Quirk Factor

Пробегая по коридору с активированной причудой, Изуку закусил губу, в животе у него всё переворачивалось. Тогата уже несколько минут был наедине с Чисаки, и кто знает в каком состоянии. Старшему приходилось отвлекаться на защиту Эри, и Изуку отлично знал, как тяжело сражаться, беспокоясь о маленьком ребёнке, которого могут подстрелить.

Кота был таким маленьким, таким напуганным, с крошечными ручками, дрожащими ножками, со слезами и напускной храбростью, и каким же монстром должен был быть Мускул, чтобы причинять боль такому маленькому ребёнку ради забавы. Мидория не хочет думать о том, как его отбросило к деревьям, о своих переломанным руках, о том, как он раздробил их, чтобы победить этого монстра...

В любом случае, он знал, как трудно одновременно защищать кого-то и отбиваться от нападающего. Мысль о том, что Тогате придётся столкнуться с этим, вызывала у мальчика тошноту. Его сэмпай, может, и был старше, но никто не должен сталкиваться с подобным. Хотя бы не раньше, чем закончит школу. Впереди была стена, на вид металлическая, но Изуку слышал голоса за ней. Крики, ругательства, и, что самое важное, один из этих голосов был пугающе похож на голос его друга. Парень напрягся, почти подсознательно повышая процент «Один за всех». Если стена была достаточно тонкой, чтобы сквозь неё можно было слышать, то она также была достаточно хлипкой, чтобы разрушиться при восьми процентах «Один за всех». Возможно, этого было даже слишком много, но он предпочёл не рисковать и не предупреждать злодея и его подчинённых о своём присутствии. Они могли успеть подготовиться за то время, которое потребовалось бы, чтобы разрушить стену после его неудачной попытки. Мидория пробил стену, вылетел на место схватки и резко остановился, оглянувшись. Ему показалось, что мир на мгновение замедлился, остановив этот ужасный образ ровно настолько, чтобы он запечатлел его в своём сознании и видел, когда закрывал глаза. – Нет... – вырвалось из его горла. Восстановитель стоял, величественный и высокий, совсем не похожий на монстра, которым он был, и указывал пальцем на маленькую сгорбленную фигурку Эри. Его подчинённый с серебристыми волосами, собранными в пучок, направил на неё пистолет. Изуку не мог сказать наверняка, но в глубине души он знал, что тот заряжен. В конце концов, им не нужно было беспокоиться о том, чтобы убить её. Они всегда могли просто собрать её заново... Тогата тоже был там, и его взгляд был слишком хорошо знаком Изуку. Он видел его в зеркале, в запавших, но проницательных глазах Всемогущего, даже иногда у своих одноклассников. Тут Мирио резко рванул вперёд. Он собирался прыгнуть под пулю. Уловка злодея была очевидна, если подумать. Притвориться, что готовишься причинить вред заложнику, и заставить героя прыгнуть и пострадать вместо него. Быстро, просто и нетрудно догадаться. Но у Тогаты не было и секунды на размышление, хотя в глубине души Изуку знал, что его сэмпай в любом случае сделал бы это. Мидория слышал слухи о пулях, которые могли навсегда лишить вас причуды. Если вы попадаете под неё, она так сильно повреждает фактор причуды, что вы уже никогда не смогли бы её использовать. Многие герои уже пострадали от таких пуль, и исключений не было. Они действовали на каждого героя, в которого попадали, и Изуку был уверен, что они подействуют и на Тогату. На фактор его причуды... У Изуку мелькнула одна мысль, и он ухватился за неё, настолько поспешную и безрассудную, что обычно даже он сам отбросил бы её подальше. Но у парня не было времени всё обдумать. Тогата был на волосок от смерти, он, его причуда и его мечты. Он должен был что-то сделать. Время возобновилось, и Изуку подскочил к пуле. Когда пыль осела, вокруг воцарилась тишина. Тогата сдавленно ахнул, его взгляд был устремлён на пулевое ранение, полученное младшим. — Мидория-кун, — выдохнул Мирио. — О нет… Изуку пока не обращал на него внимания. Он согнул руку — раз, два, три — и пожал плечами. Если он мог продолжать сражаться с двумя сломанными руками, то мог продолжать сражаться и с жалким осколком в бицепсе. – Твой болевой порог довольно высокий, – прозвучало у парня в голове, но он решил это пока проигнорировать. Чисаки уставился на него сначала в шоке, а потом с безумной радостью. – Ахахах, ахахах! Маленький «герой» прыгнул наперерез пуле, и теперь его причуда пропала, - Восстановитель не мог перестать смеяться. - Я целился не в тебя, но всё в порядке. В любом случае, ты представлял слишком большую угрозу, чтобы остаться в живых. В конце концов, монолог надоедает. Особенно когда на тебя так часто нападают злодеи. Со временем становится легко предугадать, что они скажут. Изуку воспользовался этим, чтобы отползти подальше, оторвать полоску ткани от своего и без того порванного костюма героя и перевязать ею пулевое ранение в качестве импровизированного жгута. Давление на рану причиняло боль, но ничего невыносимого не было. Закончив, он переключил внимание на Чисаки как раз вовремя, чтобы услышать его последние слова. –И теперь ты бесполезен на поле боя! Ох, а вот это было зря...

