Писатель

Молвин любил начинать писать, когда город за окном засыпал. Ему нравилась эта особенная тишина, нарушаемая лишь шорохом листвы или редким шумом машин. На столе стоял старый ноутбук, из которого давно стерлись клавиши, которые он чаще всего нажимал, и кружка с остывающим чаем, который он так и не успевал допить. Его вдохновение всегда шло от воспоминаний. Молвин закрывал глаза и вспоминал Блса: тот смех, звонкий и заразительный, как летний дождь; тот дерзкий взгляд, которым он смотрел на людей, словно бросая вызов всему миру. Он вспоминал, как Блс перебрасывался шутками с друзьями в коридоре, как его волосы, красные, словно пламя, всегда были немного растрёпанными, но это только добавляло ему шарма. Эти образы оживали в голове Молвина и стекали на страницы. Он описывал героя, вдохновлённого Блсом, ярким, дерзким, с лёгкой тенью меланхолии, которая была заметна лишь в редкие моменты одиночества. Ночами он не замечал времени. Иногда первый луч солнца заставал его всё ещё сидящим за столом. Его голубые глаза уставали от света экрана, но он продолжал писать. Лампа горела мягким жёлтым светом, в воздухе витал запах бумаги, кофе и дождя, который часто стучал по окну. Но эти ночи были не только трудом. Они были его способом быть ближе к тому, кого он никогда не осмелился бы открыть своим чувствам. Каждый раз, когда его пальцы касались клавиш, он словно говорил то, что не мог произнести вслух. Однажды поздно вечером в дверь постучали. Это был неожиданный звук в то время суток, и Молвин, всё ещё находясь в мире своих героев, вздрогнул. Когда он открыл дверь, на пороге стоял Блс. — Привет, — улыбнулся тот, откинув с лица пару непослушных прядей. — У тебя случайно нет соли? Блс был в пижамных шортах и простой белой футболке, но выглядел как всегда ярко, словно даже в самой простой одежде он умел быть центром внимания. Молвин застыл, смотря на него, будто это сон. Он судорожно кивнул и поспешно пошёл на кухню. Его руки дрожали, когда он доставал пакет соли. Вернувшись к двери, он протянул его Блсу. — Спасибо, — сказал Блс, принимая пакет. — А что это ты всё время стучишь по клавишам? Пишешь что-то? — Да, — тихо ответил Молвин, опустив глаза. — Ты писатель? — с интересом спросил Блс. Молвин только кивнул, не зная, как объяснить, что практически всё, что он писал, было связано с этим парнем, стоящим сейчас перед ним. — Прикольно. Может, как-нибудь покажешь? — Блс улыбнулся, как всегда, широко и беззаботно, и ушёл, не дожидаясь ответа. Молвин закрыл дверь и прислонился к ней спиной, чувствуя, как его сердце бешено колотится. Когда работа над романом была закончена, Молвин решился на поступок, который казался ему одновременно смелым и безумным. Он купил упаковочную бумагу, завёрнул в неё экземпляр своей книги и оставил у двери Блса. На первой странице он аккуратно написал: "Спасибо за то, что стал моим вдохновением. Эта история — о тебе." Несколько дней Блс не появлялся. Молвин пытался не думать о том, как тот отреагировал, но тревога съедала его изнутри. И вот, спустя неделю, раздался стук в дверь. На пороге стоял Блс, держа в руках книгу. Он молчал, смотря прямо в глаза Молвину, а тот чувствовал, как земля уходит из-под ног. — Это ты... про меня? — наконец спросил Блс, голосом, в котором смешались удивление и что-то ещё, неуловимое. Молвин кивнул, опустив глаза. Тишина повисла на несколько долгих секунд. Затем Блс шагнул вперёд и обнял его. Это было настолько неожиданно и так тепло, что Молвин даже не сразу понял, что происходит. Блс ничего не сказал. Он просто стоял, прижимая Молвина к себе, а тот чувствовал, как его сердце медленно успокаивается в этих объятиях. Впервые за всё это время ему не нужно было ничего объяснять.