Вокс и его противная собака

Собакам нельзя доверять, потому что они издают lie (c)

╔══ ≪ °❈° ≫ ══╗

Неделя до Рождества

— Почему я должен следить за его тупой псиной?! — Валентино едва удержался от детского агрессивного топота ногой, но зато он скрестил руки на груди и обиженно надул губы. Вельветт таким пронять было невозможно, конечно. Она была выше всего, что считала тупой детской ерундой, а скандал из-за собаки таковым был именно таким. — Потому что это тупая псина твоего полудохлого ёбыря, — она, конечно, не могла не напомнить. Ёбыря, а не парня! Они просто трахающиеся деловые партнёры и немного друзья. Наверное. Валентино вообще привязанностей иметь не собирался, но такой ублюдок, как Вокс, начинал активно страдать, если вокруг него не вились. — Он скоро очнётся, пусть сам возится, — обида в голосе усилилась, но само настроение упало на землю и зарылось в сугроб. На улицы был грёбаный снег, а на календаре – неделя до Рождества. Вокс испортил им все праздники. Вокс всегда всё портил, но, сука, этот раз было слишком. Придурок влетел на своей тачке в полную задницу и теперь отказывался открывать глаза, чтобы мужественно принять последствия своих действий. Это было совсем немного странно, потому что шины были зимними, а водитель из Вокса был неплохой, даже если ездил он ночами. Валентино не понравилось утром ехать в больницу, чтобы найти там встревоженную Вельветт, тусящую там возле автомата с дерьмовым кофе с вечера. Она тогда строго приказала ждать и свалил, не объясняя, чего именно ждать, но Вал тогда не смог ей перечить и остался. Ожидание оправдалось через несколько часов, когда врач разрешил войти. Придурок умудрился сломать колено, рёбра, порвать селезёнку и чуть не разбить свою дурную башку, а потом решил, что может откинуться на операционном столе. Наглец. Валентино обычно относился трепетно к бледной коже Вокса, будто тот был каким-то древним аристократом, но в этот раз его тошнило от трупного цвета, от голубенькой больничной рубашке и окружающих проводов и пищалок, подключённых к Воксу. Его поднятая нога в гипсе ахуительно дополняла картину. Валентино тогда не смог удержаться: откинул простынь и больничную рубашку, чтобы убедиться в отсутствии одежды и наличии целого члена. Хоть что-то хорошее в себе Вокс не потерял. Вернувшаяся вечером того же дня Вельветт даже не осудила его за глупости. Она давно не была такой нервной и похуистичной одновременно. А теперь им пришлось разгребать всю хуйню Вокса. — Ты знаешь, что он не очнётся в ближайшее время, — она скопировала позу Валентино, но с выражением крайнего негодования. Предмет, проблема, причина их разговора грустно заскулила, прижимаясь ближе к хозяйской кровати. У Вокса в квартире был абсолютный бардак. Это было странно, потому что раньше он содержал всё в отельной чистоте, а сам засыпал в офисе на рабочем месте или ленился уходить из спальни Валентино после того, как они проводили вечера за хорошим сексом и иногда ужином. Возможно, он засрал свою территорию и просто прятался от необходимости убираться или смотреть в глаза клининговой службе. Это было немного странно, но Вокс отличался странностями. Он был ебанутым. — Я не могу взять его, он сгрызёт всю одежду. — А типа мой гардероб не жалко?! — Нет, вы одинаковые тупицы, ты тоже грызёшь одежду. Валентино презрительно фыркнул. Он всего лишь раз задумчиво грыз шнурок на толстовке, потому что, сука, был занят и жевал механически, а Вельветт теперь припоминала это при каждом удобном случае. — Почему мы просто не можем нанять догситтера? — А ты хочешь, чтобы в квартиру Вокса приходил кто-то незнакомый или чтобы собака Вокса осталась у кого-то незнакомого? — А с каких пор нас волнуют его чувства? Поживёт недельку, получит, блять, новые впечатления, — Валентино повысил голос так, что доберман – сраная боевая машина хаоса – прижал уши и заскулил. Пришлось перейти на грозное шипение к концу фразы. — Вот видишь, ты уже стараешься ради него, — конечно, от внимательного наблюдателя это не могло укрыться. Но ведь Валентино просто раздражало количество производимых собакой звуков! — И нас волнуют чувства Вокса, он расстроится, если узнает, что мы отдали херову собаку непонятно кому. Ебучий сирота! Они могли бы сплавить пса кому-нибудь из родственников, но у Вокса никого не было, у Вельветт все были в чёрном списке, а Валентино драматично приезжал только по праздникам, чтобы выпить семейный запас алкоголя. Варк – ну и имя Вокс выбрал – отвернулся от них, подбираясь всё ближе к хозяйской подушке; темы явно ему не нравились. Может он навёл бардак тут? — И ты всё равно освобождаешь себе зимние выходные, чтобы бухать и трахаться, так потратишь десять минут, чтобы немного погулять с собакой, сплошная польза, — Вельветт прогремела тяжёлой походкой в коридор и зашуршала зимней одеждой. Никто не просил и не ждал холод в этом году, но погода не собиралась спрашивать мнение людей. — Не скучайте, мальчики! — она застегнула молнию на высоких сапогах, когда Валентино вышел в коридор и привалился плечом к косяку. Варк спрыгнул с кровати и поцокал когтями следом. Он казался здоровым для нормальных людей, но для Вала стал просто немного больше щенка, просто стал дышать в бедро. Это могло бы быть трогательно, если бы не было слюняво. Валентино скривился, но опустил ладонь на широкую голову и почесал пса между ушей, как только Вельветт хлопнула дверью. Вал бы хотел обвинить её в перекладывании ответственности, если бы только не подозревал, что она пытается сделать «как лучше». Они с Воксом всегда пытались так поступать. «Как лучше» для большинства и для Валентино, даже если большинство и Вал об этом не подозревают. Варк издал глубокий глухой «гав» и посмотрел самыми жалобными глазами среди собак, будто представлял, что Валентино в обход всех просьб сдаст его кому-нибудь чужому. Гадёныш, как и все, ждал от него предательства. Да пошли они нахуй! Не дождутся! Вал мог справиться с какой-то чёртовой собакой, чтобы Вокс ему потом на коленях благодарил. Проще простого, да?

