No One Can Refuse Doggie A

Почему ты держал меня в ожидании так долго? Поздно ночью. Ран Хан закончил умываться и лег на кровать. На прикроватной тумбочке аккуратно лежали деньги, которые Хуо Симиң дал ему при первой встрече, рядом с его сломанным телефоном. Он также подумывал использовать эти деньги, возможно, чтобы отремонтировать телефон или расплатиться с долгами, но навязчивая мысль о том, что когда-нибудь он сможет вернуть их, заставила его колебаться, и, в конце концов, он их не тронул. А сейчас его телефон по-прежнему имеет треснувший экран, деньги так и не были возвращены, а вместо этого он накопил еще один "долг" на своем счету. Сознавая, что эта "дилемма" не помогает решить практические проблемы, он по привычке все равно застревал в ней. Действительно нерешительный… В восемь или девять утра в кафе уже сидело много людей. Поскольку оно находилось рядом с университетом А, сюда приходило много студентов. Ран Хан переоделся в рабочую униформу и начал готовить кофе. Человек у прилавка вел с ним непринужденную беседу. Его звали Кэ Вэньсюань. До того как Ран Хан ушел из школы, у них был один и тот же наставник. Его можно было считать младшим по отношению к Ран Хану. Ран Хан невзначай спросил его: — Как там профессор Чжан в последнее время? Кэ Вэньсюань вздохнул: — Все по-прежнему, всегда выходит из себя из-за пустяков. Услышав это, Ран Хан улыбнулся. Взгляд Кэ Вэньсюаня задержался на изгибе его губ. На солнце лицо Альфа было настолько привлекательным, что сложно было отвести от него взгляд, и на мгновение он забыл, что хотел сказать. — Ваш кофе. Только когда над ним прозвучал знакомый голос, он вернулся в реальность. Кэ Вэньсюань сказал: — Спасибо. Ран Хан передал ему соломинку и обернулся, чтобы убрать контейнеры, когда Кэ Вэньсюань вдруг окликнул его: — Ран Хан. Ран Хан остановился, ожидая, пока он продолжит. Кэ Вэньсюань почувствовал необъяснимое напряжение. Он опустил голову и начал вертеть соломинку: — Чем ты… занимался прошлой ночью? — Прошлой ночью… Ран Хан на мгновение растерялся. В его голове мелькнул образ снежно-белой шеи Омеги и оставшийся в комнате запах сандалового дерева. Почувствовав, как его щеки заливает тепло, он быстро остановил свои блуждающие мысли. — Ничем особенным… Он виновато коснулся своих бровей. — Почему ты спрашиваешь? Кэ Вэньсюань подумал, что его реакция странная, но не мог понять, почему. — Ты видел сообщение, которое я тебе отправил? Лицо Ран Хана на мгновение стало пустым. Он вытащил телефон из кармана. — О… я не проверял свой телефон, прости. После работы его мысли были в полном беспорядке. Он практически сразу лег спать, когда вернулся домой, и не обращал внимания на сообщения от других. Кэ Вэньсюань спросил, хочет ли он прийти на встречу колледжа в выходные. Ран Хан улыбнулся извиняющейся улыбкой. — Наверное, у меня не будет времени в эти дни. Кэ Вэньсюань сменил тему. — Что случилось с твоим экраном телефона? Ран Хан мельком взглянул на треснутый экран, заклеенный прозрачной лентой, его выражение стало несколько неопределённым. — Он упал. В тот день он собирался вызвать скорую для Хуо Симина, но неожиданно тот схватил его за воротник, и всё стало выходить из-под контроля... Кэ Вэньсюань заметил, что Ран Хан снова отключился и нахмурился. — Почему бы тебе не отремонтировать его? Ран Хан пришел в себя и неловко почесал затылок. — Я планировал, но всё время откладывал и в итоге забыл. Разговор резко оборвался. Ран Хан начал сосредоточенно убирать контейнеры с кофе. Кэ Вэньсюань, держа в руке свою чашку, потянул Джан Мина, который всё это время наблюдал за сценой рядом, в сторону. Он пожаловался: — Почему к нему так трудно приблизиться? Джан Мин: — Честно говоря, ваш разговор заставил меня чувствовать себя душно. Лучше бы ты поговорил с ним о петрийских чашках в лаборатории. Даже это было бы более романтично. Кэ Вэньсюань не сдержал горькой усмешки. — Он что, тупой? Я так очевидно намекал, почему