Умирающий свет

Цивилизация – уязвимая штука. Прихоть обстоятельств. В любое время лёгкий взмах крыла бабочки может стать началом катастрофы. Харран – целый город, стёртый с лица Земли. У тех, кто остался здесь, не было ни шанса. Величайшие умы мира собрались вместе и нашли вакцину против харранского вируса. Наконец, человечество побороло заболевание. Но людям всегда нужно больше. Несмотря на обещание закрыть лаборатории, ВГМ в тайне продолжило свои исследования для военных целей. Им понадобилось не так много времени, чтобы новые варианты вируса снова сбежали в мир. Падение случилось скорее, чем кто-либо мог предсказать. Горстка выживших теперь живёт в небольших анклавах и единственное средство связи между этими отдаленными поселениями, те кто достаточно отважен или отчаен, чтобы путешествовать в одиночку по опасным пустошам. Их называют пилигримами. Где-то на карте один город всё ещё жив. Город, изолированный от внешнего мира. Город с особыми правилами. Теперь это последний бастион человечества. Шанс для нас, чтобы выучить историю. И на этот раз сделать верный выбор. Потому что каждый выбор, сделанный здесь – меняет будущее навсегда.

* * *

Темный туннель гулко отозвался эхом шагов, когда парень вырвался наружу, освещенный тусклым светом умирающего дня. Обломанный мост выглядел как огромная, зловещая руина, усеянная разбитыми машинами, будто застывшими в вечной пробке. Сердце бешено колотилось, ноги несли вперед, маневрируя между искореженными корпусами автомобилей. Внезапно, из-за разбитого автобуса, словно незаметная тень, выпрыгнуло зомби. Хриплый рык, грязные когти, тянущиеся к его лицу, и резкий порыв ветра, когда парень, изогнувшись, чудом уклонился. Он инстинктивно бросил взгляд назад — и застыл. Толпа. Огромная масса разложившихся тел, яростно кричащих и бежащих за ним, заполонила весь выход из туннеля. Волна паники заставила ускориться, мышцы ныли от усталости, но упорно продолжали себя гнать. Впереди зияла обрушенная дыра в мосту. Не раздумывая, парень прыгнул, чувствуя, как под ним разверзается пропасть. Пальцы инстинктивно ухватились за торчащую из края арматуру. Металл больно врезался в ладони, но руки крепко держались, качаясь над бездной. Скользнув взглядом назад, он увидел, как зомби один за другим падают вниз, не успев вовремя остановиться. Их крики постепенно стихали в пустоте. Переведя дыхание, брюнет поднялся, стряхивая грязь и чужую кровь с потрёпанной одежды. Тишина длилась недолго – его рация, болтающиеся на поясе, вдруг зашипела. — Ха-ха! Ещё можешь! — послышался миловидный смех. На верхушке скалы показалась знакомая фигура. Высокий мужчина по-доброму улыбался, отчётливо выделяясь на фоне пылающего заката. Белые волосы, длинные и мягкие, свободно развевались на ветру, отражая золотистые отблески солнца. Маленькая чёрная родинка располагалась на лице, будто едва заметный акцент на идеально светлой коже, как деталь, которую нельзя спутать ни с чем. Глаза — янтарные, глубокие, как жидкий мед — блестели мягким светом, наполненным теплотой и спокойствием. — Раньше было веселее, — Дань Хэн нервно отшутился, продолжая восстанавливать своё дыхание. — Раньше ты был моложе. Но, не смотря на это, всё равно остаёшься по прежнему быстрым. — «Медленный пилигрим, считай мёртвый». — Забирайся. Хочу кое-что показать, — Цзин Юань махнул рукой, подзывая к себе юношу. Оценив свой менее опасный маршрут, Дань Хэн мгновенно начал вылазку. Руки крепко хватались за выступы, пальцы точно находили опору даже на самых узких щелях. Ноги пружинисто отталкивались от твёрдой поверхности, помогая ему двигаться всё выше и выше. Последний рывок, и он подтянулся на вершину, где его уже ждал старший пилигрим. Не говоря ни слова, Дань Хэн протянул руку. Мужчина ответил на жест, крепко пожав чужую ладонь. Это рукопожатие было не просто формальностью — в нём чувствовались уважение, признание силы и нечто большее, связующее их, как людей, прошедших множество испытаний. — Рад тебя видеть, Цзин Юань. Давно не виделись, между прочим! — Давно, но сопли размазывать не будем. Идём, покажу кой-чего, — мужчина разворачивается, следуя в глубь леса, внимательно слушая чужие шаги сзади. — Невероятно, — заметив немой вопрос юноши, он продолжил, — большинство пилигримов не протянут в дороге и двух-трёх лет... А ты по свету уже четыре года бродишь. И всё ещё жив. — Как и ты, — умело подмечает Дань Хэн. — Ага, но я-то охуенный. Звонкий смех, лёгкий и свободный, разнёсся по лесу, отражаясь от деревьев и эхом отдаваясь в воздухе. Проходя через листву, их внимание привлекла тень заброшенного