брошен

Денис бесконечно был бы рад увидеть Илью спустя столько времени, что тот находился в туре. Поэтому, как только Коряков вернулся в Петербург, младший тут же выехал к нему в гости. Хочется банально посидеть, выпить, обсудить всё, что произошло за время его отсутствия. Коломиец ему доверяет очень. Наверное, одному ему он может рассказывать о своей жизни в таких подробностях. Он, безусловно, доверяет и Антону, и Максиму, и некоторым другим своим друзьям — однако Илья занимает среди всех какое-то особенное место. С ним всегда комфортно. Набирая уже въевшийся в подкорку номер квартиры на домофоне, Денис потирает руки, спасая их от холода. Вот в Питере вроде и снега-то нет почти, но эта порядком надоевшая морось и влажность просто убивала. Слышит привычный писк, исходящий от динамика, и заходит в парадную. На самом деле, от предвкушения его чуть ли не потряхивает, и он не знает, почему возникла такая реакция в этот раз. Илья только открывает входную дверь квартиры, как уже оказывается крепко обхвачен чужими руками. Он посмеивается тихо, укладывая свою голову на плечо Дениса, руками спину его аккуратно поглаживает. Объятия несколько крепче и дольше, чем обычно — оба скучали. Денис отстраняется первым, понимая, что до сих пор за собой не закрыл дверь. Исправив свою ошибку, здоровается с товарищем ещё раз, вытягивая руку для хлопка. — Здорова, Денчик, — Илья, сделав ответный жест, чуть отходит, предоставляя возможность гостю хотя бы куртку снять. Под ногами тут же появляется и начинает путаться Завертин. — Кот тоже по тебе скучал, видимо. Он в последнее время откормился и только и делает, что лежит, а тут посмотрите на него, подскочил! Меня бы так встречал! — в шутку начинает возмущаться Коряков. На это заявление Денис лишь посмеивается, смакуя приятное послевкусие от вкинутой впроброс фразы «тоже скучал». Он присаживается на корточки и начинает перебирать пальцами мягкую шёрстку питомца. — И я по вам скучал, — и это звучит так по-домашнему, что ли? — Хватит кота теребить, иди руки мой и проходи на кухню, — отдав команду, Илья и сам ретируется туда, чтобы подготовить всё необходимое. По большей части, конечно, он просто достал егермейстер и колу.

***

Обсудив почти всё и всех, порядком подвыпившие Илья и Денис переместились из кухни в комнату на кровать. Младший пристроил свою голову где-то на животе у Корякова и продолжал так лежать. Илья же иногда зарывался пальцами в белые волосы, поглаживая. Их в целом не смущало подобное — оба, выпив, всегда становились довольно тактильными. Продолжали болтать о всяком, ведь атмосфера более чем располагала. — Знаешь… — замялся Илья. Стоит ли это вообще высказывать Денису? — Мне так обидно стало. Как только я в тур уехал, вы сразу начали коллабы чуть ли не каждый день с ребятами собирать. Да даже Дерзко чуть не занял моё место в скваде, я буквально мизинцем удержался! Почему, когда я свободен и не в туре, ничего не происходит? Денис заметно напрягся, ведь он даже предположить не мог, что его друга это может так сильно беспокоить. Поднявшись на локтях, Коломиец повернул голову так, чтобы установить зрительный контакт с Ильёй. Только тогда он начал говорить в ответ. — Илья, это никак не связано с твоим туром. Просто так совпало… — Нет, ты же понимаешь, как это со стороны выглядит? — перебивает. Значит, его это действительно сильно волнует. — Мне начинает казаться, что это во мне дело, и просто со мной никто не хочет собирать игры и вообще что-либо делать. Я пиздец как неуютно себя чувствовал в туре, когда видел всё это. Коломиец растерялся в моменте, понимая, что эмоциональное состояние Ильи находится на грани. Оно неудивительно, конечно, любой бы свихнулся от такого количества перелётов, переездов, концертов. Не придумав ничего лучше, Денис сел поближе к Илье и развёл в разные стороны руки, как бы приглашая в объятия. Коряков, недолго думая, принял это предложение, устроив голову на груди младшего. — Илья, я понимаю, как это может выглядеть. И понимаю, что ты очень сильно переживаешь, — Денису всегда сложно давалась поддержка других. Он неуклюже и иногда подолгу подбирает нужные слова. — Но это правда не из-за тебя. Мы тебя все очень любим. И ждали, когда ты вернёшься, и скучали. Не знаю, окажут ли мои слова влияние, учитывая твоё состояние. Но и не сказать этого я не могу, не могу не попытаться. Денис ощутил, как тело в его руках начало подрагивать и всхлипывать, отчего растерялся ещё больше. Илья всегда эмоциональный, но, кажется, никогда Коломийцу лично ещё не приходилось видеть его плачущим. — Илюш, посмотри на меня, — тихим голосом, почти шёпотом, просит Денис. Илья поднимает взгляд, от вида которого внутри всё сжимается. Коломиец ладонями обхватывает лицо напротив, слёзы стирая, успокоить пытается. — Лиль, ты просто очень устал в туре. И мне грустно слышать, что ты так считаешь. Никто не собирается тебя никем заменять, мы тебя любим. Я тебя люблю. У Ильи слишком много чувств противоречивых от этого момента, который ощущается так интимно и правильно. Уже неясно, от чего голова кружится: от алкоголя или от этих самых эмоций. Не отдавая отчёт ни себе, ни своим действиям, Коряков чуть подаётся вперёд, касаясь чужих губ своими. Это даже поцелуем трудно назвать, слишком уж невинным вышел этот жест, в который Илья попытался вложить всю благодарность Денису. Пока тот был в ступоре, Коряков, осознав, что он только что сделал, накрыл своё лицо руками, прячась. — О боже, блять, я не знаю… Прости, я идиот, — он не знал, куда себя деть, и не понимал, почему Денис всё ещё здесь сидит. Коломиец тоже мало осознавал, что происходит. Но как будто бы сейчас не до этого было. Он убирает руки Ильи от лица, берёт пальцами за подбородок и уже сам целует, прижимаясь к его губам. Тот глаза распахивает от удивления, но неловко отвечает, приоткрывая рот и перемещая свою руку на щёку Дениса. Спустя пару бесконечно длящихся секунд они отстраняются друг от друга. — Получается, и ты меня прости, — начал младший, прокашлявшись. — Выходит, один-один. — И улыбается так искренне, что внутри у Ильи что-то бесповоротно меняется. Пролежав молча в обнимку, постепенно оба проваливаются в сон. Они поговорят о произошедшем на утро или, может, ещё позже, но поговорят обязательно. Сейчас же им обоим нужно отдохнуть.