── ⋆｡ °❄⋆ ˚｡ ⋆୨୧⋆ ｡˚ ⋆❄° ｡⋆ ──

Шесть дней до Рождества

Варк был очень плохим мальчиком. Варк скулил всю дорогу на заднем сидении машины, пока Валентино вёз его с огромным пакетом корма, мисками и прочей хуйнёй в свой дом. На Рождественские праздники он старательно избавлялся от всех дел и платил за клининг всего ебучего загородного дома, который технически купили они трое, но владельцем считался Вал, потому что он так хотел, а остальным стало влом спорить с ним в самом капризном настрое. Они берегли нервы каждую зиму. Ну и правильно. Теперь этот дом Валентино строго и чётко называл исключительно своим. Он бросил взгляд на притихшего пса и закатил глаза. Временно, это был их с Варком дом. А потом они привезут Вокса и разделят его втроём. Вокс ведь проснётся до Рождества? Или на Рождество, чтобы сделать им грёбанные подарки. Потом может хоть сдохнуть! Валентино повёл плечами, чувствуя прилив раздражения. Варк, улавливая эмоции своего временного хозяина, прижал уши и заскулил, пряча морду от строгого взгляда в зеркале. Машина тормознула у знакомого дома и Валентино, осмотрев тёмную обивку двери и забор, скрывающий часть заднего двора, вздохнул и уронил голову на руль. Сигнал оглушил всю долбанную улицу. Варк залаял, подскочил на своём месте и принялся покрывать своего временного опекуна благим собачьим матом, когда Вал оторвал голову от руля и снова ударился. Всё летело к чёрту в этом году. Он собирался пробухать все праздники, наплевав на любые другие дела. Похуй. Похуй. Похуй. Он может позволить себе это, ему не пять лет, чтобы ставить ёлку, развешивать носки и ожидать Санту с набором подарков или хотя бы живого Вокса. Валентино напьётся кофейного ликёра, потом глинтвейна, но холодного и без ублюдской смеси для глинтвейна, а ещё он будет праздновать с единственным человеком, который его ценит и любит – с самим собой. Ахуительный план. Он хлопнул дверями машины примерно четыре раза, пока перетащил временного питомца со всеми его пожитками в дом. И в завершение входная дверь сбила с потолка извёстку от того, как Вал загрохотал ей. Корм – на кухню; миски – к корму; дурацкие игрушки – в гостиную; Варк… Варк скрылся где-то в недрах дома, клацая отросшими когтями по паркету. Ну и плевать! Валентино не планировал тратить на него своё время или свои силы, пусть тупая псина радуется, что его не бросили срать в квартире Вокса. Он должен был Валу принести тапочки и вылизать его пятки в благодарность. Вокс не смог воспитать даже свою чёртову собаку. Если уж он не смог, то Вал с радостью займётся этим в перерывах от своей праздничной попойки. Будет его развлечение, будет вместо Варка грёбанный Рудольф, таскающий тачку своего Святого, блять, после этого точно, Вала. Он бросил сумку с вещами на пол и медленно выдохнул. Стоило для начала развалиться на кровати и немного привести мысли в порядок.