особняка, стоявшего на небольшом возвышении. Его мрак контрастировал с ярким солнечным светом, отбрасывая длинные тени на землю. Стены здания облупленные, без окон, словно глаза, не видевшие яркие лучи уже много лет. Повсюду раскидывались мох, трава и другие заросли. Они направились ко входу, и вот перед ними возникли массивные ворота, покрытые толстым слоем ржавчины, как бы навеки запечатлевшие свою историю в этом месте. Цзин Юань был первым, кто подошёл к ним, изучая взглядом, попутно ощущая тяжесть старинного металла, а после ухватился за край. Щель между створками постепенно увеличивалась. Мужчина задержал дыхание, напрягая плечи, и наконец остановился, оставив достаточно пространства для прохода. Он оглянулся, бросив лёгкую, почти игривую улыбку спутнику, как бы говоря: «Ну что, вперёд?». Пройдя по измученной тропинке, и переступив порог дома, взору открылась обыденная картина: старая, покрытая пылью мебель, разрушенные стены и тусклый свет, проникающий сквозь грязные отверстия окон. Внутри царила тишина, нарушаемая лишь звуками их же шагов по скрипучим деревянным полам. Парни, как опытные пилигримы, не стали зря терять времени. Они решили разделиться, чтобы осмотреть разные комнаты в поисках того, что могло бы пригодиться в дальнейшем путешествии. Задача младшего — проверить первый этаж, старший же направился на второй. Дань Хэн принял решение проверить соседнюю кладовую, которая, судя по виду, давно не видела человеческих рук. Открыв старую дверь с трудом, он оказался в полумраке, среди высоких полок, покрытых всё тем же слоем грязи. Не сказать, что это был клад, но определённо находка стоила того. Парень аккуратно приподнял несколько коробок с мылом, тщательно упакованных в старую бумагу. Несколько пар. Дань Хэн улыбнулся про себя — как раз недавно он расходовал последние кусочки мыла в своём странствии, и теперь эта находка была весьма кстати. Дальше его взгляд остановился на нескольких металлических ящиках, немного обшарпанных, но всё равно крепких. Он открыл один из них и нашел детали — мелкие, но полезные для сборки различных предметов. Это могло пригодиться, если нужно было починить снаряжение или создать что-то новое. В следующем ящике, что располагался уже на кухне, обнаружилось несколько консерв, что, безусловно, являлось приятной находкой. И, наконец, несколько пачек сухпайков, упакованных герметично с рулоном марли, идеально подходящей для перевязок или других медицинских нужд. Всё это было ценным дополнением к его запасам. Как только Дань Хэн собрал полностью найденное добро в свой рюкзак, на поясе послышалось шуршание рации. — Жду на верхней террасе у бассейна, — донёсся расслабленный голос Цзин Юаня. — Принято. Дань Хэн уж было развернулся в сторону лестницы, как его любопытный взгляд ухватился за едва заметный уголок бумаги на стене. Изрезанный и знатно потрёпанный плакат. Глаза скользнули по тексту, где отчётливо виднелась огромная надпись, дата и год. «Вечеринка? Но к этому времени ВГМ уже утратила контроль над вирусом...», — Дань Хэн фыркнул, осознав всю ситуацию, что происходила здесь ранее. Уму не постижимо, насколько же это абсурдно. Когда есть столько ресурсов, еды и воды, закончить свою жизнь подобным решением. Вместо того, чтобы бороться! Просто... сдаться. А имеет ли Дань Хэн право критиковать их решение? Каждый сам вправе выбирать свой путь, судьбу и стремление к мечте. Осмотревшись вокруг гостиной, предстала уже до боли знакомая картина мёртвечинны. Два тела, застывшие в вечной неподвижности, всё ещё сидели бок о бок возле дивана. Их позы были неестественно расслабленными, будто смерть застала их врасплох, но не смогла лишить того мимолётного покоя, что разделяют лишь близкие люди. Сразу ясно – влюбленная пара. Тем не менее, они умерли вместе. — Лучший способ отметить конец света, — огорчённо прокомментировал пилигрим. — К чёрту вас всех. Дань Хэн, не колебаясь ни секунды, развернулся и направился к лестнице, что вела прямиком на второй этаж. Там же виднелась беседка, где как раз ожидал его друг. — Присаживайся, друг, — Цзин Юань указал на пыльные, но довольно мягкие кресла. Хотя кого это волнует в такие-то времена? Впрочем передохнуть было бы очень даже кстати. — Для тебя. — Подарок? — Дань Хэн берёт в руки рядом лежавший пожарный топор, с интересом рассматривая его. — Скорее, дар небес. Нашёл рядом с телом прошлого владельца. Надеюсь, тебе от него будет больше проку, — мужчина поднял со стола две бутылки алкоголя, чудом найденного среди всех этих обломков и грязи, передав одну парню. — Держи. Молча взяв бутылку, Дань