Еще не поздно?

— У нааааас вообщеееее-то есть услуга достаааавки. Даааа, представляешь? Могу доставить абсолютно бесплаааааатно. Тьфу, блять… — Люпин скривился от своего же пискляво-наигранного голоса, которым он передразнивал самого себя и, сплюнув, закинул елку в открытый кузов джипа, отряхнув руки от иголок и остатков смолы. Все утро он ходил из стороны в сторону и прокручивал в голове их разговор с этим подозрительно красивым и подозрительно несмышленым парнем... Сириусом. Все в нем было таким странным. Римус был абсолютно уверен в том, что тот был волшебником, абсолютно бездарно скрывающим это. Но в этом не было ничего необычного, всем сложно жить между двух миров. Вся странность была в том, насколько он был неосведомлен в совершенно обычных маггловских вещах. Любой волшебник, тем более учившийся в Хогвартсе, знал все о Рождестве, этот праздник плотно проник даже в их, довольно застарелую и неповоротливую культуру. Смешно сказать, они до сих пор пишут письма перьями и шарахаются от одного лишь упоминания электричества! Но вот с Рождеством была совсем другая история... Поэтому было особенно странно, что Сириус даже не мог сказать, чем принято наряжать елку или, в его случае, сосну и вспомнить точную дату праздника. У Римуса было лишь одно объяснение: Сириус чистокровный. Причем глубоко и отвратительно чистокровный, типа каких-нибудь Малфоев, Лестрейнджей или, к примеру, Блэков. Римус не учился в Хогвартсе, или какой бы то ни было другой школе волшебства и поэтому, к счастью, никогда не контактировал ни с кем из Священных двадцати восьми, но был весьма наслышан... Полное неприятие всего маггловского и “грязного”, древние, средневековые традиции, тьма, мрак и полное отсутствие всего... Рождественского. Под эту теорию также подходил факт очень необычного, даже для волшебного мира, имени Сириуса и постоянные упоминания какого-то абстрактного особняка. Похоже на правду. Вот только... мотоцикл? Кожаная куртка? Желание праздновать Рождество? Похоже, что в собственной квартире? В городе? Так еще и непринужденное, даже слишком непринужденное, если вы спросите Римуса, общение с, как Сириус должен был думать, магглом? Очень интересно. — Похоже, мальчик вырвался на волю, — вслух усмехнулся Римус и покачал головой. — Ты с кем газговаиваешь? — раздался картавый голос со спины Римуса и он обернулся, невольно дернувшись от ярко-желтого цвета пуховика на говорившем. Это был Стю, его сменщик. Бедняге досталась участь работать следующие два дня, включая Рождество. Он приехал полчаса назад, чтобы сменить Римуса на посту хранителя елок. Это был неоправданно молодой пацан, еще даже, кажется, не закончивший школу, с растрепанными волосами мышиного цвета и широкой наивной улыбкой. Одного взгляда на него хватало Римусу, чтобы в очередной раз подумать о том, что такого как Стю, любой, даже самый хилый грабитель, может приманить на конфетку, вырубить и утащить в лес, параллельно забрав весь товар и кассу в придачу. Люпин тяжело выдохнул и мысленно напомнил себе не забыть наложить что-то типа сигнальных чар, которые в случае какой-либо опасности для этого цыплячье-желтого недоразумения, уведомят Римуса о том, что ему нужно вернуться и спасти его тощую задницу. — Сам с собой. Но клянусь, я не сумасшедший, стадию общения с духами я уже перерос, — ровно проговорил Люпин. — Ты смешной, Йимус, — немного нервно усмехнулся Стю. — Ты все заггузил? Только один заказ? — Да, один, — кивнул Римус. Он планомерно делал все для того, чтобы заказ был только один. — Супег, — довольно кивнул Стю. — Ну, тогда езжай, я все пйинял, не пгападу. — Уверен? Ты помнишь, где лежит ружье на случай чего? — абсолютно серьезно спросил Люпин. — Ты взял с собой достаточно еды? — Йимус, — Стю нахмурился. — Ладно-ладно. Зарядку хоть для телефона не забыл? Глаза Стю комично округлились. Римус покачал головой. — Я оставил запасную на столе. Дарю, — как бы невзначай закончил Люпин и подошел к водительской двери своей машины. — С Наступающим. Выехав на плохо расчищенную после вчерашнего снегопада дорогу, Римус достал из кармана бумажку с нужным ему адресом. Возможно, решение Сириуса написать адрес от руки, а не отправить сообщением, или еще лучше, просто меткой геолокации, как делали все нормальные люди, удивило бы Римуса, но он лишь ухмыльнулся, когда тот протянул ему наспех вырванный из блокнота клочок бумажки с адресом и маленькими нарисованными звездой и сердечком в самом углу. Еще одно подтверждение его теории. У Сириуса не было телефона. Или был, но он пока не решался им пользоваться. Люпин забил название улицы и номер дома в навигатор и прибавил скорости, надеясь успеть добраться до города засветло. Крутанув рычажок увеличения громкости на магнитоле, он услышал сбивчивые, с помехами по краям из-за старости приемника, ноты какой-то рождественской песни. Ох, черт, его от них уже начинало тошнить. Сплошной Jingle bells и Let it snow на повторе, начиная с середины ноября, шутка ли? Римус переключил радио на следующий канал и скривился... Last Chrismas... Еще хуже, лучше сразу убейте его. Через несколько раздраженных переключений, Римусу все же удалось найти что-то нейтральное и он, с облегчением выдохнув, смог, наконец, сосредоточиться на дороге. По его прикидкам квартира Сириуса располагалась не в самом бедном, но и не в вычурно богатом районе города. Вокруг должны были быть несколько парков, озеро, зимой превращенное в каток, и неимоверное количество рождественских ярмарок, организованных там специально для того, чтобы вывести хоть какую-то часть туристов из центра. Интересно, и как это у Сириуса мог только возникнуть вопрос про игрушки, если рядом было все это? Забавный... Милый... Римус резко оборвал мысль и встряхнулся. Это уже начинало раздражать. Со вчерашнего вечера он просто не мог выкинуть образ Сириуса из головы и перестать невольно улыбаться, лишь вспомнив о том, как тот с неподдельным детским интересом слушал каждое его слово и терял дар речи, когда понимал, что сказал что-то откровенно не маггловское. С этим нужно заканчивать. У тебя одно дело, Люпин: доставить дерево, поднять наверх, распаковать и установить... Да, хорошо, у тебя четыре дела, но суть от этого не меняется. Ты должен войти, выйти и радостно, с чувством выполненного долга, отправиться к себе домой. Спать, читать и наслаждаться пусть не уютом, но теплом и сухостью собственного дома. Спустя полчаса, доехав до