── ⋆｡ °❄⋆ ˚｡ ⋆୨୧⋆ ｡˚ ⋆❄° ｡⋆ ──

Пять дней до Рождества

Вал повесил омелу над кроватью в спальне. Просто потому что это было забавно. Он бы заставил целоваться всех, кто бы оказался в его постели, будто бы отсутствие одежды и секс до этого не располагали к поцелуям. На самом деле, ему не так нравилось сосаться со всеми подряд, особенно после того, как эти все подряд ему отсасывали. Вал вот был достаточно приличным, чтобы вставать на колени только перед Воксом. Ему странно перехотелось трогать другие половые органы языком, а никто не отказался удалять ему несколько рёбер, чтобы Вал мог оказать оральную ласку самому себе. Других он просто не хотел? Типа, как будто в этом было что-то раздражающе стабильное. Хотелось иначе, но что-то не давало ему иначе. Что-то глупое и неприятное. Из-за Вокса всё иногда становилось глупым и неприятным. Валентино посмотрел на пустую половину кровати и прикоснулся к прохладной простыни рядом с собой. Место было пусто, хотя он мог бы позвать кого-нибудь, чтобы развлечься. Что-то разбудило. Валентино замер, прислушиваясь к ночной тишине, а потом звук повторился. Цоканье собачьих когтей по полу и глухое рычание. Ебучему псу было что-то нужно. О, он мог бы сходить нахуй. Валентино промычал что-то отрицательно невнятное и перевернулся на бок спиной к двери. Луна за окном стала почти полной, её даже можно было рассмотреть среди серых густых облаков. Валентино ожидал очередной ливень, чтобы тот нихуя не по-зимнему начал долбить в стёкла. Варк тяжело дышал и его походка звучала у Вала в ушах. Он потянулся к подушке Вокса, сжал её в пальцах и наугад швырнул назад. Варк заскулил и, судя по звуку, отпрыгнул, а потом начал рычать на снаряд. Валентино гаркнул резвое: — Фу, блять! И услышал глухой звук падения чего-то лёгкого, но объёмного. А значит он был прав – Варк пытался подрать несчастную подушку. — Принеси мне, — он придал голосу командный тон и жестом поманил собаку к себе, вслушиваясь в лёгкие шаги. Варк обошёл кровать и бросил подушку на матрас, сложив голову рядом. И начал скулить. Валентино попытался спрятать голову под подушкой, перевернуться и спрятаться под двумя и одеялом сразу. Это не помогало, Варк только начал гавкать и потянул защиту на себя, оголяя торчащую вверх задницу. Валентино так сильно захотелось выловить глок среди своих вещей и пристрелить чёртову собаку. — Ну какого, блять, хуя ты хочешь среди ночи?! — он не выдержал, подскочил босыми ногами на пол и гневно уставился на Варка. Пёс совершенно невозмутимо вильнул своим уродливым обрубком хвоста и потопал куда-то в сторону лестницы, приглашая за собой. Валентино завернулся в одеяло, закатил глаза, и послушно последовал за ним. Мимо пустой миски – может быть, стоило хотя бы корма ему бросить – и той второй мокрой миски, потому что он не забыл хотя бы про воду. Варк тормознул у стеклянной двери, ведущей на задний двор. Блять, ему же надо было гулять, да? — Если я найду там дерьмо, ты останешься жить в нём. Делай, что хочешь, но не гадь там, где живёшь, можешь хоть сожрать это. Варк склонил голову на бок и пялился глазами без проблеска разума. Ублюдская собака; за что только упала Валу на голову. Он закатил глаза и открыл дверь, чувствуя, как по коже пробежался арктический холод. Погода была дерьмовая, но Варк радостно выпрыгнул во двор и залаял, как будто бешеный волк вне леса. Валентино презрительно фыркнул и захлопнул дверь, заблокировав замок. Задёрнутая штора спрятала комнату от света и несущегося по улице силуэта. Валентино, поднимаясь в спальню в темноте, старательно пытаясь не пропустить ступеньку, не заметил, как наполненные облака порвались, бросая на землю первый за несколько лет снег. Зима обещала быть настоящей зимой. Рождественское, блять, чудо.