Хэн слегка склонил голову. Горлышко коснулось его губ — мягко, едва ощутимо. Он сделал неспешный глоток, позволяя вину течь медленно, обжигая прохладой. — Выдохлось. — Когда это ты стал таким гурманом? А ну пей давай! — Цзин Юань цокнул языком, услышав со стороны смешок. — Жаль, Цзинлю здесь не присутствует... — он тяжело вздыхает, отводя взгляд. — Цзинлю? — Я добыл немного информации о твоём Лоче, или как там его... Дань Хэн резко подорвался со своего места, ошеломлённо уставившись на мужчину. — Что? И только сейчас об этом говоришь?! — Мы пьём пиво – думал, дойдет, что отмечаем. Юный пилигрим на это лишь возмущённо фыркнул, едва сдерживая свой внутренний всплеск эмоций. Вот только Цзин Юань прекрасно замечает в мимолётном жесте всю бурю: ступни нервно постукивают по полу, почти незаметно, но этот ритмичный звук говорил больше, чем любые слова. — Кто он тебе? Родственник или близкий друг? — Ох... нет. — Дань Хэн кое-как подавил в себе нервный смешок. — Точно нет. — Собираешься рассказывать? — Да... однажды расскажу. Так что там удалось разузнать? — Цзинлю раньше сотрудничала с бывшим врачом из ВГМ. Звали её Байхэн. Ну как сотрудничала... Судя по её короткими ответам, этот человек был больше, чем просто «коллега», если ты конечно понимаешь к чему я виду, — Дань Хэн кивнул, продолжая внимательно слушать. — Она была в курсе нескольких исследований, которые проводились в Вилледоре, и как оказалось, возглавлял их Лоча. — Вилледор... — Дань Хэн прикидывает примерное местонахождение города. — Значит, я близко. Есть информация о нахождении лаборатории? — К сожалению, об этом ничего не знаю. Когда я прибыл на место встречи, Байхэн была уже мертва. Она до последнего боролась с вирусом, но... думаю, нет смысла объяснять. Я видел состояние Цзинлю после её смерти, и... — Цзин Юань неприятно поморщился, сглатывая тяжёлый ком в горле. Дань Хэн ободряюще погладил чужое плечо, помогая тому взять себя в руки. — В общем, всё что я смог достать, это карта и ключ-ВГМ. Дань Хэн принял из рук небольшой свёрток. Не теряя ни секунды, он аккуратно развернул его, чувствуя, как пальцы скользят по шероховатой поверхности. На карте, с редкими обозначениями и линиями дорог, сразу бросился в глаза красный маркер, резким пятном выделяющий расположение города. — Тебе необходимо добраться до этого туннеля, — Цзин Юань провел кончиком пальцев по бумаге, объясняя самый безопасный маршрут. — Думаю, тебе уже не впервой вскрывать вагоны и пробираться в полной тишине среди заражённых. — И тогда я смогу добраться к Вилледору? — К Старому Вилледору. Он разделён на несколько частей, — Цзин Юань передал ключ пилигриму, продолжая. — Последнее, что сказала Цзинлю: «Отправляйся в закусочную под названием Рыбий Глаз и найди там ночного бегуна по имени Блэйд. Он наверняка сможет тебе в этом помочь». Дань Хэн с интересом прокручивает ключ в руке, раздумывая над полученной информацией, а после решает всё надёжно спрятать к себе в рюкзак. Слишком уж ценный этот предмет. Пока неизвестно, для чего он нужен, но на людях лучше не показывать его. В наше время слишком тяжело найти работающее оборудование. «Старый Вилледор, Рыбий Глаз, Ночной бегун... Так, цель понятна» — Видимо, он что-то знает о Лоче... — незаметно для себя прошептал парень. — А я знаю, что мне придется тарахтеть к Гэнри ещё несколько десятков километров, — Цзин Юань устало вздыхает, уже прокладывая примерный маршрут в своей голове. — Гэнри? — Дань Хэн припоминает, как бывал в этом селе пару раз. — Там не любят пилигримов, но хорошо платят за поручения. — А где любят пилигримов, Дань Хэн? — возмущённо простонал мужчина. — Нас боятся, — он равнодушно пожимает плечами. — Все пытаются выжить любой ценой. — Возможно... Но когда нужно что-то передать, прорвавшись через орду заражённых, так сразу зовут нас. Увы, но такова реальность. Любой человек беспокоится за свою жизнь, и каждый старается защищаться как может. Никому не нравятся чужаки, блуждающие по миру среди миллиардов заражённых. Дань Хэн уже привык слышать за спиной шёпот, ловить на себе раздраженные или осуждающие взгляды, а то и грубые оскорбления в свой адрес. Да что уж там привыкать, парень всю жизнь с этим живёт. Наверное как раз отсюда появилось желание всегда находится в тени и только по надобности контактировать с людьми. Глупо ли это? Очень. Обидно? Ещё как. Понимает? Безусловно. Однако, не может даже думать об оправдании таких низких поступков. Впрочем, сейчас лучше сменить тему разговора. — Есть предположения, что попросит взамен этот Блэйд? Спонтанный вопрос на который парень