точки, указанной в навигаторе, Римус остановился и припарковался на единственное, каким-то чудом свободное место в округе. Как Римус и прикидывал, дом был вполне себе неплохим, пять этажей ровных кирпичных стен, аккуратно подстриженные живые изгороди и несколько собак со своими хозяевами у входа в ветеринарную клинику по соседству. Римус вытащил из кузова елку, закинул на плечо и схватил с заднего сиденья сумку со всеми необходимыми приспособлениями. Сириус, судя по его бумажке, жил на предпоследнем этаже. Путь предстоял неблизкий. Римус собрался с духом и проскользнул в дом, воспользовавшись открытой дверью, оставшейся после того, как какая-то явно немного сумасшедшая старушка вышла на улицу. Наконец, добравшись до нужной двери, Римус тяжело выдохнул, скинул с плеч сосну и, прислонив ее к стене, несколько раз постучал. Войти, установить, выйти. Ты не должен отвлекаться на какого-то слишком чистокровного дуралея, неа, вообще нет... В этот момент дверь распахнулась и на пороге показался широко улыбающийся Сириус. Черт... — Римус! — воскликнул Сириус и вскинул вверх руки, словно ребенок, радующийся подаркам под елкой. — Ты пришел! — Привет, — слишком спокойно ответил Римус, пытаясь осознать все, что он видел перед собой, — да, я... конечно, я же привез тебе... черт, где-то по соседству взорвался магазин с мишурой, а ты проходил мимо? Люпин просто не мог это игнорировать. Вокруг шеи Сириуса было перекинуто сразу несколько разноцветных лент переливающейся мишуры. На голову, приминая копну растрепанных черных волос, была натянута шапочка Санты, а в руках он сжимал что-то похожее на детский костюм эльфа. — Хах, почти, — рассмеялся Сириус и отступил в сторону, — проходи, мне нужно тебе столько всего показать! Римус что-то промямлил и, чуть не забыв про сосну, осторожно ступил внутрь квартиры. Сириус жадно следил за каждым его движением. — Да, извини, я ошибся, — проговорил Люпин, шокированно оглядываясь по сторонам, — взрыв был не где-то по соседству. Он был прямо здесь. Внутри квартиры Сириуса все сияло и искрилось, все видимые поверхности были заставлены коробками с елочными игрушками, гирляндами, мишурой и прочими рождественскими украшениями. Откуда-то, казалось даже, что со всех сторон, звучала All I want for Christmas, а со стороны кухни, если Римус правильно разглядел холодильник за статуями оленьего семейства в натуральную величину, доносился аромат имбирных печений. — Да, я самую малость увлекся, — пожал плечами Сириус и абсолютно естественно потянулся к шарфу Римуса, развязывая узел и стягивая его с шеи. — Просто ты рассказал мне про эти ярмарки, я заехал вчера вечером на парочку и, Римус, там все такое красивое! Я просто не смог удержаться! Я купил три или четыре вида гирлянд, кажется, они так называются, но пока не разобрался, как их подключить... Все это время, рассказывая о каждой из своих покупок, Сириус продолжал раздевать Римуса, не отрывая от него глаз. Он кинул шарф на вешалку, стоящую у двери и принялся расстегивать пуговицы на пальто. Люпин хотел было отпихнуть его поначалу и уже готов был даже возмутиться, но получилось у него лишь насмешливо усмехнуться и помочь парню напротив стянуть со своих плеч немного промокшую от снега ткань. — Брюки с меня тоже сам снимешь, или все же оставишь это мне? Сириус широко распахнул глаза и в секунду буквально отпрыгнул от Римуса на целый метр. — Извини! — воскликнул он. — Извини, я просто… отвлекся… и просто рад тебя видеть. — Взаимно, — удивившись самому себе кивнул Люпин. Для него было шоком, почему кто-то настолько хаотичный не заставлял его хотеть убежать в противоположном направлении. — Куда ты хотел бы ее поставить? — Кого? — Сосну. Я привез ее тебе, помнишь? Чуть покрасневший Сириус, наконец, обратил внимание на дерево, которое Римус успел поставить в угол, подперев ствол увесистой сумкой. — Конечно, да... Я подготовил место! Видишь, какой я на самом деле ответственный? — самодовольно проговорил он и указал на небольшой пятачок пространства рядом с камином, свободный от коробок, украшений и, Мерлин, оленей… Но Римуса заинтересовало не место для установки дерева, его взгляд сразу же зацепился за камин, а точнее за его размеры. Он был огромным, точно таким, какой нужен для перемещения по каминной сети. Римус не понаслышке знал, что найти квартиру с камином именно таких размеров довольно сложно. Сам он, например, вынужден был каждый раз сгибаться в три погибели, чтобы хоть как-то пробраться внутрь своего. Люпин, воспользовавшись тем, что Сириус горящими глазами осматривал дерево со всех сторон, подошел к каминной полке и сразу же нашел, что нужно. Там, между стеклянными звездами, предназначенными для елки и фотографией, на которой был изображен сам Сириус в компании парня в крупных очках и рыжеволосой девушки, стояла небольшая мисочка с, несомненно, летучим порохом. Римус ухмыльнулся. — А что это у тебя такое? — будто бы невзначай спросил он, сразу же привлекая внимание Сириуса. — О чем ты? — Ну вот, в миске? Порошок какой-то… — Оу… — выдохнул Сириус. Его и так практически фарфоровая кожа снова побледнела. — Это… это зола! Моя подруга сказала, что зола может помочь от некоторых болезней растений. Вот я и... Римус был откровенно поражен таким объяснением. Это было настолько гладко, что не вызывало абсолютно никаких вопросов. Он глубокомысленно кивнул, краем глаза наблюдая за тем, как Сириус с облегчением выдохнул. — У тебя есть растения? — Есть, — Сириус немного нервно махнул рукой. — Были. У меня была такая большая штука с огромными листьями и фиолетовыми цветочками. — Почему была? — спросил Римус, волоча сосну в сторону расчищенного под нее места. — Ох, так она сдохла, — Сириус пожал плечами, стягивая с шеи мишуру и готовясь помогать Римусу с установкой дерева. — Как выяснилось, дело было не в золе. Я просто забывал поливать. Римус привалил дерево к стене и сел на пол, принимаясь развязывать низ сетки, чтобы освободить ствол дерева. — Ты же знаешь, что для того, чтобы твоя... елка простояла как можно дольше, тебе нужно будет постоянно доливать воды? Повисла пауза. Сириус нервно усмехнулся. — Конечно знаю. Ты за кого меня принимаешь? — важно ответил он, скрестив руки на груди. Римус еще раз огляделся по сторонам, пробежался взглядом по коробкам игрушек, этим сраным оленям, гномам и, Мерлин, пингвинам... Посмотрел на три вида пока что не подключенных гирлянд на окнах, на светильник