── ⋆｡ °❄⋆ ˚｡ ⋆୨୧⋆ ｡˚ ⋆❄° ｡⋆ ──

Четыре дня до Рождества

Варка пришлось впустить обратно, потому что носящаяся лающая хуйня привлекала много внимания. Валентино криво улыбнулся соседу и сказал, что щенок ещё не научился себя вести. А потом повторил это же другой соседке, а третью он послал нахуй. Пришлось повторять это ещё раз, когда в дом приехала сначала Диа, а потом малыш Тед. Ублюдки, которых Вал собирался трахать этой ночью. И сначала она прилипла к стеклянной двери, смотря на дрожащего от холода Варка. За ночь снег покрыл весь двор и не собирался таять. Когда лиц у двери стало два, собаку пришлось пустить. Валентино агрессивно в одиночестве хлебал бутылку шампанского, а потом бутылку вина, пока его гости щебетали вокруг несчастной собачки. Варк даже вниманию не радовался! Он только сидел со строгим видом и получал поглаживания, почёсывания и много ободряющего сюсюканья. Валентино тоже заслужил ободрения, это он спонсировал их сегодняшний секс! Ему пришлось свернуть лавочку, объявив, что собаке нужна еда и вообще он нагулялся и должен уснуть. Уставшая собака осуждающе косилась на него всё это время и было в этом взгляде что-то неприятное. И в том, как он держался всё это время, будто стойкий бизнесмен на встрече, которая его раздражала. Только Валентино улавливал его щенячье недовольство. Вокс таким же был. Рожа почти один в один. Взгляд один в один, но более, сука, печальный. Валентино потёр переносицу и ласково утащил любовников к омеле. В кровати стало тепло, а потом и ахуительно жарко. Валентино не сосал, но он заставил своих грёбанных подчинённых встать на колени. Целоваться ему тоже не хотелось, зато хотелось сравниться с кем-то вроде императора, чтобы его обласкали со всех ёбаных сторон. Они стонали отличной слаженной командой, Валентино распалялся на злые грубые толчки, не задумываясь ни о чьём комфорте. Ему было примерно похуй, даже когда стоны грёбанной шлюхи стали болезненными, а стоны ебучего недо-актёра вовсе пропали, чтобы их место заняло злое сопение. А потом бешеный безумный лай приглушил вообще всё. Диа вздрогнула и повернула голову, Тед замер, отпуская сосок Вала изо рта. У него всё равно хуёво получалось, сосал член он лучше, но член сейчас был занят. Варк стоял у прохода и заливался противным лаем, его уши были опущены, а морда выражала откровенный гнев, будто он собирался оторвать людей, которые совсем недавно вызывали у него раздражение. Или не их. Варк забрался на кровать и слюна от его рычания начала падать на некогда идеально чистые простыни – Вал даже в первый раз кончить не успел – а через мгновение Тед вскрикнул, потому что злая чёрная буря направилась на него, снеся с кровати и придавив сильными лапами к полу. Валентино закатил глаза и медленно вздохнул, чтобы у него набралась полная грудь воздуха для невыносимого крика. — Закончили, блять. Фу! Брось дрянь, Варк! Пёс не хотел бросать, он ещё рычал, но теперь опасливо косился на временно заменяющего хозяина. Валентино демонстративно поднял руку, будто собирался ударить и Варк, заскулив, послушно отошёл в сторону. Весь настрой, блять, сбил, а после этого собрался изображать из себя жертву. Валентино мечтал добраться до неразобранных сумок и найти наконец ебучий пистолет. — Хули зависли? Проваливайте, он не хочет вас видеть, — рявкнул Валентино, оглядываясь в поисках белья. Они тут все должны быть благодарны, что Варк не разинул свою ебануто мощную челюсть, чтобы откусить кому-нибудь тут задницу. Ну что за дерьмовое Рождество? Валентино устало опустился на кровать, покосившись на застывшую в углу собаку. При Воксе он никогда так не реагировал, никогда не пытался их разнять, а дрых, как самый послушный мальчик в соседней комнате. При Воксе… …не было мерзкого тянущего чувства в груди. Валентино, наверное, просто устал, а не скучал по сексу с конкретным засранцем. Да пошёл он нахуй! Валентино просто не был в настроении трахаться именно сегодня, он слишком много алкоголя выпил. Ничего особенного.

