Опасности предварительного наслаждения

      Что происходит?       Вопрос хороший. И до невозможности простой. Но почему-то никто из обитателей этого сумасшедшего дома никогда не давал чёткого ответа на него. От этого снова в голове появлялся вопрос. Что происходит? И никто, конечно же, на него не ответит. Ну и дерьмо.       Что за ощущение?       Ощущение полной безысходности.       Раньше жизнь Одри протекала слишком медленно и одинаково. Один день до невозможности был похож на другой. Будто мир постепенно начинал выцветать. Понедельник, вторник, среда…       Скучно.       Зато сейчас… Почему нет какой-то золотой середины? Ох, как же хотелось спрятаться от всего окружающего мира, как раньше.       В комнате горел тёплый свет, и он едва помогал разглядеть помещение, в котором она находилась. В её ушах звенело, а перед глазами всё плыло. Губы дрожали, а руки тряслись. В сознании снова замелькали картинки: цветные и такие живые, которые каждую ночь возвращали её в прошлое. Пропитанное не детским трепетом, весельем и родительской любовью, а жестокостью, насилием и едкой горечью. Воротник от кофты мгновенно стал слишком удушающим. Её жизнь была насквозь пропитана агрессией, фальшью, лицемерием и эгоизмом.       Яд, сектанты, зверь, непонятные знаки… интересно, чего ещё она не знает?       Страшно представить.       Одри тряхнула головой, пытаясь забыть, выкинуть, выгнать из головы эти страшные мысли. Нужно проветрить голову. Как там будка для её маленького зверька? Почему-то от этого сравнения девушка истерично хихикнула. Маленького, ага. Выполнил ли Кассиэль просьбу?       Девушка обвела свою комнату усталым взглядом, остановившись на окне. Может… Ну, нет. Спуститься в сад можно как все нормальные люди — через дверь. Идея казалась не такой идиотской, хотя бы потому, что её снова может словить Рафаил. Да, может, на неё будут снова смотреть как на полную дуру, зато появится хорошая возможность понежиться в его тёплых объятиях. На щеках тут же появился предательский румянец. Почему-то даже думать в таком ключе об этом нежном и неиспорченном создании, как Рафаил, было для Одри чем-то постыдным.       Как извращенка, ей богу. Ей точно нужно проветрить голову. И нет, конечно же, не потому что в голову лезли красочные картинки всякого разного, а потому что вокруг происходит невесть что, и она часть этого чего-то. Но чего? Одри даже не понимала, хочет она узнать это или нет.       На данный момент она бы хотела простого спокойствия. Хотя бы на один вечер. Или ночь. Или вечность…       Перспектива выбираться из тёплой кровати совершенно не радовала, но проветрить мысли всё же нужно было. А то выспаться снова не получится. Нужно успокоиться, прийти в себя и не дать отчаянию накрыть с головой. Нельзя.       Около десяти минут ей потребовалось, чтобы встать с кровати и накинуть поверх тонкой домашней кофточки ещё одну поплотнее. Болеть сейчас совершенно не хотелось. Опять слышать недовольное брюзжание Кассиэля. Хотя, если он увидит её в саду в столь поздний час тирады всё равно не избежать. Ну и пусть.       Вынырнув из-за двери и тихонько ее прикрыв, — как будто это помогло бы уйти незамеченной, Одри на цыпочках поплелась к лестнице на первый этаж. В этом доме все могли спрятаться от Одри, но сама Одри — не могла ни от кого.       Безумие какое-то.       Со стороны её попытки остаться незамеченной выглядели довольно комично. Как будто подросток сбегает от своих строгих родителей на вечеринку с друзьями.       — Одри?       «Подростка» все-таки поймали. Тем более тот, кого сейчас хотелось видеть меньше всего.       «За дверью меня что ли ждал?»       — Рафаил. — Одри повернула голову, встречаясь с ним взглядом. Его зелёные глаза сверкали в ночном полумраке то ли от радости встречи, то ли от слишком яркого блеска луны. Зато щёчки Одри заалели по понятной ей причине. И, видимо, понятной только ей, потому что Рафаил поспешил извиниться:       — Прости, я тебя напугал? — Он сконфужено отвёл взгляд.       — Нет, всё в порядке. Я хотела подышать свежим воздухом, может, поможет уснуть.       — Зайдёшь ко мне? — внезапно спросил мужчина, до этого смотрящий пару минут куда-то в окно.       — Что? — Одри удивлённо вскинула брови, посмотрев на него в недоумении.       — Ты обещала зайти. После собрания.       Она разразилась такой гневной и злобной тирадой… у себя в голове. Как она могла такое забыть. С одной стороны, оставаться один на один с мужчиной совершенно сейчас не хотелось, но с другой — это была отличная возможность узнать хотя бы часть ответов на свои вопросы. Или получить новые. Голова пухнет.       — Хорошо, — как-то нервно, тихо и робко ответила Одри. Совсем на неё не похоже. Как-то неправильно на неё влияет общество этого молодого человека. Ещё секунду помявшись около двери, она переступила порог уже знакомой комнаты, пообещав себе ничего не натворить.       Но соблазн был велик. О да, и красив.       Прекратить, живо!       Пройдя в комнату, она неловко осмотрелась вокруг. Коробка так и осталась на стуле, как напоминание о том, что опасность реальна, что там не просто фотографии — ритуальные трупы. И она могла бы быть изображена на одной из них. Мурашки пробежали по телу девушки. Она отогнала от себя эту мысль и присела на край кровати.       — Ты хотел о чём-то поговорить? — Она решила прервать затянувшееся молчание и покончить с этим как можно быстрее, чтобы вернуться в комнату.       Девушка небрежно скинула с себя тёплую кофту. Идти на улицу отчего-то перехотелось. Возможно, не хотелось встретить кого-то ещё из обитателей этого дома. Ночного потрясения в виде Рафаила ей было достаточно.       — Я вижу, как ты мечешься. — Он облокотился спиной о комод, сцепив пальцы в замок.       Одри неохотно кивнула, выкладывая все карты на стол. Она действительно не понимала, кому сейчас можно верить, а от кого лучше держаться подальше. Ничего не понимала.       — И то, что ты не сказала нам про Гарри, только подтверждает мои мысли. Я не пытаюсь тебя упрекнуть. Я просто хочу, чтобы ты верила нам и была с нами на одной стороне. Верила мне.       Несмотря на то, что они находились сейчас в одной комнате между ними было непреодолимое расстояние. Он сам выстраивал эту стену, по кирпичикам, пытался оградиться от неё. Рафаил не мог допустить, чтобы с Одри что-то случилось. Если его судьба и предрешена, тянуть кого-то за собой он не хотел.       Особенно её.       Рафаил не желал впускать Одри в свой тёмный страшный мир, куда она так настырно и бесцеремонно пыталась попасть. И даже не замечал, что её собственный сейчас намного темнее.       — Это… не так просто. — Одри с досадой отвернулась от мужчины, пытаясь не расплакаться.       Так хотелось ему верить. Так хотелось спасти его, защитить, укрыть от той судьбы, которую ему вторят. Она так долго держалась, чтобы не дать слабину. Но сейчас просто не получалось взять себя в руки.       — Поделись со мной, что тебя так беспокоит?       Одри хмыкнула. Было много вопросов. Почему он умрёт? Можно ли как-то это изменить? Зачем она здесь? Что за «зверь» их всех терроризирует? Какая её роль во всем этом спектакле? Чувствует ли он что-то по отношению к ней…       — О чём я должна спросить, чтобы успокоиться? Думаю, у тебя ничего не выйдет, Рафаил. Уверен, что ответишь на все мои вопросы честно?       Он оторвался от комода и сделал один осторожный шаг к ней. Она смотрела на него таким отчаянным взглядом.       — Ты ясновидящий?       