Душевные травмы

Саймон Гоуст Райли никогда не был человеком, который обращается за помощью без крайней необходимости. Все свои незначительные ушибы лейтенант всегда обрабатывал сам, а вывихи стали привычным делом настолько, что он наловчился вправлять их чуть ли не с закрытыми глазами. Но теперь, когда к ним перевелся новый медработник, это был уже пятый визит в местный медпункт за месяц. Пять мелких травм — ни одной серьёзной, но достаточно правдоподобных, чтобы оправдать его визит к врачу. Сегодня он выбрал вывихнутый палец. Легко, незаметно и без долгого восстановления. Это была очередная мелкая уловка — незначительная, но почему-то важная для него. Он не остановился, даже когда этот ритуал с постоянными травмами начал казаться подозрительным. Медпункт встретил его привычным запахом — смесь медицинского спирта и свежезаваренного кофе, который Джон, похоже, пил без остановки, ведь каждый раз, когда Гоуст наведывался к нему, где-то рядом всегда стояла кружка с ароматным напитком. Окно слева от двери было открыто, пропуская лёгкий ветерок. Белые занавески шевелились от потока прохладного воздуха. В этот момент помещение казалось каким-то оторванным от суровой реальности военной базы, как будто это место было каким-то странным уголком, состоящим из спокойствия и умиротворения. Джон сидел за столом, углубившись в какие-то бумаги. Гоуст первым делом, как обычно, бросил взгляд на уже привычный могавк на голове медика. Свет, падающий из окна, мягко выделял тени на его лице, подчёркивая линию челюсти, редкую щетину на щеках, а так же морщинки, которые выдавали его частую улыбку. Когда МакТавиш поднял глаза, его лицо мгновенно озарилось смесью удивления, а после этого и насмешки — как всегда добродушной и искренней. — Опять ты, Райли? — начал он, откидываясь на спинку стула и покачивая ногой. Металлический стул под ним тихо скрипнул. — Что на этот раз? Порез от бумаги? Или опять «просто упал»? Саймон молча протянул руку, показывая опухший палец. Джон внимательно посмотрел на него, и взгляд его стал чуть серьёзнее. — Мда, ты определённо моя самая интересная загадка, — пробормотал он, жестом приглашая его сесть на стул напротив. — Как лейтенант может быть таким неаккуратным? Джон подошёл ближе, взял руку Саймона в свои. Его пальцы были теплее, чем Саймон ожидал, и он поймал себя на том, что это тепло кажется ему странно приятным. Пальцы Джона двигались уверенно, привычно, и Райли ощутил, как где-то внутри, примерно в области груди, что-то сжимается. — Ты вообще помнишь, сколько раз был у меня за этот месяц? — спросил Джон, не отрываясь от осмотра. — Не считал, — коротко ответил Саймон, стараясь не смотреть на него. В его голосе звучало привычное безразличие, но внутри всё кипело. — Ну, Элти, зато я считал. Пять. Это уже рекорд. У меня ещё никто так часто не появлялся, хотя, я на этом месте не так уж и давно, может здесь у вас это норма. Должен признаться, ещё чуть-чуть, и я начну думать, что ты делаешь это специально. На это Гоуст не ответил, но угол его губ под краем подкатанной до носа балаклавой чуть дрогнул. Возможно, Джон даже заметил это, потому что его взгляд на секунду задержался на лице Саймона. —Хорошо, — продолжил Джон, улыбаясь чуть шире. — Если честно, я рад, что ты приходишь. Сюда, на удивление, редко кто захаживает, и сидеть здесь в одиночку довольно скучно. Хоть я и предпочёл бы, чтобы ты не калечил себя для этого. Он аккуратно вправил палец, и Саймон едва заметно поморщился. МакТавиш поднял на него взгляд, их глаза встретились. — Ты ведь понимаешь, что я переживаю за тебя? Эти слова застряли где-то глубоко внутри, как заноза. Райли чувствовал, как в груди что-то, что незадолго до этого сжалось, теперь дрогнуло. Он отвёл взгляд, будто изучал выцветшие пятна и почти полностью отвалившуюся штукатурку на стене. — Ты не обязан как-то отвечать на это, — сказал Джон тише. — Просто знай, что если тебе что-нибудь будет нужно, даже если это не касается вправления костей или обработки ушибов, я всегда здесь. Саймон поднялся со своего места, отчего стул со скрежетом проехался по полу. От этих слов пришла странная тяжесть. У двери он остановился, и Джон, как всегда, решил разрядить атмосферу, произнес с улыбкой: — В следующий раз хотя бы принеси мне что-то за мое терпение и работу. Не знаю, шоколадку, например. Саймон слегка кивнул, не сказав ни слова, спустил заказанную до этого балаклаву до подбородка и вышел.