в виде оленьей упряжки и на несколько упаковок рождественских кексов. Он молча перевел взгляд на Сириуса и только лишь скептично поднял брови. — Ой, завали, — фыркнул Сириус. — Скажи лучше, чем помочь. — Подтащи сюда мою сумку, пожалуйста, — ответил Люпин, наконец, полностью открывший низ ствола. — Ты снял ее с меня при входе. Смущение, очевидно, не позволило Сириусу ничего ответить и он молча протопал в прихожую. Вернувшись обратно, он кинул сумку Римусу и сел на пол рядом с ним. — Отлично, какой у нас план? — Я принес специальный крепеж, в который... — Люпин начал говорить, но осекся. Сириус, не отрывая внимательного взгляда от него, снял шапку Санты, скрутил свои распущенные волосы в узел, достал из-за пазухи свою волшебную палочку и абсолютно невозмутимо закрепил ей получившуюся прическу. Неслыханно... — пораженно подумал Люпин и невольно улыбнулся, переводя взгляд с волос Сириуса на его выжидающее выражение лица. Очевидно, такое использование волшебной палочки было настолько обычным для Сириуса, что он даже не понял, что сделал что-то абсолютно не маггловское. — В который что? — В который... Интересная заколка у тебя, — Римус не мог упустить такой шанс поиздеваться. И, естественно, как только слова слетели с губ Римуса, глаза Сириуса уже в приятно знакомой манере нервно округлились, когда он понял. — Р-ручная работа... Один мастер на всю Британию. — Да, я вижу. Что за дерево? — Виноградная лоза... — Ну надо же, как необычно. Что-нибудь внутри? — не унимался Люпин, ухмыляясь все сильнее и сильнее. — Ничего, просто дерево. Обычное деревянное дерево. — А что за узоры? — Римус, прошу тебя, просто объясни мне про чертов крепеж для елки, — обессиленно выдохнул Сириус. — Конечно, — Римус слащаво улыбнулся. — Нет-нет, оставь, — он схватил Сириуса за запястье, удерживая его от попытки вытащить палочку из волос. — Тебе очень идет. — Спасибо, — тихо пробормотал тот. — Так вот, смотри, — Римус откашлялся и продолжил объяснение дальше. Шершавый ствол дерева в его ладони неприятно контрастировал с воспоминаниями о гладкой коже Сириуса. Он одной рукой вытащил крепеж из сумки и поставил на пол, — видишь болты по периметру? Мы сейчас их раскрутим, поставим дерево внутрь и затянем обратно. Они будут держать дерево ровно, а утяжеление в основании не даст упасть. — Понял, — Сириус сосредоточенно кивнул. — А вот сюда, — Люпин указал на довольно глубокое пространство внутри, — наливается вода. — Понял. — В целом, это все. Предельно просто, — Римус переложил дерево в руках для большего удобства. — Так что давай, ты расслабляешь, а я вставляю. — Что? — Сириус резко вскинул голову, сразу же забыв про все, о чем он только что услышал. — Болты, Сириус, — медленно проговорил Римус, с ухмылкой на губах наблюдая за розовым румянцем, в очередной раз расползающимся по скулам парня напротив. Бедный, то краснеет, то бледнеет, как маленький пугливый хамелеон. — Раскрути их, а я подниму дерево и установлю внутрь. Одному несподручно. — Понял, — просипел Сириус и начал слишком быстро раскручивать гайки. Мерлин, Римус даже не планировал его смущать, или даже выводить на все эти нелепые объяснения магических вещей якобы магглу. Но это просто выходило само собой. Сириус так настойчиво строил из себя крутого маггла, но так легко сыпался, стоило лишь заглянуть хоть самую малость поглубже… это было забавно. За ним было так интересно наблюдать. Хотелось продолжать смотреть, смотреть и… — Кажется, готово, попробуй, — сказал Сириус, прилично раздвинув крепления. Римус несколько раз моргнул, с силой отрывая взгляд от сморщенного носа и сосредоточенно сдвинутых бровей и попробовал выровнять эту несчастную сосну, которую он так и продолжал держать на весу. Диаметр ствола идеально совпал с образовавшимся отверстием и Люпин одобрительно кивнул. — Отлично, затягивай. Когда дерево, наконец, плотно и ровно стояло на полу без какой-либо дополнительной поддержки, Римус сказал Сириусу, что тот отлично справился и отпустил ствол. Он отряхнул ладони от ошметков коры, щепок и нескольких иголок и посмотрел на них, раскрыв у себя перед глазами. Коротко срубленные сучки глубоко врезались в кожу, оставляя розовые вмятины. Вдруг, совершенно неожиданно, Сириус наклонился и уткнулся носом в раскрытые ладони Римуса, глубоко вдыхая. Люпин почувствовал прикосновение горячей, шелковистой кожи и оцепенел, не в силах пошевелиться, или же просто рефлекторно отпрянуть. Слова, застрявшие в горле от шока, смогли прорезаться лишь после того, как одна, выпавшая из пучка Сириуса, прядь скользнула по чувствительной коже запястья Римуса. — Сириус… что ты делаешь? — Твои руки пахнут смолой и хвоей, — донесся совершенно спокойный, немного приглушенный ответ. — Ты говорил что-то про запах Рождества от того другого дерева. От тебя, кажется, тоже пахнет именно им. И немного шоколадом, — добавил Сириус, поднимая голову и как-то особенно нежно улыбаясь. Римус сглотнул и положил на колени вмиг похолодевшие из-за ушедшего тепла ладони. Смущать было весело. А вот смущаться… — Что дальше? — спросил Сириус и забавно склонил голову набок. — Дальше… — в мыслях у Люпина сейчас была полная пустота. Дальше? Что дальше? Черт, а кожа шеи у него такая же приятная на ощупь? А плеч? А что если… — Римус? — Вода! Дальше нужно налить воду вот сюда, — Римус кивнул на центр опоры. А потом останется только разрезать сетку и дать ветвям самостоятельно расправится. — Вода не проблема, — Сириус хотел было потянуться к палочке, удерживающей волосы, но вовремя спохватился, сделав вид, что просто хотел почесать затылок. — Сейчас принесу, — кивнул он и вскочил на ноги. — И захвачу эти… как их... ножницы! Когда Сириус скрылся на кухне, Люпин снова посмотрел на свои ладони. Это было так странно… Не могло же обычное прикосновение к чужой коже быть таким… сбивающим с толку. Люди постоянно это делают, не так ли? Римус не помнил этого, да и на самом деле, помнить ему было особо не о чем, но он точно знал, что люди, вроде как, любят все эти легкие, ничего под собой не подразумевающие прикосновения. Они держатся за руки, ерошат друг другу волосы, хлопают по плечу от смеха, целуют в щеку при встрече… Может, нюхать ладони человека, которого знаешь второй день это тоже, своего рода, норма? Хотя, кого он обманывал, в этом Сириусе не было ничего нормального и обычного. Он был словно генератором случайных событий — никогда не знаешь, что ждать от него