверен, что это нормально, чувствовать довольство, разговаривая о собственном парне со следователями. Следователи переходят к другим вопросом, цепляясь за новую информацию снова и снова, но каждый раз оказываются в тупике, потому что Ким Тэхён чист словно кожа младенца. На словах, конечно же, на деле это явно не так. — Хорошо, но вы так ни разу и не упомянули своего друга, Чон Хосока, — внезапно говорит Ёнджун. Несомненно, это была тактика. Чтобы увидеть какую-то реакцию, можно использовать эффект неожиданности. Но Тэхён даже бровью не повел. — Вы о нем ничего и не спрашивали. Ёнджун вздыхает и снова нервно дергает ногой под столом. — Как давно вы знакомы с Чон Хосоком? — Лет десять, может чуть больше. — Вы знаете чем он занимается? Тэхён хмыкает, видно поражаясь очередному глупому вопросу. — Естественно, мы же друзья. Он ветеринар. — Вы часто с ним видитесь? — Нет, работа не позволяет ни мне, ни ему. Предпочитаю проводить время со своим парнем, а с другом созваниваюсь. — Насчет ветеринарной клиники, где работает ваш друг, регулярно приходят крупные суммы с вашего счета, — не вопрос, а констатация факта. Хёнвон внимательно наблюдает за любым, даже незначительным изменение в эмоциях или поведении. И, черт возьми, снова ничего! — Конечно от меня регулярно поступают крупные суммы. В той клинике наблюдаются наши кролики и коты. Чонгук их приводит, а платит моей карточкой. — Почему он не платит своей? — Ёнджун складывает руки на стол перед собой, как будто на этом моменте собирается словить преступника на лжи. Но Тэхён повторяет данный жест за ним и ухмыляется. Это не следователи ловят Тэхёна. Это Тэхён ловит следователей. — Я бы посмотрел на ваши лица, если бы вы задали этот вопрос моей очаровашке, — хмыкает и наклоняется еще чуть ближе. — Свои деньги Чонгук постоянно вкладывает куда-то. Помимо благотворительности и выставок, это развитие ресторанов его друга и много чего еще. — И для вас нормально, что ваш парень тратит свои деньги куда захочет, а ваши уходят в общий бюджет? Тэхён снова откидывается на спинку стула, тяжело вздыхая. Еще один знакомый жест. Как будто сейчас он будет разговаривать с маленькими детьми, которым нужно все разжевать. — Во-первых, вам не кажется, господа, что считать чужие деньги не очень хорошо? Во-вторых, и я, и Чонгук зарабатываем достаточно, чтобы себе позволить жить таким образом. Меня все устраивает, Чонгук вкладывается или жертвует свои деньги в проверенные фирмы и организации, но вы лучше у него об этом спросите. Дальнейшие вопросы не вызывают такой же реакции. Тэхён становится серьёзнее и в какой-то момент перестает даже отсчитывать пальцем минуты. Хёнвон сразу понимает, что больше ничего путного не выйдет. Напоследок Ёнджун, как и в предыдущие разы, показывает лист с прозвищами, чтобы узнать, есть ли среди написанного кто-то знакомый Тэхёну. — Нет, — коротко и ёмко, без уточнений. Хёнвон даже по внешним признакам не может сказать, правду тот говорит или нет. Только чувствует, что Ким Тэхён врет. И более того, скорее всего тот является кем-то из этого списка. Следователи покидают комнату для допроса, так ничего нужно не выяснив.

~ ~ ~

— Может пора применить тактику «хороший-плохой коп»? — предлагает Ёнджун. Они сидят в одном из кабинетов, откинувшись на спинки стульев. В руках по стаканчику с кофе, а в голове полный кавардак, что в их деле, еще и в данный момент времени, совершенно недопустимо. — Знаешь, что меня поражает? Ничего не происходит, — говорит Хёнвон, а Ёнджун вопросительно мычит, не понимая. — Они не делают чего-то необычного. Отвечают на вопросы, ведут себя спокойно и сдержанно, даже глупые манипуляции — детский лепет для меня. Но при этом я чувствую…чувствую… Ёнджун приподнимает голову, которую также откинул на спинку стула, давая себе время на небольшой отдых. Он смотрит на Хёнвона, а тот в одно мгновение из задумчивого становится растерянным. Не знает, как правильно описать свои ощущения. Но знает Ёнджун. — Они словно играют, забавляются, а вы ничего не можете с этим сделать. — Точно! — Хёнвон даже тычет пальцем в напарника. — Только и игры какие-то детские. Я чувствую себя еще хуже от того, что даже в эти игры играю, поддаюсь, не могу навязать свои правила. Мне начинает казаться, что со мной что-то не так. — Бросьте, — Ёнджун полностью выпрямляется, — дело попалось сложное, много допрашиваемых и все как будто из одинакового теста сделаны, просто по форме разные. От того у вас в голове, наверное, и неразбериха. Вы не один, господин Ли. Я возьму на себя большую часть, так что не переживайте, справимся. Хёнвон какое-то время думает, но кивает. Напарник и так с самого начала взял на себя большую часть допроса, хотя старший из них именно Хёнвон. Сегодня помощь Ёнджуна как нельзя кстати. — Кто следующий? — Чон Чонгук, — младший следователь тут же подхватывает папки, лежащие рядом на столе и протягивает их старшему. — Интересный персонаж, мне кажется именно сейчас нам повезет на какую-нибудь информацию. Хёнвон просматривает документы, пока Ёнджун продолжает кратко пересказывать прочитанное и увиденное. Имя: Чон Чонгук Возраст: 25 лет Сфера деятельности: художник, участник благотворительных мероприятий. — Активный молодой человек, участвуют в различного рода мероприятиях, чаще всего благотворительных. Как и говорил Ким Тэхён, делает вклады в какие-либо дела, особенно если они прибыльные. Художник под псевдонимом Джей Кей, к слову, успешный. О нем очень много статей в интернете, картины продаются как горячие пирожки. — Проблемный? — Нет, в интернете пишут, что он милый и красивый, в скандалах замечен не был, но если так много денег, то эти скандалы могли просто замять. Сложно сказать, так как из личных наблюдений могу отметить намеки на явную стервозность. — На него много всего. В основном отчеты о том, куда и сколько он вкладывал или жертвовал, — Хёнвон листает бумажку за бумажкой и тяжело вздыхает. — Ну конечно же, он белый и пушистый. Сирота, хороший круг совершенно не проблемных людей, отличная репутация, кролики и коты. — И у такого человека нет даже намека на скандал или конфликт, — усмехается Ёнджун. — Подозрительно, слишком подозрительно. С учетом того, в каком именно кругу лиц он находится. — В кругу таких же, как и он, подозрительных? — хмыкает младший следователь и поднимается. — Именно, — кивает Хёнвон, с усталым вздохом встает следом. Чон Чонгук их уже ждет в комнате для допроса.

