сканворды и тараканы

в моменте пальцы веры напоминали лопаты. строитель вставляет, слегка подкапывает и вытаскивает — и так в ритм. лиза не осуждает — у кого не было первого фистинга? но обо всем по порядку. пальцы веры в лизиных фантазиях были с год точно. иногда вера курила, будучи совсем заебанной, и лиза откровенно пялилась на произведение искусства. «да в пизду эти пальцы». вера в такие дни была максимально раздражена и могла уколоть посильнее обычного — так называемые солнечные удары. у лизы даже остался один раз синяк за шутку — заслуженно, хотя сколько вера извинялся (чтобы лиза потом думала об этом ночами). еще лиза часто ловила взгляды веры. самые разные: от «я жалею, что снизошла на землю и дала тебе возможность ощутить божественное (мое) присутствие» до «считаю этот взгляд моим каминг-аутом». потому что вера, кажется, гетеро, которой, кажется, нравится парень из эмиграции, а лиза, кажется, уже забыла веру и просто сосуществует с ней в одном пространстве из множества других атомов-частиц, но почему-то снова записывает голосовое о новом взгляде в курилке. в этой курилке все всё знают: как неровно дышит лиза и как вера стоически закрывает на это глаза (ведь вера лизу за это точно ненавидит). но остаться после вечерки вера снова предлагает лизе, и такси они вызывают одно на двоих. — будешь? — перед носом лизы любимый кофе, нежно приготовленный бариста колей для ранних пташек (всего четыре дня). — земля вызывает лизу-варю. — да, спасибо, — улыбается она вере, и что-то снова ломается. они обе знают: быть вместе нельзя. по ряду причин: россия, ориентация веры, тараканы лизы, тараканы веры, тараканы вари… тараканы не варят дома ужин, они расползаются по голове со скоростью света от губ веры в миллиметре от уха лизы, когда что-то хочется сказать шепотом посреди моря оваций. вера снова играет на баре с колей в сканворды на планшете. — как звали режиссера «психо»? — обращается коля. — сарик адриасян, — отрывается от кофе. — или дэвид линч. сколько букв? — шесть. — попробуй хичкок, — тыкает пальцами по экрану вера и угадывает. вера слишком проницательна. это не спасает. однажды вера в пьяном угаре сказала, что боится, что в нее влюбится девушка — по причине нельзя отшить так же, как парня. — особенно если подруга, — вера смотрит на кого-то третьего, размытого в памяти и исторических архивах. этот третий, возможно, лизин начинающийся психоз. — представь: годы дружбы нахуй одномоментно. а если это еще в компании! ой, бля-я-я. последствия вериного ораторского мастерства отразились в двух отмененных участиях в вечерке, размножении тараканов по закону геометрических прогрессий и в часовом голосовом льву. — пиздец, — коротко ответил при встрече лев и был таков. лев выступал через час с шуткой, что он скорее не лев, а хорек. хорек еременко через два часа забрал у лизы телефон, чтоб та не натворила дел. а вера все так же смеялась в утреннем шоу и публиковала фотосессии с полуобнаженкой. лиза согрешила в очередной раз за год — хотя, казалось бы, и так город-ад, дорога страданий. потом — череда корпоративов, — ведь чьи-то родители любят ебаться в новый год и на день всех влюбленных, — новогодние съемки, подкасты и дедлайны. потом лиза слишком истощена, чтобы думать о вере, которая все чаще шлет на клуб магнитные бури и выглядит, словно сейчас ее упакует наряд за убийство. никто не будет удивлен. лиза хотела бы быть жертвой. вера не доверяет лизе, лиза — вере, но они остаются в гримерке и шутят минут двадцать, пока вере не звонит он. он пиздит почти час, и вера каким-то хуем ложится рядом с лизой, а потом просто уходит, вернется — и сразу же придет ебаный коля со своими сканвордами. пора ехать домой. у него есть имя, есть адрес, есть селфи и харизма. в каком-то смысле, у него есть вера. у лизы есть тараканы, которые не соизволят к ее приходу даже подогреть котлеты. декабрь — и все летит коту под хвост. все горит, зарплату не могут рассчитать, лиза скоро уйдет в минус по деньгам (что физически невозможно) и желанию жить. опять тайный санта (блять, что дарить баристе со сканвордами?), костя бормочет что-то о своих дудках, леша порывается закрыть книжный клуб, гости смеются с шутки про суицид. новогоднее настроение по-русски. вера отменяет участие в чувс’е. — не играл неделю. норм играю? — саша малой показывает часы в доте. лиза думает, что начинает сходить с ума. и все заканчивается корпоративом. все в жизни всегда кончается корпоративом: чей-то брак, трудовой договор, терпение. у веры кончилась гетеросексуальность. — блять, вер, стоп, — лиза оттягивает веру, у которой на губах глинтвейн и остатки совести лизы. — ты пьяная. — ну и? — у тебя есть парень. — мы не встречаемся. — у тебя есть будущий парень. — но целовать-то я хочу тебя. — ты хочешь целовать меня, потому что твой парень пока еще будущий, и вы не встречаетесь, и… — и потому что мой якобы парень сейчас целуется с другим якобы парнем, — хмыкает вера, увидев лицо лизы. — ну, я надеюсь, что это парень, иначе буду сильно разочарована. — а как же… — а спросить, блять, надо было, — вера делает еще глоток глинтвейна, но сияют ярче глаза лизы. — кирилл и мефодий создали азбуку в… — да поебать. губы у веры сладкие — это глинтвейн и остатки неверия лизы, а пальцы длинные и пока еще неумелые — но это поправимо.