в следующее мгновение. А его попытки сойти за истинного маггла? Он мог повесить детскую погремушку на елку, засыпать растение золой... обнюхать тебя... и... — Я не нашел ножницы, — со спины раздался голос возвращающегося Сириуса. — Но вспомнил, где лежит мой нож для писем. Подойдет? Да, и невесть откуда достать нож для писем, все верно... — Если только он достаточно острый, — ответил все еще немного сбитый с толку Люпин. Ему просто нужно было привыкнуть, вот и все. — Сейчас проверим. Сириус плюхнулся на свое прежнее место. В руках он держал огромную, по меньшей мере литровую кружку с надписью “Кобель #1” до краев заполненную водой. Хочу ли я знать происхождение этой кружки? — пронеслось в мыслях Римуса. Нет, точно нет. Немного? Тем временем Сириус вылил воду туда, куда раньше указал Люпин и достал из-за пазухи тот самый нож для писем. Римуса резко затошнило. Возможно, дело было в резной рукояти ножа из слоновой кости. Изысканный узор формировал собой клубок сплетенных змей с инкрустированными глазами-изумрудами, сверкающими от несметного количества ламп и гирлянд вокруг. А возможно, и Римус больше склонялся именно к этому варианту, его тошнота и небольшая пелена перед глазами были вызваны ничем иным как острейшим лезвием из чистого серебра, которое оборотень в нем распознал за долю секунды. — Откуда у тебя этот антиквариат? — с трудом выдавил Люпин, наблюдая за тем, как легко нож прорезает тонкую пластиковую сетку. — Спиздил из дома детства. Так, напоследок, не знаю зачем, — пожал плечами Сириус и, прорезав сколько мог, откинул нож в сторону. Тошнота Римуса немного отступила. — Из особняка? — особо не задумываясь, спросил Люпин, встряхнув головой. — Ага, оттуда, — чуть более мрачно бросил Сириус, поднимаясь на ноги и продолжая разрывать руками недорезанные участки сетки. Римус соображал. Нож из чистого серебра, который стоил явно, как половина его родной валлийской деревни. Змеи. Особняк. Полное отсутствие каких-либо знаний о жизни магглов, хотя и не без явного желания узнавать все больше и больше. А еще эта чертова аристократично-идеальная кожа, высокие скулы, телосложение... Теория Люпина подтверждалась с каждой минутой все больше и больше. — Эй, Сириус, — подал голос Римус, откинувшись на руках немного назад и снизу пристально наблюдая за Сириусом. — Какая у тебя фамилия? Сириус сразу же напрягся. На секунду он замер, а потом как ни в чем не бывало стянул с дерева разрезанную на две части сетку. Ветки немного расправились, но пока еще упорно сохраняли навязанную им форму. — А твоя? Римус усмехнулся и покачал головой. — Я первый спросил. Сириус бросил на него максимально недовольный взгляд, но, смирившись со своей судьбой и, похоже, обдумав и отказавшись от варианта придумать себе нейтральный псевдоним, обреченно выдохнул: — Блэк. В яблочко, — мысленно возликовал Люпин и подавил довольную ухмылку. Естественно, он был наслышан о Блэках. Не обязательно быть полноценной частью волшебного сообщества, или банально учиться в Хогвартсе, чтобы знать о существовании одной из саааамых чистокровных и саааамых влиятельных семей Британии. Как там говорил отец? — вспоминал Люпин. — Фамилия их полностью соответствует внутреннему содержанию? Ну, он много, что говорил. Например, о том, что ты кровожадный монстр, недостойный даже жалкого подобия самой обычной человеческой жизни. Но вот ты здесь, продаешь елки, вечерами читаешь до одури скучные книги и заглядываешься на очаровательно несуразных парней. Очень кровожадно. Пока что Римус не увидел в Сириусе ничего, что соответствовало бы слухам о его фамилии. Наоборот, сложив два и два и пробежавшись по всему, что он слышал от Блэка за время их короткого, но весьма насыщенного общения, можно было прийти к выводу, что тот ушел из семьи и мало того, что не поддерживал с ними ничего общего, так еще и пытался максимально отдалиться от всего, что было с ними связано. Если, конечно, Люпин правильно трактовал спизженную семейную реликвию, которая сейчас пренебрежительно валялась на полу рядом с горой обрывков праздничной обертки, сетки и прочего мусора. — Звучит весьма аристократично, — глубокомысленно кивнул Люпин, не желая пока что выходить из образа ничего не понимающего маггла. — Что-то древнее и благородное? — Ты даже не представляешь насколько, — фыркнул Сириус. — Извините, Ваше Высочество, — насмешливо проговорил Люпин и, чуть слышно кряхтя, поднялся на ноги, делая жалкое подобие реверанса. — Я неподобающе вел себя. Сидеть на полу, когда Вы стоите на своих двоих и делаете всю грязную работу. Неслыханно. — Ой, завали, — Блэк закатил глаза и попытался подавить улыбку. — Еще раз назовешь меня так и я тебя ударю. — Ой, правда? Своим маленьким аристократичным кулачком? — не унимался Римус, насмешливо глядя на Сириуса, который снова был на голову ниже его самого и пытался хмуриться. — Римус, заканчивай! — Римус Люпин, кстати. Рад знакомству. Римус резко поменял тон на абсолютно ровный и сухой и протянул руку для рукопожатия, окончательно сбивая Сириуса с толку. Когда Блэк несмело протянул свою руку, очевидно, не зная, что делать, Люпин сразу же схватил ее, повернул и коротко чмокнул тыльную сторону ладони. — Весьма польщен... — Эй, отвали! — смеясь, Сириус вырвал свою руку из пальцев Римуса и несильно ударил его по плечу, явно смущаясь. Отлично, — мысленно усмехнулся Римус. — Мы уже собрали в коллекцию удар, странное обнюхивание и поцелуй в руку. Такими темпами... — Люпин, между прочим, тоже звучит довольно необычно, — Блэк настороженно приподнял бровь, оглядывая Римуса с ног до головы, будто бы пытаясь обнаружить что-то подозрительное. — Валлиец, — Люпин лишь пожал плечами. На протяжении всей своей жизни он объяснял так каждую свою странность и это еще ни разу его не подводило. Никто никогда ничего не знал о валлийцах. Сириус лишь настороженно кивнул, продолжая изучающе водить взглядом по Люпину. Возможно, он тоже о чем-то догадывался, или пытался вспомнить не слышал ли он нигде раньше о неких Люпинах. Очевидно, так и не придя ни к какому выводу, Блэк бросил эту затею и снова вернул свое внимание к дереву, довольно улыбаясь. — Смотри-ка мы поставили елку, — благоговейно проговорил он, придвигаясь ближе к Римусу. — Да, — Люпин кивнул и бросил взгляд в сторону по-детски восторженного Сириуса. — Поставили. Теперь нужно немного подождать, чтобы ветки приняли свою изначальную форму и можно... — но тут Римус