☠ ☠ ☠

Следователи представляются стоит переступить порог комнаты. Хёнвон предлагал Ёнджуну больше не спрашивать имена допрашиваемых, как делал младший следователь всегда. Но тот отказался, ссылаясь на то, что все-таки сможет хотя бы от одного услышать желаемое. Чон Чонгук явно не среди тех, кто желает удовлетворить чужое ожидания. — Мое имя? Хотите сказать, что вы его не знаете? — хмыкает парень. То, что видит Хёнвон своими глазами, отличается от того, что он представлял изначально. Перед ним молодой человек, с большими карими глазами, которые он прищурил, стоило им задать первый вопрос. Одет он не столько по богатому, сколько по стилю. В отличие от остальных, одетых в классику, на Чонгуке белый кроп-топ, поверх которого черный пиджак. На ногах белые брюки и черные кеды. Своеобразно и честно говоря, как глоток свежего воздуха. Хёнвон вдруг начинает верить, что возможно сейчас у них что-то получится. Чонгук отвечает на стандартные вопросы Ёнджуна, который всегда начинает разогрев с ерунды (но Хёнвон прекрасно знает, что иногда на ерунде легче всего поймать лжеца). Легкая улыбка, на интересных вопросах Чонгук прищуривает глаза, задумываясь на долю секунды над ответом. Поза расслабленная, речь спокойная, но есть в этом Чонгуке нотка превосходства. Хёнвон уверен, что этот парень прекрасно знает себе цену. Старший следователь не вмешивается в допрос, тот идет слишком гладко, что бы не спросил Ёнджун. Наблюдение тоже не дает никаких результатов. Медленно, но верно все это начинает выводить из себя. — Мы изучили ваше дело. Вы же знаете за что были арестованы? — Конечно. На меня пытались повесить кражу крупной суммы со счета благотворительного фонда. — И это, конечно же, оказалось ошибкой? Чонгук хмыкает, смотря прямо в глаза Ёнджуна: — Я честный человек, который исправно отправляет честно заработанные деньги на благотворительность. Все списания есть в отчетах, но думаю, вы уже их видели. Ёнджун вздыхает, когда понимает, что Чонгук говорит правду. По крайней мере, про отчеты точно. Хёнвон, наблюдая, уверен на все сто процентов, что все эти люди связаны не только банальным знакомством. Не может быть таких совпадений. Включая пронизывающий взгляд. Либо они все дружно тренировались как смотреть, чтобы стало не по себе. Либо такое приходит с опытом. Но в отличие от остальных, есть в этом Чон Чонгуке что-то, что напрягает Хёнвона. Возможно, дело именно во взгляде. Огромные круглые глаза в один миг превращаются в лисьи и атмосфера меняется. Постепенно лисий взгляд становится тяжелым, не хватает только звериного оскала. А потом словно всё прекращается и чужие глаза опять большие и невинные. Этот контраст заставляет Хёнвона задуматься, справится ли он с этим делом, если даже начинает тревожиться из-за чужих глаз? Есть ли смысл, если он, со стальным стержнем внутри и с горой опыта за плечами, боится потонуть, в плохом смысле слова, всего лишь от чужого взгляда? Стойкий Ёнджун кажется тоже чувствует себя не очень, его нервозность начинает давать о себе знать и допрашиваемый видит состояние следователей, от того забавляется всё больше и больше. Его «очаровательная» улыбка становится чуть шире. Он отвечает на вопросы открыто, много, говорит и говорит. Заговаривает. Хёнвон прекращает весь этот беспорядок, стукнув по столу кулаком. За чем естественно следует пауза, нарушителем которой становится Чонгук: — Какие-то проблемы, господа? Выглядите вы не важно. — Зато смотрю ты себя чувствуешь замечательно, — не сдерживается и своими словами вызывает чужое хихиканье. Хихиканье, мать его! Теперь следователь уверен, что над ними все просто издеваются! — Ты вообще знаешь по какой причине находишься здесь? — Я подозреваемый. Кто-то решил, что я могу быть главой мафиозной группировки. — А ты не можешь? Чонгук закидывает ногу на ногу и снисходительно смотрит на Хёнвона. Вот! Вот снова! На него смотрят как на неразумного ребенка! — Господин Ли? Какой из меня босс мафии? Я картины пишу, деньги жертвую, помогаю людям. Ну разве будет этим глава мафии заниматься? — Кто знает. Допустим, глава и не будет, но почему бы этим не заниматься участнику группировки? Чонгук снова хихикает и этот смех, как будто показывает недалекий ум следователя. Тот от чужого поведения распаляется все больше и больше. Довольное лицо Чонгука этому только способствует. — Примерно также, как участником группировки может быть и следователь? — Что за чушь? — сдерживает себя Хёнвон, чтобы не начать кричать. — Я бы хотел вам задать тот же вопрос, но боюсь, что вы сейчас от злости просто лопните. У вас глаза покраснели, — для Чонгука весь допрос — забава. Здесь чувствуется какое-то влияние Сокджина, ведь тот тоже забавлялся. Ёнджун берет ситуацию в свои руки, пока подозреваемый окончательно не довел старшего следователя до крайней точки. — Мы услышали про Намджуна и что вы практически с ним не общаетесь из-за его постоянной занятости. Но что можете сказать про его парня — Сокджина? — Он мой лучший и самый замечательный друг. Он мне стал как брат и был первым, кто помог найти себя после того, как я выпустился из приюта. Чонгук не говорит ничего важного, продолжая рассказывать о том, какой Сокджин потрясающий. Даже начинает делиться какой-то смешной историей, из-за чего его приходится прервать. Но следующий человек, о котором спрашивает Ёнджун заставляет Чонгука говорить еще больше. — Тэхён? О, это мой любимый человек, — улыбается чуть шире и глаза начинают сиять. Хёнвон прикрывает на секунду веки и делает несколько вдохов. Ему кажется, что Чонгук слегка помешанный, но эта мысль быстро развеивается, стоит снова посмотреть на подозреваемого. Спектакль. Все это чисто воды спектакль. Чонгук просто играет на чужих нервах и делает это вполне успешно. Он наслаждается тем, как выводит из себя следователей и как те продолжают его слушать несмотря на то, что он несет бред или говорит не по делу. — А вы видели его мышцы? Ну не зря он охранник, с такими-то мышцами можно собой прикрыть человека три. Я так вообще в его объятиях помещаюсь и меня не видно. — Мы говорим не о мышцах Ким Тэхёна, — перебивает Хёнвон. — Ну так вы и не уточняли, о чем мне рассказывать. Если вам что-то нужно конкретное, вы всегда можете задать соответствующий вопрос, — и вот теперь отлично видно, что улыбка на чужом лице не такая легкая, как могло показаться. Она не приветливая, не дружелюбная. Она многообещающая. И далеко не в хорошем плане. — Кто такой Ким Тэхён? Чонгук уже собирается ответить, но Хёнвон не дает сказать: — И ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Чонгук прикрывает рот, смотрит пару секунд и снова щурится. Следователь чувствует, что в этот момент допрашиваемый словно меняет личину. — Ким Тэхён мой парень, будущий муж, хотя я делаю вид, что не знаю о его сюрпризе и внезапном предложении. А еще Ким Тэхён охранник, не самый лучший брат, но это у них семейное, хороший друг и отличный человек. В моем понимании, конечно же. — А для остальных? — цепляется Хёнвон. — Не знаю, не спрашивал. Ну, для вас же он не самый хороший человек, так как является подозреваемым. Что бы вы не говорили, но у вас предвзятое мнение к нам, хотя я не вижу чего-то, что можно было с вашей стороны предъявить. Чонгук умен, возможно слишком. Не показывает этого, прячется за хихиканьем и бесконечными разговорами, но на деле он умный и рассудительный. Не оказался такой легкодоступной мишенью для следователей, как того хотелось бы. Ёнджун все еще пытается, расспрашивает, допрашивает, но Хёнвон, как и предыдущие разы, знает, что ничего не получится. Даже готовый на «поболтать» Чонгук не приблизил их к раскрытию дела. Они все как будто были готовы, знали какие будут вопросы, знали, что отвечать, как себя вести. Их биография подозрительно чистая. Нигде. Ничего. Нет! — Вам знакомо это? — предлагает посмотреть прозвища Ёнджун, но Хёнвон даже слушать не хочет. Он знает ответ, поэтому поднимается и идет к двери. Как вдруг… — Да, Люцифер звучит знакомо. — Знакомо? — хмурится Хёнвон, разворачиваясь. — Да, слышал, кажется, на одной из своих выставок. Но кто это говорил и о ком речь, сказать не смогу. — На какой выставке? — тут же подбирается Ёнджун. — Я могу написать вам дату и место, — предлагает Чонгук спокойно, и младший следователь протягивает ему листок и ручку. — Что-то еще можете сказать? — Нет, ничего. Ёнджун уходит первым, пробивать, кто там присутствовал, смотреть камеры, изучать данный вопрос, потому что это единственное за что они зацепились. Хёнвон стоит еще некоторое время, прежде чем кивнуть и выйти. Расплывающуюся на все лицо улыбку он уже не видит.

~ ~ ~

— Удалось что-нибудь выяснить? — спрашивает Хёнвон, когда Ёнджун возвращается в кабинет. Время близится к ночи, нет смысла продолжать допросы сейчас, но и уйти домой кажется плохой идеей, потому что они только только нашли за что зацепиться. — Наши ребята просматривают камеры, список гостей пришлет Субин в ближайший час, но… — Но, — тут же хмурится Хёнвон, заслышав разочарованный тон. — Там было много людей, я не уверен, что мы сможем что-то найти. Нам повезет только если попадется хотя бы одно знакомое лицо, — Ёнджун намекает на подозреваемых, но Хёнвон понимает, что даже при таком раскладе доказать чью-либо вину будет невозможно. У них банально ничего нет, а все подозреваемые далеко не глупые люди, идут на контакт, отвечая на вопросы, не оказывали сопротивления при задержании и причины ареста оказались беспочвенные. — Надеюсь нам повезет, — шепчет Хёнвон.

☠ ☠ ☠

Ёнджун знал, что увидит, когда зайдет в кабинет. Хёнвон только с виду кажется спокойным, но младший следователь прекрасно понимает, как кипит кровь внутри у старшего товарища. И на то, естественно, есть причина. Они снова ничего не нашли. — Наши люди всю ночь изучали камеры. И всё впустую, — хрипит Хёнвон, сдерживая приступ ярости. Ёнджун вздыхает и проходит к столу, на который кладет папки с делами оставшихся подозреваемых. Их допрос пройдет сегодня. День обещает быть тяжелым и крайне напряженным. Отсутствие хотя бы одной зацепки выводит из себя, что даже поражает. Ладно Ёнджун, он хоть и с опытом, но все еще достаточно молод. А вот то, что это дело трепет нервы Хёнвону до невозможности сдерживать себя в руках, удивляет. Но Ёнджун его не осуждает, понимает. Дело крайне сложное, подозреваемые ведут себя не так, как привыкли следователи, даже несмотря на то, что преступлений и преступников они повидали множество. — Надеюсь, вы смогли хоть немного отдохнуть, — говорит Ёнджун, приподнимая верхнюю папку. Хёнвон прикрывает глаза и вздыхает. Час сна — слишком мало, но на более его организм не был способен. Работа не давала покоя. Да и сейчас не дает. — Кто первый? — лишь спрашивает, игнорируя чужое беспокойство. — Чон Хосок. Он уже ожидает. — Тогда начнем, — кивает Хёнвон и собравшись, двигается на выход. Несмотря ни на что, следователи всё также настроены решительно.

☠ ☠ ☠

Имя: Чон Хосок Возраст: 28 лет Сфера деятельности: врач ветеринарной клиники — Здравствуйте, меня зовут Ли Хёнвон, это мой напарник Чхве Ёнджун. — Представьтесь, — просит Ёнджун, как только следователи устраиваются напротив допрашиваемого. Хосок переводит взгляд на папку, где четко написано его имя. — Полагаю, вы и сами знаете, как меня зовут. Хёнвону тоже надоедает каждый раз слушать одно и тоже, но Ёнджун отчего то настаивает и всегда начинает именно с этого. Старший следователь дает волю младшему напарнику, поэтому не вмешивается. Как и не вмешивается в начало допроса, где следует череда стандартных «разогревающих» вопросов. Этого времени вполне хватает, чтобы лично изучить подозреваемого. Хосок спокойный, но это не «холодное» спокойствие Намджуна или Тэхёна. Скорее профессиональная черта, когда в сложной ситуации нужна абсолютно холодная и разумная голова. При этом Хосок несколько раз позволяет себе улыбнуться, стоит зайти разговору про работу и животных. Не натянутая улыбка, расслабленное лицо, руки не дрожат, уверенный и мягкий голос, невооруженным глазом видна любовь к профессии. Это всё могло бы идти плюсом к карме, но Хёнвон не сегодня родился. Будь Хосок первым из допрашиваемых, возможно, следователи и повелись бы, но связь между всеми этими людьми теперь слишком заметна. Даже без доказательств. Просто достаточно знать и то, что они все знакомы между собой. Хосок не дергается, отвечает на вопросы без проблем. Иногда сразу, иногда дает себе несколько секунд на раздумье. Ответы логичные, не односложные, но и не из разряда бессмысленной болтовни. Если бы Хёнвон не был сегодня в таком паршивом настроении, он бы с уверенностью сказал, что Хосок пока что выглядит самым адекватным и менее подозрительным. — Вы знаете, за что были задержаны? Хосок сначала кивает несколько раз, а затем отвечает более развернуто: — Несколько человек меня обвинили в причинении вреда их питомцам, ради денег. — То есть? — Они сказали, что я специально давал не те лекарства, ставил не те прививки и приписывал не те диагнозы, чтобы они заплатили за лечение своих питомцев больше денег. — Однако, это не так? — уточняет Ёнджун. — Вы и сами знаете, что нет. С меня сняли обвинение практически в этот же день, — всё также спокойно отвечает Хосок. — Но Вы все еще находитесь здесь, — наконец берет слово Хёнвон и видит, как впервые за всё время допроса подозреваемый хмыкает. — Я, честно говоря, не понимаю, как вы пришли от «причинение вреда животным» до «глава мафии». И мысленно Хёнвон с ним согласен, только в открытую этого не признает. Мотивы Кана всё еще непонятны. Очевидно, что и задержание Хосока тоже его рук дело, но чего он пытался этим добиться? Ведь явно план был. Но об этом нигде и слова нет, чтобы понять в каком направлении Кан двигался и в каком направлении лучше всего двигаться Хёнвону. Мысли погибшего были бы очень кстати прямо сейчас. — Вы знаете кто задержан помимо Вас? — Вы про Тэхёна и Чонгука? — Это все, кого вы знаете? — прищуривается следователь. — Конечно… Хёнвон мысленно ликует, такое открытое вранье. Не может же Чон знать Тэхёна столько лет, но не иметь представления о брате друга. Должны же были хотя бы раз пересечься или обмолвиться словом. — …нет, — внезапно быстро и легко улыбается Хосок. Но эта улыбка слетает с лица, словно ее и не было. Но она была. И Хёнвона распирает от желания врезать уже всем этим мразям, смеющимся ему прямо в лицо. — Я знаю Намджуна, брата Тэхёна. Видел его несколько раз. И Чимина знаю, он мой друг. — Что можешь рассказать о своем друге? — Обычный парень. У него свой цветочный магазинчик. Возится со своими цветами, как с детьми, — улыбается мягко. — Тебя не смущает, что вы задержаны все вместе? — чуть ли не рычит Хёнвон и Ёнджун одним лишь взглядом просит немного успокоиться. Им нужен абсолютно трезвый рассудок, любое неверное слово может быть использовано против следователей. Хотя, на деле, должно было быть совсем наоборот. — Вы перешли на «ты», — замечает Хосок, но не развивает эту тему. Заметил, указал на ошибку, двигается дальше. У Хёнвона челюсть сводит. — Меня всё смущает, господин следователь. И мое нахождение здесь, без доказательств, прошу заметить. И то, что мои друзья также задержаны и все еще находятся здесь, как вы понимаете, тоже без доказательств. И вы продолжаете ходить вокруг да около своими вопросами. Задайте их уже прямо и не тратьте свое время. Рассудительно, разумно, логично, спокойно. Бесит неимоверно. — Вы глава мафиозной группировки? — спрашивает Ёнджун. — Нет. — Кто-то из ваших друзей глава мафиозной группировки? — Нет. — Вы являетесь участником мафиозной группировки? — Я обычный врач, лечащий животных. Сомневаюсь, что даже если бы мне хотелось, меня бы приняли. Стоит ли говорить, что Хёнвон ему все равно не верит? — Вам знаком кто-то из них? — протягивает лист, который уже второй день в печенках сидит. — Нет, — уверенное. — Кантарелл вам говорит о чем-нибудь? — вдруг задает вопрос Хёнвон. — Нет, — всё также уверенно. — Но вы же врач, должны что-то знать, — пристально, глаза в глаза. Хёнвон напирает. Ему осточертел этот цирк, спектакль за спектаклем. — Я ветеринар, — хмыкает Хосок. — Но полагаю, Кантарелл от «кантарелла». Известный яд семьи Борджиа. — Хорошо об этом осведомлены? — Интернет сейчас доступен всем, господин следователь. И это всё, что они получили от Чон Хосока.

