Тройное бедствие

      Этот вечер в «доле ангелов» выдался пустующим. Иногда бывает, раз в несколько месяцев, никто не заходит в таверну, или быстро ее покидает, едва опрокинув бокальчик вина. Именно поэтому в такие дни можно увидеть за барной стойкой Дилюка. Не то, чтобы ему не хватало тишины и одиночества на винокурне, поэтому он искал этого тут, скорее, ему просто хотелось сменить одну тишину на другую, рабочую, и позаниматься чем-то, что не требует подписания и чтения бумаг. В целом, Дилюку нравится быть барменом, омрачает это только необходимость контактировать с пьяницами и разнимать драки. Но неторопливое натирание бокалов и размеренное смешивание коктейлей помогает расслабить мысли, чего, впрочем, достаточно.       Доставая из-под стойки очередной набор посуды, Дилюк досадно вздыхает, замечая, как дверь открывается. Кажется, сегодня не тот день. Но в таверну, неспешно, заходит Розария, усаживаясь на стул и разминая шею. – Привет. – Привет. Тяжёлая служба? – Дилюк ставит перед ней уже натёртый бокал, плеская в него вино. – Не только. Меня после этого все же затащили в хор. – Она берет стакан, салютуя им, и залпом опрокидывает половину.       Дилюк лишь понимающе хмыкает. Его самого никогда не заставляли петь в хоре, конечно, но о том, как это тяжело и нудно, он наслышан очень хорошо. Отставив бокал, Розария жестом просит повторить, пока осматривает таверну, возвращая взгляд на бармена, и склоняя голову. – Хотела удивиться, когда увидела тебя за стойкой, но поняла, что ты просто знал, когда нужно заступать на смену.  – Не знал, но надеялся. И не прогадал. Он долил ей ещё вина и достал закуску, опережая возражения. – За счёт заведения. Не стоит быть такой уставшей и при этом пить не закусывая.       Розария качает головой и поджимает губы, поддевая ногтями несколько орешков. Дилюк это расценивает как «спасибо». Он привык, что она немногословна, в основном общаясь языком тела, хотя не ему про это судить, в самом деле. Сам ведь тоже не скажет лишнего слова без надобности. Розария погрузилась в свои мысли, а Дилюк развернулся к полкам, доставая по очереди бутылки с алкоголем, и протирая их. Его не особо напрягало ее присутствие, оно и не ощущалось даже. Она одна из немногих, с кем было, наверное, комфортно. Внезапно Розария заговорила: – Сегодня опять гоняла Альберта, который ошивался у собора.  – Все так же караулит Барбару?  – Ага. Боюсь, как бы не начал слишком активных действий. – А она что? – Говорит, что под защитой Барб…Барси… - она вздохнула, - Барбариски или как его там. – Я понял. Ну, скорее всего так и есть. – Думаешь, он ее спасёт? Мне мало верится. Она фыркнула, закидывая в рот немного орешков. – Если хорошо попросить, то все может быть. Барбатос знает, как она в него верит. Почему бы и не помочь?       Дилюк глянул на Розарию через плечо, слегка подняв угол губ. Уж он-то точно знает, как и кого просить. Она ничего не ответила, только вздохнув, явно показывая весь скептицизм. Дверь в таверну снова открылась и в нее зашёл Кэйя: непривычно хмурый и бледный, а главное - молчаливый. Ради такого вида Дилюк даже развернулся к стойке лицом, склоняя голову. – Что случилось?  Кэйя сел на стул, посмотрев сначала на него, а затем на Розарию. – Были на выезде, встретили похитителей сокровищ и стража руин. Пришлось вступать в бой. Рэймонд и Свен получили ранения, остальные тоже пострадали, а я… - он осмотрел себя, махнув рукой, - можно выпить?       Дилюк без слов налил в бокал любимую «полуденную смерть» и протянул ему, получив в ответ лишь сдержанный кивок. Он тоже невольно осмотрел Кэйю, замечая несколько новых порезов и разорванную накидку, что, в прочем, самого Кэйю почему-то не волновало. Розария хмыкнула: – Все остались живы, а враг побежден – это ли не важно?  Зажмурившись от залпом выпитого напитка, Кэйя выдохнул, ставя бокал на стойку с сильным грохотом. – Важно ещё, чтобы никто не пострадал. – Это говорит о твоём профессионализме как рыцаря, судя по личным минимальным потерям, и нужде провести дополнительные тренировки для подчинённых. С ними все будет хорошо, а ты себя только изведёшь. Хороший руководитель не падает духом и поддерживает свою команду.       