Сегодня их вечер начинался так

Мягкая ткань, скрывающая окна, плывёт под пристальным вниманием прохлады, пропуская в комнату теплый свет фонарей и холодных звёзд. Вечер ,на не столь великое удивление, выделялся приятной погодой. В такое время бы гулять с друзьями, парой в гавани или наблюдать за звездами на пирсе или же с крыш алых домов. Комнату окотил скрип старенького стула и замелькал огонь керосиновой лампы. В этот вечер Чжун Ли выбрал не прогулку, а работу, хотя в душе очень бы хотел провести целый отрезок дня с любимым человеком. Накинув тонкие одежды на плечи, распустив волосы и смыв макияж, мужчина уже был готов отойти ко сну, но склонился над старыми дощечками с уже забытыми иероглифами. Чжун Ли ждал Аякса и это время надо было чем то раскрасить. Их вечера были совершенно друг на друга не похожи, каждый, по своему, особенный: Самые любимые из них были посвящены друг другу в объятиях и мыслях Когда Чайльд возвращался по раньше с заданий или во время с работы, встречаемый теплой улыбкой Чжун Ли и новым видом какого-то там древнего чая. Ещё лучше, когда Аякс освобождался ещё раньше и приходил в Похоронное бюро за возлюбленным и они вместе проводили ближайший час за прогулкой по гавани. Это идеальные вечера, для Чжун Ли, не беря в список ещё парочку сценариев с участием постельных сцен. Разумеется, кроме приятных развития событий, есть и противоположные: Чайльд уезжал по поручениям от Верховного руководства или Царицы, часто, очень. Такие вечера иногда напоминали прошлое, но, все же, ощущались куда тяжелее. Уже имея привычку дожидаться Аякса вечерами, Чжун Ли мог просто не спать сутками и дольше. Разумеется, сильных осложнений на тело это не вызывало. Он, как никак, был эксархонтом, хоть и в человеческой тушке. Но, всё таки, ему было немного одиноко, совсем чуть-чуть... Детским счастьем были вечера, когда Чайльд возвращался, это всегда было сюрпризом: Мужчина тихо проходил в дом, будучи незамеченным спящим жильцом, нежно и аккуратно брал на руки и укладывал на кровать, устраиваясь под бок. Утро было будто сном, нереально приятным. Вспоминая все эти прекрасные сценарии, Чжун Ли не заметил, как на пергаменте рядом стали вырисовываться кривые линии его мыслей. Здравой идеей в этот момент стало бы "Время отойти ко сну", но здравых мыслей нет даже у людей, поэтому мы не будет думать о таком бреде. Небольшие механические часы в корпусе Фонтейна и с оформлением Ли Юэ, отбивали уже одиннадцатый час вечера ночи. Время бы уже начать волноваться за благополучие Чайльда, но ведь Чжун Ли был на все сто уверен в нём... Да ведь? Тишина пробрала на сквозь, заставив поёжится в тонком халате. Атмосфера давит. Мужчина тихо опускается щекой прямо на свежую тушь и на мгновение прикрывает глаза. Тихо. Спокойно. Тепло. Пусто. Лампа тихо угасает, забирая крупицы света, звёзды скрываются за облаками, а шторы задвигает тёплый Инадзумский ветер. В комнате не ощущается присутствия жизни. Стрелки отбивают двенадцать. Окно прикрывается на первое положение и вот, наконец, слышаться шаги, и тёплое ощущение чужого присутствия. Чжун Ли тяжело разлипляет уже спящие глаза и видит лишь красную ткань родной рубашки. Тепло обволакивает с ног до головы, а его переносят на мягкие одеяла. Сил что-либо сказать нет, но всё же Чайльд получает не крепкие объятия из которых его не выпустят в ближайшие сутки. Так начинался их сегодняшний вечер. Или уже ночь?