Пока им по 17-18...

Время им не перемотать уже давно Трое молодых людей стояли на снежной набережной. Двое из них покуривали сигарету, пока под ногами одного из них приятно хрустел снег, снежинки падали откуда-то с небес, так красиво и плавно. Кружились в своём белом танце, как же это было завораживающе... Темно-карие глаза поднялись к небу, рассматривая ночное небо, откуда с облаков падали белые танцоры с разными узорами на себе Девушка с болотными глазами так же подняла свой взгляд на тёмное небо, с лёгкой и пьяной улыбкой. Будучи под алкоголем, она не так сильно соображала, как и её два дружка. Её русые волосы чуть выше пояса развивались на слабом и холодном ветру Зима и вправду была прекрасным временем года, когда темнело рано, снежинки кружили в белом танце, снеговики, новый год... Само собой день Чикатило и всех сумаш.... ОЙ! То есть день всех влюблённых, да-да.. Единственный, среди них коточеловек выдохнул дым сигареты в холодный воздух, после чего из его рта вышел пар. При холодной температуре это было нормой, ведь теплый воздух с тела выходил на холодный, из за чего и был этот пар. Прискас выпустил струю дыма, которая тут же растворилась в морозном воздухе, словно невидимая вуаль. Он прищурился, наблюдая за своими друзьями. Кендли, казалось, всерьез пыталась заглянуть внутрь снежинки, а Хун Чхоль, как всегда, погрузился в свои мысли, рассматривая ночное небо с задумчивым видом, хотя на деле ловил галлюцинации от слабых наркотиков. Фиолетовый кот вздохнул. н любил этих двоих, но иногда они умудрялись испытывать его терпение на прочность — Вы вообще осознаете, что мы тут стоим, как три столба, на этой замерзшей набережной? Или вы так и будете смотреть на эти падающих "белых танцоров", пока не превратитесь в сосульки?– Спросил Прискас, его голос звучал немного ворчливо, ничего удивительно Кендли оторвалась от своего занятия и с легкой пьяной улыбкой посмотрела на кота, пока её глаза блестели от небольшого пьянство, которое было на холоде, и если она зайдет в помещение... Да она будет лежмя лежать! Что уж тут скрывать — Они такие красивые, Прискас! Они кружатся и танцуют, совсем как настоящие балерины!– сказала девушка, восторженно взмахнув руками, как ребенок. Оно и неудивительно, ведь из всей компании она была самой младшей, всего на месяца три младше Хун Чхоля, но была спокойной Хун Чхоль, в свою очередь, опустил взгляд с неба и перевел его на Прискаса — Зима вдохновляет– тихо произнес он. А после продолжил: — Она создает особенную атмосферу, когда все вокруг кажется волшебным- — Волшебным? Вы, наверное, забыли про то, как легко здесь можно поскользнуться и сломать себе что-нибудь? И про то, как холодно, особенно сейчас– Переспросил сначала Прискас, изогнув бровь. После же продолжил ворчать — Но ведь это часть зимнего очарования, – заметил Хун Чхоль, пожав плечами. Его пальцы потянулись к концу косы, то есть к второй белой резинки, после чего он начал аккуратно расплетать её, чтобы голова отдохнула от причёски — Неужели ты этого не чувствуешь?- Спросила Кендли, скрещивая руки на груди. Прискас лишь фыркнул, и не стал спорить. Он знал, что спорить с Кендли и Хуном, особенно когда дело касалось философии - бесполезно — Ладно, пусть будет волшебство. Но волшебство не греет, так что предлагаю переместиться в более теплое место- Проговорил фиолетовый кот, скрестив руки на груди — Куда?- спросила Кендли, ее глаза, казалось, немного прояснились — Домой, где есть горячий чай, теплые одеяла и возможность не стать жертвой обморожения- Сказал старший, поправив свои очки Начала было Кендли, но Прискас ее перебил — Никаких "но"! Мы идем домой, и это не обсуждается- Командующе и чутка грубо проговорил тот, нахмурившись и глянув на вторую обладательницу с очками. Хун Чхоль усмехнулся, даже тихо захихикал, услышав слова Прискаса — Ты всегда такой категоричный, Прискас, но мы знаем, что ты заботишься о нас- Проговорил кореец, переплетая свои волосы в новую, более ухоженную косу — Забочусь? – фыркнул Прискас — Я просто не хочу иметь дело с вашими простудами, которые потом свалятся на меня!- Возмущался тот, сурово смотря на этих двоих Кендли засмеялась, прикрыв свой рот ладошками в перчатках. Смеялась она со слов Прискаса — Ты и правда наш самый заботливый друг. Даже когда пытаешься это скрыть- Сказала она, подходя к коту и приобнимая его одной рукой. Прискас закатил глаза. Ну вот, опять он стал объектом их насмешек — Ладно, хватит. Пойдем уже. Я начинаю чувствовать, как мои уши превращаются в ледышки- Вновь возмутился тот, идя первым с набережной. Кендли и Хун Чхоль кивнули и направились за Прискасом. Они шли по заснеженной набережной, их шаги хрустели под ногами, а снежинки продолжали свой танец, словно провожая их. Прискас, ворча себе под нос, на самом деле был доволен. Да, они часто его раздражали, но в то же время он понимал, что их дружба – это что-то особенное. И даже их безумные прогулки по ночным набережным были частью этой особенной связи. И, конечно же, он был рад, что они, наконец, идут домой, в тепло и уют