Кажется, лимит слов на сегодня Дилюк только что исчерпал. Кэйя глянул на него как-то странно, явно не ожидая чего-то вроде поддержки, потому что прекрасно знает отношение Дилюка к Ордо Фавониус и его рыцарям, но решил никак это не комментировать, беря себе немного орешков Розарии и переводя тему. – Тяжёлая служба?  – И хор. И работа телохранителя. – Почему Барбара не хочет написать на него донос в орден? Мы бы проверили этого «поклонника», любезно напомнив про статью за сталкерство.  – Ты же знаешь ее, она не хочет так радикально действовать. Все уповает на своего архонта. – Я бы сейчас сказал, что я про это думаю, но вы и так это знаете. – И полностью согласны, - Розария подняла свой бокал, чокнувшись с пустым бокалом Кэйи, и сделала несколько глотков. – Ну а ты, мастер Дилюк? Как твой день прошел? От такой внезапной смены темы Дилюка немного перекосило. – Как прошел мой день? Эм, думаю, обычно. Я занимался бумагами на винокурне, а вечером вот, заступил на смену.       Он пожал плечами, вновь начиная натирать какую-то бутылку. Его дела намного скучнее и однообразнее, поэтому он чаще просто не задерживается на этой теме, меняя ее на другую. Дилюк в целом не слишком любит говорить о себе, чаще слушая других, и для этого, кстати, тоже хорошо подходит работа бармена. К тому же, из откровений выпивших людей, можно выцепить что-то интересное, что подойдет для работы «полуночного героя». И как приятно потом слушать благодарности, когда получилось помочь с какой-то проблемой, даже если обращены они к тебе только косвенно. Да, сначала Дилюк уверял себя, что ему не важно, скажет ли кто-то «спасибо», но потом сдался, легко улыбаясь уголками губ, когда слушал очередные хвалебные оды ночному спасителю.       За размышлениями он не сразу заметил, как в таверну заглянули пара посетителей. Но они взяли напитки с собой и быстро ушли, при этом не отлипая друг от друга. Розария вздохнула. – Фу. Кэйя хихикнул, уже более весело на неё посмотрев. – «Фу»? Розария, тебе не нравится, когда люди счастливы? – Мне не нравится, когда они это всем показывают. – Так ты завидуешь. – Нет. Чему? Этим лобызаниям? – Тому, что у человека есть человек и они счастливы вместе. Тебе должно быть минимум просто все равно на них. – Никому я не завидую, ещё чего. Ну а ты вот что? Спокойно так реагируешь, будто тебя это не задевает. – А почему меня это должно задевать?  Он мельком, по инерции, глянул на Дилюка, но тот слушал их разговор спиной. – У тебя же нет никого, а на этих парочек ты чуть ли не с умилением смотришь. – Я умею просто радоваться за других людей. А у тебя, кажется, недостаток человека рядом. Розария раздраженно фыркнула и встала со стула, параллельно положив на стойку мору за напиток. – Все, я ушла к Барбаре. – Целоваться? Но на это она лишь показала ему средний палец и вышла из таверны. Кэйя немного посмеялся и повернулся к смотрящему на него Дилюку. – Мне тоже уйти? – Зачем? Я же тебя не гоню.  Тот пожал плечами и едва-едва заметно улыбнулся, гостеприимно. – Спасибо. Домой не хочется сегодня.  Дилюк, сам того не ожидая, проговорил появившиеся мысли в слух: – Можешь пойти со мной на винокурню.       Кэйя опешил, тупо смотря на него. Такого предложения не поступало уже очень давно, наверное, несколько лет. И, хоть он и знал, что может приходить и без этого, все равно не мог себе позволить вот так просто появиться там без предупреждения или повода. – О…я был бы не против. Аделинда всегда меня чем-то вкусным накормит.       Он хихикнул от повисшей воздухе неловкости. Вот это да: столько лет провести бок-о-бок, чтобы сейчас так стыдливо отводить взгляд из-за приглашения домой.  – Кхм. Я закроюсь немного раньше и мы сможем поужинать. Заночуешь в своей старой комнате, ее никто не трогал, там все, как было. Кэйя улыбнулся. Это приятно знать.       Они немного помолчали, каждый о своем, посетителей больше не было. Дилюк, как и говорил, закрыл таверну раньше, и они с Кэйей отправились в особняк. По пути говорили о каких-то мелочах: погода, еда, поручения у искателей переключений. На подходе к винокурне у Кэйи немного замирало сердце от воспоминаний. Было уже поздно, поэтому все обитатели давно были внутри. – Господин Кэйя!        