── ⋆｡ °❄⋆ ˚｡ ⋆୨୧⋆ ｡˚ ⋆❄° ｡⋆ ──

Три дня до Рождества

Они гуляли. То есть действительно реально, блять, гуляли по улице. Эту хуйню Вельветт собралась спихнуть на Вала? Прогулки, кормёжку дважды в день, которая даже кормёжкой не была, потому что он бросал корм в миску утром, а к вечеру он заканчивался, потому что тащить всю грёбанную умную кормушку в дом Вал не хотел, пусть Вокс возится с этим дерьмом сам. Валентино отпустил чёртову собаку в его уродской шлейке вперёд и запихал руки в карманы поглубже, пытаясь удерживать поводок. Варк не убегал слишком далеко, даже не гавкал на чужих, будто бы осознавал, что временная замена хозяина не побоится отхлестать его поводком. Вокс вообще его дрессировал. — Эй, сука, то есть кобель, нахуй, — рявкнул Валентино, чувствуя всё больше раздражения от того, что почему-то это всё весело на нём. Он хотел потрахаться с Воксом. И, наверное, выпить с Воксом. И чтобы Вокс забрал своего пса. Варк послушно замер, помахивая своим коротким хвостом. В его взгляде было ума чуть больше, чем Валентино нравилось там видеть. Он не хотел верить, что чёртова собака реально хорошо соображает. — Сидеть, — брякнул Вал, потирая присыпанный снежинками ёжик осветлённых волос. Он отращивал, потому что как-то Вокс ляпнул, что хотел бы иметь возможность намотать волосы на кулак. Вокс сказал, что это горячо. Вокс сказал… Варк послушно сел; его уши глупо торчали, а в короткой шерсти на морде застряли снежинки. Валентино фыркнул, задумчиво хмурясь. Похуй, что там Вокс говорил, он вообще любил всякую хуйню нести. — Покрутись? — он несколько раз демонстративно покрутил пальцем, будто показывая пример. Варк глухо гавкнул, но послушно покрутился, изображая, что пытается поймать свой недо-хвост. Нелепый. Всё, к чему Вокс прикладывал руку, становилось нелепо и тупо, это было его ахуительной особенностью. Всё, что не касалось их работы, конечно, блять, там ублюдок справлялся отлично. — Давай голос, — потребовал Валентино командным тоном и глухое собачье ворчание стало для него ответом. Варк не совсем гавкал по команде, но рука так и не поднялась. Валентино закатил глаза и скрестил руки на груди, кивком головы отправив его топать дальше. Он не подписывался на это! И на пакеты в другом кармане чёртовой зимней куртке тоже не подписывался. Вокс должен был сам убираться за своей собакой, почему Валу вообще не было похуй на это. Они вернулись. когда солнце начало садиться. Валентино продрых до этого большую часть дня, а потом пытался приготовить что-то вроде завтрака, но получалась какая-то хуйня. У него всё валилось из рук, начиная раздражать с каждой грёбанной секундой всё сильнее. Он почти без расписания выволок Варка на улицу, не желая спрашивать его мнение. Какое вообще у собаки мнение? Да Вокс дал ему слишком много прав! Вокс вообще всем давал слишком много прав, у него был сплошной демократический бардак, даже если демократический он был только на бумаге. Вокс. Вокс. Вокс. Вокс, блять! Почему в одиночестве он протаранил мысли на каком-то ебанутом грузовике и вывалил все тупые мысли из кузова, чтобы Вал теперь их обдумывал. Всё от его дурацких ахуительный пальцев, которые он совал Валентино в задницу. Его дурацкий успокаивающий голос и привычка быть поблизости постоянно. Вокс был прилипчивым, хотя его никто не считал таким! Он просто всегда торчал рядом и прижимался боком к боку, когда они сидели рядом. Это Валентино любил лезть к нему с руками, обнимая, поглаживая и облизывая, будто он держал фруктовый лёд. Но кожа у Вокса была солёная и бархатная, а ещё постоянно тёплая. Он был живой грелкой, когда они спали рядом. Валентино шумно выдохнул. Ему последние несколько дней было так отвратительно холодно засыпать. А ещё дома стало так тихо, что Вал последовал глупой привычке Вокса и включил телевизор на фон, чтобы тот постоянно бубнил. Спать под это и собачью возню было даже немного лучше. Вал потёр висок, чувствуя, что у него начинается мигрень от всех этих размышлений. У Вокса были таблетки от этой хуйни? У Вокса были таблетки от всех нервно-депрессивной хуйни. Он страдал от чего-то там, но про страдания не рассказывал, зато Валентино считал, сколько у Вокса за день проявилось нервных тиков. Неплохо так было. Варк трусил где-то впереди. Ему-то всё равно было, лишь бы его эти трясущиеся пальцы почесали по голове. Варку много не надо было. Варк выглядел более поникшим, чем в тот день, когда Вал его забрал в дом. Ой, блять, типа ему было не похуй! Валентино раздражённо потёр лоб и потратил слишком много времени, чтобы открыть дверь в их убежище. Вокс не собирался выходить из его головы; это было совершенно неприятно, будто бы Валентину было какое-то дело до того, что он там валялся в чёртовой больнице. Полумёртвый и такой отвратительно бледный, будто первый снег. Вокс бы не оценил погоду, но вообще-то ему никакая погода не нравилась. Валентино прошлёпал к дивану, почему-то чувствуя себя настолько замёрзшим, чтобы не снимать ничего из одежды. За его тяжёлыми ботинками оставался грязный след. Варк зло зарычал, но следы за ним оставались не хуже, поэтому он автоматически был лишён права голоса. — Ну тащись сюда, сука, — Валентино похлопал по диванной подушке и получил в ответ подозрительный лай. Пришлось закатить глаза и недовольно цыкнуть. Валентино постучал по подушке ещё раз, но настойчивее и для убедительности добавил: — Это последнее приглашение. Забирайся. Последнего-последнего не понадобилось, Варк послушно запрыгнул и покрутился на месте, а потом зубами потянул за куртку Вала, чтобы тот наконец начал раздеваться. Конечно, одетый хозяин в доме никуда не годится, нельзя себя так вести. Валентино закатил глаза ещё раз, стёр с щёк следы, которые в тепле растаяли, но послушно принялся раздеваться, чтобы потом позволить псу уложить морду на свои колени. В компании было чуть менее паршиво. Но это всё ещё его раздражало!