уже знает ответ, и всё-таки лучше разбавить неловкую паузу, нежели сидеть в полной тишине. — Сомневаюсь, что он из тех, кто помогает задаром. — Цзин Юань расслабленно откидывается на спинку мягкого кресла, прикрывая глаза. — Не думаю, что такие люди вообще существуют, — Дань Хэн усмехается, болтая в руках полупустую бутылку алкоголя. — Что? А как же я? Парень от души расхохотался, по детски тыкая пальцем в старшего пилигрима: — Ты – старая пиявка, которая заставляет расспрашивать о своём чокнутом парнишке! — Эй-эй-эй, он не чокнутый... Яньцин просто... сорвиголова и... — И часто из-за этого попадает в беду. — Уверяю, однажды я найду его, — Цзин Юань встаёт с пыльного сиденья, отряхиваясь. — Мы построим дом и будем в нём жить... — он подходит и упирается руками в ограждения, мечтательно глядя в даль пейзажа, — а я перестану скитаться по свету как придурок. Дань Хэн грустно улыбнулся, не в состоянии не перенять этот настрой. А что произойдёт, когда он достигнет своей цели? Наверняка будет ощущать тяжёлую пустоту глубоко внутри. И всё же... Найти своего любимого человека, построить дом и прожить спокойную жизнь до конца оставшихся дней, звучит действительно здорово. Интересно, получится ли у него также? — Выпьем за это! Один из них поднял свою бутылку, слегка приподняв брови в немом предложении. Второй ответил лёгкой ухмылкой, и стекло звонко встретилось друг с другом. Цоканье раздалось громко, звонким эхом отразившись от пустых стен вокруг. Они залпом осушили свои бутылки и, не сказав ни слова, выкинули их в загрязненный бассейн. — Ну ладно, мне пора. — И когда же я тебя снова увижу? Ещё через два года? — Кто знает... — Цзин Юань тяжело вздыхает, похлопывая того по плечу. — Береги себя, друг. Надеюсь, найдёшь этого Лочу. Ну или что у тебя там на примете. Дань Хэн не выдерживает и стискивает второго в крепких объятьях. Как никак их двоих ждут долгие, но в тоже время разные пути. И черт знает через сколько времени они смогут снова встретиться. — Подожди, я обещал тебе заплатить... — Дань Хэн отстраняется, в спешке копаясь среди вещей в своём рюкзаке. Наконец найдя нужный мешочек с золотыми монетами, он замечает, что след мужчины и вовсе простыл. — ...за информацию. «Вот теперь точно появился повод встретиться ещё раз...» — думает про себя Дань Хэн натягивая пилигримский капюшон на голову.

* * *

Дань Хэн, пройдя долгий и непростой путь, двигался осторожно, почти бесшумно, ступая так, чтобы даже эхо его шагов не выдавало присутствия. Он точно следовал указаниям Цзин Юаня, помня каждое слово о менее опасном маршруте. — Мгх, мне это не нравится... Пилигрим поморщился, когда в воздухе явственно почувствовалась волна удушающего смрада, доносящегося из-за массивной металлической двери электрички. Пальцы скользнули в узкую щель между створками, металл по ощущениям был холодным и липким, будто покрытым тонким слоем какого-то масла. С усилием он потянул дверь в сторону, и та медленно заскрипела, открывая перед ним узкий проход. Включив фонарик, Дань Хэн аккуратно высунул голову, стараясь оценить обстановку перед тем, как двигаться дальше. Но через мгновение он замер. Перед ним раскинулась гора изуродованных человеческих тел. — О боже... — луч света от устройства дрогнул, доказывая очевидный шок предстоящей картины перед глазами. Дань Хэн почувствовал, как желудок сводит от внезапного приступа тошноты. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох через рот, пытаясь успокоиться. Внезапный, оглушительный рёв прорезал удушливую тишину. Его громкий, гортанный звук заставил воздух вибрировать, словно само метро содрогнулось от чуждой ей силы. Дань Хэн резко поднял голову, сердце замерло на мгновение, а затем бешено заколотилось в груди. С верха электрички, словно из зевы тьмы, показалось нечто, которое сразу же заставило кровь застынуть в жилах. Перед ним, тяжело ступая, выходил огромный заражённый. Его рот был жутко деформирован: разделён на две зияющие части, похожие на раскрытые челюсти какого-то кошмара. Вместо обычных человеческих глаз алели два ярких, почти светящихся пятна, подобие раскалённого угля. Существо медленно подняло руки, из пальцев которых проступили длинные, кривые когти. Каждый шаг сопровождался глухим звуком, словно под его весом гнулся металл. — Чёрт! Прыгун[¹]! Дань Хэн инстинктивно отпрянул назад, холодный пот пробежал по спине. Его мозг лихорадочно анализировал ситуацию, но паника накатывала волнами, мешая сосредоточиться. Глаза метались по сторонам в поисках возможного пути спасения. «Позади меня находится ещё одна электричка, но я не успею