Море и мандарины

Александра была несчастна. Ее муж был в ярости. “Неблагодарная женщина!” Это последнее, что выловила Александра из выливающегося на нее потока ругани, прежде чем потерять сознание. Последний удар по голове был слишком сильным. Мужчина сплюнул на грязный пол и ушел в соседнюю комнату. На работе коллеги старательно отводили глаза. Пока Александра медленно ковыляла к рабочему столу, ее боковое зрение выцепляло презрительные взгляды, искажавшие черты сотрудников издательства. Они никогда не проявляли к ней сочувствия. Офисные работники не удивились виду их коллеги. За последние полгода подобное случалось уже шесть, а то и семь раз. Кровоподтеки на опухшей части лица были старательно прикрыты челкой, зачесанной на левую сторону. Слишком короткие пряди не скрывали и половины расплывшегося ужаса на некогда милом личике. Под рукавами кофты виднелись серые пластыри. По неровному стуку клавиш можно было догадаться, что пальцы плохо слушались девушку. Едва ли она сможет выполнить дневной объем работы. Ей бы отлежаться дома, но девушка никогда не брала отгулы. Начальник отдела Николай зашел в офис как раз в том момент, когда Александра потеряла сознание. Фанерные стенки, выстроенные вокруг каждого из рабочих столов, не дали увидеть, как это случилось. Зато грохот от резкого соприкосновения тела с полом услышали все. К ногам Николая выкатился оранжевый шарик. Этот мандарин начальник отдела положил на стол Александры вчера после обеденного перерыва, заметив, что та не притронулась к еде. Увидев состояние девушки, медсестра городской больницы хотела было высказать все, что думает о молодом человеке, принесшим ее сюда. Однако после второго взгляда на него, более пристального, пожилая женщина поняла, что ошиблась. Кто бы ни был этот человек, не он причина страданий этой девочки. “Я вполне могу дойти сама”, в который раз повторила Александра, рассматривая проносящийся за окном пейзаж. “Не хочу, чтобы вы упали в обморок по дороге домой”, - спокойно ответил Николай, закладывая вираж. “Я не просила вас о помощи”. “Где проведете праздники?”, — вместо ответа спросил начальник отдела. С заднего сиденья послышался нервный смешок. “Хотелось бы не в морге”, — язвительно ответила Александра. Воцарилось напряженное молчание. “Знаете, а ведь я большую часть детства провел в детском доме, — наконец заговорил Николай. — Ребенком я был слабым, но упрямым. Постоянно попадался под горячую руку старшим. Они запирали меня в темном подвале и не выпускали оттуда по несколько часов. Этим помещением никогда не пользовались, некому было обнаружить меня и помочь. И света там никогда не было — все лампочки разбиты. Сидя там, в темноте, я постоянно думал о том, до чего же жизнь несправедлива. А потом я случайно наткнулся в темноте на другую дверь. Лестница, скрывавшаяся за ней, вывела меня за пределы территории детского дома. Я сбежал и больше никогда туда не возвращался”. Николай прервал свой рассказ и обернулся к девушке. Та все также неотрывно глядела в окно. “У вас есть мечта, Александра?, —- ответа не последовало. —- Вот я, пока сидел в подвале, мечтал о море. Думал, вырасту и поеду к побережью. Сниму виллу и буду всю ночь наблюдать за волнами. Эти мысли меня очень успокаивали. Когда у тебя есть мечта, дышится легче”. “И как, исполнилась мечта? Вы побывали на море?” — неожиданно подала голос Александра. “Нет. Сначала не было возможности, потом как-то все забылось. Не знаю, может, еще побываю когда-нибудь. Жизнь длинная”. Сегодня исполнился год с момента ее развода. Эту радостную дату она надеялась отпраздновать со своим другом. Даже его любимое лакомство прикупила по такому случаю. “Слышали, что Николай Вадимович сегодня утром на машине разбился?” — когда Александра появилась в офисе, эта новость была на устах каждого сотрудника. “Как же это могло произойти? Он был таким хорошим водителем”. “Говорят, в него врезался мотоциклист”. “А ведь такой молодой был!”. Пакет выскользнул из рук Александры, и оранжевые шарики запрыгали по полу. Так и не сказав никому ни слова, девушка покинула офис. Теплый ветерок трепал волосы. Тихие волны мягко ласкали обнаженные ноги. Ночное море было спокойно. Александра была несчастна.