О разлитом вине в Рождество...

      В этом году компания договорилась праздновать Рождество вместе, все-таки это их последний год в университете. Неизвестно, встретятся они после или нет, а год вот-вот и закончится, февраль не за горами, а месяца летели быстро.       Парни не очень хотели праздновать это в кафе, ведь там и без них полно народу, как итог было принято решение, что на растерзание отправится дом Хёнджуна, в конце концов, его родители уехали за границу, ему одному там слишком много места. Особенно в Рождество.       Студент медицинского не очень-то и сопротивлялся, на удивление, хватило всего двух раз, чтобы он ответил положительно. Вопрос с жильем на праздник решался исключительно впритык, никто не слушал предупреждения Хана и Ку, все были слишком заняты чем угодно, кроме планирования праздника.       После определения с местом и временем, Хёнджун быстро нашел себе помощника в виде Джисока, тот согласился приготовить все к приходу друзей. Те, конечно, по желанию, тоже могли прийти и помочь, но, как и ожидалось, пришёл только Джисок, просто потому что обещал, и чуть позже подоспел Сынмин — кто бы сомневался.       Пока О занимался приготовлениями на кухне, Джунхан и Гаон готовили гостиную к армагеддону и спящим телам после знатной вечеринки с большим количеством алкоголя.       — Жаль, конечно, что после февраля мы все разъедемся и будет сложнее собираться. — подметил Хёнджун, глянув на помощника. Тот уложил подушки на один из пледов и поднял голову.       — Ты нас не хорони только. Мы же просто уедем, есть инет и соцсети, можно обмениваться фотками и мемами в нашей беседе, — заключил Квак и как-то странно покосился на мелькнувшую в кухне фигуру.       — Ну так-то да. — Джунхан задумался, но все равно заметил перемену в чужом лице. — Что ты удумал, шутник? — Он предпочел идти на опережение.       — Да блин, все то ты видишь. — Квак закатил глаза. — Короче, Джуён вбросил мысль. Ты помнишь, чтобы хоть раз Сынмин с кем-то встречался? — интересуется помощник, притормаживая с подготовкой.       Хёнджун закатил глаза, понимая, что речь идет о том, куда нос совать не следует, те прямо жаждали посплетничать, иногда это просто выводило из себя. И все же, несмотря на это, он задумался, понимая, что и впрямь не видел никого с ним.       — Не припоминаю.       — Вот! В о-общем, недавно Чонсу рассказывал про то, как они с Гонилем пьяные играли в правду или действие. Джуён загорелся и хочет выведать все тайны О Сынмина и его личной жизни. Он очень недоумевает, как такой мужчина и один. Я посмеялся, но эта мысль не дает мне покоя… — признался Джисок, возвращаясь к обязанностям.       — Ох уж эта ваша привычка лезть не в своё дело. — Хёнджун покачал головой. Ему эта идея совсем не нравилась, он был предпочел не знать, возможно, суровую правду для него. В ответ виновато вздохнули, продолжая подготовку.       Вскоре остальная компания подтянулась, они расположились в гостиной. Решили начать с праздничных фильмов и приятных воспоминаний за уходящее время и все эти несколько лет вместе.       — Даа… Много у нас было всяких воспоминаний. Но, нет одного с Сынмином и девушкой. — переключился Джуен, как бы невзначай.       Хёнджун чуть нахмурился и только сильнее погрузился в свой телефон.       Ему не нравилась эта тема, а если у Сынмина кто-то есть, это совсем не входило в планы медика. Не это он хотел узнать под конец года.       — Ох… Серьезно? — Сынмин посмеялся и задумался, видимо, что-то вспоминая.       — Кстати, да. Рассказывай. — вмешался Чонсу.       