найди меня

Ночь опустилась на кладбище Сент-Мэри, как тяжелый бархатный занавес, скрывая ряды покоящихся под его холодным дыханием. Луна, бледная и безжизненная, едва пробивалась сквозь ветви древних кипарисов, рисуя призрачные тени на выщербленных надгробиях. Здесь, среди могил, забытых и заброшенных, обитал он – Мортис, вампир веков, чья жизнь была вечной ночью, чья душа – застывшим осколком льда. Он не искал любви. Любовь была роскошью, недоступной бессмертному. Ему были знакомы лишь одиночество и вечная жажда, утоляемая красными ручьями жизни. Но в эту ночь все изменилось. Тихий шорох, слышавшийся сквозь шепот ветра, заставил Мортис обернуться. Между зарослями плюща, почти сливаясь с мрачной зеленью, появилась она. Девушка, очаровательная и странная, словно выхваченная из забытого сна. Ее длинные черные волосы, распущенные и развевающиеся на ветру, напоминали воронье крыло. На ней было простое, темное платье, которое, казалось, поглощало свет, а лицо, освещенное тусклым светом луны, было необычайно бледно, но при этом излучало завораживающую красоту. Это была Биби. Необычная девушка, известная в городе своими странными увлечениями и еще более странными историями, что ей любили рассказывать о ней друзья. Она приходила на кладбище не из мрачных любопытств или ради какого-либо ритуала. Биби просто любила это место. Она видела красоту в увядании, в безмолвии вечности, в таинстве смерти. Она чувствовала себя здесь дома, среди спящих камней и застывших судеб. Мортис, наблюдавший за ней из тени древней ели, застыл. Его вечная усталость, его ледяная оболочка растаяли, словно снег под лучами весеннего солнца. Это было не простое любопытство или охотничий инстинкт. Это было нечто большее, нечто, что заставило его сердце, уже давно забывшее, что такое биться, сделало неуловимый, но ощутимый толчок. Она медленно шла между могилами, шепча что-то себе под нос, словно разговаривала с давно ушедшими душами. Ее голос был тихим, мягким, как шелест листьев, но проникал в самое сердце Морриса, растопляя лед, который сковывал его на протяжении веков. Он не решался подойти. Он боялся спугнуть это хрупкое видение, это чудесное проявление жизни среди мертвых. Но он не мог и оторвать взгляд. Биби была как лучик света в его бесконечной ночи, как нежный цветок, распустившийся среди голых камней. Наконец, Биби остановилась у древней, поросшей мхом могилы. Она села на холодный камень, подняв лицо к небу. Мортис увидел слезу, медленно катившуюся по ее щеке, и понял, что ее красота не была лишь внешней оболочкой. В ней была глубина, тайна, и боль. Боль, похожая на его собственную, вечную и неизлечимую. Набравшись смелости, он вышел из тени. Его появление не испугало Биби. Она лишь немного вздрогнула, но не испугалась. Она смотрела на него, не отводя взгляда, и в ее глазах не было страха, только любопытство. - Вы –... вампир? – тихо спросила она, и ее голос не дрожал. Мортис кивнул. Он не стал отрицают. Она и так все поняла. - Я знаю, – ответила Биби, и улыбнулась. Улыбка была грустная, но прекрасная. - Они все говорят, что вы живете здесь. - Они не знают, как я живу, – ответил он. - Я знаю, как вы живете, – сказала Биби. - В одиночестве. Мортис был поражен. Как она могла это знать? Как она могла видеть сквозь его маску бессмертия? - Вы очень одиноки, – продолжала Биби. - Но вы не всегда были один. Мортис застыл. Он не знал, что она знала о его прошлом. - Я помню, – прошептала Биби. - Я помню вас. Вы были другим. Он понял, что она не просто девочка с необычными увлечениями. Она была чем-то больше. Она была связующим звеном между миром живых и миром мертвых, между вечностью и мгновением. В ту ночь на кладбище Сент-Мэри, среди могил, Мортис, вампир веков, влюбился. Влюбился в Биби, в девушку, которая понимала его одиночество и не боялась его тени. Его вечная ночь внезапно озарилась бледным, но теплой светом любви. Любовь, казалось, была еще одной вечной тайной, разгадкой которой он решил посвятить свое бессмертие.