── ⋆｡ °❄⋆ ˚｡ ⋆୨୧⋆ ｡˚ ⋆❄° ｡⋆ ──

Два дня до Рождества

Валентино опёрся на ресепшен и мило улыбался девушке за ней. Варк торчал в машине, сонно подрагивая на заднем сидении: он дёргал ногами и Вал надеялся, что снится ему какая-нибудь радостная охота. — А если мой друг зайдёт к вам в гости? — промурлыкал Валентино, пододвигая к девушке Франклина, но она замотала головой и в защитном жесте выставила руки: — Сэр, простите, но с животными нельзя. Поговорите с врачом? Вал цыкнул и выпрямился. Ладно, он найдёт чертового врача и притащит Варка в больницу в другой раз, вдруг он вылижет Воксу лицо, как принц Спящей Красавице. И Вокс откроет глаза, чтобы возмутиться этой нежности, зато все остальные вздохнут с облегчением. Валентино напевал какой-то из этих праздничных мотивов, которые начинали крутить по ненавистному их коллегой радио ближе к празднику. Он даже чувствовал позитивный настрой, пока не увидел знакомую макушку в палате. Вьющиеся волосы, уродские усики над верхней губой. — Вы не разговариваете, какого хуя ты тут забыл? — Вал упёр руку в бедро и замер в дверном проходе. Аластор деловито прокашлялся и отпустил руку Вокса. Между слабыми пальцами блеснуло что-то красное и шуршащее. Валентино чуть не зашипел на это. — Мне нельзя навестить моего старого друга, пока он не в силах нанести визит самостоятельно? — Аластор повернулся и подозрительно прищурился. Вал мечтал выбить ему желтоватые кривые зубы. Мечтал сломать его нос и выдернуть его волосы, а потом выкинуть его в окно. Этот парень не нравился Воксу, а значит не нравился и остальным из их тройки. Даже если “не нравился” – подходило для их отношений не совсем. Разбираться в идиотской истории Валентино не хотел и не собирался. У Вокса вообще с социальными связями было паршиво. — Он бы не нанёс тебе визит, потому что пошёл ты нахуй, — процедил Вал, получи в ответ весёлую усмешку. Аластор поднялся с места. Ему не хватало роста, чтобы он был впечатляющим, зато хватило наглости нагнуться к Воксу и зашептать что-то для него так тихо, что его голос напоминал загнанный ветер. Валентино, чуть ли не рыча, наблюдал, как Аластор переложил одну из рук Вокса поверх простыни на живот, будто просто так мог распоряжаться его телом, а потом прошествовал в выходу, гневно скалясь в улыбке. Вот урод. Вал его ненавидел, но он почувствовал что-то вроде бессилия и страшной обиды. Будто бы Вокс был в сознании и пригласил Аластора сам. — Ты знаешь, что вы двое ведёте себя, как ублюдки? — пробормотал он, отбирая у слабых пальцев Вокса небольшой свёрток с подарком. Он не стал разворачивать это дерьмо, не стал смотреть, просто швырнул подарок в мусор и тяжело опустился на стул, где недавно сидел Аластор. Омерзительно. Уёбок пропитал своим присутствием всю палату, а Валентино теперь тошнило. Он резко поднялся и распахнул окно, пуская в помещение морозный воздух. К чёрту, у него даже настроение разговаривать с полутрупом пропало. Валентино потёр висок и обернулся на Вокса. — Нет, блять, переживёшь, мы поговорим, когда ты придёшь в себя. Не хочу сейчас. Он не хотел. Не хотел видеть Вокса таким. это раздражало, угнетало, расстраивало. Это практически уничтожало его изнутри. Валентино пнул мусорное ведро так, что то перевернулось на бок. Да плевать! Ему на всё плевать. Варк, видимо, оценил его настроение, поэтому открыл глаза, когда хлопнула дверь машины, но не издал не звука. Валентино только слышал, как пёс садится и зевает. — Пристегнись, блять, твой хозяин сегодня особенный придурок, — Валентино повернул ключ зажигания и замер, наблюдая в зеркало нелепые попытки Варка перелезть поближе. Тупой мальчик. Придурок. Просто… У него это получилось, он даже сел на переднем сидении, выставляя вперёд напряжённую грудь. Валентино хотел бы его ударить, вышвырнуть из машины в приступе злости, но вместо этого его пальцы остановились на короткой шерсти, а потом его руки устроили кольца из объятий. А потом Вал почувствовал, как его лицо вылизывает шершавый язык до того, как эмоции охватили его полностью. Он придурковато рассмеялся и отпустил Варка, почесав между ушей. Сколько они так просидели, сжигая топливо? — От тебя воняет, — сообщил Валентино, не упуская этой возможности, а потом насмешливо прищурился и добавил: — Но не так плохо, как от Аластора.