осекся. На самом деле на этом его миссия здесь должна была закончиться. Его задача заключалась в том, чтобы просто прийти, принести дерево и помочь с установкой, верно же? Верно. Он сам внушал себе это все утро. Вот только сейчас, стоя посреди этого филиала избушки Санты Клауса, он не мог заставить себя сдвинуться даже на миллиметр. Он снова осторожно взглянул на Сириуса, но на этот раз, к своему удивлению, столкнулся со взглядом пронзительно-серебристых глаз, уже направленных на него. — Ты поможешь мне нарядить ее? — проговорил Блэк и нетерпеливо переступил с ноги на ногу. — Ты же эксперт. А я ни черта не смыслю в этом и просто взвалю на бедное дерево все, что попадется под руку, как ты и говорил. Римус моргнул и на долю секунды за его закрытыми веками вспыхнуло воспоминание. Его первое Рождество после укуса. Прошло всего несколько месяцев и он, маленький и испуганный только-только начал привыкать к мысли о том, что теперь его жизнь будет именно такой. Всегда. Отец стал днями пропадать на работе. Он больше не рассказывал ему историй о волшебницах и волшебниках. Он больше не показывал ему красивую магию, не рисовал переливающиеся звезды на потолке. Но зато была мама и... может она и была магглом, но это не мешало ей творить собственное, ни с чем не сравнимое волшебство. В тот год она нарядила весь дом как никогда раньше, каждое окно горело тысячей огней гирлянд, в каждом уголке было расставлено, приклеено или прибито новое украшение, носки на каминной полке висели ровными рядами, а с кухни всегда пахло пирогом с патокой. В тот год они нарядили самую красивую и самую пышную елку, которую Римус мог вообразить. Тогда он смотрел на маму этими же глазами, полными веры в то, что человек перед ним способен сотворить самое настоящее чудо прямо здесь и сейчас. — Если ты конечно... — продолжил Сириус, очевидно, так и не дождавшись ответа от Римуса, — ...если тебе никуда не нужно. У тебя, конечно же, есть планы и все такое... — Вообще-то... — оборвал его Римус. — Я останусь. Если ты просишь. — Я прошу. — Отлично. — Да, неплохо... — Сириус опустил взгляд, пытаясь скрыть широкую улыбку. — Ээээм, кстати, пока мы ждем, ты не хочешь... Блэк не закончил, его прервал резкий голос, донесшийся из одной из соседних комнат: — Бродяга! Эй, Бродяга, ты тут? Опять засунул меня в кучу какого-то хлама, я ни черта не вижу! Глаза Римуса округлились от шока, в то время как Сириус практически оцепенел от страха. — Это... У тебя там все это время кто-то был? — проговорил Люпин, не понимая, что происходит. Он незаметно для Сириуса попытался принюхаться. Нет, в квартире были только они. — Нет! Нет, я клянусь! Это... телефон. Мой друг. Он уехал сейчас, и он может только звонить мне. По телефону, да, — сбивчиво начал объяснять Блэк, перекрикивая голос, который все еще пытался привлечь к себе внимание. — Бродяга, мать твою, где ты шляешься?! — Я отвечу. Я быстро, — продолжал тараторить Сириус. Он схватил Римуса за плечи, будто бы пытаясь приклеить его к земле, в попытке удержать на месте. — Ты только не уходи, хорошо? — Ладно, — только лишь смог протянуть Люпин. — Обещаешь? Нет. Наверное? Я не знаю! — Обещаю. Глубокая напряженная складка на лбу Сириуса немного разгладилась, и он кивнул сам себе. — Я быстро! Чувствуй себя, как дома! Делай вообще, что хочешь, главное не уходи. Пожалуйста. С этими словами он подорвался с места и пулей залетел в ту самую комнату, откуда и доносился звук. Раздался шум, какой-то ящик был с грохотом выдвинут и резко задвинут обратно. — Сохатый, ты ахренел? Не мог кричать еще громче? — приглушенно прошептал Сириус. Римус немного неуверенно сел на подлокотник кресла, на зная куда себя деть. Обычно подслушивать было не в его принципах, но... он сделал скидку на то, что сегодня его принципы в целом дружной компанией посылались нахрен. Тем более, что голоса были отчетливо слышны даже с его места. Да, слух оборотня, конечно, делал свое дело, но в этом-то и проблема. Римус не мог выключить ничего, что было связано с волком. — Нет, громче не мог. Гарри бы проснулся, — до этого кричащий голос кого-то, к кому Сириус очевидно, обращался как к Сохатому, стал спокойнее и жизнерадостнее. — Что тебе нужно? — А что так грубо? Ты что не рад меня видеть? Ты что, больше не любишь меня? Черт возьми... — Сохатый пораженно выдохнул. — Ты не один, да? — Джеймс... — Я угадал! Я угадал, я угадал, хааа!! Птенец вылезает из скорлупы! Лили! Лили, дорогая, беги сюда! Да, бросай ползунки Гарри и беги сюда! Римус усмехнулся. Эти двое, очевидно, стоили друг друга. Бедная Лили, кем бы она не была. — Да не ори ты так, Годрик... Гриффиндорец, ну конечно, — Люпин добавил к пазлу еще один кусочек. — Давай, рассказывай, мы готовы. — Привет, Сириус, — теперь был слышен еще и насмешливый женский голос. — Привет, Лили, — обреченно выдохнул Блэк. — Да нечего пока рассказывать, я... мы наряжаем елку. Повисла пауза. Поначалу Римус даже подумал, что разговор закончился, или же Сириус все же решил наложить заглушающее чары, но через секунду снова послышался голос Сохатого. — То есть, когда мы с родителями кучу лет звали тебя отмечать Рождество с нами, ты отказывался и говорил, что не хочешь вмешиваться в семейный праздник. А сейчас... — Это другое, — возразил Сириус. — Мы просто поставили елку в какую-то штуку с водой, не надо... — он немного замялся, — ... не надо ничего додумывать. Он не... Дальше Римус слушать уж точно не хотел. Это было нечестно и неправильно, а он и так зашел довольно далеко с этой игрой в любопытного маггла. Он соскользнул с кресла и сделал музыку на проигрывателе чуть громче, чтобы заглушить голоса из соседней комнаты. За время, пока он находился здесь, окруженный всем этим кричаще-рождественским и слушая песню за песней с упоминанием снежинок, колокольчиков и омелы, первый его шок уже немного прошел. Как ни странно, ему даже начинало нравиться. Птенец вылезает из скорлупы? — Люпин вспомнил одну из фраз, брошенных Сохатым. Интересно... Он наклонился, аккуратным движением откинул нож подальше и подобрал с пола разрезанную сетку, относя ее к ближайшему мусорному ведру. Сосновые ветки медленно, но верно распускались и комнату постепенно заполнял запах хвои. За окном стемнело и, кажется, пошел пушистый снег. Римус хотел было скривиться, подумав о том, что его машину, оставленную под окнами, заметет в считанные минуты, но понял, что его это совершенно не волнует. Внутри