~ ~ ~

— Удалось что-то выяснить? — спрашивает старший следователь, отрываясь от бумажек. Ёнджун кивает, его настроение чуть лучше, чем утром. — Кантарелла действительно известный яд семьи Борджиа. Он представляет собой смесь мышьяка, сульфата меди, фосфора, экстракта из растений Южной Африки и протертых желез древесной жабы. — Полагаю, даже капли хватит, чтобы убить. — Да, это так. Но вот, что интересно. В то время часто использовали кольца-тайники, внутри которых было легко спрятать яд, чтобы потом подмешать в еду или напитки. Чезаре Борджиа придумал эскиз кольца, внутри которого был не просто яд, а игла, что позволяло убить человека даже просто с ним поздоровавшись за руку и никто не заподозрит. Яд начинал действовать не сразу, а спустя несколько часов. — Какова вероятность, что Чон Хосок и есть Кантарелл? — Думаете он не просто ветеринар? — Я пока не знаю, что думать. Как только допросим остальных, составь список украшений, которые были с собой у подозреваемых во время задержания. — Понял, сделаю, — тут же кивает Ёнджун, делая пометку в своем блокноте. — А пока, кто у нас ждет допрос? — Пак Чимин.

☠ ☠ ☠

Имя: Пак Чимин Возраст: 26 лет Сфера деятельности: владелец цветочного магазина — Добрый день, меня зовут Ли Хёнвон, это мой напарник Чхве Ёнджун. — Здравствуйте, — улыбается Чимин, словно не на допрос пришел, а со старыми знакомыми увиделся. Следователи переглядываются. Возможно здесь есть, что ловить. — Представьтесь, — просит Ёнджун. — Бегемот, — с серьезным лицом. Хёнвон вздыхает. — Мы с вами не шутки пришли шутить. — В таком случае, почему задаете вопрос, ответ на который прямо перед вами? Становится ясно, что просто не будет. «Обычный» парень, по словам Чон Хосока, кажется не в духе, несмотря на улыбку. Оно и понятно, но сейчас старший следователь поспорил бы, кому из них здесь хуже. Ёнджун игнорирует замечание и задает вопросы. Чимин отвечает на всё без лишних проблем. Иногда даже чересчур развернуто, особенно на тему работы. Хенвон напряжен, пока наблюдает. Чимин кажется с виду невинной овечкой, особенно когда улыбается. Его глаза щурятся, он сам весь светится. Никаких дерганий и резких движений. Не сказать, что он совсем спокоен, скорее взбудоражен, стоит лишь зайти теме о цветах. Чимин весь горит своей работой и любовью к растениям. Но это не то. Совсем. Хёнвон хочет увидеть больше, что-то такое, что зацепит, заставит сомневаться. Чимина не получается подловить ни на одном вопросе. Ответы уверенные, порой излишне подробные. Парень даже умудряется несколько раз пошутить. Он обаятельный, сразу понятно, что способен расположить к себе людей за доли секунд. Но Хёнвон чувствует в нем…что-то. Паранойя это или нет, но остальные смеялись над ним, явно издевались, играли спектакль. Следователь уверен, что Чимин не исключение. — За что вы были задержаны? — О, это нелепая случайность, — поворачивается парень к Хёнвону после вопроса. — Все вы так говорите. — Я как раз шел с работы, когда из-за поворота выскочил молодой человек в такой же кофте как у меня. Он столкнулся со мной и побежал дальше. За ним выбежала девушка, она кричала, что у нее украли кошелек. Заметила мою кофту и решила, что вором был я. Потом, конечно, выяснилось, что это не так. Там были камеры, всё доказано. Но после кто-то назвал меня возможным главой мафии и домой не отпустили. Во время рассказа на лице Чимина сменялись разные эмоции. Удивление, раздражение, недоумение. Словно он переживал день задержания снова. И всё бы ничего. Но эти глаза… Следователь невольно вспоминает Чонгука и Сокджина. Пронизывающий взгляд, несмотря на улыбку. На дне зрачков холодность и пламя одновременно. Хёнвон как не верил, так и не верит в совпадения. Тем более теперь. — Вы знаете, что кроме вас подозревается еще несколько человек? — Слышал. Среди них мой друг, Хосок и… — И? — Мин Юнги, он вроде как мой знакомый. А у самого глаза блестят и щеки краснеют. Хёнвона, признаться честно, немного выбивает это из колеи. Перед ним возможный преступник, как минимум вероятный участник группировки, но парень сидит и краснеет щеками, вспоминая «знакомого». — Знакомый? — уточняет Ёнджун, давая понять, что нужны подробности. — Ну, он недавно переехал, теперь мы соседи. И он мне нравится, — последнее звучит тихо и немного смущенно. Ёнджун слегка прокашливается от неловкости. — Вы можете что-нибудь о нем рассказать? — Он работает фотографом. Снял студию недалеко от моего магазинчика. Я даже Хосока заставил к нему записаться на фотосессию. Вы бы видели его работы, он потрясающий. — Мы поняли, спасибо, — останавливает восхищенный поток старший следователь. — Посмотрите, пожалуйста, сюда. Есть что-то знакомое? — Ёнджун двигает список прозвищ к Чимину. Тот читает пару секунд и внезапно его глаза чуть расширяются. Узнал. Хёнвон напрягается. — Да, Чешир выглядит знакомо. Кажется, около недели назад, среди заказов был один букет, куда просили положить записку. Я запомнил, потому что очень красивая открытка, еще и почерк такой необычный. — Что там было? — чуть нетерпеливо уточняет Ёнджун. — Какое-то небольшое стихотворение, а в конце «для Чешира». — Сможете сказать дату и примерное время? Хёнвон оставляет эти детали на Ёнджуна, а сам встает и уходит не прощаясь. Всё очень запутано. Всё очень…странно. Они подозревают всех семерых. Тем более, прозвищ тоже семь. Но если бы это были они, стали бы сдавать своих? Нет, вряд ли. Стечение обстоятельств? Хёнвон где-то ошибся и подозревает всех без разбора? Ну, глаза холодные, так и он не солнце воплоти. Ну, спокойные, так может и правда им просто не о чем переживать, потому что не виноваты. Ну, выводят из себя, так если сам по себе человек не одуванчик, разве он будет молчать? Хёнвон видел уже таких, беседовал с ними, отпускал ни единожды. Почему здесь его интуиция дала осечку? Или это не осечка? Черт возьми, как всё запутано! — Мне проверить? — спрашивает Ёнджун, как только выходит к старшему товарищу. — Передай нашим, пусть проверят. Допросим для начала последнего. — Хорошо.

~ ~ ~

— Мы добрались до последнего, но так ничего толкового и не выяснили, — вздыхает Хёнвон, пока они идут по коридору. — Я уверен, мы справимся, — подбадривает Ёнджун и протягивает последнюю из папок. Имя: Мин Юнги Возраст: 28 лет Сфера деятельности: фотограф — Меня зовут Ли Хёнвон, это мой напарник Чхве Ёнджун. — Добрый день, — здоровается Юнги немного хриплым голосом. — Как к вам обращаться? — спрашивает Ёнджун. — Желательно как к человеку. Стандартное для Ёнджуна начало допроса. Хёнвон же сразу подмечает для себя детали. Юнги кажется не просто спокойным, а равнодушным. Отвечает тихим, но хриплым голосом, не стремится болтать. Периодически вздыхает, особенно во время слишком очевидных или глупых, по его мнению, вопросах. Хёнвон, в очередной раз, чувствует себя не кошкой, а мышкой. Словно ловят его, а не он. Юнги вызывает не самое приятное ощущение. Его холодность слишком «холодная». Даже ледяная. И это при том, что вид все еще кажется равнодушным. Сложное сочетание, Хёнвону не нравится. Он повидал достаточно наемников, чтобы увидеть в Юнги признаки киллера. Но это совсем ничего не значит, следователь может ошибаться, на одних догадках далеко не уедешь. Юнги не меняется в лице, лениво переводит глаза от одного к другому, отвечает всё также односложно и ни разу не сбился с мысли. Даже каверзные вопросы для него словно семечки. Умный, начитанный, быстро анализирует происходящее, внимательный, не дает себя одурачить. Хёнвон отлично понимает, что это значит. — За что были задержаны? — За вождение в нетрезвом виде. — Это было так? — У меня даже нет машины, — смотрит прямо в глаза. Неприятные мурашки ползут по спине. — Вы глава мафиозной группировки? — Ёнджун даже дергается. Хёнвон задал вопрос неожиданно. Старший следователь не видит смысла продолжать ходить вокруг, да около. Обычный фотограф Мин Юнги чересчур проницательный и умный. Он скорее ответит на вопрос прямо, чем будет юлить. — Нет. Думаю, будь я главой, у меня была бы машина, — и это первый раз, когда Юнги позволяет себе усмехнуться. — Вы знаете, кто еще подозревается? — Пак Чимин. — Это ваш друг? — Да. Пока. — Почему пока? И это второй раз, когда Юнги усмехается: — Потому что я собираюсь за ним ухаживать, он мне нравится. Очаровательный парень. — Можете что-то еще о нем рассказать? — Не думаю. Он флорист, любит веселую музыку, подкармливает котят, не пьет алкоголь. Если вас что-то интересует, задавайте конкретные вопросы, — и снова пристально смотрит на Хёнвона. Потому что знает, что именно интересует следователей. — Он состоит в незаконных группировках? — Нет, — уверенно и четко. А потом Хёнвон видит крошечную улыбку, которая исчезает примерно также быстро, как и появляется. И это сводит с ума так сильно, что он из последних сил держит себя в руках. — Вам что-нибудь из этого знакомо? Несчастный лист с ненавистными прозвищами оказывается перед Юнги. Пробежавшись взглядом по каждому, тот качает головой. — Нет. Следователи поднимаются с мест, когда на их телефоны приходит одно и тоже сообщение, отмеченное, как важное. «Среди заметок Кана нашли еще одно прозвище. Заклинатель».