Рафаил захотел рассмеяться от её внезапного заявления, но сдержался, заметив, что девушка ни черта сейчас не шутила. Эта ситуация с тем, что он знал, кто будет следующей жертвой мучила её все это время, просто съедала изнутри, заставляя поверить во всё, что угодно.       — Я просто знал, Одри. Иногда я чувствую, что что-то произойдёт, и это случается, — прошептал он, боясь поднять на неё глаза и встретиться с этим измученным взглядом. Измученным из-за него.       — О чём мы будем сейчас разговаривать ты тоже знал?       — Не совсем. Мои возможности ограничены влиянием культа. Будущее нестабильно. Его невозможно предсказать абсолютно точно, — усмехнулся он каким-то своим мыслям и сразу же продолжил: — от тебя, Одри, можно ожидать всё, что угодно. С тобой мои способности просто бесполезны. — Рафаил печально улыбнулся и подошёл ещё ближе.       — Очень смешно. — Одри закатила глаза и мысленно поблагодарила мужчину за попытку разрядить такую гнетущую обстановку.       На один из своих вопросов она получила ответ. На сегодня было достаточно потрясений, но уходить всё равно не спешила, когда ещё будет возможность побыть вдвоем?       — Хочешь, я тебе погадаю?       От неожиданности предложения на лице Рафаила сменилась одна эмоция за другой, но в итоге он лишь усмехнулся и с вызовом взглянул на уверенную в себе девушку.       — Не думаю, что ты умеешь. — Бархатный голос пронизил её напряжённое тело, расходясь по коже табуном мурашек.       Не верит значит?       — Умею. Почему ты так категорично настроен? — Она посмотрела ему в глаза и жестом приказала ему присесть рядом.       Вместо того, чтобы послушаться Рафаил присел перед Одри на корточки.       — Тебе что-то нужно? Карты?       — Твоя рука.       Он послушно протянул ей раскрытую ладонь.       — В своё будущее я стараюсь не заглядывать.       — Не волнуйся, я сделаю это за тебя. — Удерживая его ладонь в одной руке, Одри невесомо провела пальчиком полоску по коже, повторяя линию жизни. Она вгляделась в неё, на ходу пытаясь придумать что-то сносное. И едва в голове замелькала мысль о том, что можно ему сказать, Рафаил, иронично склонив голову набок, задал вопрос:       — И что же ты видишь?       — Кого-то очень шумного. Кто постоянно врывается в твоё личное пространство. — Она решила начать издалека, пытаясь намекнуть на причастность Давида. — Кажется, это мужчина…       — Правда? А я подумал, что речь о тебе. — Рафаил игриво повёл бровями, на что Одри лишь недовольно фыркнула.       — Я сказала «постоянно», а не один раз. — Девушка возмущенно заёрзала на краю кровати, и это вызвало у Рафаила ещё один невольный смешок.       — Знаешь, в последнее время твой «один раз» как будто превратился в «постоянно».       Она снова возмущенно прошлась по нему взглядом, пытаясь грозным выражением лица заставить мужчину помолчать, но сама едва ли сдерживала смех. Комичность ситуации была очевидна обоим.       — Вижу кого-то светлого, мудрого… Старого.       Мужчина ухмыльнулся.       — Наверное, ты. В будущем.       — Старый, мудрый и светлый, — с иронией протянул Рафаил. — Так много кого можно описать. Кассиэль? Давид?       — Ты сомневаешься в моих способностях, Рафаил? — Она притворно надула губы.       — О, боже, Одри. Я тебе верю. — Он ободряюще улыбнулся.       Одри продолжила вести линию и в её голове внезапно родилась одна маленькая шалость. Совсем маленькая и такая невинная…       Возможно, он даже не поймет. Лучше бы не понял. И пока девушка мысленно боролась с собой то хмурясь, то слегка краснея, Рафаил с интересом ботаника следил за её лицом. Что же за мысли в этой светлой голове?       — Я вижу, как кто-то восторженно кричит твое имя. — Одри судорожно вздохнула, наконец-то решившись это произнести.       — Если ты намекаешь на мою игру на музыкальных инструментах, то обычно в таких местах люди не кричат, они более сдержанны, — задумчиво протянул Рафаил, совершенно не замечая её затуманенный взгляд. Или старался не замечать.       — Я сказала «кто-то», — пробурчала Одри. — Один человек.       — И кто же это? — Рафаил нахмурился и кинул быстрый взгляд в сторону двери, словно проверяя, закрыта та или нет.       Стало как-то неловко от всего происходящего. От её разбушевавшихся эмоций, которые выражались в данный момент на её лице; от его ладони, которая бережно покоилась в её руке; от того, какие непристойные мысли снова лезли в голову.       Она чувствовала, как с каждой прошедшей секундой колени подрагивали всё сильнее, а дыхание всё учащалось. Ещё секунда этого невозможного молчания, и она сорвётся с места, чтобы убежать в свою комнату.       Невыносимо.       «Рафаил у нас тонкая натура. Лучше к нему не приближаться».       И это наставление в данный момент Одри исполняла в точности да наоборот. Обратная психология, да? Пытаясь собрать мысли в своей голове во что-то нормальное, девушка даже не заметила, когда у Рафаила успели так расшириться зрачки, полностью скрывая за этой тьмой блеск зелёных глаз.       Отпускать её явно никто не собирался.       — Рафаил? — Её голос предательски дрогнул, выдавая всё волнение.       — Кто это был, Одри? Кого ты видишь?       Данная ситуация была неправильной. Всё, что сейчас происходило — неправильно.       Неправильно, что он сейчас так нежно провел ладонью по её шее, а она лишь довольно и неуверенно выдохнула, теряя контроль над ситуацией. Или контроль никогда и не был в её руках?       — А кого бы ты хотел? — уклончиво ответила она вопросом на вопрос, вздрогнув, когда его холодная ладонь спустилась ниже, очертив линию талии.       Одри уже успела проклясть себя раз тридцать, а то одного проклятия ей было мало, и это только за то, что позволила себе сказать что-то подобное. За все остальное, скорее всего, она готова прыгнуть под машину. Под какой-нибудь камаз, желательно. И ведь не получится, этот ангел воплоти везде её найдет.       — Если честно, тебя.       Её глаза резко распахнулись и удивленно пробежались по напряженному лицу мужчины. Она не ожидала от него таких слов. От такого милого, хорошего и светлого мужчины, который уже несколько дней будоражил мысли.       Всё произошло слишком быстро. Рафаил поцеловал её нежно, но так напористо, и она не стала сопротивляться. Отвечала на его ласки с тем же напором, наслаждаясь долгожданным моментом, о котором грезила по вечерам, по ночам, во снах. И каждый твердил себе, что это не должно было произойти. Но сейчас хотелось лишь отдаться друг другу без остатка.       Поцелуй становился всё глубже и настойчивее.       Страстно. Желанно. Так греховно.       Одри, будто ища опору, зарылась пальчиками в его волосы, лаская голову Рафаила, из-за чего он притянул девушку еще ближе, прикусывая её нижнюю губу.       Хорошо. До одури.       Мужчина резко отпрял от неё, словно испугавшись собственного напора. Он не ожидал от себя такого поступка.       — Одри, прости. — Он не успел закончить то, что хотел сказать, потому что девушка вновь утянула его в сладостный поцелуй, вкладывая все чувства, переживания, что адресованы ему.       Одри почувствовала, как по всему телу пробежала мелкая дрожь, отдающая возбуждением в каждой клеточке её тела, она схватилась за края его рубашки.       — Одри, не стоит…       Она пропустила его слова мимо ушей, тихо постанывая в поцелуй.       Послышался характерный треск ткани, из-за чего девушка отстранилась от него, словно ошпаренная. Она виновато посмотрела на порванный край его белоснежной рубашки. Совсем крыша поехала.       — Прости, на меня совершенно не похоже.       Мужчина схватил Одри за талию, придвигая ближе.       — Рафаил?.. — Она замерла, задержав дыхание. Выглядела настолько невинно, насколько могла. И не скажешь, что пять секунд назад сама пыталась залезть Рафаилу в штаны.       — Наоборот. — Мужчина аккуратно развёл ноги девушки в разные стороны, удобно устраиваясь между ними. — Очень на тебя похоже, Одри.       Что происходит? В который раз за вечер девушка задавалась этим вопросом, пока его уста прокладывали дорожку поцелуев от раскрасневшихся щёк до белоснежной шеи.       Его одна рука бесцеремонно и неожиданно сорвала с неё домашние шорты, а после мягко провёл ладонью по разгоряченной коже. Он заметил, как её колени мелко подрагивали и слегка нахмурился, потому что ей не стоит бояться.       А кто сказал, что это из-за страха?       С губ Одри сорвался шумный вздох, когда его вторая рука проникла под тонкую кофту, находя небольшую грудь и сжимая её. Он продолжал впиваться в шею, оставляя на коже тёмно-красные отметины.       Боже, она сейчас сойдёт с ума.       Дыхание окончательно сбилось. Что ещё скрывает этот мужчина? Как же хотелось узнать. Прямо сейчас.       Пальцы его правой руки ласково пробежались по плоскому животу, скрытому под лёгкой кофточкой, опускаясь всё ниже.       Глаза Одри широко распахнулись, а из глубины души вырвался первый сладостный тихий стон, когда он робко прикоснулся к краешку кружевного белья и отодвинул его в сторону. Оторвавшись от невыносимо притягательной шеи, темно-зелёные глаза пробежались по её раскрасневшемуся лицу, чтобы убедиться в правильности своих действий.       О, продолжай в том же духе, пожалуйста.       Его пальцы мигом утонули в девичьем естестве, томные круговые движения заставили её слабо простонать, выгибаясь.       — Тебе хорошо?       «Боже, милый, ты не представляешь насколько!» — хотела бы она ответить, уверить, что никогда ещё не чувствовала себя настолько прекрасно, но пальцы, что с ещё большим напором начали ласкать её между ног, заставили прогнуться сильнее, хватаясь за его плечи, как за единственный ориентир в этом мире.       — Одри, придётся быть тише.       Девушка стыдливо зажмурилась, вспоминая про жителей этого дома.       — Или ты хочешь завтра краснеть перед ними, пока Давид травит шуточки?       Одри подавилась воздухом от такого наглого высказывания. Как будто она это контролирует. И вот опять Рафаил перешёл на медленные, ужасно медленные круговые движения, с упоением слушая судорожные вздохи.       Издевательство.       Несколько прядок упало на лицо девушки, из-за чего она предприняла пару попыток их сдуть, но ничего не получилось. Рафаил коротко усмехнулся, свободной рукой заправив непослушные локоны за ухо.       Такой контраст. Нежность и страсть. Дурман.       — Постарайся быть тихой, пожалуйста. — Все его слова снова пролетели мимо ушей, когда он одним резким движением дёрнул вниз её нижнее белье.       Потеряв из виду тёмно-зелёные глаза, Одри нахмурилась, но, опустив свой взгляд чуть ниже, заметила его на уровне своего сочащегося лона. Она нахмурилась в ещё большем непонимании, уже готовая спросить, какого черта происходит, но Рафаил улыбнулся уголком губ и подмигнул ей, проводя своим языком по клитору.       Одри вскрикнула от неожиданности, совсем позабыв о договорённости.       А она вообще была?       Девушка попыталась свести ноги вместе, чтобы прекратить это восхитительное, но всё же, богохульство. Мужчина не позволил и слегка прикусил внутреннюю сторону бедра, заставляя девушку оставаться смирной.       Одри одной рукой накрыла рот, а другой зарылась в его волосы, слегка потянув, пытаясь остановить. Но протесты девушки были проигнорированы. Ей оставалось только запрокинуть голову назад и постанывать в собственную руку. Лицо с каждой прошедшей минутой краснело всё сильнее, потому что ничего подобного она раньше не испытывала. Даже в самых влажных фантазиях и снах Одри не могла представить, что вечно смущающийся и нежный Рафаил будет зажат лицом между её ног. Из-за этой мысли жар внизу живота начал нарастать с новой силой.       