было куда интереснее. Оглядев быстрым взглядом игрушки вокруг, в глаза Римусу бросилось несколько ярко-красных шаров, паровозик с позолотой и несколько цветков остролиста. Красный и зеленый? Максимально рождественское сочетание. Красный и золотой? Максимально гриффиндорское. Объединим два мира в один, Сириусу должно понравиться. Мысли снова, будто притянутые магнитом, вернулись к Блэку. Что это все-таки был за странный разговор? Как они могли говорить, если дома никого не было. Точно не телефон, что бы там не говорил Сириус, ведь звонка не было, сразу голос. Патронус? Нет, те звучали совсем иначе и с ними невозможно было вести какой бы то ни было диалог. Может, у него там был еще один камин? Тоже маловероятно... Ему не терпелось узнать, спросить, разобраться, как это работает... — Извини, что так долго, — Блэк вышел из комнаты с виноватой улыбкой и, тяжело выдохнув, приблизился к Римусу, который лишь чудом успел убрать палочку за пазуху после того, как долил еще немного воды под елку, — это был мой лучший друг, а от него так просто не избавишься. — Все в порядке, — проговорил Римус и смахнул с волос Блэка сосновую иголку. — Я эм… я остался… как видишь. — Спасибо, — Сириус благодарно улыбнулся, но через секунду попытался натянуть самое серьезное выражение, на которое только был способен. — Я не успел спросить тебя… — Да спрашивай уже, — Римус не мог перестать поражаться комичности ситуации. Он просто неловко мялся посреди квартиры незнакомца, переоборудованной в рождественский склад, слушал его нервные попытки связать пару слов и, самое забавное, ему это, похоже, нравилось. — От этого зависит наша жизнь, ни больше ни меньше, — отчеканил Блэк, не обращая внимания на насмешливо приподнятые брови Люпина. — Как ты относишься к горячему шоколаду? Оу… — Честно? — спросил Римус, прикусив нижнюю губу, в попытке сдержать улыбку. — Предельно, пожалуйста. — Иногда мне кажется, что я могу убить за чашку горячего шоколада, — также серьезно проговорил Люпин и улыбнулся вздоху облегчения Блэка. — Значит я принял правильное решение, затарив ингредиентами всю кухню. Я далеко не эксперт в готовке, но это я точно умею. Сама судьба готовила меня к этому моменту. С этими словами Блэк схватил запястье Римуса и поволок его в сторону кухни, чуть не споткнувшись о коробку с блестящими сосульками и не сбив одного из оленей.

***

— Так что, ты планируешь встречать Рождество с другом, который звонил тебе? — поинтересовался Римус, сидя за кухонной стойкой и, он будет отрицать это, болтал ногами, ожидая свой шоколад, над которым корпел Сириус в данный момент. — Нет, он уехал, — ответил Блэк, не отворачиваясь от плиты. — Они сейчас с женой и сыном поехали к его родителям. В Индию. Куда те, в свою очередь, как мне кажется, сбежали от самого Джеймса… — он усмехнулся и добавил каких-то специй в крошечную кастрюльку с растопленным шоколадом и молоком. Римус вдохнул полной грудью этот совершенно восхитительный аромат и закрыл глаза от наслаждения. — В общем, — продолжал Сириус. — Нет, я совершенно один на праздники. А ну... — он замялся, — … ты? Первым рефлексом Римуса было соврать или отшутиться, мол “да, конечно, я собираю целый званый ужин, я же душа компании и самый популярный человек в городе, разве не видно?”. Но что-то его остановило. — Нет… — начал он, пристально наблюдая за реакцией Блэка. — Я тоже ничего не планировал. Ни с кем. — Хорошо, — Сириус лишь немного дергано кивнул, но так и не повернулся, хотя в его голосе отчетливо слышалась улыбка. Не хочет же он пригласить меня провести Рождество с ним? — пронеслось в мыслях Римуса. — Зачем ему это? Я буквально самый скучный и угрюмый компаньон на праздничный вечер. Бред, он просто так спросил. Из вежливости. — Готово! — Сириус прервал его размышления, поставив перед ним огромную чашку, доверху наполненную горячим шоколадом. Несколько кусочков маршмеллоу уже начали плавиться, оставляя вокруг себя восхитительно кремовые густые разводы. Сладкий запах с удвоенной силой ударил в нос Люпину и он сразу же схватил чашку в руки, как изголодавшийся по корму щенок. — Осторожно, го... — начал было Блэк, но прервался на середине слова, услышав протяжный стон Римуса, сделавшего первый глоток, — ...рячее. Это был самый вкусный горячий шоколад в его жизни. Люпин будто бы окунулся в эту пряную сладость... Сливочный вкус, приправленный нотками гвоздики и корицы, мягкие кремовые маршмеллоу... и шоколад. Он сделал еще несколько глотков, не в силах остановиться, и только потом смог поднять взгляд на Сириуса. Блэк сидел не шевелясь и пристально, не моргая, смотрел на Римуса. На его скулах снова расползся яркий румянец, который, очевидно, был следствием долгого нахождения у плиты. — Вкусно? — выдохнул Блэк, проследив взглядом за тем, как Римус облизал губы, чтобы стереть следы шоколада, оставшиеся на них. — Божественно... Мерлин, если ты будешь готовить это каждый день, то я, блять, переезжаю, — Римус сделал еще один глоток. — Где ты этому научился? — Что? О, эм... Эффи. Мама Джеймса научила меня когда-то. Я помню, как она сказала, что рано или поздно в жизни каждого человека наступает момент, когда умение готовить горячий шоколад может кардинально изменить его жизнь, — проговорил Сириус, все еще не отрывая глаз от Люпина. — Я думаю, она говорила именно об этом. — Ну, моя жизнь точно уже не будет прежней, — усмехнулся Люпин. — А ты почему не пьешь? — Оу, да я как-то, — Сириус заозирался по сторонам в поисках пустой чашки и схватил первую попавшуюся, сильно меньше той, которую сжимал Римус, — …отвлекся. Через некоторое время они вместе с остатками шоколада у Сириуса и второй порцией у Римуса вернулись к елке. Люпин, казалось, окончательно расслабился под влиянием шоколада, струящегося по его венам, и до боли очаровательного Сириуса. — Ты прав, я переборщил, — Блэк переставлял одну коробку за другой, вытаскивая из каждой по игрушке и убирая обратно. — Я никогда не определюсь с цветом, и с игрушками, и с тем, куда что пихать, и оно будет очень вырвиглазным, и… — Я предлагаю что-то в красных оттенках, — размеренно выдохнул Римус, хватая за плечо пробегающего мимо него Сириуса с фиолетовой восьмиконечной звездой в руках. — Это самый рождественский цвет. И, к нему… — Люпин специально помедлил, делая вид, что думает об этом только сейчас, — …к примеру, золотой. Как тебе? — Оу, — Блэк кажется, резко успокоился и остановился. — Это… имеет