~ ~ ~

Хёнвон злится. Нет, он в ярости. На сон нет времени уже которую ночь, доказательств причастности хотя бы одного из подозреваемых все еще нет. Вишенкой на торте стал некий Заклинатель. Ребята работают не покладая рук. Смотрят все возможные камеры, рыщут по записям Кана, изучают всё, до чего дотягиваются. — Господин Ли, — в кабинет, где Хёнвон уже курит у окна третью сигарету, а Ёнджун почти бьется головой об стол от очередного тупика, врывается запыхавшийся Субин. — Если просто так, то лучше уходи, — просит Ёнджун. — Нет, мы кое-что выяснили. Следователи тут же оборачиваются к нему. — На выставке, где предположительно должен был быть Люцифер из подозреваемых присутствовало двое. — Кто? — Ким Намджун и Ким Сокджин. И это еще не всё. Мы также проверили камеры в тот день, когда должны были доставить букет Чеширу. — Не томи, — чуть ли не подрывается с места Ёнджун. — Курьер доставлял несколько букетов и один из адресов — ветеринарная клиника, где работает Чон Хосок. — Таааак, — Хёнвон присаживается, массируя виски. — Что у нас получается? — Дайте мне пару минут, — просит Ёнджун, копаясь в бумагах на столе. Субин не дожидается мозгового штурма, уходит копаться дальше. — Мы не сможем их задержать, даже если расшифруем прозвища. У нас всё равно ничего нет. — Значит задержим снова, главное, что у нас есть хоть какие-то зацепки, — младший следователь подскакивает с листом бумаги. — Вот, украшения, которые были на подозреваемых при задержании. — Ким Тэхён — два кольца, Ким Сокджин — кольцо, подвеска и серьги, Чон Чонгук — кольцо, три браслета, серьги, три пирсинга, Пак Чимин — кольцо, серьги, Чон Хосок — браслет. Что скажешь? Ёнджун достает фотографии, но перед тем, как показать, находит самую нужную. — Пак Чимин, это даже не кольцо, а перстень. Отправь сообщение Бомгю, пусть изучит немедленно. Ёнджун лишь кивает, пока Хёнвон продолжает рассуждать вслух. — Что у нас есть? Кан умирает, но до этого ищет главу мафиозной группировки. Находит подозреваемых и их предполагаемые псевдонимы, но оснований для задержания нет. Кан, вероятнее всего, создал ложные обстоятельства, чтобы задержать всех семерых. При этом, он прекрасно понимал, что по головке не погладят, но всё равно пошел на такой риск. Значит что-то знал. Так? — Так, — тихо поддакивает Ёнджун. — Во время допроса мы выяснили слишком мало, чтобы можно было делать какие-то выводы, однако… Хёнвон встает, подходит к окну и снова закуривает. — Чон Чонгук говорит, что слышал «Люцифер» на своей выставке и камеры засняли присутствие Намджуна и Сокджина. Пак Чимин делал букет для Чешира и курьер отвез заказ в ветклинику к Чон Хосоку. Кантарелла — яд Борджиа, использовался с помощью перстня с иглой и единственный перстень у Пак Чимина. — Получается, Пак Чимин — Кантарелл, Чон Хосок — Чешир, а Люцифер — Намджун или Сокджин? — Возможно. Сможем доказать одного, как по ниточке доберемся до остальных. Но у нас еще есть Заклинатель. И мне кое-что еще не дает покоя. — Что? — Почему именно бегемот? — Что? — повторяет Ёнджун, но к ним снова врывается запыхавшийся Субин. — Знаете кто является организатором выставки Чон Чонгука? — Кто? — задает вопрос Ёнджун, надеясь, что ему хотя бы Субин на вопрос ответит.

~ ~ ~

— У нас нет ордера, мы не имеем права лезть в чужую квартиру, — бурчит Ёнджун, пока они едут по нужному адресу. — Нам придется рискнуть. Их отпустят сегодня же, если мы не предоставим что-то веское. — Нет смысла вас отговаривать, да? — хмурится младший следователь. — Нет, но я и не прошу тебя идти со мной. Посидишь в машине, на шухере. — Ну уж нет, я иду с вами. Хёнвон очень рад это слышать. Лишняя пара рук и глаз ему не помешает. За рекордное время они добираются до квартиры. Взломать замок не составляет никакого труда. Внутри тихо. Идут медленно, проверяя для начала присутствие кого-либо. Но в квартире абсолютно пусто и тогда Хёнвон выдыхает. — Разойдемся по комнатам. Будь аккуратен. — Понял. Хёнвон берет на себя спальную комнату. Осматривает шкаф, но там лишь одежда. Кровать, на которой ничего нет. И только потом добирается до стола. Сердце бьется чаще. Хёнвон практически сразу понимает, что не так. Тянется рукой к первой стопке бумаг. Подпись не того, к кому они ехали изначально. — Здесь даже нет ни одного растения, — шепчет Хёнвон сам себе. — Это не квартира флориста. Последнее, что он говорит, прежде чем голову пронизывает жгучая боль, а в глазах темнеет. Это определенно не квартира флориста.