***

Следующий день выдался холодным и ветреным. Райли стоял у медпункта, неподвижный, как статуя. Утро только началось, солнце ещё не поднялось полностью, его блеклые лучи еле пробивались через толстые слои облаков. Ледяной ветер пробирался сквозь одежду. Он стоял там уже больше часа, наблюдая за тренировкой новобранцев. Их выкрики и топот сапог по влажной земле наполняли пустоту вокруг. Почему он оказался здесь так рано? Вопрос не давал покоя, пока он машинально следил за движениями солдат. Где-то в глубине он знал ответ. Он ждал Джона, хоть на этот раз никаких травм у него не было. Дверь медпункта, наконец, открылась, и оттуда вышел МакТавиш, потягиваясь. На его лице всё ещё виднелись следы сна, а в руках как всегда была кружка с кофе. Пар лёгкой дымкой поднимался над кружкой, растворяясь в прохладном воздухе. Джон сразу заметил Гоуста. Удивление мелькнуло на его лице, но сменилось привычной улыбкой. Он пробежался взглядом по мужчине, отмечая, что не замечает никаких признаков новых мелких вывихов и ушибов. — Не ожидал увидеть тебя здесь без травм так скоро, — сказал он, подходя ближе. Его голос был мягким, с лёгкой насмешкой, как всегда. — С нашего разговора прошел всего день. Саймон ничего не ответил, бросил на медика быстрый взгляд и вновь продолжил смотреть в сторону полигона. Джон, поняв, что что-то не так, заговорил снова, но на этот раз чуть тише: — Так что ты здесь делаешь, Гоуст? Он повернул голову, и их взгляды снова встретились. В его глазах мелькнуло что-то, что заставило МакТавиша чуть задержать дыхание. — Ты сказал, что могу прийти. Просто так, без повода. Вот я и пришёл. Джон замер, будто обдумывая услышанное, а затем черты его лица смягчились и он кивнул, казалась, для самого себя. Он поставил кружку на сложенные друг на друга ящики, которые стояли у стены, и облокотился на стену рядом с Гоустом. — Ну ладно. Тогда мы можем стоять здесь. Или пройдем внутрь? Разговор необязателен. Саймон остался стоять рядом с Джоном. Он достал из кармана небольшой шоколадный батончик, который прихватил для Джона перед приходом сюда. МакТавиш присвистнул от удивления. — Дружище, на счёт шоколадки я пошутил, но спасибо. Они молча смотрели на тренировку новобранцев, изредка перебрасываясь парой слов, пока Джон уминал свой батончик и выглядил довольным. Тишина между ними была совсем не пустой. Она казалась почти осязаемой, словно воздух между ними был наполнен чем-то спокойным и приятным. Джон украдкой посмотрел на Райли и усмехнулся: — В следующий раз жду от тебя бутылку пива. Если, конечно, лейтенанту разрешено немного выпить вечерком. Гоуст кивнул, хоть и не знал, увидел это Джон или нет. Он впервые за долгое время чувствовал, что ему не нужно ничего объяснять вслух, чтобы его поняли.