смысл. Да, это точно сработает! Ох черт, это хорошо... Ох уж эти гордые гриффиндорцы, — покачал головой Римус, при виде яркой улыбки Блэка. Его всегда интересовало, на каком факультете учился бы он, если попал бы в Хогвартс? Всю жизнь он склонялся к Рейвенкло, которые, по рассказам, точно не запинали бы тихого парня, спокойненько сидящего в углу с книгой и годовым запасом чая, в отличие от, например, Гриффиндора, которые, как Сириус явно подтверждал, должны были быть ну уж слишком активными. Понятно, что все это были лишь фантазии, которым не суждено было сбыться, но он довольно часто к ним возвращался. И лишь сегодня, впервые, Римус подумал о том, что роль Гриффиндорца в его мечтах о школьной жизни, была не так уж и плоха, если приглядеться. С лупой… и маленьким телескопом. Они быстро, в четыре руки отсортировали все украшения по цветам, сразу отодвинув ненужные. Римус не хотел знать, что станет с отвергнутой половиной покупок. Скорее всего Сириус засунет их куда-то и вспомнит об этом лишь через пару лет посреди весны, как это обычно и бывает. Сейчас перед ними лежали разномастные красные шарики всех оттенков, от нежно-вишневого до темно-бордового и ярко-алого. Золотая мишура и пока не понятно какая гирлянда. И море, целое море того, что Римус в своей голове пометил как «Другое». Там были паровозики, гномики, часики, шишечки, щелкунчики, которых Сириус назвал «Ну, эти стремные, с зубами», птички, пряничные домики и почему-то целая куча собачек. Для Люпина было загадкой, где вообще можно купить елочные украшения в виде собак, так еще и в таких количествах. — Ну, Римус, учи меня. Я буду лучшим на факультете, — с видом глубочайшей самоотверженности выдохнул Блэк, уперев руки в бедра и гордо подняв подбородок. Ничего милее и забавнее Римус не видел. — Чему учить, Сириус? — Ну… всему. Я уверен, что есть какая-то строгая система, которой вы придерживаетесь. — Мы? Кто это мы? — Римус пообещал, честно поклялся больше не ставить Сириуса в неудобное положение. Но вот что ему было делать, если тот сам себя подставлял на каждом слове? Молчать? — Эм, ну… — Блэк ожидаемо замялся, забегав глазами туда-сюда. — Вы, эксперты в Рождестве? Дипломированные хранители елок? Красивые магистры праздничной магии? Ээээ… — Так, хватит, я понял… — оборвал его следующую идею Люпин. Красивые магистры праздничной магии? Правда? — Нет никакой системы, есть два правила… Сириус кивнул и приготовился слушать. — Вешай гирлянду в самом начале. — Ага. — И постарайся не убить того, с кем ты наряжаешь елку во время очередного спора о том, куда вешать этот ебаный шарик. — Чего? — Блэк недоуменно моргнул. — Понимаешь, это как с Монополией. Эта хрень меняет людей, вытаскивает наружу… ах да, ты же не играл скорее всего, — Римус понял по абсолютно пустым глазам Сириуса, что да, он слышал это слово впервые. — Ничего, ты поймёшь. — Я… — Блэк переваривал информацию, странно поглядывая на Римуса, очевидно, пытаясь понять издевается тот над ним или нет. — Эм… окей? Тогда начнем с гирлянды? — Ты быстро учишься. Распутав, к счастью, не самый тяжелый узел проводов отобранной из десятка претенденток гирлянды, они начали обходить вокруг дерева с мотком в руках, цепляя ее за ветки в стратегически важных местах. А точнее, Сириус ходил по кругу, а Римус руководил, следуя за ним по пятами и давая рекомендации со стороны. — Да, вот сюда. Цепляй за эту ветку. Видишь, здесь внизу ты уже проходил, значит будет много, а тут дырка, — советовал Люпин, следя за процессом. — Сириус, дырка, ты слышишь? Ой... извини. Только попытавшись понять, почему Сириус остановился и не стал делать так, как он сказал, Римус понял, насколько близко они были. Из-за разницы в росте Люпин был вынужден наклоняться ниже, чтобы следить за руками Сириуса и, как выяснилось, с каждым шагом приближался все ближе и ближе, пока практически не уперся в его спину. Он даже успел почувствовать волосы Сириуса на своей щеке. Осознав это, Римус сразу же выпрямился и отошел на крупный шаг назад. — Все в порядке, — тихо проговорил Сириус и, немного помедлив, двинулся дальше. Когда с гирляндой было покончено, они вставили вилку в розетку, Римусу стоило огромного труда не комментировать то, с каким выражением лица Сириус делал это, и дерево загорелось идеально равномерными рядами рыжих огоньков. — Ха! Электричество, мать его! — воскликнул Сириус и победно потряс кулаком в воздухе. Римус фыркнул. Наблюдать за абсолютно детским восторгом Сириуса было захватывающе. То, как расширялись его глаза от шока, когда он наблюдал, как одно лишь нажатие на кнопку тоже могло творить чудеса не хуже волшебной палочки. Как краснели его щеки от радости после каждого последующего шага. Сам Люпин уже даже не помнил, как давно так искренне восхищался чем-то, как давно он просто откровенно и беззастенчиво радовался чему-то. Черт возьми, Римусу захотелось поцеловать его. Вау. Это осознание словно ударило лопатой для уборки снега прямо по его голове. Не то чтобы он не догадывался, что именно этим все и закончится, когда впервые увидел Блэка, но это все равно немного… шокировало. — Ну, осталось самое важное, — слишком громко провозгласил Римус, пытаясь скрыть фальшивую ноту в сорвавшемся голосе. Он наклонился и взял из одной из коробок первую попавшуюся под руку игрушку черной собачки с красным бантом на шее. — Ты удостоен чести повесить первую. Сириус взял игрушку из протянутой руки Римуса с таким видом, будто это была его первая волшебная палочка, купленная в магазине Олливандера. Люпин почувствовал, как кончики пальцев Блэка скользнули по его ладони и за это мгновение вся его рука успела покрыться сплошным слоем мурашек. — А куда? — Сириус пока не отходил, ожидая ответа Римуса и глядя прямо ему в глаза. — Куда хочешь. Сириус торжественно развернулся на пятках, держа собачку на вытянутых ладонях, и разместил ее в самом центре, прямо на уровне своих глаз. — Ну как тебе? — шепотом спросил он, отходя от дерева подальше, словно художник, оценивающий свой последний мазок кистью. — Идеально, — ответил Римус, не отрывая глаз от самого Сириуса. Огоньки от светящейся гирлянды каким-то совершенно волшебным светом делали кожу Блэка теплее, а черты мягче. Люпин с силой отвел взгляд и откашлялся. Дальше все пошло само собой. Они стояли бок о бок и постепенно вешали на ветки игрушки, хватая все подряд из стоящих у ног коробок. Пластинка на проигрывателе, очевидно, заколдованная, крутилась