☠ ☠ ☠

— Здравствуйте, представьтесь, — хихикает парень, пока Хёнвон пытается разлепить глаза. К счастью, получается. А вот руками пошевелить нет. Он привязан к стулу, но вопреки законам жанра, стул этот находится не в темном, сыром подвале, а всё в той же квартире. Квартире Заклинателя. Хёнвон поднимает голову и смотрит на сидящего напротив него Чонгука. Это он хихикал, воображая из себя следователя. Но Заклинатель не Чонгук, а в первую очередь хочется посмотреть именно в его глаза. И он ловит этот взгляд. — Ёнджун… — Я говорил тебе, не лезть, — без зазрения совести переходит на «ты». — Останься ты в Пусане, не попал бы в такую ситуацию. — Мы же столько лет вместе работали, — звучит хрипло, но не отчаянно. Хёнвон разочарован, но он не позволит, чтобы кто-то увидел все его чувства. — Мы были напарниками, но я всегда был предан своей семье, — Ёнджун уходит из комнаты, оставляя Хёнвона наедине с Чонгуком. — Знаешь, кто я? — спрашивает серьёзно. Хёнвон не ошибся, когда посчитал, что вся весёлость и стервозность не способны скрыть ум, холодную расчетливость и, вероятно, ответственность. — Ты не босс, но кто-то к нему приближенный. Теперь уже Чонгук доволен чуточку больше, даже слегка улыбается. Ему такие игры в «угадайку» по душе. — Веееерно, я его правая рука. — Скорее второй негласный лидер, — появляется в дверях Тэхён и Чонгук расцветает совершенно. Поднимается и первым тянется к своему парню, чтобы поцеловать. Хёнвон отворачивается и терпеливо ждет, когда это всё закончится. Он понимает, насколько в невыгодном положении, поэтому лучше не нарываться лишний раз, а узнать как можно больше и действовать по ситуации. Парочка отвлекается друг от друга и Чонгук возвращается на стул, напротив Хёнвона. Тэхён присаживается на другой стул, чуть дальше от них. — И ты тоже не босс, — интуиция подсказывает, а следователь ей всегда доверял. — Не босс. — А кто тогда? — Нет, так не интересно, — дует губы Чонгук. — Давай сыграем, так будет веселее. Тем более, что еще нам тут делать? Хёнвон смотрит сначала на Чонгука, потом на Тэхёна. Последний пожимает плечами, он тоже не против таких игр. Особенно, если они играют вместе с Чонгуком. Тот словно мысли читает и подмигивает, заставляя Тэхёна кинуть в ответ многозначительный взгляд. Сумасшедшие. Все до единого. — Хорошо, — вздыхает «заключенный». Они не будут ему ничего рассказывать за просто так. По крайней мере, не сейчас. — Люцифер ваш босс, верно? — Это слишком просто и очевидно, — соглашается Чонгук. Хёнвон поворачивает голову к Тэхёну и думает пару секунд. — Ты Цербер? Названный расплывается в улыбке или, скорее, в оскале. А Чонгук хихикает и хлопает в ладоши. — Я же говорил, что будет весело. Как ты угадал? — поддается вперед, готовясь слушать внимательно. Ему правда очень интересно. — Сотрудник охранной фирмы. И даже сейчас он сторожит не меня, а охраняет тебя. Словно цепной пес, — последние слова выплевывает колко. Сдержаться не получается, хотя Хёнвон очень старался. Но сидеть здесь и играть в эти игры, скакать зайчиком под чужую дудку слишком сложно. Однако Тэхён отчего-то не обижается и даже наоборот, улыбается, поглядывая на свою очаровашку. А та щурится и губы облизывает, пока что-то обдумывает. — Он не цепной, а адский пес. Думаешь по приколу его Цербером зовут? — Чонгук говорит это с натянутой улыбкой, уже не так весело. Он наклоняется еще ближе и практически шипит. — Если бы на моем месте был Люцифер, тебе бы уже отрезали по пальцу за каждый неверный ответ или оскорбление в сторону семьи. Но тебе повезло, что здесь я. А еще, что я в безопасности. В ином случае, Цербер голыми руками вырвал бы тебе глотку. И сердце Хёнвона ускоряет ритм, потому что страшно. Даже если признать это сложно. Чонгук не запугивает его, нет. Он просто говорит правду. А Цербер улыбается, потому что очаровашка не врет. Возможно следователь не до конца понимает, куда и к кому попал. — Теперь тебе нужно угадать, кто я? Так уж и быть, за ошибку пальцы отрезать не буду, но ты всё равно постарайся, — то, как переключаются эмоции этого человека непроизвольно вызывает неприятные мурашки по всему тело. Возможно, для кого-то (такого же сумасшедшего) Чонгук и впрямь очаровашка, но у Хёнвона парень начинает вызывать ужас. Не зря, видимо, негласный лидер. Чонгук прищуривает глаза, ожидая ответа. — Чешир, — понимает Хёнвон. И угадывает с первой попытки. Чонгук довольно и сыто тянет улыбку. — Не сложно ведь, если хорошо подумать. Странно, что сразу не догадался. Говорят, меня узнать проще всего. — Пак Чимин на допросе сказал, что у него был заказ для Чешира. Мы выяснили, что букет доставили в ветеринарную клинику. Почему? Вопрос требовательный, но Чонгук этот тон игнорирует. Пока игнорирует. — Я был там с кроликом, на осмотре. Тэхён сделал мне сюрприз этим букетом, — Чонгук поворачивается к Церберу. — Знал, что я весь день просижу у Хосока? — Вы любите поболтать, всем косточки перемыть. — Почему Чешир? — хрипит следователь. — У этого прозвища как есть причины, так и нет. Кто-то говорит, когда щурюсь и довольно улыбаюсь, похож на сумасшедшего кота. Кто-то считает, что у меня слишком легкая рука, кошачья лапка. — Ты вор? — предполагает. Чонгук молчит с пару секунд и запрокидывая голову хохочет. Тэхён в стороне хмыкает и пока его парень смеется до слез, Цербер продолжает за него. — Чонгук наша основа основ. Он киллер, когда это нужно. А в остальное время берет на себя большую часть заданий. Талантливый человек талантлив во всем. — Он может в одиночку со всем справиться. Для Люцифера было бы достаточно одного Чешира, но, к счастью, Чонгук отдыхать и веселиться любит не меньше, чем работать, — в комнату заходит Сокджин. — Тем самым, предоставляя и остальным возможность поработать. Тэхён поднимается с места. — Все прибыли? — интересуется Цербер, даже не утруждаясь прикрыть уши следователю. Плохой знак. — Еще нет. Хюнинкай и Кан Тэхён работают над этим. Задержали нас быстро, а отпускать не торопятся. — Люцифер будет недоволен. Пойду покурю, раз уж ты всё равно пришел, — Тэхён подходит к очаровашке и тот откидывает голову назад, прикрыв глаза. Поцелуй в лоб обязательная процедура. — Развлекайся, солнце. Чонгук сытым котом чуть ли не мурлычет. Сокджин устраивается на месте Тэхёна, когда тот уходит. — Если у тебя есть дела, можешь идти. Присматривать за мной нет необходимости, — предлагает довольный Чонгук. — Наша задача дождаться остальных. Пока они не приедут, у меня нет дел. Чем вы тут занимаетесь? — Играем в «угадайку», — хихикает Чешир, вызывая и на лице Джина довольную ухмылку. — Я в деле. — Можно вопрос, — осмеливается Хёнвон. Чонгук машет ему рукой, позволяя. — Ким Тэхён во время допроса отсчитывал время, постукивая пальцем по столу. Что это значит? У Чонгука сегодня праздник, не иначе. Так приятно говорить о своем мужчине, делиться их маленькими привычками. — Всё просто. Обычно так он отсчитывает минуты, когда я опаздываю на совместный обед. Это важное время, нам нужно успеть пообедать, пообниматься, нацеловаться. А по многим причинам на обеды я опаздываю постоянно. — Допрос проходил в обеденное время, — подтверждает, прикрыв глаза. Да, если бы они придали этому большое значение, то всё равно ничего бы не нашли. Это всего лишь загоны влюбленный сумасшедших. — Ну вот, — пожимает плечами, а сам светится ярче солнца. — Теперь можем продолжить играть. — Меня еще не угадали? — Сокджин устраивается поудобнее, закинув ногу на ногу. — Нет, но думаю, самое время попробовать. Хёнвон смотрит на Сокджина. Тот специально крутит головой в разные стороны. — Могу еще покрутиться, если нужно. Это не Люцифер. Хёнвон ставит на другого человека. И идей нет, пока взгляд не цепляется за перстень. Тот самый, который принадлежит Пак Чимину. Или же не принадлежит. — Кантарелл, — утвердительно, хотя сам не уверен на сто процентов. Чонгук снова хлопает в ладоши. Ему очень нравится, забавная игра же. — По перстню узнал? Тогда это слишком просто. — Этот перстень был у Пак Чимина, когда его задержали. Сокджин склоняет голову к плечу и приподнимает уголки губ. Ему тоже нравится эта игра. Давно не было кого-то, кто захотел бы вот так спокойно и с интересом побеседовать. Следователь Кан не в счет. Беседовать тот не хотел. — Стечение обстоятельств. Дал на день поиграться и именно тогда его задержали. Потрясающее совпадение, я был доволен. — Интересно узнать, почему Кантарелл? — спрашивает Чонгук у Хёнвона. Для следователя, с одной стороны, это хорошо. Возможно, перед ним единственные люди, готовые без проблем разболтать свои секреты. С другой стороны… Если они решили поговорить и не скрываться, значит живым ему не выбраться. Но он сделает для этого всё возможное. — Интересно. — Сеть ресторанов — это так, баловство. У меня свое казино и когда закалачиваешь много легальных и нелегальных денег, конечно же, появляются враги. А как их устранять, не применяя силы? Сила для таких как Намджун и Тэхён, они еще и кровавые следы за собой вечно оставляют. Я же предпочитаю убирать своих врагов менее кроваво, более изящно. Яд подходит лучше всего. Особенно, когда у тебя сеть ресторанов. Пригласил на ужин — устранил проблему. — Видишь, как круто? — восхищается Чонгук. Хёнвон же сжимает челюсти. Круто? Они людей убивают, для них это круто. — Давай продолжим! Можешь сам выбрать, кого будешь угадывать, — добродушно предлагает Чешир. — Остались Жнец, Призрак, Кракен и Люцифер. Но их прерывает громкое: — Чешир, — голосом Намджуна. — О, теперь думаю все в сборе. Придется тебе посидеть здесь одному, — Чонгук поднимается, серьезный Сокджин вслед за ним. — Постарайся не скучать. Я вернусь, тогда обязательно доиграем. И уходит, что-то насвистывая под нос.

~ ~ ~

Собрание в самом разгаре. Единственный, кто пока ни слова не сказал это Чешир. Он лишь наблюдает за всеми, стоя недалеко от Люцифера. Даже Цербер, который не особо любит болтать на собраниях, сегодня крайне разговорчив. Соскучился что ли по всем? Молчание Чешира замечают все. Цербер поглядывает на него, но задавать вопросы не спешит. Если молчит, значит так нужно. Поэтому и Люцифер его не трогает. Но к концу собрания Чонгук всё-таки делает несколько шагов вперед и осматривает каждого, прежде, чем сказать: — Нужно проверить своих доверенных лиц. Среди наших есть предатель, а может быть и не один. — С чего такие выводы? — Люцифер не удивлен, сам думал о том же. — Кто-то сдал нас Кану, помог с задержанием, вызвал Ли из Пусана. Атака была не внешней, а внутренней. Убрать нас хотели всех разом, хотя это затруднительно. Я думаю, что в наше отсутствие мутились какие-то дела. Кто бы не пытался от нас избавиться, он должен понимать, что это невозможно, а значит мы вернемся обязательно. Поэтому нам стоит ожидать чего-то…интересного в ближайшее время. — Поддерживаю, — кивает Призрак. — У меня есть на примете несколько лиц, которые могли нас сдать. Я уже сделал парочку запросов Бомгю, скоро должен отзвониться. — Дам время подумать, если еще у кого-то есть подозрения, расскажете об этом завтра. Сейчас мне нужен отдых, — Люцифер уходит первым. Он сегодня крайне серьезен. Задержание, допросы, предатель. Слишком утомительно и как бы он не хотел отсечь несколько ненужных голов, делать такой шаг в данный момент не разумно. Им необходимо вычислить всех и избавиться от них по возможности. — Значит, все идут отдыхать. Только не трогайте Ли Хёнвона, я с ним еще не доиграл. Пусть посидит там немного, позже к нему вернусь, — это последнее, что слышит Люцифер перед тем, как закрыть за собой дверь.