Судя по всему, точнее, по молчаливости Джисока, к его совести Хан воззвал. Он вышел из игры, но Джуен всегда найдет себе пособников, если ему очень хочется.       Сынмин было открыл рот, но с кухни донесся громкий «цзынь», и он поднялся с места.       — Мне надо из духовки еду достать. Все готово, можно за стол, — заключил молодой человек и быстро ушёл на кухню, большая часть компании ушла за ним, но Джисок и Хёнджун остались.       — Какая нелепость… — Хан потер переносицу.       — Почему это так бесит тебя? — удивился Джисок.       Джунхан промолчал, нет, он не задумался над вопросом, он и так знал ответ. Ему не хочется, чтобы у Сынмина кто-то был, ведь он бы сам не отказался быть со своим другом.       Парень молча посмотрел на собеседника, а тот, видимо поняв это, распахнул глаза, но озвучивать не стал.       — Ясно. — заключил Гаон и поднялся с места. — Идем, пора ужинать. — Парень отправился на кухню, хватая хозяина под руку.       Невозможно было описать, как Хёнджун был благодарен за то, что Джисок сделался таким тактичным в эту минуту.       Вскоре пара достигла стола, Хан помог Сынмину с порциями и напитками.       Компания наконец полностью расселась и успокоилась.       — Что ж, всех с удачным окончанием университета и хорошим началом будущего календарного года. — Гониль поднял тост, и они приступили к обеду.       — Черт, как же это вкусно! — заметил Джуен.       — О да, Хенджун с Сынмином тут по локоть в еде бегали. Очень старались. — заметил Джисок, поднимая стакан с напитком.       Все как хором поклонились друзьям, которые приготовили ужин, а те слегка неловко поклонились в ответ.              Ужин подошел к концу, ребята разбрелись по дому, и дальше уже все занимались кто чем, иногда «воруя» что-то со стола.       Сынмин и Хёнджун были в кухне и потягивали вино, болтая с Джуеном и Джисоком.       — Передай мне во-он ту тарталетку, — просит Квак и принимает её, когда Сынмин откликается.       Хёнджун стоял молча, все разглядывал свой предмет воздыхания, тот сегодня выглядел еще лучше, чем всегда, хотя, казалось бы, куда еще.       Светлый свитшот и синяя рубашка, отличное сочетание, по мнению Хан.       — Кстати, давайте в правду или выпивку? — предложил Джуен, улыбаясь.       — Не знаю, может, не стоит?... — неловко отозвался Квак, глянув на чуть нахмурившегося Хёнджуна.       — Да ладно, ты же любишь такое. Сынмин, что скажешь? — Джу посмотрел на друга.       — Я согласен, давайте, нападайте. — в шутку подметил он.       Квак обреченно вздохнул и все же кивнул головой, теперь трое смотрели на хозяина дома.       — Я — пас. Посмотрю, как вы играете. — отмахнулся он и сел на край стола, потягивая вино.       — Скучный вы, доктор Хан. — Джу закатил глаза и посмотрел на согласных.       — Я начну, — вызвался Джисок и посмотрел на Джуена. — Ты предпочитаешь плохих парней или послушных мальчиков? — парень усмехнулся.       — Плохие парни до добра не доводят, лучше хорошего мальчика, но чтобы как за каменной стеной, — заключил Джуен.       Так их игра и продолжилась, по кругу, с разными вопросами, и вот через несколько минут Джу пришёл к тому самому, ради чего все это затеял.       — Итак, О Сынмин, за пять лет вы ни разу не были замечены с любимым человеком. Однако, такие мужчины на дороге не валяются. И по случаю вопрос! Встречается ли наш хороший мальчик с кем-то или, быть может, кто-то нравится ему? — Джуен хитро заулыбался и внимательно уставился на друга. Тот стал выглядеть уж очень задумчиво.       Сердце Хёнджуна ускорилось, выпитое вино подкатило к горлу, и на секунду показалось, что от волнения его сейчас стошнит.       