── ⋆｡ °❄⋆ ˚｡ ⋆୨୧⋆ ｡˚ ⋆❄° ｡⋆ ──

Сочельник

Тупой Вокс не заслуживал подарок. Валентино забрал чертовы часы с гравировкой. Официальная такая, нарисованная его же руками бабочка, чтобы тайно сказать Воксу, что он – шлюха. это была глупая шутка, с которой бы его херов коллега похихикал, но теперь Вокс не просыпался и в шутках не было смысла. Он заехал в зоомагазин до того, как вернуться в пригород к Варку. Купил какую-то глупую хуйню, а потом, раскладывая два пакета по заднему сиденью, решил, что немного перегнул палку. Пусть псина получит всю любовь, которую Вал только мог проявить. Он перетащил всё привезенное на журнальный столик, разложил приветливо-красную оберточную бумагу. Варк вился рядом, как хороший счастливый щенок, гавкая и пытаясь утащить что-то. — А ну тише, блять, не таскай, — Валентино шикал на него, заворачивая косточки, мячики и дурацки пищалки-курицы. Варк был почти чёртовым охотником, когда попытался выхватить у Вала из рук пародию на канат. — Зубы повыдёргиваю, — пришлось отобрать у него игрушку, упаковывая её в бумагу. Глупо, но он хотел, чтобы пёс разорвал бумагу, радостно получая всё, что он там заслужил, раз его хозяин такой раздолбай. Придурок. Не мог попытаться сдохнуть в другой раз. Не перед праздниками. Вал не собирался справлять Рождество в больнице и ему было плевать, что там планировала Вельветт. Пусть делает, что хочет, а он оставит подарок и натянут на Воксу праздничную шапочку и бороду. Когда придурок очнётся, то подумает, что зарос настолько, а ещё постарел и вообще остался один. Он этого заслужил! Валентино потянулся к коробочке с часами. Он выдохнул, открыл свой подарок и потёр циферблат. Выключенные и электронные. Они будут идти, если сейчас надеть их на запястье Вокса. Он там ещё жив. Поддавшись порыву, Валентино потянулся к телефону, чтобы убедиться: никаких экстренных звонков от Вельветт или из больницы. Никаких сообщений от Вокса, как если бы он был в сознании. Варк гавкнул. Он поднялся на ноги и прицокал ближе, садясь рядом. Он был чуть выше плеча сидящего на полу Валентино. Большой мальчик. Ненамного, но большой. Больше Вокса! — Думаешь, он заслужил подарок? — Валентино вернул часы на место, вздыхая с выражением всей трагедии. Варк тоже тяжело вздохнул вместо поддержки. Часов у Вокса было много, а вот виш-лист засранец никогда не составлял. Ну пусть получает то, на что фантазии Вала хватило. Обычно воображение было безграничным, но вот Вокс появлялся и все идеи для его подарка заканчивались. Варк заворчал и его горячее дыхание поджарило плечо через слой тёплого свитера. Вал мёрз зимой. То есть этой зимой он почему-то ужасно мёрз. — Ладно, убедил, — он легко стукнул пса коробкой и небрежно бросил подарок поверх бумаги, чтобы завернуть и его. — Но ты сам его подаришь! Скажем, это от тебя, потому что я не хочу ему ничего говорить. Варк издал странный собачий звук, но Вал смог определить в нём согласие. Он похлопал по колену, предлагая устроиться в знакомой позе и чёртов умный пёс согласно лёг, устраивая голову на человеческих коленях, чтобы иногда получать отвлечённые почёсывания.