☠ ☠ ☠

Стоит только переступить порог собственной квартиры, как Тэхён тут же подхватывает Чонгука на руки и прижимает к закрывшейся двери. Нежными поцелуями они обменялись еще в машине, сейчас на их место пришла страсть и безумное желание. — Соскучился? — шепчет Чешир, откидывая голову назад. Тэхён дорвался до шеи, на которой всегда оставляет множество поцелуев, засосов и укусов. Поэтому на вопрос он отвечает не сразу. — Очень. А ты нет? — Чонгуку ответить не позволяет настойчивый язык Цербера, вылизывающий шею. Только сквозь стоны пробивается тихое: — Безумно. Но Тэхён слышит и прекращает мучать нежную кожу, тут же тянется за новым поцелуем. Чонгук от его быстрого темпа не отстает. Накидывается на любимые губы. Внизу всё ноет, живот скручивает в приятном предвкушении. Чонгук потирается своим пахом о пах Тэхёна, желая получить больше, чем дает его парень. Цербер тянет усмешку и отстраняется: — Какой нетерпеливый. — Зато у тебя смотрю терпения полно. Вон, из штанов выпирает, — злится Чешир, как и всегда, когда Тэхён не торопится. — Мое терпение доводит тебя до потери сознания, детка, — целует за ушком и Чонгук прикусывает губу. Но промолчать не может, язык ему дан не для этого. — Не уверен, что ты сможешь меня хоть до чего-то довести. Дразнить Цербера себе дороже, но именно этого Чонгук добивается постоянно, нарывается. А потом расплачивается за свои слова. Тэхён хмыкает, но глаза его уже горят ярко и совсем не добро. Он и так слишком долго не видел Чонгука, а тот еще дразнит, проверяет на прочность. Ну что ж, Тэхён вполне может ускориться. Он отпускает Чонгука и давит тому на плечи. Чешир тянет довольную улыбку и опускается на колени с удовольствием. Не медлит, наскоро расстёгивает брюки и достает член. Тэхён сверху шипит, Чонгук не особо аккуратен, но это лишь заводит больше. — И не смей отстраняться, — грозным басистым голосом требует Цербер. Чешир в ответ стонет и вбирает головку в рот. Член Тэхёна далеко не маленький и как бы Чонгуку не хотелось взять больше, он делает это не сразу и аккуратно. Хотя бы потому, что ему не позволяют слишком сильно своевольничать. Тэхён рычит, хватается за волосы Чонгука, сжимает те в руке. Ему хочется дать волю желанию, но сдерживается, сажает себя, словно настоящего адского пса, на цепь. Чонгук отдается страсти, он не контролирует себя, зато любит, когда его контролирует Тэхён. Тому тоже непросто, но ради парня приходится балансировать на грани «толкнуться в рот до упора» и «не торопиться, чтобы не причинить боль». Чонгук вызывает в Тэхёне всё порочное и извращенное, что может быть. Тоже самое работает и в обратную сторону. Но они не могут сходить с ума так беспечно. Цербер никогда себе не простит, если причинит боль своими похотливыми порывами. Поэтому сейчас, смотря на то, как Чонгук старательно вбирает в рот все больше и больше, Тэхёну остается лишь молиться и мысленно дергать ту самую цепь, на которую же сам себя и посадил. А Чонгук правда старается и действует еще более усердно, когда слышит стоны и рыки своего мужчины. У того глаза становятся чернее и Чешир торопится привыкнуть к размеру как можно скорее, потому что до срыва цепи осталось совсем немного. И когда Чонгук всё же упирается носом в лобок, Тэхён отдается своему желанию. Чешир победно улыбается. — Уверен? — неизменный вопрос, на него всегда один и тот же ответ: — Да. Тэхён вбивается в чужой рот быстро, но не на всю длину. Чонгук принимает, закатывает глаза и сам наслаждается происходящем. Собственный член ноет, но он его игнорирует, зная какое удовольствие получит позже. Терпит, будучи очень нетерпеливым. Тэхён всё же приучил. И приручил. Как дикого котенка, а не знаменитого Чеширского кота. Цербер стонет громче, напряженное тело дрожит. Он на грани и у Чонгука от предвкушения в глазах пламя разгорается. Последние толчки и Чешир не позволяет отстраниться, заставляя кончать прямо в горло. Тэхён стонет красиво и громко, приходится собственные ноги сжать, чтобы следом за любимым не последовать. — Боги, как же ты хорош, — Тэхён не дает им отдышаться. Помогает Чонгуку подняться, но тут же подхватывает на руки, неся в спальню. Душ игнорируют. Они позаботились об этом еще в квартире Ёнджуна. Знали, что пошлют к черту всё остальное, как только окажутся наедине. В спальне Чонгук снова торопится. Раздевается сам, еще и Тэхёну успевает помочь. — Иди сюда, — Цербер утягивает на кровать, укладывает парня на спину, сам нависает сверху и тут же припадает к губам. Целуются так, будто от этого зависит жизнь. Возможно, так и есть. Тэхён без Чонгука уже не сможет. Чонгук без Тэхёна уже не умеет. Цербер кусает очаровашку за губу, чем вызывает шипение. Сам посмеивается в поцелуй, наконец-то отрываясь от пухлых и покрасневших губ. Ползет неспешно вниз. Руки блуждают по телу, оглаживают любимую поясницу, чуть надавливая. Движутся к обожаемым бедрам, оставляя возле ягодицы не сильный шлепок. Чонгук громко вздыхает и сам тормозит Тэхёна, переворачиваясь на живот. Без слов понятно, чего требует, не просит. Тэхён облизывает губы. Целует одну ягодицу, на вторую прилетает звонкий шлепок. Чонгук стонет и выпячивает задницу вверх. Всё еще не просьба, а требование. Цербер позволяет, но лишь пока. Еще немного и контроль снова будет в его руках. Чонгук, естественно, только за. — Нравится? — хриплым голосом, опуская на одну из половинок большую ладонь. — Еще, — наконец-то просит, не в силах больше управлять не то что Тэхёном, а даже собой. Цербер не останавливается. Чонгук вскрикивает после каждого шлепка. Но долго это продолжаться тоже не может. У Тэхёна стоит каменно, член словно и не опускался. Чонгуку больно, он безумно хочет разрядки, но знает, что так просто ее не получит. Цербер прекращает сладкую пытку и одним рывком ставит на четвереньки. Голова Чешира тут же падает вниз, упираясь в руки. Тэхён берет смазку, оставшуюся на тумбочке с их последнего раза и не жалея льет на промежность и свои пальцы. Они оба не любят растяжку, она занимает много времени и требует титанического терпения. Чонгук всегда просит скорее, но Цербер его никогда не слушает. Растягивает, не торопясь и достаточно хорошо, чтобы получить от этого удовольствие, а не дискомфорт. И это тот самый момент, когда адскому созданию нужны самые мощные цепи, потому что смотреть, как внутри Чонгука исчезают пальцы один за другим, как парень стонет и извивается, стоит только толкнуться под нужным углом, сносит крышку мгновенно. Тэхён дышит шумно. Он прикладывает нереальные усилия, пока наблюдает за таким Чонгуком. — Пожалуйста, пожалуйста, Тэ, пожалуйста. Умоляет громко, выгибается словно кошка, выставляя прекрасные округлости прямо перед лицом. Тэхён вытаскивает пальцы и оставляет поцелуй между соблазнительными половинками. Чонгук хнычет. — Сейчас, мой хороший, потерпи совсем немного. Тэхён приподнимается, льет на свой член смазку и проводит от головки до основания несколько раз. — Будет очень мокро, — хрипит Цербер, облизываясь. — Всё как я люблю, — шепотом и с легким хныканьем. Тэхён заведен настолько сильно, что прикрывает глаза на несколько секунд. Он все еще должен быть аккуратен, а Чонгук совсем ему не помогает держаться в руках. — Давай же, — умоляет и Цербер поддается. Придерживает одной рукой за талию, второй медленно входит, выдыхая сквозь сжатые зубы. До основания Чонгук насаживается сам. — Нетерпеливый, — рыком, хрипло, безумно приятно. В ответ лишь стон наслаждения. То ли от заполненности, то ли от нереального голоса Тэхёна. Но, вероятно, от всего сразу. Цербер делает несколько движений и ощутив податливость Чонгука, которому, очевидно, совершенно не больно и абсолютно приятно, срывается, как того и хотел еще в самом начале. Хватает Чешира за горло, заставляя подняться. Прижимает к себе, кусает несдержанно шею и вбивается сильнее. Чонгук кричит, закатывая глаза. — Блять, еще, — выкрикивает, получая на ухо удовлетворенный стон. Тэхён слышит и реагирует мгновенно. Смазка хлюпает, тела с громким шлепком встречаются друг с другом. Цербер опускает Чонгука на кровать, тот лежит, приподняв задницу. Тэхён ставит ладони по бокам от головы парня и возобновляет глубокие и быстрые толчки. Чонгук плачет. Стонет, когда его кусают за мочку уха. Он на пределе. Это его любимая поза. Лицом к лицу, конечно, потрясающе. Но как же ему нравится, когда Тэхён берет сзади, не щадя и не останавливаясь. Как же его ведёт, от ритмичных толчков и покусываний в шею. А его член, который трется об кровать, вот-вот готов взорваться. Чешир хрипит, голос сорван, стонать нет сил. Но открывается второе дыхание, когда Тэхён начинает также хрипло дышать, амплитуда движений становится больше, а тело каменеет и пылает настоящим адским огнем. — Я…я…сейчас…я…блять, — шипит Чонгук бессвязно, но Тэхён его понимает. — Давай, детка, кончай. И Чонгук изливается с громким стоном. Перед глазами фейерверк, в голове пусто, тело слабеет с каждой секундой. Тэхён делает последние толчки и кончает на упругие половинки, выйдя в последний момент. Падает рядом с Чонгуком, попутно целуя в плечо. Оба прикрывают глаза, дышат тяжело и улыбаются. Проходит всего пара минут, прежде чем Тэхён чувствует рядом шевеление, а затем обиженное: — Надо было в меня! Цербер разражается хриплым смехом, приоткрывает один глаз и смотрит, как Чонгук вытирает аппетитные половинки краешком одеяла. — Хочешь сказать, ты готов идти сейчас в душ? Чонгук прикусывает губу. Его всегда заводит голос Тэхёна. А голос Тэхёна после секса заводит еще сильнее. Но любимый прав. У них нет сил не то что на второй раунд, а даже на душ. — Ладно, но чтоб такое в последний раз, мой адский клыкастик, — соглашается маленькая бестия и падает на грудь Тэхена, устраиваясь поудобнее. Тот снова смеется, обнимает и притягивает поближе. — Я злой и страшный Цербер. Клыкастик у нас здесь ты. Чонгук в ответ, конечно же, кусает за плечо и возвращается на прежнее место, прижимаясь щекой плотнее. — В душ нам все равно нужно. Мы потные и в смазке, — шепчет Тэхён, уже зная, что очаровашка держится в сознании из последних сил. — Не страшно. Я проснусь, оседлаю тебя и только потом пойдем в душ, — после этого хватает пары секунд, чтобы Чонгук начал блаженно сопеть. А злой и страшный Цербер вздыхает и молится всем богам, надеясь, что царство Морфея заберет его как можно скорее, потому что пробуждение обещает быть потрясающим.