Сынмин немного перемешал вино в бокале, разглядывая жидкость, и только открыл рот, как Хёнджун не выдержал и хотел поскорее убраться из комнаты. Однако, на его пути, как специально, встал друг, один незначительный шаг, и вот чужой молочный свитер стал расползаться бордовым пятном алкоголя, а бокал вдребезги разбился об пол.       — Ох, твою же… — Сынмин посмотрел на Хёнджуна. — Ты в порядке? Не поранился? — беспокойно поинтересовался он, стряхивая жидкость со своих рук.       — Блять, прости, пожалуйста. — тут же поспешил извиниться Хёнджун, но до него быстро дошло, что Сынмина волнует совсем не испорченная кофта. — Да… Да все нормально. — молодой человек зарылся в кудрявые волосы дрожащей рукой.       Он слишком быстро опьянел, а эти разговоры только выбили его из колеи и заставили понервничать.       — Главное, что ты не поранился. — О аккуратно взял чужие руки, проверяя, что точно нет никаких проблем.       — Вот и поиграли… — подметил Джуён, тяжело вздыхая и наблюдая за осколками. В ответ его пихнули локтем.       — Если все живы и здоровы, то мы с Джуёном тут уберемся. А вы тогда решите вопрос со следами преступления на кофте Сынмина. Какая растрата хорошего вина. — в шутку возмутился Джисок и махнул на двух друзей, вынуждая покинуть кухню.       — Черт, это же теперь не ототрешь… — расстроился Хан и посмотрел на пятно от вина.       — Ничего, сейчас замочим, есть бабушкин способ. — О улыбнулся, быстренько сбегал на кухню и вернулся к другу.       Пара отправилась в спальню Хёнджуна, там Сынмин ушел в ванную, а хозяин принялся копаться в шкафу, желая найти что-то подходящее.       Он нашел одежду быстрее, чем друг вышел из ванны, молодой человек подошел к двери и сначала не был уверен, стоит ли ему вламываться.       «А вдруг он ждет?» — Хан успел только подумать, как уже постучался и получил добро на войти.       После разрешения парень нырнул в проем и прикрыл дверь, Сынмин, в свою очередь, стоял над раковиной и что-то химичил, рубашка лежала в той же мешанине.       Перед Джунханом открылся прекрасный и уж очень знакомый вид сильной спины и рук, затем взгляд зацепился за татуировку на ребрах, и все же головой пришедший понимал, что это слегка неприлично.       Ему стоило титанических усилий не пялиться, Хёнджун соврал бы, скажи, что ему не нравилось состояние чужого тела и фигура в принципе.       — Мне так жаль, надеюсь, удастся вывести пятно. Если нет — я оплачу химчистку. — Хозяин подошел и положил вещи на тумбу рядом с раковиной.       В ответ только усмехнулись, все-таки останавливая стирку и поднимая взгляд на друга, не стесняясь скользя по лицу взглядом.       — Все нормально, это просто кофта. — Сынмин улыбнулся, оставляя ее лежать вместе с рубашкой в каком-то замесе, а сам быстро сполоснул руки.       Хёнджун очень старался не отрываться от лица, прямо сейчас любое его движение и взгляд будут замечены, так что нельзя так оплошать и попасться.       — Спасибо, и так, что ты притащил мне из своего чудо-шкафа? — О развернул вещи и довольно кивнул головой, — Ты всегда знал, что мне нравится. — Парень стал выглядеть еще более довольным и натянул на себя черную футболку с воротом и кардиган, разворачиваясь к своему отражению.       Хёнджун тоже улыбнулся, отводя взгляд, даже, кажется, будто он немного покраснел. Ему всегда было приятно слышать подобное от друга. Сейчас это были приятные воспоминания.       — Замурчательно. Пусть вещи полежат, пойдем. — Сынмин первым вынырнул из ванны, а вниз они спустились вместе, отвлекаясь на другие темы.       — О, а вот и они! — Гониль подлетел к друзьям и протянул ободки, один с небольшой шапочкой, другой с оленьими рожками и ушками.       — Мы собираемся сделать групповое фото, — пояснил Чонсу, выуживая олений ободок из чужих рук и аккуратно надевая его на голову Сынмину, второй достался Хёнджуну руками Гониля.       — Круто, погнали тогда. — О улыбнулся и подхватил Хёнджуна под руку, затаскивая в середину.       Компания толкалась и смеялась, потом они устроились все на диване, чуть ли не усаживаясь друг другу на голову, развалившись на чужих коленках и позируя. Всем было весело, Хёнджун даже забыл об инциденте в кухне и отвлекся на праздничный интерактив.       Вскоре Хёнджун решил вновь выпить и отошел в соседнюю комнату, наливая себе чаю, к алкоголю он решил сегодня больше не приближаться.       Джисок тоже выбрался из общей суматохи, переходя к другу и опираясь на стойку. Из кухни было отлично видно гостиную и то, как развлекались их с Хёнджуном друзья.       — Вы не поговорили, да? — расстроенно поинтересовался Гаон.       — Как-то не подумал… — Хан закусил губу, опуская взгляд на секунду и не сдерживая тяжелый вздох.       Он разглядывал гостиную, а точнее Сынмина в этих милых оленьих рожках, тот ходил туда-сюда, смеялся, о чем-то эмоционально спорил с друзьями в шутку и просто радовался проведенному времени.       Даже при всем этом для Хёнджуна его друг оставался самым потрясающим и красивым, будучи таким настоящим, он даже казался еще сногсшибательней. Сердце все так же пускалось в пляс от одной улыбки, да и взгляда тоже, от него в общем.       Джунхан почти отчаялся, когда чужая рука крепко сжала его плечо и потрепала за него. На взгляд отозвались улыбкой.       — Рождество — время чудес. Не отчаивайся, поговори с ним при следующей возможности. — Джисок убрал руку и вернулся к своему пиву, когда Сынмин заглянул на кухню.       — Шушукаетесь? — О хитро заулыбался, посмотрев на компанию и то, как каждый занялся своим делом.       — Ага. Обсуждаем, какой ты смешной с этими рогами. — Джисок показал язык, в ответ на это его мягко толкнули в плечо.       — Завидуй молча, Джисока. — Сынмин чуть сморщил носик.       — Буду плакать ночью в подушку — трагедия. Мне не дали оленьи рожки. — Квак наигранно надул губки.       — А еще раздумывали вытащить вас всех на холод, когда в пьяном бреду вы отвалитесь, — вмешался Хёнджун и усмехнулся.       — Хаа, какие коварные малыши. — О налил себе новый бокал вина и отпил его, разглядывая друзей. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но его окликнули, и он тут же отвлекся, переключаясь на зовущего.       — Пиздец, я ему так никогда не признаюсь. Быстрее сдохну от старости. — Хан покачал головой и чуть взъерошил волосы.       — Ой, брось! Соберись, давай. Ты же хочешь. Сделай себе подарок на Рождество. — Гаон пихнул друга и отошел от столика, заливая бокал пива.       В ответ молча задумались и так же отошли от предмета, отправляясь в гостиную и присоединяясь к общей тусовке.       Далее у компании были танцы, разговоры, пьяные настолки с выпивкой, пока все не начали отрубаться. Кто-то, решив, что хватит, отправился домой, например, Гониль и Чонсу. «Мы старшие и должны быть более ответственными, поэтому с нас хватит», — так они оправдали свое нулевое состояние, пока их держали друзья, в ожидании такси. Джисок с Джуёном отрубились за фильмом, который остатки парней сели смотреть.       А вот Хёнджун и Сынмин еще даже стояли на ногах, и оба были более-менее трезвыми. Сынмин вызвался прибрать все в кухне, а Хёнджун — в гостиной.       Хан закончил быстрее, потому перешел в кухню, начиная помогать собирать банки со стола, пока друг загружал посудомойку.       — Классный был вечер, да? — с улыбкой начал О, посмотрев на друга.       — О да, надеюсь, мы надолго запомним сегодняшний день. — подметил Хан и вновь погрузился в свои мысли.       Он все думал о словах Джисока и о том, как же чертовски удачно подобран момент: они вдвоем, друзья давно спят, и никто им не помешает.       Мысль, о которой хотелось поговорить, как заевшая пластинка, крутилась в голове, но она была с подбором вариантов, как сделать это лучше. Ничего не подходило, по мнению Хёнджуна.       — Слушай, я кое-что вспомнил. — неожиданно сообщил Сынмин и подошел к другу. Хан как раз завязал пакет и отставил его к стене, также подошел к островку на кухне и внимательно посмотрел в чужие глаза, опираясь на столешницу.       — В чем дело?       — Вопрос Джуёна. — О повторил за другом, так же опираясь на локти и не скрывая улыбки.       А вот Хёнджуну было как-то не до смеха, то, чего он так избегал, пришло с такой неожиданной стороны — диалог с первопричиной. Молодые люди были очень близки и доверяли друг другу практически все, но вот об отношениях, по некоторым причинам, не заикались.       — Про отношения? Хочешь поговорить об этом? — Хан постарался придать себе наиболее уверенный голос и не показывать страх.       — Да. Хочу рассказать тебе кое-что важное, Джуни, — Сынмин чуть приблизился к другу, Хёнджун сделал то же самое, считая, что собеседник бы хотел оставить это между ними.       — Есть один человек, такой замечательный и добрый, красивый, заботливый. Я очень люблю его, этого парня. — Он подпер голову рукой и чуть отодвинулся. Сердце Хан сжалось, в голове закопошились неприятные мысли: «Он кого-то нашел», «Я опоздал» и прочее.       Хёнджун не смог ничего сказать, только коротко «угукнул» и кивнул головой, он уже был готов расплакаться тому, как глупо потерял все.       — Но вот незадача, мы с ним расстались на втором курсе. Он о-очень боялся отношений и попросил оставить это, но я не переставал любить. И вот я ждал, и мы продолжали смотреть друг на друга по-особенному, исходить мурашками от прикосновений. А сейчас, под конец учебы, я больше не могу без него, думаю, быть может, сейчас он готов, и я дождался. Как думаешь, нам стоит поговорить? — Сынмин улыбнулся, видя как чужое лицо изменяет несколько эмоций.       Голова Хёнджуна закружилась, а воздуха стало не хватать. Он знал, о ком говорит его друг, и от этого становилось совсем дурно, дурно от собственной глупости.       Тем парнем был сам Хан, они действительно сошлись на втором курсе, в тайне, но тогда молодой человек был не слишком уверен во всем происходящем: в надобности отношений, в чувствах и в правильности происходящего. Он не стал скрывать и предложил разойтись, ему нужно было разобраться. А когда он все понял, казалось, будто уже поздно.       Сынмин принял это и не стал никак переубеждать, хотелось, чтобы его близкий сам разобрался со всем, ведь О был бы необъективен, вмешайся в раздумья. А потом учеба пошла полным ходом и стало как-то не до этого, но молодой человек помнил и ждал.       — Все это время?.. — еле выдавил Джунхан, обходя стол и вставая напротив собеседника.       — Да, а сегодня все было так замечательно. Я решил, будто, это отличный момент снова поговорить об этом. Времени осталось совсем мало, и я не хочу вот так просто оставлять тебя… — улыбка с чужого лица сползла, и выражение стало уж каким-то очень серьезным. — Хан Хёнджун, я люблю тебя все так же сильно.       — Сынмин… — вполголоса заметил хозяин дома и позволил себе скользнуть по чужому лицу рукой, это приняли, поддаваясь к ней.       — Пожалуйста, подумай, я не тороплю. Но я не хочу жалеть о том, что потерял того, кого люблю больше всего. — подметил Сынмин.       Джунхан закусил губу, он чуть прищурился в попытке сфокусироваться на лице парня, но выходило дурно. Он был слишком поражен таким откровенным диалогом, который давно стоило бы начать.       Его сердце норовило выпрыгнуть из груди, прямо в руки его любимого человека, желая отдаться без остатка, сейчас-то он был уверен на все сто.       — Мне не нужно думать, я и так могу тебе ответить — я тоже люблю тебя. Прости меня за то, что я был таким дураком… — виновато просит Хёнджун, не сдерживая то, насколько он расстроен.       — Ты не дурак, и ты не виноват. Тебе нужно было время. — Сынмин улыбнулся, провел по чужому лицу и потянул парня на себя, крепко прижимая и утыкаясь в волосы носом.       Хёнджун прижался в ответ, прикрывая глаза на мгновение, чувствуя родной запах и тепло от него, от его любимого О Сынмина.       — С Рождеством. — шепнул гость, желая разрядить обстановку.       — Лучше рождества и быть не могло. — честно признался Хан, вжимаясь только сильнее и тихонько шмыгая носом, признаться, глаза стало щипать от слез, которые наворачивались.       — Ну не плачь, а то я тоже заплачу. — пробубнил Сынмин, отстраняясь и стирая еле заметные влажные дорожки с лица.       В ответ посмеялись, позволяя протереть лицо рукавом и внимательно разглядывая сосредоточенное лицо.       — Мы все наверстаем. Теперь-то ты не отвяжешься, Хёнджуни! — шутливо заявил он и позволил принять короткий поцелуй, потом еще один и еще, переходя к более чувственным.       — Как же я скучал. Не хочу торопиться, но мне кажется, мы прошли уже все этапы, так что давай встречаться?       — Знаешь, после того как ты вылил на меня вино, когда мы говорили об отношениях, я убедился, что время настало, и предположил, что ты готов. — сознался О, отстраняясь.       — Судьбоносное вино получилось. — подметил Хёнджун, разворачиваясь от близкого и оглядывая пространство дома.       — Если бы не вылил, я, наверное, так и не решился.       — Спасибо моим кривым рукам. — Хан посмеялся, принял чужие объятия со спины, мягкий поцелуй в щеку.       — Завтра вынесем мусор. А сейчас я хочу пойти спать, мы же можем пойти спать? — Сынмин потерся о чужую щеку своей.       — Встречаемся три минуты, а ты времени не теряешь? — Хёнджун усмехнулся, беря чужую руку в свою и выбираясь из объятий.       — Мне надоело спать одному, Джуни. Я хочу крепко обнять тебя и проснуться утром вместе. — пожаловался Сынмин и состроил наигранно-грустное личико.       — Ладно, уговаривать не придется, пойдем. — Хан кивнул в сторону лестницы.       Пара отправилась наверх, а когда каждый закончил свои вечерние процедуры, встретились в спальне, укладываясь в постель.       — Давно я тут не был вот так. — тихо подметил Сынмин и отложил телефон, в котором сидел.       — Да уж. — Хёнджун тоже убрал мобильный, разворачиваясь к близкому и укладываясь удобнее.       — Наконец-то я снова здесь. — О улыбнулся, это было видно из-за тусклого освещения с улицы.       — Наконец-то я снова могу сделать вот так, — Джунхан придвинулся и поцеловал чужую щеку, потянул парня на себя, чувствуя, как ему поддаются.       Сынмин послушно улегся ближе, крепко обнимая своего старого-нового парня и в конце концов отключаясь в таких желанных объятиях.       Хёнджун еще долго лежал, все раздумывал о том, как же удачно сложилась ситуация именно сегодня. Им давно следовало все обсудить, а не ждать подходящих моментов. Теперь-то он это усвоил.