Забыть тебя

Холодный ветер развивает волосы, освежая после душного городского воздуха, но в этом освежении скрывается горечь утраты, словно каждый порыв приносит напоминание о том, что было и что уже не вернуть. Да... Он снова здесь, на берегу моря, в том самом месте, где когда-то видел Дейви. Это чувство любви, смешанное с незаслуженной тоской, пронизывает его до глубины души, снова и снова притягивая к этому берегу, который стал свидетелем их счастья и печали. Винс вспоминает, как это было. Свадьба, наполненная радостью, смехом и танцами. Он видит, как вокруг них кружатся люди, как сияют их лица. Это была настоящая победа для них всех, но в его сердце уже тогда пряталась тень печали. Воспоминания о том, как Калеб стоял за столом с Раданом, выпивая, как Кейт нежно танцевала с Хейли под звуки любимой музыки, кажутся такими живыми, что он почти слышит их смех. Но даже в этом веселье он чувствовал, как его сердце сжимается от тоски, как будто радость других людей подчеркивает его собственную утрату. Лололошка смеялся, стоя в окружении друзей, и Винс, глядя на него, чувствовал, как его сердце наполняется ностальгией. Кажется, что смех его друга звучит в унисон с его собственными, но в этот момент радости он осознает, что на самом деле смеется в пустоту. Кавински хохотнул, увлекая комиссара на танцпол, и Винс, наблюдая за ними, снова и снова погружался в бескрайние просторы своих воспоминаний, где смех был искренним, а счастье — настоящим. — Хеей, Дейви~ чего призадумался? — раздался веселый голос, но Винс лишь усмехнулся, понимая, что его мысли были далеки от веселья. — Хахаах, Кавински, признаю, это было неожиданно, — ответил он, и его голос дрожал от воспоминаний, подобно нежному эху далекого прошлого. Спустя 10 лет Кавински вернулся сюда, в это тихое место, и лишь на один день, который остался в памяти как единственный миг счастья. Винс сел на песок, глядя на закат, и алое солнце медленно садилось за горизонт синего моря, как его надежды, погружаясь в воды, которые никогда не смогут вернуть ему то, что он потерял. Бывший наблюдатель грустно вздохнул, погружаясь в мысли о Дейви, о том, как его имя всегда звучало в его сердце с нежностью, но теперь оно стало символом боли и утраты. — Где же ты, Дейви? — голос его звучал печально, как будто сам воздух наполнялся горечью, и каждый шёпот волн был напоминанием о том, чего у него больше нет. Винс всхлипнул, и слёзы, как незваные гости, вдруг накрыли его, когда он вспомнил, как однажды они смеялись, обнявшись, под звёздным небом. Он стёр слёзы с лица, но они продолжали течь, словно его душа не могла больше сдерживать эту боль, которую он пытался запрятать. — Я не успел сказать тебе, как сильно люблю... — произнёс он, и печальная улыбка расползлась по его лицу, точно последний луч надежды, погасший в тьме. Его воспоминания были полны радости, но эта радость теперь лишь усиливала его горечь. Он помнил, как держал его за руку, как чувствовал тепло его губ на своих, и как каждый миг их счастья был пронизан светом, который теперь оставил лишь тень. Прошло 10 лет, и, казалось бы, все стадии принятия пройдены, но вдруг душевная пытка вновь привела его сюда, в это место, где он в последний раз чувствовал на своих губах чужие обкусанные губы. Каждый уголок этого берега напоминал ему о том, чего он лишился, о том, как они вместе мечтали о будущем, которое теперь осталось лишь в его воспоминаниях. И сердце сжималось от осознания, что эти воспоминания теперь лишь тени счастья, утопающие в море горечи. — Да блять... Я же давно смог тебя отпустить... Нахуя ты снова вспыл в моих мыслях... — он встряхнул головой, пытаясь прогнать эти мысли, но они вновь и вновь возвращались, как неотвязные призраки, преследующие его даже в самые темные ночи. Винс вздохнул, и его грудь сжалась от тяжёлого, давно забытого чувства — потери. Это чувство было как остриё ножа, ранящее его снова и снова. Кавински встал с песка, и, отвернувшись от моря, направился к машине, но внутри него всё ещё бурлила незаживающая рана. Перед тем, как уехать, он бросил последний взгляд на солнце и море, и в этом взгляде заключалась вся его ностальгия, вся его невыносимая тоска, которая сжимала его сердце. — Мы смотрим на одно солнце, Лололошка? — произнёс он, и в его голосе звучала бездна одиночества, как будто он искал ответ на вопрос, который сам не мог сформулировать. Солнце медленно исчезало за горизонтом, и с ним уносилось всё, что он когда-то любил, оставляя только пустоту, которую ничем не заполнить.