он вообще не реагирует? Джан Мин: — Например? Кэ Вэньсюань: — Разве мой приход сюда каждый день за кофе ничего не значит? Джан Мин приподнял бровь: — Неужели это просто не значит, что ты просто любишь пить кофе? Кэ Вэньсюань ещё больше раздосадован, — Чёрт, Джан Мин, ты… Джан Мин не выдержал. — Ты безнадёжен. Дай-ка я тебе помогу. — Подожди… эй, ты, что ты собираешься делать? Кэ Вэньсюань запаниковал. Джан Мин быстро действовал, подошёл к Ран Хану и потряс его за плечо. — Эй, Ран Хан, Ран Хан. Ран Хан поднял взгляд. — Что случилось? Джан Мин спросил прямо: — У тебя есть кто-то, кто тебе нравится? Кэ Вэньсюань на месте так паниковал, что почти подпрыгивал. Выражение лица Ран Хана на мгновение застыло. — Почему… ты внезапно это спрашиваешь? Джан Мин: — Просто интересно. Какой тип тебе нравится? — Я… Ран Хан опустил голову в раздумья. — Я никогда об этом по-настоящему не думал. Если бы мне пришлось сказать… — Наверное, уверенный в себе человек? — Уверенный? – Джан Мин задумчиво сжал губы. — Впервые слышу, чтобы кто-то так говорил. — Да… – Ран Хан улыбнулся. — Может, потому что люди всегда говорили, что у меня лёгкий характер с детства, словно мне на всё наплевать. Поэтому я всегда восхищался людьми, которые смелы и имеют твёрдые цели. Джан Мин кивнул и потянул Кэ Вэньсюаня в сторону. — Ему нравятся уверенные в себе люди. Тебе не повезло. Кэ Вэньсюань: — ? — Что ты имеешь в виду? Я недостаточно уверен в себе? — Если бы ты действительно был уверенным в себе, ты бы не стоял здесь и не спрашивал меня. Ты бы давно признался ему в своих чувствах. — …… …… В шумном банкетном зале, — Мистер Хуо, поздравляем… — Мистер Хуо, когда у вас будет время, давайте поужинаем вместе… — Мистер Хуо… Хуо Симин стоял невозмутимо в центре внимания, поздравительные голоса со всех сторон сыпались на него, как снег. Было очень шумно. Сегодня был тот день, когда он официально объявил о своем назначении на должность высокопрофильного менеджера компании Хуанью. С утра до вечера он был по уши погружен в различные светские мероприятия. Секретарь взглянул на время и тихо прошептал Хуо Симину на ухо: — Мистер Хуо, председатель уже приехал в свою старую резиденцию. Он попросил вас приехать туда пораньше. Хуо Симин одним глотком осушил бокал вина и вышел из душной комнаты, не оборачиваясь. Секретарь последовал за ним, хорошо зная, что за годы работы с Хуо Симином мог мгновенно заметить, что тот в плохом настроении. Машина ехала около получаса, прежде чем достигла виллы, наполненной классическим шармом. Охранник на воротах, узнав номерной знак, открыл железные ворота и поклонился человеку в машине. Когда Хуо Симин вышел из автомобиля, помимо группы слуг, его мачеха Го Чэнхуэй также стояла у двери с двумя своими детьми, чтобы встретить его. Как только она увидела приближающегося Хуо Симина, женщина тут же улыбнулась и толкнула своих непослушных детей. — Назовите его старшим братом. Дети, которые ранее шумели, мгновенно замерли, увидев высокую фигуру с суровым лицом. Они стояли тихо, как два перепела. — Старший… старший брат. Хуо Симин даже не взглянул на них. Он передал свое пальто слуге и прямо направился в дом. Го Чэнхуэй натянуто улыбнулась и завела с ним беседу. — Симин, ты все эти годы был за границей… Хуо Симин замедлил шаг, закурил сигарету, и на его губах появилась холодная усмешка. — Благодаря тебе, я теперь вернулся. Го Чэнхуэй была одной из любовниц его отца. Когда ему исполнилось десять, она и его отец стали родителями этих двоих незаконнорождённых детей. После того как она вышла замуж в семью, особенно после того, как Хуо Симин прошёл вторичную дифференциацию, став Омегой, она отчаянно пыталась родить наследника-Альфу. Но в итоге у неё родилось лишь двое Бет, причём совершенно бесполезных. В противном случае Хуо Мао не стал бы отзывать его из-за границы. Примечание переводчика: 大哥 (dàgē) – более вежливая форма обращения к старшему мужчине, в отличие от gēge.