Они не успели закрыть за собой дверь, как Аделинда уже подбежала и увлекла гостя в объятия. Ох, как же она его любила! И как скучала! Кэйе было немного неловко от такой реакции, но все же очень приятно. Дилюк тактично отошел в строну, проходя дальше и снимая свою шубу. – Как я рада Вас видеть! Проходите скорее, я подам поздний ужин. Хотите блинов? Она оглядела его и в миг нахмурилась. – Что с Вашей одеждой? Кэйя неловко улыбнулся, слово провинившийся мальчишка перед мамой. – Не самая удачная вылазка. Все в порядке, я зашью. – Ещё чего! Так, сейчас принесу домашнюю одежду, Вы снимете это, я сама постираю и зашью. Утром все будет готово. И не спорьте, я почту за честь.        Спорить все равно бы не получилось и Кэйя обречено вздохнул, кивая. Аделинда радостно хлопнула в ладоши и ушла за одеждой. Дилюк чуть хмыкнул, наблюдая за этой картиной, и уходя ставить чайник. С ним так нежно не церемонятся. Вернувшись, горничная отдала чистый комплект одежды и отправила Кэйю в его комнату переодеваться, а сама ушла на кухню. Дилюк остался с чаем в одиночестве.       В комнате Кэйи и правда ничего не изменилось, разве что был порядок и меньше пыли. На своих местах все также стояли книги, какие-то прописи, игрушки, даже его старые рисунки ещё лежали на столике, рядом с карандашами. О, а вот тут, на дверном косяке, мерная лента его роста. Так и остановилась на подростковых метре сорока пяти. Кэйя сел на кровать, чуть подпрыгнув на матрасе, и хихикнул, проведя рукой по покрывалу. Такое же мягкое, каким он его помнит.  – Ностальгируешь? – Дилюк привалился к дверному косяку, сложив на груди руки, – Аделинда заволновалась, что ты долго не возвращаешься. – Мне показалось, я тут не так долго. Даже не переоделся ещё.  Только сейчас он глянул на вещи, что ему отдали, и склонил голову. – Похоже на что-то, что носишь ты.  – Это и есть то, что ношу обычно я. Тут не так много мужской одежды: либо моя, либо рабочая.  – Ужас, я тебя обдираю.  – Ну можешь голым походить. – Ты же знаешь, я и правда могу. Кэйя засмеялся, а Дилюк только покачал головой, проходя в комнату. – Ты тут не часто спал. В основном, в моей комнате и вместе со мной. – Если это завуалированное приглашение в твою постель, то я согласен.        Дилюк глянул на него, как на идиота, и только хмыкнул. Кэйя вздохнул и начал переодеваться, особо не заботясь, что в комнате он не один. Да и чего стесняться? Они, кажется, друг друга в каком виде только не видели. Тем не менее, Дилюк все же отошел к окну, отвернувшись.  – Можем поужинать у меня в комнате. Как раньше делали. Кэйя застыл с полуспущенными штанами. – Я пошутил вообще… – Ну а я серьезно предложил.  Послышался смешок. – У мастера Дилюка хорошее настроение? Нужно пользоваться.  – Отнесёшь вещи и приходи.        Он молча вышел из комнаты, оставив Кэйю в недоумении ещё на какое-то время. Сам же спустился к Аделинде, взял ужин, получив от нее вздох порицания за еду в спальне, и ушел к себе. Было довольно тепло, поэтому он открыл окно, чтобы проветрить, и переоделся в более легкие одежды. Тут уже и зашел Кэйя, невольно осматриваясь; по этой комнате было заметно, что тут живет уже не мальчик, а взрослый мужчина: никаких тебе рисунков, детских книжек, маленьких ковриков и ярких покрывал на кровати, все строгое и темное, подстать владельцу. Кэйя хмыкнул на этот контраст и сел на кровать с ногами, улыбаясь. Тут уже стояли тарелочки с блинами, сгущенкой, вареньем, сметаной, мясом и творогом. Аделинда точно очень рада его видеть. Дилюк сел рядом, молча набирая себе на блинчик мяса. Кэйя повторил за ним.  – Спасибо.  – М? – Что пригласил. И что на кровать пустил. – Я же говорил, что ты можешь сюда приходить хоть каждый день. Я не про кровать, а вообще говорю.  – Да я понял, хехе. Я знаю, просто…странно как-то. Как в гости прихожу. – Приходил бы чаще, такого чувства бы не испытывал.        Дилюк откусил блин и несколько кусочков мелкого мяса упало на кровать. Кэйя их подобрал, случайно задев голую ногу Дилюка, чем вызвал у него легкие мурашки. С чего бы? Пальцы, вроде, не холодные.  – Кхм, не волнуйся. Я скажу Аделинде, что это ты испачкал покрывало, и она не будет ругаться.  – Тебя тут точно не жалуют. – Жалуют, но не часто. К тебе она всегда относилась более лояльно.  – Ну, у меня не было никого, а у тебя был отец. Наверное, поэтому.  – У тебя тоже был мой отец. – Я же не про это.       