открыть в ней дверь. Бежать обратно? Смысла нет. На его рёв наверняка собралась куча заражённых у входа в метро. Сражаться? Хватит ли мне сил победить это чудовище с одним несчастным топором? Ну же, Дань Хэн... думай-думай...» Тем временем Прыгун с невероятной скоростью метнулся вперёд. Дань Хэн, заметив движение, инстинктивно бросился в перекат, едва не потеряв равновесие, когда ноги коснулись скользкого пола из крови. Он отчётливо ощутил, как когти пронзили воздух всего в нескольких сантиметрах от его головы. Запах разлагающейся плоти стал почти осязаемым, ударив в лицо ещё сильнее. Пилигрим замахнулся топором, желая хоть как-то нанести удар своему врагу, как вдруг быстрым и сильным взмахом чужая лапа выбила из рук его оружие. Паника полностью овладела им. Времени на размышления не осталось, разум застало примитивное желание выжить. Видя, как заражённый с развернутой пастью бросается на него, он рефлекторно поднял руку перед собой, прикрывая шею и лицо. Этот жест не был продуманным, лишь инстинктивной попыткой защитить самое уязвимое. Резкая, острая боль пронзила его руку, клыки существа, как ножи, разорвали ткань одежды и пробили кожу. Дань Хэн вскрикнул, когда острая и жгучая боль растекалась по всей руке, пульсируя с каждым ударом сердца. Кровь мгновенно хлынула из ран, тёплая и липкая, капая на грязную землю. Он раздражённо зажмурился, желая стереть всё происходящее перед глазами. «Чёртовы заражённые!» — мысленно прорычал пилигрим, вспоминая с каким трудом отбился от тех, что пытались загнать его в тупик. А теперь ещё этот Прыгун с минуты на минуту сожрёт его в несколько укусов. Гулкое эхо, заполнявшее туннель, вдруг сменилось треском, и пространство разорвалось вспышкой яркого фиолетового луча. Свет УФ-лампы[²] резал глаза, пробиваясь через густую тьму, обволакивающую туннель до этого момента. Казалось, будто сами Эоны, решили вмешаться в ход событий, чтобы остановить этот чёртов хаос. Прыгун, который секунду назад готовился покончить с пилигримом, истошно взвизгнул, отскакивая назад. Его сероватая кожа, казавшаяся металлической, начала пузыриться и темнеть. Существо извивалось, махало руками, будто пытаясь защититься от невидимого огня. Дань Хэн слегка прищурился, пытаясь привыкнуть к яркости. Возле двери, которая раньше казалась плотно запертой и покрытой ржавчиной, виднелась мужская фигура. — Ты в порядке? — незнакомец в спешке протянул ему руку, всё ещё освещая их пространство от рядом находившегося заражённого. — Тварь меня укусила... — Дань Хэн зашипел скорее не от боли укуса, а от чего-то совершено нового, но не менее ужасающего чувства. — Прыгун. В коллекторах полно этих тварей, — парень рывком подхватывает пилигрима под бок, и заталкивает в открытую дверь. — Скорее выходи на свет, — он мигом захлопнул дверь, перетаскивая железный шкаф к ней, обезопасив им местность. — Ох... — не успев толком подняться на ноги, как Дань Хэн снова свалился на землю. Боль, как раскалённая волна, накатила внезапно и с головой накрыла его, разливаясь от раны по всему телу. — Терпи. Это пройдёт, — незнакомец вываливает содержимое своей сумки рядом с лежавшим парнем, активно выискивая какой-то предмет. — А-а-а! — Дань Хэн вскрикнул от сильной боли, обхватив руку, где горел укус. Глаза начали мутнеть, и окружающий мир словно проваливался в густой туман. Он чувствовал, как что-то меняется внутри. Сначала лёгкое покалывание в челюсти, затем напряжение, будто мышцы лица и кости под ними начали смещаться, перестраиваясь под невидимым давлением. Вкус крови, солоноватый и металлический, отразился на языке, но с ним пришло и другое ощущение острое, инородное. Клыки. Они медленно, но болезненно прорезались, вытесняя старые зубы, изменяя форму его челюсти. Казалось, что яд, принесённый этим проклятым Прыгуном, разрывал его изнутри, превращая в нечто совершенно новое – и, возможно, ужасное. — Держись! — парень схватил в руки незнакомое оборудование, уколов им в плечо пилигрима. Дань Хэн издал низкий, яростный рык, напоминающий хищника, сорвавшегося с цепи. Он кинулся вперёд, неосознанно желая навредить рядом находящемуся парня. — Твою ж мать... — незнакомец отпрыгнул назад, срывая с ремня своё оружие. — Ну ты и сволочь! Удар был столь сильным, что по телу того, кто держал деревянную биту, отдалась вибрация, заставляя пальцы на мгновение ослабнуть, прежде чем снова крепко вцепиться в оружие. Дань Хэн не успел даже издать болезненный звук. Его тело обмякло, словно оборвалась нить, которая поддерживала движения на ногах. Он рухнул на землю, обессиленный и лишённый сознания.

