Одно из воспоминаний

Тихое шуршание простыни, лёгкий скрип пружин матраса, движение за спиной и оголенной лопатки касается ладонь. Она горячая, почти расскаленная, но этот жар не отталкивает, совсем наоборот, хочется попросить больше, чтобы это тепло окутало все тело, даже если сожжёт до тла, превратит плоть и кости в пепел, он будет не против. Поцелуй в плечо. Легкий, практически невесомый, горячее дыхание на шее. Рука очерчивает крепкие мышцы спины, переходя на твёрдый пресс и сильную грудь. Даже такие легкие прикосновения зажигают искру и распаляют воображение, заставляя задумываться, ещё не до конца проснувшимся сознанием, куда же ещё двинется ласкающая ладонь принося все больше удовольствия. Влажный поцелуй за ухом, мокрый, мягкий язык прошелся по ушной раковине, вызывая дрожь по всему крепкому, натренированному телу, и на чувствительной мочке уха легко сжались белые зубы. С довольным мычание Изуку перевернулся на другой бок и был сразу захвачен в этот жаркий плен уже полностью. Просунув ногу между чужих бёдер, он улыбнулся чувствуя чужое возбуждение. Сколько бы они не были вместе, а Кацуки все мало и кажется всегда будет мало. Распробовав нечто вроде Изу, такое сладкое и пьянящее, что остаётся свежестью на губах и лёгкостью в теле, он больше не мог насытиться, а остановиться и подавно. Они уже давно прошли все стадии и добрались до принятия. Не обошлось и без слёз, от воспоминаний из детства и юношества. Были и крики и ссоры, и безумные, страстные ночи, до синяков и кровавых следов от укусов, такие грубые, что порой приходилось менять доски на кровати и сожженное в угли изголовье. Но отпустив все это, все эти не самые приятные воспоминания, они оказались здесь. В их общем доме. В их общей спальне. Вдвоём. И словно внешнего мира не существует. И так хорошо, что хочеться пищать от восторга и купаться в этой нежности всю оставшуюся жизнь. –Ты меня съесть пытаешься? – пробормотал со смешком Изуку. –Может быть. – ответил ему хриплый, ото сна, голос и чмокнул в кончик носа. – Тогда начинать нужно отсюда. И подняв голову прижался к желанным губам в нежном поцелуе. Никто не пытался вести или быть главным. Это просто нежность, которую хотелось вылить хоть куда-нибудь, пока она не начала бить через край. Посасывая и прикусывая, проходясь по губам языком, оглаживая руками все до чего только можно было дотянуться. Даря друг другу наслаждение только этими поглаживаниями и прикосновениями. Изу чуть двинув бедром, вновь проходится по возбужденной плоти, вырвав из горла Кацуки хриплый стон. И слегка посмеиваясь с такой реакции, повторяет движение. – Прекрати. – просит Бакуго, и тяжело дыша утыкается носом в мягкие кудряшки на макушке Мидории. –С чего вдруг? – молодой мужчина, мягко целует шею, проходясь по грубой и влажной коже языком, собирая маленькие солоноватые капельки пота. И прикусывая, дергающийся от частых сглатываней слюны, кадык, вырывая из чужого горла новый стон. – Мне показалось, что это. – он снова двинул бедром. – Весьма прямо говорит, что ты хочешь меня. – И снова улыбается, этой своей чертовой обаятельной и соблазнительной улыбкой. Улыбкой предназначенной только Кацуки и за нее он бы душу продал. –Естественно я хочу тебя, но... –Что но? – Мидория отрывается от истерзанной, им же, шеи и уже абсолютно серьезно заглядывает в глаза напротив, ища там ответы на, только ему известные, вопросы. – Если ты не в настроении, только скажи и просто поцелуй меня снова. Он уже собирался вовлечь любимого в ещё один поцелуй, как его резко опрокинули на спину и закинули ноги на чужие бедра, крепко прижимаясь и потираясь своим возбуждением о чужое, заставляя тела задрожать. Но на этом все прекратилось. Кацуки отстранился, серьезно смотря на парня снизу и подняв руку провёл кончиками пальцев по заметным тёмным кругам под яркими зелёными глазами. – Академия, что во время учёбы, что сейчас, отбирает у тебя силы. Не хочу заставлять тебя только потому, что мне этого хочется. И убрал руку собираясь лечь на свою половину кровати, как его резко обняли за шею, притягивая ближе и глубоко целуя, до сбитого дыхания, стонов от близости и тихого скулежа у обоих. –Ты меня не заставляешь. Уже давно нет. И я хочу тебя сейчас, пусть и буду днем ходить как в воду опущенный, мне все равно. И да, я устаю, как и ты, но такова уж наша работа. А сейчас, возьми меня уже или я все сделаю сам и поверь тебе это не понравится. Его перебивают очередным поцелуем и несильно сжимают ягодицы, придвигаясь ближе. –Все, что ты делаешь мне нравится. А дальше все как в каком-то невероятно приятном сне. Влажные пальцы скользят в разработанном, ещё с прошлой ночи, входе. Ноги и руки сплетаются между собой, ещё немного и создаётся впечатление, что они сольются друг с другом, станут единым целым и больше никогда не расстанутся. Аккуратные движения, лёгкие толчи. Никакой грубости или резкости, все очень медленно и нежно. А в голове набатом бьется мысль «Лишь бы не навредить, только бы не сделать больно». Но переломанные , искалеченные пальцы вплетаются в светлые волосы мягко сжимая и притягивая ближе, деля один воздух на двоих. Чужое тело движется навстречу , а в комнате лишь их совместные стоны, сбитое дыхание и бесконечные слова о чувствах, о их любви, о них. Приближая волну удовольствия, ускоряя движения иногда сбиваясь с темпа и начиная по новой. Но их все равно не хватило бы надолго. Оргазм накрывает обоих окутывает тело теплой пеленой, заставляя забыть обо всем на свете на некоторое время. А после окунуться в родные, любимые объятия, выцеловывать непонятные никому узоры на любимом лице и вновь нырнуть с головой в приятную дремоту, слушая мерный стук сердца под ухом. Да... Это определенно точно останется одним из самых любимых их воспоминаний.