Наступила неловкая пауза. Очень странно вот так вдруг заговорить про Крепуса, когда они этого не делали уже много лет. Было заметно, что обоим эта тема дается тяжело по разным причинам. Дилюк старался не думать про отца вообще, но очень трудно не вспоминать его при взгляде в зеркало, когда ты почти полная его копия, благо хоть бороду не отпускает. Кэйе в этом плане было значительно легче, потому что там, где он жил, не было никаких намёков на семью Рагнвиндр, при этом и он никак себя ими не напоминал, но, все же, пара фотографий, лежащих в его рабочем столе, бывало попадались на глаза, чем теребили старые раны. Наверное, если бы он хотел, давно бы убрал их оттуда, или и вовсе сжег, но он не сделает это даже если представить нож к его горлу. О причине Кэйя предпочитал не думать. За размышлениями ужин почти закончился и на тарелке остался один блин, за которым они потянулись одновременно, очень театрально столкнувшись руками. – Ой, прости, бери, конечно. – Нет, бери ты, первый же потянулся. – Почему? Ты был первый, ты и бери. – Кэйя. – Дилюк.       Оба вздохнули. И так всегда было, все детство и юность, готовы отдать другому последнее, лишь бы тот был счастлив. Дилюк таки потянулся за блином первым, но не чтобы съесть одному, а разделить на двоих, отдав половинку Кэйе. Тот захихикал, беря ее в руку и макая в остатки клубничного варенья. Отлично, так обоих все устраивало.       Закончив с ужином и допив чай, они перекинулись парой фраз. Кэйя зевнул и потянулся, вставая с кровати и беря с собой поднос, на что Дилюк уже хотел встать за ним и протестовать, но тут в дверях появилась Аделинда, видимо, сказать, что пришло время идти спать, но случайно решила ещё не успевший начаться спор, забирая с собой поднос и желая им спокойной ночи. Кэйя хмыкнул.  – Она так закрыла дверь, будто думает, что я тут с тобой спать буду.  – Если хочешь… – Мастер Дилюк, кому-то пора проверить температуру.  – Да нет, просто вы с Розарией говорили сегодня, я как-то задумался. – О чем можно было там задуматься? – Что ты один.  Кэйя оцепенел, но не от ужаса, как бывает, а от удивления.  – Тебе точно стоит проверить температуру, Дилюк. С чего вдруг такие волнения насчет того, один я или нет.        Но тот лишь пожал плечами, не особо желая что-то объяснять. Если Кэйя не хочет, он не будет насильно заставлять его ложиться с ним, но тот, вопреки своему возмущению, уходить тоже не собирается. Тогда Дилюк молча встал с кровати и откинул покрывало, намереваясь лечь спать. Захочет - ляжет рядом. Не захочет - уйдёт к себе. Кэйя наблюдал за ним, все так же стоя между кроватью и дверью, решая внутреннюю дилемму. В конце концов, он же только спать ему предлагает, а не сексом заниматься, с чего так робеть. Дилюк уже во всю разложился, укладываясь на бок, к нему спиной, и глубоко вздыхая, как всегда делал в детстве, перед тем, как уснуть. Ладно, это уже даже смешно.        Распустив хвост, Кэйя убрал к ногам покрывало, удобно устраиваясь с другого края. Их спины даже не соприкасались, а в пространстве между можно было спокойно уложить ещё и третьего человека. Зачем вообще на одного покупать такую большую кровать?       Дилюк расслабился, когда понял, что Кэйя все же остался. Было не так свободно рядом лежать, как в детстве, но лучше, чем одному. Ему в целом очень не нравилось почему-то спать в одиночестве. Возможно, дело в том, что он с детства привык делить кровать с Кэйей, поэтому, когда жизнь их разладила, появились проблемы со сном, от чего ему приходилось упахиваться до изнеможения, чтобы сразу засыпать от усталости. Но иногда с ним в комнате оставалась Аделинда, находясь там, пока он точно не уснёт. Это был их маленький секрет. Кэйя вздохнул.  – Ты ведь тоже одинок.  – Тоже? Значит, моих слов ты не отрицаешь. – Я сейчас уйду. – Не уйдёшь. – Не уйду. Но буду очень громко храпеть.  – Ладно.  – Ладно.  Оба вздохнули, замолчав на время. Кэйя вспомнил их сегодняшний разговор в таверне.  – Розария тоже одинока. – Думаешь, сюда поместится третий? – Очень смешно. И, вообще-то, да, поместится. Зачем тебе такая большая кровать? – Это отцовская. Я бы не покупал сам себе такую большую.  – Понятно.  Разговор сошёл на нет. Пожелав друг другу спокойной ночи, оба очень быстро уснули.