* * *

Тишина. Медленно, словно пробиваясь сквозь слой густого тумана, веки приподнимаются. Мир вокруг кажется размытым, погруженным в безмолвие, которое нарушает лишь отдалённый детский крик. Звук проникает сквозь сонную пелену, тревожит, заставляет проснуться. Дань Хэн тихо что-то бормочет, слова выходят невнятными, словно их смысл теряется в пустоте. Его взгляд, всё ещё немного затуманенный, упирается в белую стену напротив. Постепенно в сознание возвращается понимание: он лежит на кровати. Простыни слегка шероховаты, а воздух вокруг пропитан слабым запахом дезинфектанта. Он делает усилие, чтобы встать, но тело ещё неохотно откликается. Мысли расплывчаты, как тени, и пилигрим не может сразу вспомнить, как здесь оказался. Всё вокруг кажется странным, словно реальность потеряла привычные очертания. Вдруг его плечо мягко толкают. Толчок едва ощутим, но всё же пробуждает из оцепенения. Неосознанно, повинуясь странной интуиции, Дань Хэн переворачивается на другой бок. Простыня под ним шелестит, когда он меняет положение, а тепло тела слегка перекатывается вслед за движением. — Дань Хэн, ну же, просыпайся! Пилигрим напрягает своё зрение, чтобы разглядеть фигуру перед собой, но она ускользает, словно морок. Очертания слишком размыты, и даже слабая попытка сфокусироваться вызывает головокружение. Перед ним всего лишь мутное воображение, лишённое чёткости и формы, как тень, колеблющаяся на грани восприятия. Белое пятнышко перед глазами едва выделяется на фоне всего остального. Оно движется. Нет, не просто движется — трясёт его за плечо. Дань Хэн моргает, глаза всё ещё тяжелы, но с каждым мгновением фигура становится чуть-чуть яснее. Это... ребёнок? — Ты проснулся! — он улавливает радостный смех, доносящийся от неизвестной фигуры. — Скорее вставай, нам пора бежать! — Куда бежать? — зрачки Дань Хэна расширяются в немом шоке, услышав собственный голос. Он действительно принадлежал ему, но был более высоким. Точнее не так... Слишком детским. — Ну не глупи! Мы же договорились бежать из этой больницы! Ах, вот оно что. Больница. Кажется это очередное воспоминание из его давно забытого прошлого. — Подожди, нам нужна еда, вода и другие необходимые припасы, — отвечает детский голос Дань Хэна. — И что насчёт взрослых? Они же нас сразу поймают. — Не волнуйся, они уже все спят, — размытая тень подбегает к рядом лежащему с кроватью, рюкзаку. — А насчёт припасов не беспокойся, я всё собрал! — мальчик гордо ухмыляется. И только в этот момент Дань Хэн смог разглядеть длинные белые волосы ребенка. Почему-то от этого осознания на душе стало уж слишком тепло. Хм, возможно этот человек был действительно важен для него? Но кто же он? Лица не видна. А зовут-то как? Скрип. Щелчок. Дверь распахивается с неожиданной силой, запуская в комнату холодный поток. Воздух, до этого спокойный, наполняется напряжением, словно электричество пробежало по пространству. Глаза Дань Хэна мгновенно вспыхивают гневом. На пороге появился молодой мужчина в медицинском халате. Его блондинистые волосы небрежно уложены, концы слегка блестят в тусклом свете комнаты. Зелёные глаза сверкают, как два изумруда, выделяясь ещё сильнее благодаря тонким очкам, которые придают облику интеллектуальную, почти надменную холодность. На его лице мелькает лёгкая усмешка, то ли издёвка, то ли вызов, но в ней скрывается что-то настораживающее. — Ну, и куда же вы собрались, детишки?

* * *

Дань Хэн резко распахнул глаза. С его губ сорвался болезненный хрип — слабый и глухой. Горло пересохло, и каждый вдох отдавался тупой болью в голове. Он попытался пошевелиться, но тело казалось слишком тяжёлым, непослушным. — Расслабься. Дыши. — чужая ладонь ободряюще сжала чужое плечо, помогая пилигриму принять сидящее положение. — Похоже, не превратился. Дань Хэн слегка поморщился, почувствовав, как пульсация пробегает по телу, отдаваясь ноющей тяжестью в груди и голове. Каждый раз, когда взгляд голубых глаз пытался задержаться на каком-то объекте, он ускользал, становясь расплывчатым. Боль мешала сосредоточиться. Она была везде — даже в рёбрах, где каждый вдох напоминал о себе резкой тянущей болью. В кончиках пальцев ощущалась странная слабость, как будто энергия покидала тело. — Моргни, если слышишь, — незнакомец схватил его за щеки, вынуждая взгляду сосредоточиться на нём. Дань Хэн моргнул, дав понять, что понемногу обратно приходит в себя. — Моя голова... — он болезненно простонал, прижав свою ладонь к лбу, когда его отпустили. — Ты чуть не превратился, но УФ-лампы и ингибиторы[³] помогли, — объясняет незнакомец, неловко переводя взгляд на рядом лежавшие оружие. — Ну, и бита тоже. Пилигрим кивнул, понимая, что это была вынужденная мера. Виски ещё пульсировали от отголосков недавнего удара, а мышцы протестовали при каждой попытке сдвинуться. Но Дань Хэн знал, что эта боль — временная, мимолётная, и всё, что нужно сейчас, — просто дать ей время. — Нам пора, — парень поднялся с земли, беря в руки ультрафиолет. — Можешь идти? — Но