── ⋆｡ °❄⋆ ˚｡ ⋆୨୧⋆ ｡˚ ⋆❄° ｡⋆ ──

Счастливого Рождества

Вельветт ждала его возле палаты, будто боялась остаться там одна. Технически, конечно, одна бы она не была, потому что Вокс там валялся, но Валентино мог понять это нежелание. Они подарили друг другу скупые объятья и обменялись праздничными пакетами. Какие-то новомодные средства для укладки – для неё, новая пара кружевного белья в рождественском стиле – для него. Интересно, Вокс успел купить им подарки до того, как оказался в больнице? Валентино хотел бы спросить у него это, но больше он хотел, чтобы Вокс хотя бы на что-то начал отвечать. Чтобы Вокс подарил им грёбанное чудо и открыл глаза в эту ночь. Медсёстрам нравился Варк, он нравился даже местным врачам и тому доку, который присматривал за их горе-другом, именно потому он наплёл, что собаки полезны для выздоровления и разрешил притащить пса в палату. Именно поэтому, а не потому что Вал ткнул его толстой пачкой купюр. Ему почему-то стало плевать на потраченные финансы. Воксу вот шла рождественская шапка, хотя он красные не любил. И Валентино не любил красный с тех пор, как выгнал из палаты Аластора. Они оставили свои подарки на прикроватной тумбочке и расселись в кресле. Доставку еды привезли через несколько часов и Валентино закатил глаза, получив диетическую индейку с брусничным соусом. Вельветт шикнула на него и расставила на несчастной тумбочке их порции и подарки так, чтобы никто не смог даже допустить мысли, что они проводят праздник в чёртовой больнице. Худший день в году. Вся неделя была ужасной. Валентино вздохнул и Варк, будто чувствуя его настрой, подорвался с места и оказался под рукой, чтобы потыкаться влажным носом в колено, а потом в бедро и состроить самый просящий взгляд в мире. — Эй, веди себя прилично, твой хозяин тут, — шикнул Валентино под весёлый смех оценившей происходящее Вельветт. Собачья морда уткнулась в контейнер с едой и Вал снисходительно сбросил кусок без соуса на пол и удовлетворенно кивнул, когда пёс радостно зачавкал. — А вы неплохо поладили, да? — Вельветт вытащила телефон и автоматически скролила ленту, очень некрасиво застыв с поднесённой ко рту вилкой. Даже она казалась беспокойной и заторможенной. Совсем нехарактерно, но понять, что у неё тоже всё валилось из рук было можно. Валентино фыркнул и пожал плечами, Варк опустился на пол возле его ног, поглощённый полученной добычей так, что не мог отвечать ни на какие вопросы. — Вроде того, если бы ты сидела с ним, вам бы тоже пришлось поладить, но ты решила скинуть ответственность на меня! — Его хозяин – твой ёбырь, а не мой, тебе и возиться с его собакой. Они синхронно посмотрели на Вокса. Пушистый белый помпон с шапки упал на его лицо, Вокс напоминал спящего Скруджа до того, как к нему наведается Марли. Некрасиво и совершенно неспокойно. Пусть только Вокс проснётся живым, но нихуя не щедрым. У него скорее все зубы выпадут, чем он изменится так кардинально за одну ночь, даже если испугается. Вокс даже смерти не боялся. Вокс был придурком. То есть Вокс – придурок. Валентино потянулся к нему со своего кресла и толкнул кончиками пальцев бедро, почти сразу вернувшись назад, потому что это грозило ему падением. — К тому же, вам это пошло на пользу? — Вельветт наконец прожевала свой кусок птицы и отставила контейнер. Варк любопытно поднял голову, издал шумное сопение и опустил её обратно, не заинтересовавшись слишком сильно. — Нихуя! Самый бессмысленный праздник из всех, — Валентино покачал головой и опустил взгляд на собаку. Нет, это было мило, но не впечатляло достаточно, чтобы считать выходные удачными. Вокс не двигался. Вокс едва дышал. Вокс должен им поездку на какой-нибудь горнолыжный курорт, как только встанет на ноги. — Вокс должен отвезти нас куда-нибудь, когда очнётся. Пусть компенсирует! — сообщил Валентино и получил удовлетворительные кивки со всех сторон. Вокс бы очнулся и начал возмущаться такой наглости, но на его лице будто бы застыла посмертная маска. — Когда очнётся, — согласно кивнула Вельветт, больше не раздумывая над “если”. Валентино вздохнул, пока продолжать разговаривать не хотелось. — Планируешь остаться здесь на ночь? — Вельветт оглянулась через плечо на закрытые жалюзи и ночное небо. Вал пожал плечами. Подарки для Варка были сброшены в кучу возле встроенного камина. Собака был рядом, а значит его ничего не ждало дома? А Вокс выглядел таким одиноким. — Хочу посмотреть, как гадёныш утром вскроет подарки от Санты и порадуется, — он потянулся до хруста в позвоночнике и поднялся на ноги, переставив свой контейнер, чтобы он не мешал руками. Кровать скрипнула и матрас слегка прогнулся под весом второго человека. Вал стянул мощные ботинки, оставив их на полу. — Тогда я принесу кофе, — протянула Вельветт, будто решив, что должна дать им немного времени втроём. В этом не было необходимости, пока Валентино был раздражён, а Вокс спал, но она прикрыла за собой дверь. Пальцы у Вокса были холодные, а волосы жесткие и грязные. Валентино всё равно подвинул его, проследив, чтобы все провода ещё держались на слабом теле, а потом лёг рядом, обнимая его поперёк живота. Вокс дышал самостоятельно и это было неплохо. Валентино прижался губами к его виску, оставляя короткий поцелуй: — Счастливого Рождества, Вокси, — это было глупо, Вокс не мог ему ответить, но это было глупое и порывистое желание, как и желание, чтобы его херов партнёр открыл глаза следующим утром и действительно развернул свои подарки, поблагодарив со всей серьёзностью, как он это делал. Никому из них даже не нравилось Рождество, чтобы отмечать и ценить его действительно сильно. Ни у кого из них не было счастливого детства с пушистой ёлкой и подарками. Не было никакого повторения традиций. Валентино стянул с Вокса шапку и растрепал его волосы, путаясь пальцами в коротких прядях. Неплохо, Вокс очнётся и наденет свои новые часы, а потом погуляет со своей собакой. Как только прийдёт в себя. Валентино зажмурился, устраиваясь щекой на подушке. Завтра это случится – он так решил, а значит Вокс должен соответствовать требованиям своего партнёра. Но глаза Вокс открыл только через три дня. До того, как врачи бы начали склоняться к тому, что его кома хроническая. Потому что Вокс был засранцем, но не настолько безжалостным.

╚══ ≪ °❈° ≫ ══╝