Рафаил, похоже, вошёл в кураж, влажно посасывая липкие складочки, задевая клитор. Он совершенно не замечал, как бедная девушка металась из стороны в сторону, не зная, куда себя деть. Только тогда, когда он услышал, приглушенные рукой, протяжные стоны, смешивающиеся со всхлипами, с громким чмоком оторвался от сладкого лона и скользнул губами по внутреннему бедру девушки, оставляя мокрые поцелуи.       Довольный собой и своей проделанной работой, Рафаил сорвался с места и подхватил девушку под бёдра, усаживаясь вместе с ней на кровать.       Искусанные покрасневшие губы, влажная домашняя кофточка, из-за которой виднелись два набухших соска, подрагивающие ручки, обхватившие его шею.       Великолепно.       Она неосознанно двинула бёдрами, заставляя мужчину стиснуть челюсти. Он в отместку ввёл в девушку пару пальцев, прикусив кожу на её плече.       — Рафаил! — Девушка пришла в себя и издала довольно громкий стон, да ещё и с его именем. Как будто уже не поздно что-либо скрывать. Ну, она старалась…       Сердце бешено стучало, а тело пробрало мелкой дрожью. Как же ей хотелось большего, но оставалось лишь тихо вскрикивать, запрокинув голову назад от глубокого толчка пальцев внутри неё.       — Милая дама, извольте быть тише, — прошептал Рафаил ей в самое ушко, из-за чего кровь вскипела. Его слова доводили Одри до исступления, заставляя извиваться в его руках и нетерпеливо двигать бёдрами на встречу его пальцам. Она снова неосознанно потерлась об отчетливую твердость в его штанах, срывая уже с мужских губ тихий стон.       Рафаил намотал пшеничные волосы на ладонь, потянув вниз, заставляя девушку прогнуться сильнее, а его пальцам проникнуть в неё глубже.       Если бы час назад ей сказали, что она будет стонать, сидя на коленях у Рафаила, то Одри бы звонко рассмеялась и захлопнула дверь перед лицом этого человека. На данный момент смеяться не хотелось. Хотелось лишь тонуть в эйфории от его влажных поцелуев в шею и плавных толчков пальцами, которые скользили по её узким стеночкам.       — Рафаил… Поцелуй меня, — простонала Одри. — Пожалу… — Не успела она договорить и очередной стон утонул во рту мужчины, который слился с ней в долгожданном поцелуе.       Девушка чувствовала, как наслаждение обволакивает каждую клеточку в её теле, и она сжала пальцы Рафаила, намекая на подступающий финал. Она схватилась тонкими пальчиками за его порванную рубашку, сжимая до побелевших костяшек.       Слишком хорошо, слишком прекрасно.       Рафаил облизал нижнюю губу, наблюдая пред собой чудесную картину. Такая невинная. Такая беспомощная.       — Осторожно, — прошептал мужчина и доставал пальцы из её жаркого плена, поднося их к губам, проходясь по всей длине языком и собирая её естественную смазку.       Одри лишь в очередной раз зажмурила глаза, снова сочно вспыхнув. Пришлось подвинуться, чтобы Рафаил смог расстегнуть пуговицу на своих штанах, а после и ширинку, чуть приспустив. Она завороженно следила за каждым его движением, чувствуя, как липкая влага стекала по внутренней стороне бедра. И тут же инстинктивно двинулась ближе, упираясь в его возбуждение, которое уже давно хотелось почувствовать в себе.       Одри зарылась пальчиками в его волосы и притянула за затылок для нового поцелуя. Рафаил глухо простонал, сжимая одной рукой ягодицу девушки, а второй талию, стараясь удержать на месте, словно запрещая ерзать на себе, что заставило её недовольно простонать.       — Постой. Скажи мне, ты точно этого хочешь? — томно выдохнул ангел, стараясь держать себя в руках.       