я... не понимаю, — хриплый, едва громкий голос сорвался с губ пилигрима. — Куда мы идём? — В безопасное место... — Мне нужно в «Рыбий глаз», — резко отрезал Дань Хэн. — В «Рыбий Глаз»? — незнакомец внезапно остановился, какое-то время размышляя. — Без биомаркера туда не попасть. — Что это за фигня? — Дань Хэн недоуменно уставился на него, ожидая объяснений. — Биомаркер? Следит за развитием болезни в темноте. — светловолосый парень указал на браслет, что находился на его запястье, экран которого горел зелёными полосками. — Это твой билет в город. Без него... выйти на свет – это что-то вроде лотереи. Он сделал едва заметный шаг назад, стараясь показать, что не представляет угрозы, и медленно поднял руки ладонями вперёд, как бы подчёркивая свою открытость. — Ты не знаешь, когда превратишься, — продолжил незнакомец, слегка улыбнувшись. — Тебе нужен биомаркер, а я знаю, где его найти. Пойдём. Дань Хэн попытался встать, но очередная волна резкой боли, пусть она была уже не настолько сильной как в прошлые разы, вновь болезненно окутала тело. — Спокойно. Всё под контролем, — он встряхнул пилигрима за плечи, — всё будет в порядке. Ты ещё слаб, — парень вытащил из своего рюкзака полную бутылку воды. — Вот держи, пей. Дань Хэн открутил крышку с резким, чуть дребезжащим звуком, и, не теряя ни секунды, поднёс горлышко к губам. Вода, прохладная и слегка отдавшая пластиком, стремительным потоком хлынула внутрь. Она обожгла сухую слизистую и одновременно принесла невероятное облегчение, подобное тому, как первые капли дождя оживляют иссохшую землю. — Почему ты мне помогаешь? — чуть отдышавшись сказал пилигрим. — Познакомимся получше и узнаем, — он забрал из чужих рук пустую бутылку, обратно спрятав к себе в сумку. — Сначала ты. Откуда у тебя это? Дань Хэн опустил взгляд на место, куда указывал парень. На правой руке, туго обмотанной выцветшими бинтами, едва заметно проступали шрамы — тонкие, как линии на старом пергаменте, и глубокие, будто вырезанные с намерением оставить след навсегда. Эти следы рассказывали больше, чем мог бы сказать сам пилигрим. Они кричали о боли, о холодных стенах лаборатории, о безразличии людей, для которых он был не человеком, а лишь объектом для опытов. И за это Дань Хэн намеревается узнать всю правду. Отомстить. Встретиться лицом к лицу с ним. — Не твоё дело. — А ты осторожный. Молодец... дольше проживёшь, — незнакомец хмыкнул, протянув руку. — Ты настоящий пилигрим? Или украл этот значок? — Да... я пилигрим. — Дань Хэн сдался, неловко приняв лёгкий жест помощи, поднявшись с грязной земли. Этот человек спас его. Без колебаний. Без вопросов. Он ввёл ему препарат, который, судя по эффекту, явно был редкостью в этих. Чёрт возьми! Время, в котором они жили, не прощало таких поступков. Дань Хэн нахмурился, проведя рукой по бинтам, словно напоминая себе, через что он сам прошёл. «Почему?» — этот вопрос пульсировал в его голове. Почему этот человек так поступил? Какая у него цель? Неужели он действительно просто помогает людям без скрытого мотива? Он бросил беглый взгляд на незнакомца: голубые волосы, слегка растрёпанные, падали на лоб, отражая слабый свет. Они выглядели неожиданно яркими на фоне тусклых цветов постапокалиптического мира, словно он сознательно бросал вызов угрюмой серости окружающего. Эта деталь придавала его облику нечто из ряда вон выходящее — что-то, что заставляло остановить на нём взгляд. Однако куда больше притягивали глаза — яркие янтарные, будто они вобрали в себя золотой свет заходящего солнца. Их проницательный взгляд заставлял чувствовать себя так, будто он видит тебя насквозь. Одежда хоть и выглядела поношенной, но явно говорила о том, что он не просто выживал, а делал это с умением и опытом. Потёртая бледно голубая рубашка с заметными укреплениями на плечах и локтях была из ткани, которая могла выдержать многое. На запястье блестел металлический браслет с рисунком одной половины крыла — возможно, часть снаряжения, а может, просто украшение. Дань Хэн выдохнул, осознавая, что теперь перед ним стоит задача — как отплатить за всё это. Спасение жизни — уже немалая услуга, а добавь к этому воду и редкий препарат... Он чувствовал себя должником, а это ощущение неприятно жгло изнутри. Не тот это был мир, чтобы такие долги оставлять неоплаченными. Но чем пилигрим мог отплатить? Пока он может позволить себе быть немного честным с ним, а уже потом обязательно вернётся к своим вопросам. — Вот твоё отремонтированное оружие и рация, — Дань Хэн кинул короткое «спасибо», нервно прикрепив содержимое к своему поясу. Нет, он определенно обязан отплатить ему за это. — Даже пилигриму это нужно. Пойдём. Путь к городу оказался удивительно лёгким по сравнению с предыдущими попытками. Они передвигались быстро и слаженно, оставляя позади длинный коридор с множеством дверей. Пробравшись в конец, парни обнаружили лестницу с люком наверх. Один за другим они бесшумно поднялись, стараясь не издавать лишнего шума. Перед глазами открылась