☠ ☠ ☠

Возвращаясь в квартиру Заклинателя Чонгук чувствует себя замечательно. Он выспался, несмотря на то, что спали они с Тэхёном от силы часа два. — Выглядишь слишком счастливым. Отвратительно, — открывает Ёнджун дверь и кривится. Единственный мелкий среди них, кому прощается даже излишняя грубость. Что поделать, сами его таким вырастили. Чонгук трепет парня по голове и улыбается шире. Особенно когда Ёнджун пытается увернуться от цепких когтей Чешира. — Как вы все меня бесите, — возмущается Заклинатель, уходя в свою комнату досыпать. — Ты нас любишь, — кричит вдогонку и смеется громко, когда слышит маты и громко хлопнувшую дверь. — Или нет, — уже тише, сам себе. Чонгук не спеша проходит в комнату, где всё также сидит Хёнвон. Тот уже не спит, но, судя по виду, какое-то время дремал. Громкие крики и смех Чонгука его разбудили. Устал, руки, наверняка, затекли, а держится достойно. Чеширу его не жалко совершенно, но и не признать стойкость не может. — Ну что, следователь, как себя чувствуешь? Хёнвон молчит, внимательно наблюдает, как Чонгук берет со стола кувшин с водой, наливает в стакан и подходит к нему, позволяя попить. Немыслимая щедрость от сумасшедшего убийцы, но следователь не станет об этом что-то говорить, иначе в следующий раз с ним будут не так добры. Чонгук спокойно убирает стакан на место и также, как вчера, присаживается на стул напротив. Сегодня он не такой безумно веселый, но зато выглядит гораздо счастливее. Это сложно не заметить. — Так что? Как себя чувствуешь? — Хорошо настолько, насколько возможно в моем положении. Ответ, очевидно, Чонгуку нравится. — Что ж, нам не дали вчера закончить, поэтому, предлагаю сделать это сейчас. Доиграем? Перед Хёнвоном не тот же Чонгук, которого он видел вчера. Счастливый и довольный, но глаза слишком холодные и серьезные. От него не исходит та волна веселого безумства, это скорее сосредоточенность и полнейшая уверенность. Только вот в чем именно, непонятно. Чешир выглядит так, будто узнал или понял что-то важное, но говорить об этом, конечно же, не станет. — Доиграем, — все же соглашается Хёнвон. У него все равно другого выбора нет. По крайней мере, пока что. — Знаешь, мне нравится, что ты не сопротивляешься моим порывам повеселиться. Сидишь тут, на грани жизни и смерти. Стоит мне только пальцами щелкнуть, и Цербер тебя на клочки разорвет. А я, за компанию с ним, вырву тебе сердце, к примеру. Романтичный момент получается. Хёнвон молча кривится, под тихий хмык Чонгука. — Однако, я все еще пальцами не щелкнул. Почему? — Потому что я не знаю кто есть кто и тебе нравится, что я пытаюсь угадать. — Да. И у Хёнвона ползут мурашки. Он в который раз убеждается — что-то не так. Чешир улыбается краешком губ, но глаза полны льда. Он не похож на безумца, не хохочет, не ведет себя развязно. Чонгук рассматривает Хёнвона, в самую душу заглядывает и словно ковыряется там, выискивая нечто только одному Чеширу известное. Неприятно. Очень. Даже такому стойкому человеку, как Хёнвон, хочется спрятаться от этого взгляда. — Давай не тратить зря время, — негромко, но с более широкой улыбкой. Не искренне, а будто так нужно. Надевает маску, которая уже часть него. — Допустим, Призрак и Жнец. Кто они? Хёнвон берет себя в руки, игнорирую какую-то новую волну тревоги. — У меня…нет идей. — Наконец-то следователь в тупике, — глаза Чонгука загораются. — Хорошо, я тебе немного помогу. Призрак и Жнец оправдывают свои псевдонимы. Один неуловим. Он вроде есть, но его вроде и нет. Он может находиться везде и всюду одновременно, при этом никто не сможет его достать. Второй забирает жизни, которым предначертано умереть, — Чонгук хихикает, не сдерживаясь. — Однако, в его власти от смерти жизнь спасти. Не всегда и не всем, но если это будет нужно или выгодно, то почему бы не побороться с самой смертью? Чешир более чем доволен своими подсказками, а Хёнвон далеко не дурак. — Жнец — Чон Хосок. — Как узнал? — словно учитель спрашивает ученика о том, почему именно таков его ответ. — Хосок ветеринар. О том, лечит ли он людей ничего не сказано в его деле, но думаю это именно он. — Так и есть, — несколько раз хлопает в ладоши парень, поздравляя с очередной победой. Победой ли? Следователь чувствует, что всё как раз-таки наоборот. — Хосок наш врач. Один из самых лучших врачей Сеула, если уж совсем точно. Он не раз спасал наши жизни. Буквально с того света доставал. — Смерть Кана его рук дело, — не вопрос, а утверждение. Ли помнит отчет. Самоубийство, наглотался таблеток. Наверняка, не сам. — Жнец искусен в своей работе. Отправлять на тот свет иногда тоже нужно красиво, но тихо. Так, чтобы никто к причине смерти не прикопался. Кантарелл хорош в этом деле, но Жнец все же лучше. Просто большую часть времени Хосок предпочитает лечить, а не убивать. Чонгук снова хихикает и даже машет рукой перед лицом Хёнвона. — Ох нет, это не то, что ты думаешь. Дело не в душевности Хосока и не желании убивать. У нас много людей и каждый из них подвергается опасности и вероятности сдохнуть в любую секунду. Хосок ставит в приоритет жизни наших людей, да и ветклиника для него важна. На убийства времени нет. Психи. Все они. Хёнвон в этом продолжает убеждаться. И он верит Чеширу. Тот определенно не врет и Хосок такой же убийца, как и они все. — Хорошо, но что ты скажешь насчет Призрака? Давай же, это не так сложно. Ведь всё перед твоим носом, — последнее предложение Чонгук тянет и шепчет. Знает ведь, каким ненормальным может выглядеть. Но ответ следователь не знает точно, может лишь тыкнуть пальцем в небо. Или скорее, исключить того, кто меньше всего из оставшихся подходит под описание босса мафии. Которого Хёнвон хочет вычислить больше всего. — Мин Юнги. — А ты молодец! — вскрикивает и хохочет, уже привычно хлопая в ладоши. — Ты абсолютно прав. Юнги наш Призрак. — Он фотограф, как это вам может помочь? — с небольшим возмущением. Но Чешир данный выпад игнорирует. — Юнги действительно фотограф, но это лишь хобби. На самом деле, Призрак наш незаменимый и самый лучший на свете хакер. Еще ни один хакер с ним не сравнился. Хёнвон прикрывает глаза. Мог бы и догадаться. Но голова болит, трезво мыслить с каждым часом все сложнее и сложнее. А вот злость внутри пламенем пылает и приходится сжать зубы, чтобы не разозлить Чешира. Тот безумец, неизвестно, что может сделать на чужую несдержанность. Да и выживать в комнате квартиры гораздо лучше, чем в каком-нибудь подвале, откуда уж точно Хёнвону не выбраться. — Фотографы сами по себе не самые заметные люди. Не все конечно, но Юнги относится именно к тем, кого не видно за объективом камеры. Вот он вроде есть, но его и нет. И как хакер он такой же. Совершенно незаметный. Однако, если ему будет нужно, он обозначит свое присутствие, при этом не выдаст себя, нас, наше местонахождение. Юнги своего рода гений, он может то, чего даже правительству никогда не достичь. Чонгук снова идет к кувшину с водой, но на этот раз, чтобы попить самому. Хёнвон отлично видит нервозность Чешира. Совсем незаметная, но следователь на то и следователь, чтобы подмечать детали. Жаль, что это не сработало раньше. Возможно, он был слеп в каких-то важных моментах, но стоит уже признаться самому себе, что эти психи оказались ему не по зубам. Только, это не заменит того факта, что Чонгук сегодня совсем другой. Атмосфера вокруг становится более напряженной. — Мин Юнги задержали за вождение в нетрезвом виде, но он сказал, что у него нет машины, это так? — хрипит Хёнвон. Чонгук ухмыляется. — У Юнги нет машины. Зато есть байк. И под веселый смешок, следователь снова прикрывает глаза. Разочарован в себе. — Ну что ж, осталось совсем немного, — звучат эти слова как-то слишком серьезно. Ли отлично понимает, что скоро придет конец и речь далеко не об игре. — Кракен и Люцифер. — Пак Чимин и Ким Намджун, — кивает Хёнвон. — Догадался кто из них наш босс? — Чешир присаживается для финального раунда. Его настроение поразительно сильно скачет. Он снова улыбается, даже не натянуто, а искреннее. Кажется, именно этого момента Чонгук ждал больше всего. — Нет, — отвечает честно. Он помнит, что Чонгук обещал не трогать его пальцы за неправильный ответ, но сегодня дело далеко не в этом. Их игра уже и не игра. Чонгук просто болтает. Как будто… Тянет время. — Я тебе помогу. Кракен огромное мифическое существо с щупальцами. Вцепится, ни за что не отпустит. Потопить несколько «кораблей» для него как моргнуть несколько раз. Люцифер может по виду не такой уж могущественный в сравнении с Кракеном, но ничуть не уступает по силе. Даже если этой силы не видно. Кто такой Люцифер, следователь? Ты знаешь? — Демон, — сразу отвечает, пока в его голове крутятся шестеренки. — В каком-то смысле, властитель ада, — улыбается Чешир. И щурится хитро. — Повелевает демонами. К примеру, такими как Астарот, Маммон, Дагон, хм… Бегемот. И кто же из нас Люцифер, а? Чонгук склоняет голову вбок и ждет ответ, потому что видит, знает наверняка, что его подсказка была достаточно точной. — Пак Чимин, — словно приговор. Чешир смотрит все также, только щурится чуть сильнее. И лишь спустя минуту громко хохочет, запрокидывая голову вверх. Этот момент приносит ему столько неописуемого удовольствия. Так приятно смотреть, как до Хёнвона медленно, но неумолимо доходит. — Я начну с Кракена, если ты не против, — вытирает слезинку Чешир и с широкой улыбкой на лице продолжает. — Намджун бизнесмен. Очень цепкий во всех отношениях, не только в работе. Как вцепился в Сокджина, так теперь никогда не отцепится. Но тот, в общем-то, не против. Строительная фирма Намджуна не более чем прикрытие. Думаю, ты и сам это понимаешь. Главное дело его жизни — продажа оружия. Хёнвон бы взялся за голову, если бы руки были свободны. Они же копали, но так ничего найти на Намджуна не смогли. А Чонгук точно угадывает чужие мысли: — У нас есть Юнги, который отлично подчищает любые цифровые следы. И у нас полно других людей, которые сделают все возможное, чтобы вообще никаких следов не оставалось. Ошибки недопустимы, но и мы их совершаем. Приходится исправлять, убирать свидетелей и наказывать тех, кто не доглядел. Намджун хорош в ведении бизнеса, и он в своем деле, как рыба в воде. Кракен один из немногих, кого я безмерно уважаю и ценю. С моим Цербером, конечно, не сравнится, но… — это безумно веселое хихиканье уже отзывается звоном в ушах, что неимоверно бесит. Но Хёнвону приходится лишь сжать зубы сильнее. — Намджун вполне мог бы стать главой мафии. И мозги, и власть, и сила ему это позволяют. Но он сам, лично, присягнул на верность Люциферу, приняв его как босса. Я думал, гордость Намджуну этого не позволит, но теперь я знаю его достаточно хорошо, чтобы утверждать насколько первое впечатление может быть обманчиво. Намджун верный, даже очень. И сейчас он часть нашей семьи, а за семью я готов головы рубить лично. Хёнвон чувствует, что последнее адресовано не ему. Чешир даже не смотрит на него в этот момент и говорит будто в пустоту. Несомненно, наказание следователю стоит ожидать, его живым отсюда никто отпускать не собирается. Но угроза от Чонгука не предназначена ему. Что-то происходит, но что именно понять пока не удается. Ведь в комнате кроме них нет больше никого. — Что насчет Люцифера? — вопрос в тишине звучит немного зловеще. Хёнвон от собственного голоса даже морщится слегка. — И почему на допросе ты его сдал? Чонгук поворачивается к нему, снова легко улыбаясь. Глаза щурит и придвигается немного ближе, будто собирается рассказать какую-то тайну. — Люцифер мой друг, был им сколько я себя помню. Насколько мне известно, он тоже меня сдал. Это мы так игрались, не нужно придавать большое значение такой ерунде. У нас своеобразные игры, если ты еще не заметил. Что касаемо самого Чимина, наверняка ты на него и подумать не мог. Он же веселый, улыбчивый, яркий и цветы очень любит. Это действительно так, абсолютная правда. Но Вы, господин Ли, далеко не глупый человек, — звучит издевательский шепот, когда Чонгук наклоняется совсем близко. Смотрит прямо в глаза. — Что вы подумали о нем во время допроса? — Он вызвал у меня противоречивые чувства. Но я не мог уловить в нем ничего, что доказало бы его причастность к преступной группировке. Чонгук хмыкает. — Люцифер прекрасный актер, если нужно. Но что поразительно, некоторые его эмоции искренние. К примеру, стоит заговорить с ним о Юнги и Чимин краснеет, как школьница, — Чешир светлеет, вспоминая лицо друга. — Уверен, что вы говорили с ним о Юнги и понимаете, что я имею в виду. Дождавшись неохотного кивка, Чешир продолжает: — Люцифер на своем месте. Он строгий и страшно серьезный, но ему свойственно прощать и давать второй шанс. Очень редко и только в крайних случаях, но даже этого достаточно, чтобы его не просто боялись, а уважали. Он может быть душой компании, но тут же приставит нож к горлу, если почувствует, что кто-то переходит черту и забывает свое место. Чимин очень умный и сильный. А еще у него внутри стержень металлический, сколько бы не ломали, так и не сломали. Теперь же и вовсе не получится. Любые попытки добраться до Чимина означают бросить вызов каждому из нас. А я уже говорил, что за семью лично срублю чужие головы. Один выстою против десятка людей. Хёнвон сглатывает. По спине скатываются капельки пота. Он чувствует опасность, исходящую от Чонгука. И это не тоже самое, что встретиться лицом к лицу со всеми преступниками, которых следователь видел и ловил раньше. Чешир вызывает внутри жгучий ужас. Глаза безумца словно светятся, как у настоящего кота. Хищника, готового защищать свое до последнего вздоха. Но что поражает Ли больше всего, так это уверенность, что угроза все еще предназначена не ему. — Знаешь, следователь, ведь мы попались Кану не просто так? Нас сдали. И очень успешно. План готовился долгое время, иначе мы бы не оказались на допросе в одном и том же месте, в одно и тоже время. Чешир не отрывает своих глаз от него и Хёнвон не смеет отводить свои, как бы не было сейчас страшно. Тот ужас, который продолжает разгораться внутри, не передать словами. Ли чувствует, что совсем скоро что-то случиться. И вряд ли для самого следователя это закончится хорошо. — Ты отлично раскидываешь мозгами, не такой уж и тупой, как мы думали изначально. Вероятно, ты даже умнее Кана, но данную теорию проверить уже невозможно. Так вот, как считаешь, кто мог бы быть предателем в наших рядах? Какая крыса возомнила себя лучше нас? Какая мразь решила, что сможет потягаться с нами и при этом остаться в живых? И Хёнвон раскрывает глаза чуть шире, потому что знает ответ. Он почему-то уверен, что прав в своих выводах. Но даже рта открыть не успевает, чтобы озвучить свою догадку. Для Ли Хёнвона время остановилось на этом моменте.