Он изучал эмоции на её лице, пока девушка тяжело вздыхала, глядя на него умоляющими глазами. От напряжения Рафаила стало потряхивать: держать под контролем бьющееся под ним возбуждённое тело было невероятно сложно. Особенно, когда девушка, закатив глаза, дёрнулась ему навстречу, вновь задевая эрекцию, чтобы получить такое нужное сейчас давление. Надеялась, что это сойдёт за согласие, ведь если сейчас она откроет рот, то ничего, кроме стона, выдать не сможет.       Такой Рафаил ей точно нравился — властный, но при этом такой учтивый и милый. До жути сексуальный.       Одри закусила нижнюю губу, чувствуя его член возле своего лона, которое болезненно пульсировало, заставляя в нетерпении поддаться вперёд. Мужчина медленно провел возбужденным органом по её складкам. Мгновение — и Рафаил подхватил девушку под попку, резко толкнулся в неё, а потом пересилив себя, остановилась, чтобы девушка привыкла к нахлынувшим ощущениям.       Одри выгнулась в спине, громко простонав, ведь наконец почувствовала такую долгожданную и приятную наполненность. Его губы тут же опустились на её шею, и Одри готова была забиться в экстазе от одних лишь его ласк.       — Нет, нет, нет… — прохныкала она. — Не останавливайся. — Одри терзала свою нижнюю губу, силясь не закричать от того, как сложно и одновременно приятно чувствовать его внутри, при этом не чувствовать толчков.       — Одри, не торопись, я не хочу сделать тебе больно. — Его сильные руки держали её подрагивающее тело, буквально впиваясь в кожу.       — Рафаил.       Всхлипывающий стон его имени, и руки мужчины сжали бархатную кожу на ягодицах, слегка приподнимая хрупкое тельце, медленно делая первый толчок, входя в неё на всю длину. Он утопал в её влажности и тесноте. Она была до невозможности узкая и горячая, идеально принимающая его всего без остатка.       — Быстрее, пожалуйста… — Она захлёбывалась словами, отчаянно прося, впиваясь коготками в его белую рубашку. — Ну же, — прошептала она прямо в уста, чувствуя ещё один неистово медленный толчок, утыкаясь носом в его шею.       Рафаил поддался. В следующую секунду он слишком резко и размашисто вошёл в невинное нутро почти до самого основания, делая парочку толчков, граничащих с грубостью.       — Твою мать, — выкрикнула Одри, и мужчина схватил ту за щеки, заставляя посмотреть на себя.       — Тише, — прорычал он, вновь входя.       Откровенный приказ. До онемения пальцев на ногах и дрожащих коленок.       Одри запрокинула голову назад и открыла ротик в безмолвном крике от того, насколько это было хорошо. Губы давно бордовые; глаза зажмуренные от удовольствия, из-за того, как Рафаил настойчивыми влажными поцелуями покрывал её щеки, спускаясь мокрой дорожкой к шее; раздвинул подрагивающие ножки ещё шире, продолжая небрежные толчки.       — Рафаил. — Девушка прикусила его плечо из-за наслаждения, которое захлестывало с головой.       — Тебе хорошо? — Он крепко сжал пальцами её талию, грубо толкнувшись, словно в наказание за то, что она продолжает громко себя вести, словив очередной вскрик своими губами.       Тут же сделал ещё один медленный толчок, упиваясь этим невероятным ощущением теплоты внутри неё.       — О, боже!       — Не нужно…       Она сжала краешек его рубашки и пальчики задрожали от напряжения, когда его ладонь со звонким шлепком опустилась на её ягодицу.       Перед глазами пестрили яркие звёздочки, а кровь буквально бурлила в венах из-за внезапной боли, которая обостряла все чувства до предела.       — Не поминай Господа, прошу… — С глухим рыком вырывается у Рафаила, и он на мгновение замер внутри неё, вжимаясь максимально глубоко, удерживая её за бедра.       — Боже. — Девушка в очередной раз пропустила все его слова мимо ушей и закусила губу, стараясь не закричать.       А на что он надеялся? Конечно, она вся во внимании.       — Бо-оже, — громко растянула она гласную, не сумев сдержаться, когда он вновь начал двигаться в ней, вдалбливаясь в хрупкое тельце все жестче.       Одри опустила свой затуманенный взгляд на место, где их тела соединялись, почувствовав подступающую разрядку.       — Непослушная. — Он потянулся к ней для поцелуя, словив своими губами её непрекращающиеся вздохи, которые старался заглушить, чтобы не тревожить других обитателей этого дома.       Впрочем, кого это уже волнует?       Дубовая кровать с массивными толстыми ножками ритмично постукивала по полу, повторяя движения молодых людей.       Давид, живший этажом ниже, уже точно понял, что здесь происходит.       Размашистые движения доставляли лишь удовольствие, и Одри со всей силы прикусила губу мужчины, получив ещё один развязный поцелуй и пылающую ягодицу. Рафаил почти полностью выходил, а затем снова заполнял её резким движением.       Он остановился, намеренно оттягивая момент кульминации, сдавленно простонав, а затем возобновил свои движения, как только Одри прошептала несвязные слова мольбы. Проскользнул пальцами к клитору, ласково поглаживая самую чувствительную точку.       — Я… Я сейчас… — Девушка запрокинула голову назад, буквально прокричав эти слова, а влажные звуки соединяющихся тел били по ушам.       Граница этой вселенной уже маячили перед глазами, и её внутренние мышцы сжали его в тисках, пока не раздался томный и властный голос:       — Еще немного, потерпи.       Он издевается?       Она замычала и прикусила тыльную сторону ладони, стараясь удержаться и не окунуться в эйфорию, пока мужчина продолжал вколачиваться в её тело всё резче, крепко удерживая на своих коленях.       — Да-а, — прохрипела Одри, и её тело сотряслось.       От невероятного удовольствия по всему телу побежали мурашки. Она задрожала в его руках. И если бы не крепкие руки, которые до побелевших костяшек сжимали её ягодицы, оставляя бордовые следы от пальцев на молочно-белой коже, то она точно свалилась бы на пол. Раскрошилась бы на множество осколков.       Это было последней каплей и для Рафаила, который с последним толчком прикусил кожу на её шее, замерев. Он с глухим рыком кончил внутрь, почувствовав долгожданную разрядку.       — Рафаил… — Она дёрнулась ещё несколько раз, чувствуя, как мгновенно заполняется вязким теплом, тут же медленно вытекая наружу вниз по бёдрам, смешиваясь с её липкой влагой.       — Все хорошо. Хорошо, моя милая дама.       Она уткнулась лбом в его плечо, тяжело дыша.       Мужчина успокаивающе погладил её по голове, пробежав самодовольным взглядом по бёдрам, шее, ягодицам девушки, замечая с десяток бордовых отметин.       Ничего хорошего.       Может, шуму будет и много, но хотя бы одно предсказание этой недоясновидящей сегодня сбылось.

***

      — Земля вызывает Одри, проснись! — Давид щёлкнул пальцами перед лицом девушки, которая весь завтрак смотрела в одну точку. — Время почти десять, и твой завтрак уже остывает, а мы через полчаса, если ты не забыла, едем на задание.       — Я слышу тебя, Давид. Прости, я немного рассеянная сегодня. Аппетита нет. — Одри взъерошила себе волосы, зевая.       — Рафаил, встряхни рассеянную. Твоя вина. — Намеренно делая акцент на последнем предложении, Давид попытался скрыть лисью ухмылку, мысленно ликуя, что вчера оказался в нужном месте в нужное время. Иногда сидеть дома даже полезно.       Рафаил тактично промолчал на его заявление, невинно ковыряясь вилкой в своей тарелке. Словно совершенно не причем.       Столовый прибор выпал из рук Одри, громко ударяясь об фарфор. Картинки прошлой ночи потихоньку начинали восстанавливаться в её памяти. Она покраснела не то от злости, не то от стыда, метнув многообещающий и злобный взгляд в сторону Давида.       Что же все-таки происходит?