панорама города. Кривые улицы, заваленные машинами и мусором, кишели заражёнными. Движение внизу казалось хаотичным, но каждый понимал: шагни не туда — и моментально окажешься в эпицентре этой смертельной суеты. Единственным безопасным вариантом был путь по крышам. Прямо перед ними виднелся трёхэтажный дом. До него можно было добраться, используя грузовик, стоящий вплотную к зданию, и металлические трубы, крепящиеся к его стене. Паркур не был чем-то новым для них, но в таких условиях это превращалось в особое искусство. Забравшись, они наконец сделали передышку. Ветер трепал их одежду, остужая горячую от напряжения кожу. Вдали всё ещё слышались звуки заражённых, но здесь, на высоте, было удивительно спокойно. Открытые просторы позволяли видеть всё вокруг, а тёплое солнце, несмотря на общий хаос мира, дарило мимолётное ощущение красоты. — Где «Рыбий Глаз»? — неловко прервал тишину Дань Хэн. — Закусочная там. В центре, — незнакомец указал пальцем на дальнюю часть города, где виднелись высотки. — За свалкой химотходов. — Мне нужно туда. — Жаль, единственная дорога туда идёт через туннель, — парень фыркнул, раздраженно сжав руками ткань одежды. — Они охраняют её, как портал в ебучую Вальгаллу. Пройти почти невозможно. «Они...» – странный оттенок в голосе спутника зацепился где-то в глубине сознания. Не сейчас. Не здесь. Разузнать можно позже, когда мысли станут чуть яснее. — Ты... можешь мне помочь? — Дань Хэн чуть смущённо размял шею. Ну не придурок ли после всего этого просить о чём-то ещё? — Похоже, ты хорошо знаешь этот город. — Я жил в этом городе ещё до всего этого пиздеца... И тут Дань Хэн окончательно замолчал. Слова, которые еще секунду назад вертелись на языке, растаяли в воздухе, оставив после себя лишь тяжелую тишину. Он смотрел, как незнакомец неподвижно вглядывается в пространство перед собой, потерянный в своих мыслях. В его взгляде не было ни отчаяния, ни гнева — только странная, отрешенная задумчивость. Пилигрим уже видел такое выражение. Совсем недавно. Совсем также, почти до мелочей, смотрел Цзин Юань, в их недавнюю встречу. И тогда Дань Хэн поймал себя на том же самом ощущении — ощущении, что он никогда не поймет этих людей до конца. Никогда не сможет до конца прочитать их мысли. Они пережили Падение. Они жили в этом мире задолго до того, как он превратился в руины. Они видели солнце, которое светило не на мертвые каменные останки, а на живые города, на дома, в которых их ждали родные. У них были семьи, друзья, работа, мелкие повседневные заботы. Жизнь, наполненная смыслом. Теперь от всего этого не осталось ровным счетом ничего. Дань Хэн смотрел на незнакомца, и что-то внутри него сжималось от этого осознания. Да, пилигрим тоже жил в этом мире, но жил иначе. С самого рождения он знал только стены лаборатории, где проводили эксперименты над такими же, как он. Мир до Падения для него существовал лишь в рассказах выживших. Они говорили о нем с болью, с тоской, с пустотой в голосе. А он? Он не мог оплакивать то, чего никогда не знал. И, наверное, именно поэтому ему легче. Гораздо легче, чем им. — Могу помочь. Но тебе нужен биомаркер. Без него тебе крышка, — парень резко разворачивается лицом к пилигриму, моментально стянув с себя накопившуюся тоску. — Откуда ты? Похоже, издалека. Дань Хэн мгновенно выныривает из своих мыслей, ошеломлённо уставившись на него. — Две тысячи километров отсюда... — Ничего себе! — незнакомец искренне удивился, малозаметный интерес промелькнула на его лице. — Как тебе удалось не заразиться? — Легко, — Дань Хэн не смог сдержать лукавой ухмылки. — Не давал им себя укусить. — Здесь всё по-другому. Тут все заражённые... Пилигрим, движимый странным, интуитивным порывом, проследил за направлением янтарного взгляда. Тот больше не был устремлён на него, а уже вниз. И там, среди искорёженных зданий и разбросанных остатков былой цивилизации, двигались всё те же заражённые. И тут, словно вспышка осознания, к нему приходит смысл сказанного про биомаркеры. «Как я сразу не сообразил... Этот человек упомянул, что браслет следит за уровнем развития вируса в темноте. Выходит... абсолютно все выжившие здесь заражены вирусом. Но именно эта, встроенная техника в руку, помогает им не обратиться полностью. Вот почему он так навязчиво предлагает свою помощь... Но мне всё ещё не понятен его мотив. Беспокоиться за других, потому что я получил укус от сильного заражённого или... действительно жест доброй воли? Не важно, пока буду стараться держать его на расстоянии», — подробно обдумав свои мысли, Дань Хэн вернул взгляд к своему спутнику. — А как ты достанешь биомаркер? — Просто так их не достать... Если не знать нужных людей. А я их знаю. — незнакомец ухмыляется, протягивая руку для рукопожатия, на что получает взаимный отклик. — Да, кстати – я Воскресенье. — Дань Хэн. — Приятно познакомиться, Дань Хэн, — Воскресенье улыбнулся, махнув рукой обратно к небу, заставив вновь взглянуть на окружающий пейзаж. — Добро пожаловать... в рай.