*

      Выйдя из таверны, Розария глубоко вздохнула и поправила свою вуаль, уходя в сторону собора. Она поёжилась от подувшего ветерка, про себя выругавшись, и прижала руки ближе к груди, пытаясь их прикрыть. И почему она так отреагировала на ту парочку? Ещё и начала что-то выяснять с Кэйей. Что нашло? Вздор. И правда, на такую усталость лучше было не пить. Она помотала головой, будто пытаясь смахнуть наваждение, и пошла дальше, заворачивая на нужную улочку.        Завидует? Нет. Розария не умеет чувствовать зависть. Да и к чему? Кэйя не прав. Что за формулировка такая вообще – «недостаток человека рядом»? Есть у неё люди рядом. Все время кто-нибудь да ошивается, лучше бы наоборот не было никого рядом, а то устала от них.  Вздохнув, она остановилась. Слишком много думает. Хватит.  – Розария? Почему стоишь посреди ступенек? Барбара обеспокоено осмотрела ее, подойдя ближе.  – Все хорошо?  – А? Барбара, а ты почему ходишь одна по улице? Я хотела тебя провести. – Если так хотела провести, чего остановилась? Она улыбнулась, склонив голову. Небольшая прядь выбилась из причёски, падая на лицо.  – Я не… Розария осмотрела место, где стояла: всего пару метров не дошла до площади со статуей, а от неё недалеко уже и до собора. И правда, чего остановилась? – Задумалась просто. В таверне завязался глупый разговор. – Настолько глупый, что ты задумалась над ним? – Нет. Да. Не знаю. Пошли, я тебя все же проведу. Барбара вздохнула, осознав, что подробностей не узнает, и подошла чуть ближе, беря Розарию под руку. – Ладно, но, кстати, я ношу с собой тот нож, что ты мне отдала. – Правда? Что, божественной силы недостаточно уже? Барбара закатила глаза. – Достаточно. Я знаю, что Барбатос меня спасёт, если будет нужно, но также знаю, что я у него такая не одна, всем нужна помощь, и если он не сможет вовремя поспеть - я выиграю себе время. Правда, если сама же себя не покалечу. Розария хмыкнула, уводя их в сторону дома Барбары. – Утром ты всех лечишь, а вечером калечишь?  – Не шути над таким, я же не по воле, а за необходимостью. Это разные вещи. – Ну конечно. И я давно говорю, что тебя нужно научить пользоваться ножом.  Барбара эту часть пропустила мимо ушей. – Так о чем был разговор? Расскажи, мне интересно. – Сплетничать не хорошо. – Я и не сплетничаю! Это же не за спиной у кого-то. – Ну, я иду чуть впереди тебя.  Но по пытливому взгляду Розария поняла, что выбора у нее все равно нет.  – Когда мы сидели в таверне, зашла какая-то парочка. Я фыркнула, а Кэйя сказал, что я завидую. – Чему? – Будто нет человека рядом. – Оу… Барбара замолчала, закусив губу. Она обычно так делает, когда о чем-то серьезно думает. Кстати, как и Джинн.  – Меня пугает, что ты об этом задумалась. – А Кэйя что? Как отреагировал? – Едва не умилялся.  – А Дилюк был там? Что он сказал?  – Э-э-э ничего. – Ох. – Барбара? – А? Нет, забавно просто. Можешь меня ударить или послать, но я согласна с тем, что он сказал. А ещё думаю, что вы трое очень этим похожи. – Ну ещё чего не хватало. Все, закрыли тему. Вот твой дом. – Обиделась. Принесу тебе завтра твоё любимое печенье. – Я не обиделась, и печенье мне не надо. И завтра я буду на патруле. Все, доброй ночи. Не дослушав, что ей ответят, Розария развернулась, и быстрым шагом ушла домой, проклиная, при этом, все на свете.