"Бесполезный Деку!"— насмехались они. "Даже в бою от него толку, только как от боксёрской груши!"

Молнии начали потрескивать вокруг него, начинаясь с небольших разрядов и становясь всё больше и больше, пока не стали ослепительно яркими. Его причуда за несколько секунд сменила цвет с зелёного на сине-зелёный, а затем на голубоватый, и это изменение удивило его, хотя он и не отводил взгляда от злодея. Глаза Восстановителя расширялись, становятся всё больше и больше по мере того, как причуда Мидории разгоралась. Чисаки прошибло холодным потом. – Что?! Как?! Я избавился от твоей причуды! Эти пули всегда срабатывали! Изуку ухмыльнулся.

__________________________________

Мирио был в некотором шоке. Это ещё мягко говоря. Очень мягко говоря. Тогата прошёл путь от борьбы со злодеями, защищая травмированную маленькую девочку, до готовности принять пулю, чтобы защитить эту самую девочку, и до того, как милый маленький Мидория-кун принял пулю за него. И теперь старшеклассник просто стоял там, прикрывая маленькую девочку от обломков и падающих камней, в то время как его кохай каким-то образом всё ещё мог использовать свою причуду и решил сразиться с Чисаки, истекая кровью от огнестрельного ранения, как ангел возмездия. О, боже, он и правда выглядел как ангел мщения. Волосы парня развевались на загадочном ветру, который дул только на него, молнии окутывали его тело почти эфирным светом, а ухмылка на его лице была более чем дикой. Мирио почти забеспокоился бы, что Мидория пугает Эри, если бы не благоговейное выражение на её лице, когда она смотрела на одностороннюю битву, в которой мальчик сражался с одним из самых страшных злодеев, всё ещё находившихся на свободе.. – Как ты ещё сражаешься?! — закричал Чисаки. Уголки глаз Мидории-куна слегка приподнялись. Если бы Мирио не знал его лучше, он бы сказал, что его кохай наслаждается происходящим. — Ты не можешь уничтожить причуду, если она не связана с фактором причуды, не так ли? Что это вообще означало? Мидория потерял слишком много крови или что-то в этом роде? Тогата покачал головой.

Сосредоточься.

То, что злодея отвлекали, дало ему прекрасную возможность увести Эри отсюда. Он не мог просто сидеть и глазеть, как гражданский, у него была работа. Мирио схватил свой валявшийся на полу плащ и как можно плотнее обернул его вокруг ребёнка. Подняв её на спину, он направился к пролому в стене, через который ворвался Мидория. О злодее явно есть, кому позаботиться, и Тогата знал, что сейчас имеет первоочередную срочность. Он подумает о причуде Изуку позже. А сейчас ему нужно доставить маленькую девочку в безопасное место.

__________________________________

Восстановитель пополз назад на четвереньках, изо всех сил стараясь убраться подальше от Изуку. – Как ты это сделал?! — продолжал он повторять. В тот момент он был похож на заезженную пластинку. Мидория не думал, что так сильно напугает злодея, но определённо не жаловался. Может быть, Чисаки был настолько уверен в своём творении, что провал был для него как пощёчина. В любом случае, если мальчик и наслаждался выражением лица Восстановителя слишком долго, то никто бы этого не узнал. Мидория фыркнул. У злодея всё ещё была причуда, и вскоре он мог напасть на Изуку. Нужно было быстро покончить с этим. Отломив ближайший каменный шип, парень ударил Чисаки по голове. Мужчина обмяк и наконец затих. Мидория же достал наручники из одного из многочисленных карманов своего геройского костюма и перевернул злодея так, чтобы тот не мог ничего коснуться руками и освободиться, если очнётся. Довольный, Изуку отряхнул руки и обратил внимание на свою раненую руку. И услышал кашель у себя за спиной. Он замер, медленно повернув голову и увидел ошеломлённого Сэра Ночноглаза, раздражённого Айзаву-сенсея и потрясённого Мирио. Все они видели пулевое ранение, которое он получил, и тот факт, что он мог и совсем недавно использовал свою причуду. После того, как в него выстрелили пулей, стирающей причуды. Упс. Вероятно, ему нужно будет кое-что объяснить... – Проблемный ребёнок, — Айзава застонал, закрыв лицо руками. Изуку разразился истерическим смехом, размахивая перед группой здоровой рукой. - Я... я... попытаюсь всё объяснить! Его учитель застонал ещё громче.