☠ ☠ ☠

— Я убью его, — рычит Цербер. — Сразу же после того, как голыми руками разорву на части тебя. Угроза весомая, Тэхён не бросается словами на ветер. Он может лишь отсрочить чужую смерть по ряду причин, но редко оставляет в живых тех, кто несет угрозу семье. Особенно звереет на глазах, если знает, что в опасности Чешир. Вот только сейчас Цербер на прицеле. И Бомгю его не боится. Одна пуля быстрее острых зубов адского пса.

~ ~ ~

Сокджин усмехается. — Действуешь моим же методом, — уколотый палец даже не болит. Не знающий и внимания не обратил бы. — Это слишком подло, неужели мозгов не хватило придумать что-то свое? — Перестань болтать, иначе вынесу твоему мужу мозги, — шипит Хюнинкай не опуская пистолет. Намджун привязан к стулу, рот заклеен скотчем. Сокджин напротив него, но привязывать не было смысла. И так умрет от яда, а дернется — умрет Намджун. Изощренный способ уничтожить влюбленную пару.

~ ~ ~

Хосок и Юнги без сознания. Львиная доза снотворного. Хосок понял сразу, врач как никак, но сделать уже ничего не мог. Одного глотка было достаточно и ему, и Призраку. Кан Тэхён знал, что Жнец быстро сообразит, поэтому увеличил дозу по максимуму, чтобы хватило даже капли. Юнги тоже не промах, разбил стакан, как только увидел злой взгляд Хосока. Но было уже поздно и для него. Нож прилетел откуда не ждали. Хорошо, что Чимин отказался посидеть с ними. Может быть, не спроста? Теперь оба в отключке, а Тэхён наблюдает, не расслабляется, держит пушку наготове. От этих тоже можно ожидать чего угодно.

~ ~ ~

Чимин смеется. По голове ударили сильно, кровь остается на пальцах, когда он прикасается к затылку. Но Люцифера не так-то просто убить, иначе какой из него Люцифер? — Серьезно? Ко мне они отправили тебя? Чимин хохочет еще громче, а Субин в одной руке держит пистолет, в другой биту. — Нужно было сразу стрелять, — тяжело вздыхает Чимин. — Возможно, это твоя самая большая ошибка в жизни.

~ ~ ~

Чонгук даже не поворачивается. Наблюдает за мертвым следователем. — Отличный выстрел. Мои уроки не прошли даром, — хмыкаем и наконец-то позволяет себе ту самую искреннюю улыбку Чеширского кота. Встает и разворачивается. Ёнджун напрягается, сжимая пистолет крепче. — Ты и твои друзья с нами уже лет пять. Втерлись в доверие, доказали свою полезность и преданность, а потом… — Чешир не заканчивает, желая услышать Заклинателя. — А потом решили, что вы многое на себя берете, многое себе позволяете, — Ёнджун скрипит зубами и злится. Чонгука это лишь забавляет. — Нет, это не то. Звучишь как добродушный, спасающий от зла мир, супергерой. Но ты не супергерой, Ёнджун. Я видел, как ты убивал. Сколько угодно показывай свое отвращение, но глаза человека никогда не будут врать. Ты с самого начала хотел власти. То, что мы тебе дали, то, что тебе дал я, недостаточно. Так чего же ты хочешь на самом деле? Ёнджун совсем немного расслабляется, будто ложь была слишком тяжела для него. — Ты прав. Я считаю, что пора менять власть. Пора расширяться и добиваться большего. — Наркотики и торговля людьми, — понимающе кивает Чонгук. — Два года в Пусане не прошли даром? Почувствовал себя всемогущим? Наверняка перетянул на свою сторону достаточное количество людей, готовых тебя поддержать. Вены на руках у Ёнджуна заметно выделяются, пистолет сжимается еще крепче. Чонгук же расслабляется и это злит. — Вы стоите на месте. Не расширяете территории, не реагируете на выгодные предложения. Есть множество возможностей раскрутиться больше, стать сильнее, мощнее, но вы этим не пользуетесь. — Знаешь, Ёнджун-и, — Чешир тянет улыбку, забавляясь с чужой реакции на милый тон, будто Чонгук с ребенком разговаривает. — Даже у таких как мы есть границы и правила. Есть свой закон. Торговля людьми — мерзкий ход слабаков. Даже убить их будет гуманнее, чем отдать на растерзание ублюдкам. А о продаже детей и говорить нечего. Это низко настолько, насколько вообще возможно. Глаза Чонгука становятся серьезнее. Это тот самый взгляд, которого боятся все. Ёнджун не исключение, но он знает Чешира достаточно, чтобы не показать своего страха. Хотя в этом нет никакого смысла. Чешир отлично видит людские страхи на дне чужих зрачков. — Продажа дури для нас тоже неприемлема. Прибыльно, не спорю, но каждый из нас уже высказался по этому поводу, и ты там тоже был, поэтому знаешь, что мы единогласно против. Для отказа много причин, а у некоторых они личные, но нет смысла повторять одно и то же по десять раз, ты прекрасно всё сам знаешь. — Это не повод пихать голову в задницу и отказываться от прибыльного дела. Чонгук не сдержанно смеется, причем так громко, что у Ёнджуна снова скрипят зубы. — Наивный, глупый мальчик. Да ты действительно возомнил себя самым умным, всесильным, всемогущим. Решил выбрать, как тебе кажется, легкий путь, чтобы подняться выше. Чонгук резко умолкает, с лица сходит улыбка, а об ледяные шипы в глазах можно порезаться. Такие скачки эмоций у любого вызывают мурашки по коже. — Мы все здесь оказались не от счастливой жизни, но теперь мы те, кто есть и ни о чем больше не жалеем. Ты понятия не имеешь, сколько всего нам, как вместе, так и по отдельности, пришлось пережить. Всё это мы строили сами, своими руками, сквозь кровь, пот и слезы, — зловещее выражение на лице не обещание ничего хорошего. — И ты, мальчишка, думаешь, что убив Люцифера… — Чонгук делает шаг. — Чешира, — еще один… — Кракена. …шаг… — Жнеца. …шаг… — Кантарелла. …шаг… — Цербера. …шаг… — Призрака. Встает вплотную. Пистолет упирается прямо в грудь. — Сможешь занять наше место, окружить себя, такими же глупыми, друзьями и руководить огромной мафиозной семьей? Чонгук наклоняется к нему чуть ближе и шепчет: — Помнишь я сказал, что ни о чем не жалею? Беру свои слова назад. Я жалею, что в том юнце, которого лично обучал, не разглядел безграничную тупость и желание повелевать мертвецами. С первым я уже ничего поделать не могу, а вот второе вполне мне под силу исправить. Только это будут не накачанные дурью люди, а настоящие мертвецы. Ёнджун шипит, Чешир улыбается. Но ожидаемого выстрела не следует. — Только дернись и я заставлю тебя смотреть, как Субину отрезают части тела, — грозный голос словно отражается от стен. Рядом с ним раздается смешок. Чонгук смотрит за спину Ёнджуна и хохочет. Он знал, что и Цербер, и Люцифер придут сюда. Любимый мужчина и с того света вернулся бы, а Люцифера убить не так просто, как кажется. Хотя, наверняка, Субин пытался. — Что теперь скажешь, Заклинатель? — хихикает Чешир, смотря прямо в злые глаза. В ответ он слышит лишь тяжелое дыхание.

☠ ☠ ☠

— Нужно было перебить крыс. Всех до одного, — говорит Намджун, поглаживая руку Сокджина. Тэхён тут же с ним соглашается: — Лично всех перебил бы. Цербер и Кракен дают друг другу пять, но на них никто внимания не обращает. — Не нашлось еще того, кто смог бы от нас избавиться, — подводит итог их совещанию Юнги. Он даже руками разводит в стороны для большего эффекта. — Однако, крысы, которые остались живы, могут вернуться, — все-таки встает на сторону недовольных Хосок. Ему не очень хочется еще раз проходит через допросы и поимку предателя снова. Слишком много занимает времени, а оно и так на вес золота. — Мы, кажется, решили, что не даем им второй шанс, а пока только наблюдаем за ними особо тщательно, — вклинивается Сокджин и чувствует, как рука мужа сжимается на его ладони крепче. Ясное дело, недоволен. — Хорошие задатки у малышни. Посмотрим, что будет дальше. А пока пусть несколько лет поработают ручками на наших складах, — Юнги быстро согласился. На малышню ему было по большему счету все равно, а то что на складах не хватает людей — факт. — Там всё равно за ними следить будут. Не оправдают и этих ожиданий, каждого пристрелят на месте. Побег тоже никто не простит. Так что не вижу смысла спорить лишний раз. Чешир плечами пожимает, прижимаясь к Тэхёну ближе. Люцифер лишь кивает. Ему по этому вопросу добавить нечего. Решение уже принято. — Если с мелкими крысами мы закончили, предлагаю перейти к большим. Кто-то из правительства почувствовал себя смелее. Нужно найти и спустить с небес на землю. Люцифер переводит взгляд на каждого и улыбается, потому что чужие глаза уже горят готовностью и предвкушением. — Ну что ж, тогда начнем, — звучит как начало чего-то масштабного.