*

      На утро они проснулись лежащими уже совсем рядом друг к другу, соприкасаясь руками. Первым глаза открыл Кэйя, дёрнувшись от неожиданности так близко кого-то увидеть. На это Дилюк фыркнул и тоже проснулся, тупо смотря перед собой. Даже учитывая, что он спал с хвостом, а Кэйя с распущенными, его причёска выглядела намного лохматей, делая из него настоящего совенка. Кэйя чуть хихикнул от такого сравнения, тут же словив на себе суровый взгляд. – Доброе утро? – Ты почему так близко?  – А ты почему? – Я первый спросил. – Ну а я первый проснулся.        Дилюк хмыкнул, протерев переносицу. Чуть поднялся на локтях, осматривая, кто и где сейчас находится. Удивительно, но оба лежали на середине кровати, хотя совершенно точно засыпали на разных краях. Кэйя тоже осмотрелся, весело улыбаясь. – 1:1, мастер Дилюк. Твой гнев меня не коснётся.  – Коснётся, если продолжишь так улыбаться.        Он легонько ударил его по лицу подушкой, получив на это лишь громкий смех. Ответного удара не последовало, потому что Кэйя, уже тише хихикая, начал вставать. – Хорошо у вас, но мне надо на службу. Назначу новые тренировки рыцарям, да и сам вспомню что-то.       Он размял спину и плечи, наклонил шею в разные стороны. Дилюк невольно засмотрелся на края перекатывающихся мышц на смуглой коже. Не все было видно из-за рубашки, но и зачем ему видеть это «все»? – Понятно. Удачи с этим. Меня ждёт бумажная волокита. – Приходи к нам, если хочешь. Размяться не помешает.        Дилюк выгнул бровь на такое предложение, но промолчал. Они все равно оба знают, как бредово это звучит. Вздыхая, он тоже вылез из-под одеяла и сел на край, вытягиваясь. Руку как-то странно потянуло и он подумал, что размяться и правда не мешало бы. Только не с рыцарями. Может, только с Кэйей.       Аделинда уже хлопотала за завтраком, не отпустив никого на работу, пока они не съедят хотя бы бутерброд. Кэйя почувствовал себя как в детстве, когда она точно также не пускала их идти играть, закармливая кашей. Как хорошо, что они все же выросли и каша сменилась на что-то более приятное. Дилюк сидел во главе стола, просматривая свежую газету. По большей части это было формальное действие, особенно этим утром, чтобы просто немного сфокусироваться на новом дне. Никаких новостей, которые касались бы его или бизнеса не было, поэтому, со вздохом, он отложил газету, закидывая в рот кусок сыра. Кэйя рассказывал Аделинде про вчерашнюю вылазку и как собирается сегодня начать новые тренировки, а та слёзно просила его быть аккуратным. На все это Дилюк только очень незаметно улыбался, допивая чай. Хорошо было.       Наконец, попрощавшись, Кэйя ушёл сразу в штаб ордена, отметившись и собирая подчинённых. Рэймонд и Свен ещё были в лазарете, залечивая раны, а вот остальные восприняли новость очень охотно, собираясь пойти на тренировочную арену за штабом. Погода была отличная и рыцари сразу приступили к оттачиваниюнию своих навыков боя. Кэйя ходил между рядами разделившихся на пары юношей и девушек, следя за их действиями, и, если нужно, подсказывая, ставя в правильную стойку, поправляя руки и оружие.  Один из новеньких, Мак, решил обратиться к нему: – Капитан, скажите, а Вы не покажете нам пример? Мы бы хотели увидеть от Вас все эти правила и стойки. Его поддержали другие рыцари, а Кэйя лишь вздохнул. – Идея хорошая, но мне для этого нужен кто-то, кто будет со мной на одном уровне. – А я подойду? – Сестра Розария!       Молодые рыцари сразу зардели при виде монахини: поправили доспехи, пригладили волосы, выпрямили спину. Розарию боялись и уважали, но также считали очень красивой девушкой. Кэйя хихикнул, подойдя к ней ближе. – Какими судьбами? – Я же сегодня иду на патруль, хотела уточнить детали, а вижу, вы тут тренируетесь, - она пожала плечами, - так что, подеремся? – Если ты хотела меня просто избить, то не обязательно это делать перед моими подчиненными.  – Ну капитан! Ну пожалуйста! – Да, да! Пожалуйста!       Сбоку послышались мольбы и Кэйе ничего не оставалось, как согласиться. В конце концов, в его отряде были и девушки, поэтому такая разнополая схватка будет только в плюс. – А ты умеешь пользоваться мечом? – Конечно, хотя копье предпочтительнее.        Она отобрала меч у стоявшего рядом с ней рыцаря и отошла к краю круглой арены. Кэйя достал свое оружие и встал к противоположному краю. Все разошлись по двум сторонам, готовясь смотреть за ними с широко открытыми ртами. Ну, это же кажется чем-то нереальным! Два самых красивых человека Мондштадта сейчас будут показывать им, как правильно драться!  – Розария, я надеюсь, ты не против, если сначала мы покажем, как это делать правильно, а потом уже вступим в схватку на самом деле. Повторяй мои действия, чтобы был наглядный пример для девушек.  Кто-то из толпы восторженно ахнул. – Хорошо, но поддаваться я тебе не буду. – Смотри, как бы мне не пришлось тебе поддаться, - он подмигнул, - итак, смотрим. Начнем с того, что мы, обычно, встречаем врагов на открытой местности, значит, что нужно сделать перед тем, как вступить в схватку? – Оценить ситуацию! – Верно. Нужно заранее принять во внимание местность и среду, в которой может начаться или уже начался бой. Хотя бы знать, куда светит солнце, и встать в противоположную от него сторону, или вывести противника в тень. К этому также стоит добавить стиль боя врага, которого вы можете встретить: хиличурл, агент Фатуи или похититель сокровищ будет драться по-разному. Я хочу надеятся, что вы выучили уже это.  Многие гордо подняли подбородки. – Хорошо. Ваше тело должно быть расслаблено, как бы странно сейчас это не звучало. Понятно, что в бою придется напрягаться, но вы должны приложить все усилия, чтобы оставаться спокойным, держать мышцы свободно и регулировать свое дыхание. Если вы будете напряжены, то не сможете действовать быстро, что может привести к смертельным последствиям. Для наглядности Кэйя совершил несколько плавных движений мечом по воздуху, что повторяла за ним Розария. – Нужно быть осторожными, когда вступаете в схватку, потому что, если вам попадается кто-то более обученный, чем вы, тот же агент Фатуи, он может просто ждать, что вы сами наткнетесь на его оружие. Но если начать осторожно, вы будете сохранять контроль над ситуацией. Это также позволит лучше защищаться, потому что большую часть времени, просто обходя с боку своего атакующего оппонента, вы потенциально спасете жизнь и откроетесь для выигрышного удара. Это понятно? – Да! – Хорошо. Дальше. У вас должна быть сильная защита. Отсутствие одного блока или парирования может быть смертельным, поэтому защищайте себя хорошо. Поддерживайте свой меч в положении, которое идет от нижней части туловища к верхней части головы. Это среднее положение подходит для любого уровня квалификации, что позволит вам отвечать на атаки с разумной скоростью, а также даст вам много углов для собственных ударов. Давайте все вместе это повторим. После небольшой демонстрации, Кэйя вышел к центру арены.  – Ну и самое главное - сохраняйте спокойствие и уверенность в себе, не сомневайтесь в своих силах. Держите свое тело в балансе, так, чтобы вы могли и наносить удары, и парировать их. Розария.       Он вытянул меч вперед, указывая на соперницу. Она кивнула и вышла к нему, встав рядом. Поклонившись, они начали сражение. Первой сделала выпад Розария, но Кэйя ловко его заблокировал, отбросив ее удар, тут же нанося свой, при этом получая уворот и парирование. Их бой больше напоминал танец, вальс, а не настоящую схватку. Они двигались очень плавно и уверено, не давая ни проиграть, но и не выиграть. Разворот, блок, выпад, блок, разворот, выпад, блок… В один момент, на очередном блоке, Кэйя отставил свое оружие, поднимая вверх руки в примирительном жесте. – Я сдаюсь. Розария смахнула выбившуюся из державшего вуаль обруча волосинку, также убирая меч. – Не хотел же поддаваться. – Я и не поддаюсь, но мы с тобой уж слишком одинаковы в бою, так и до ночи можно драться.       Кто-то из наблюдателей тихо прокомментировал другому на ухо, но все ещё довольно слышно, чем вызвал некоторые смешки: – Им бы ночью в постели драться, а не тут. Розария на это закатила глаза и вернула меч тому, у кого его забрала, а Кэйя засмеялся.  – Даже если такой бой случится, вы все равно про это не узнаете. Он подмигнул Розарии и спрятал оружие.  – Слишком самоуверенно, Кэйя. Так что с патрулем?  – После двенадцати приходи к задним воротам.        Кивнув, Розария развернулась и молча ушла, а Кэйя, поправив волосы, вернул себе серьезность и заставил всех возобновить тренировки. Но странная мысль, озвученая тем рыцарем, почему-то засела в его голове: «им бы ночью в постели драться». И почему он про это думает? Он и Розария…? Это кажется чем-то странным, но в то же время – нет? Два взрослых молодых человека, красивые юноша и девушка. Много кто, из подобных им, заводят отношения или просто связи на ночь. Он считает ее действительно красивой и интересной. Но есть одно «но», который, сам того не зная, не дает Кэйе думать про такое.        Он отошел к парапету, рассматривая пейзажи старого города. Интересно, а что было бы, попробовав они втроем?

*

      В это время Дилюк, закончив разбирать документы, решил размяться и сходить в таверну, лично забрать у Чарльза отчеты по продажам, а заодно встретить одного небезызвестного барда, чтобы поговорить. Обычно этим занимаются другие люди, но Дилюку хотелось просто побыть со своими мыслями. В последнее время он их будто избегает, заглушая работой, музыкой или голосами сотрудников винокурни. Можно ли сказать, что он их боится? Тогда надо понять, чего именно. Узнать о себе что-то, что он не хочет знать? Или считает глупым?       Дилюк сорвал росточек мяты, сдул с него пыль, и зажевал, продолжая идти. Разговор ещё этот вчерашний. Как понять, что он один? И почему тоже? И при чем тут Розария? Он бы никогда не подумал, что она одинока. Хотя, он так и про себя не думает, а кто-то же считает его отшельником. Может, он просто интроверт? Ему трудно с людьми или вообще тяжело. Он перешагнул упавшее дерево, подвинув его с дороги. А Кэйя? Кажется, что он в окружении, но будто в стороне. А с ним? С Дилюком он не чувствует одиночество? А он с Кэйей?        Почесав шею, он огляделся, проходя к воротам через мост. Может, им нужно поговорить? Хотя бы просто про…а про что? А с Розарией? Нужно говорить или нет? Много вопросов.       Зайдя в таверну, Дилюк встретил Чарльза, а, недалеко от него за стойкой, и нужного ему барда, выпивающего в одиночестве. Кивнув бармену, чтобы тот отошел, он сел рядом, подперев голову рукой. Венти повернул к нему свою голову, склонив влево, и улыбнулся. – Уже страшно представить, что мастер Дилюк хочет мне сказать. А хотя, я догадываюсь. – Хм, уверен? – Вполне. Думаю, ты хочешь поговорить про Барбару и ее поклонника. Я прав? – Интуиция отменная.  – Это не интуиция, просто вчера случайно услышал ее разговор с Розарией, которая вышла из таверны. Тоже про него говорили. Так что, это умение сложить один плюс один. Венти хихикнул, отзеркалил позу Дилюка, и выжидающе на него посмотрев. – Да, хотел. Не знаю, правда, что именно хотел, но ты, как архонт, всяко обладаешь большей силой и возможностями, даже чем человек с глазом бога. Может, напугаешь его как-то? Пригрозишь в своей истинной форме, или драконом притворишься. А я тебе за это- Венти его прервал, выставив руку вперед.  – Мне не нужно вознаграждение, чтобы делать добро. Особенно такому верному мне человеку.  Он хихикнул, хотя говорил совершенно серьезно. Дилюк кивнул. – Я все равно подарю тебе вино, но это будет по моей личной инициативе.  – Ну, тут я отказываться не собираюсь. Да и забавно как-то. – Что забавного? – Не знаю, Ваша троица забавная. Ты, Кэйя, Розария. Такие одинаковые, но почему-то все ещё не притягательные друг к другу. Хм, интересную рифму можно придумать. Дилюк замотал головой. – Не понимаю, ты про что? Венти захихикал, щелкнув пальцами у его глаз. – И не поймёшь! Первым из вас точно поймёт Кэйя, вот и расскажет вам. А так, не слушай старого дурака.  Дилюк вздохнул. И когда с ним можно было поговорить нормально? – Знаешь, сейчас из нас двоих «стариком» выгляжу я, а не ты.  – Ворчишь тоже как старик. Венти подмигнул ему и спрыгнул со стула, поправляя берет. – Слушай ветер, он приносит интересные мысли.       И на этих словах он покинул таверну, оставив Дилюка ещё в большем недоумении, чем он приходил сюда. Розарии стало как-то слишком много в его жизни за последние двенадцать часов, нужно что-то с этим делать.