по уже Мерлин знает какому кругу, но Сириус довольно мычал в такт Дину Мартину, так что Римуса, в целом, все устраивало. Они негласно разделили дерево на две половины и каждый занимался украшением своей зоны. Римус украдкой бросал взгляд на Блэка и на то, с каким выражением он вешал каждое украшение, хмурясь, вдумчиво подбирая следующую игрушку и довольно улыбаясь, оценивая результат и параллельно подпевая припеву Let it snow. В какой-то момент Римус подошел ближе к нему, решив и сам посмотреть на то, что получалось. — Оу, — пораженно выдохнул он. — Это... необычно. Ветка, на которую Сириус повесил последний шарик, была полностью увешана украшениями. Лишь на ней одной висело пять или шесть игрушек, оттягивая ее вниз своим весом. Рядом было еще несколько таких же. Люпин посмотрел на свою сторону, где то тут, то там висело строго по одной, теперь уже довольно одинокой игрушке в каждой зоне. — Что-то не так? — стушевался Сириус. — Слишком много? Я уберу… — Нет, — он остановил Блэка и вытащил из его пальцев снятую им игрушку, возвращая на место. — Оставь. Это... мило. Люпин подумал пару секунд, сравнивая ветки Сириуса со своими, а затем нагнулся и схватил сразу несколько разномастных игрушек, присматривая более прочную ветку, на которой можно было бы сгрудить их всех. — Ты, наверное, считаешь меня каким-то психом, да? — ни с того ни с сего спросил Сириус. Римус слишком быстро повернул голову и картинка в глазах немного поплыла, распадаясь на блики. — С чего ты взял? — Ну, ты весь такой спокойный, рассудительный, такой серьезный, а я бегаю вокруг елки, словно в жопу укушенный, даже наряжаю неправильно… я, наверное, немного нервирую, извини. Римус скептично поднял одну бровь и на этот раз впервые посмотрел на Сириуса с реальным осуждением. — Быть слишком серьезным и слишком рассудительным — не самая хорошая черта, знаешь ли. — Не знаю, тебе идет, — невозмутимо пожал плечами Блэк. — Ну а вот тебе идет бегать вокруг елки, как… как кто ты сказал? — Как в жопу укушенный. — Вот именно. Это… — Римус замялся, но решил не подбирать других слов, — тоже довольно мило, вообще-то. — Ты так думаешь? — Блэк немного несмело ухмыльнулся и склонил голову. — Да, думаю, Ваше Высочество. Нет ничего постыдного в том, чтобы искренне радоваться чему-то, — абсолютно серьезно ответил Люпин. — Просто… — слишком тихо продолжил Сириус, ковыряя ногтем серебряную эмаль на одной из игрушек, — ты был прав вчера, я действительно никогда не праздновал Рождество. Римус хотел было что-то сказать, но понял, что лучше просто молчать и ждать, когда Сириус сам будет готов. Он повесил последнюю, четвертую игрушку на ветку и придвинулся чуть ближе к Блэку, побуждая его продолжить. — Мои родители… эм… в общем, мы не праздновали вообще ничего в привычном для тебя, для всех, смысле этого слова. Рождества и Пасхи не было и в помине, на День рождения мне дарили какую-нибудь семейную реликвию, не забывая напоминать, что я этого, естественно, не заслужил. Римус сразу же вспомнил отца и невольно скривился. «Отлично! Я куплю тебе волшебную палочку, когда тебе исполнится одиннадцать, но ты должен понимать, что это не сделает из тебя нормального волшебника”. — И это было еще не самым плохим, — продолжил Сириус и провел рукой по краям торчащих веток, — так, мелочь. Даже близко... не стояло. Было тяжело. Джеймс предлагал мне сбежать, жить с ним и с его родителями, но я оставался в доме до последнего. Ждал, пока моему младшему брату исполнится восемнадцать и верил, что тогда, он соберется бежать со мной... Зря, — подумал Люпин и до хруста сжал челюсти, услышав эти же слова из уст Сириуса. — Как выяснилось, зря. Он... эм... не захотел? — Блэк поджал губы и сделал вид, что ему совсем не было больно. Римусу захотелось обнять его. Прижать к себе и забрать хотя бы самую малую часть его боли. Он умел с ней справляться. — Сириус... — выдохнул он, перестав, наконец, делать вид, что его хоть немного заботят елочные игрушки и их количество. — В общем, я на свободе, — здесь Сириус усмехнулся и нервно провел рукой по волосам, — всего пару месяцев и я... не привык, я не умею... — он махнул рукой по воздуху пытаясь как будто бы показать на все вокруг, — просто быть среди м… людей и праздновать, и... — Сириус, — не выдержав, Люпин прервал его, полностью повернувшись и пытаясь заглянуть в опущенные глаза, — нельзя не уметь праздновать. Нет какого-то четкого списка правил того, что можно делать, а что категорически запрещено! Как можно наряжать елку, а как нельзя! Да даже если бы ты повесил сюда детские погремушки... Каждый делает это так, как ему вздумается! Да, кто-то украшает весь дом и всю ночь орет песни в караоке. А кто-то уезжает в Индию к семье. Кто-то играет с друзьями в настольные игры, или устраивает тур по барам города. Кто-то смотрит старые фильмы с бокалом глинтвейна, а кто-то просто спит всю ночь! И это нормально, не нужно делать что-то только потому, что так делают другие… — он сделал глубокий вдох, переводя дыхание, — Все, что ты захочешь, все, что тебе понравится — правильно, Сириус. — Мне нравится, — тихо проговорил Сириус, переминаясь с ноги на ногу, — нравится, что мы делаем. Люпин улыбнулся и лишь чудом удержался от того, чтобы поцеловать его в самый кончик носа. — Ну значит мы продолжим. Вешай на ветки столько игрушек, сколько тебе вздумается, я же говорил, елка-сосна дерево прочное, все выдержит. Какое-то время Сириус помолчал, обдумывая слова Римуса, а затем ухмыльнулся и бросил взгляд на Люпина. — Что? — спросил тот. — Ты назвал меня милым, — широко улыбаясь проговорил Блэк. Римус фыркнул и покачал головой, отражая довольную улыбку. Дальше они продолжили молча. Каждый, казалось, думал о своем, время от времени, практически незаметно, бросая взгляд на второго, цепляясь глазами за какую-то особо интересную мелочь, а потом резко отворачиваясь. Римус не мог отделаться от ощущения, что и он, своего рода, вылезает из скорлупы, как сказал друг Сириуса. Он давно забыл каково это, украшать с кем-то дом, сталкиваться плечами и, тихо посмеиваясь время от времени, поправлять выбившиеся фонарики гирлянды, задевая пальцы друг друга и чувствовать себя хоть на самую каплю, но менее одиноким. — Кстати, если подумать, — неуверенно начал он, в надежде на то, что Сириус был очень занят, подпевая музыке и пытаясь развязать крошечный узел, спутавший две игрушки вместе. Но как только он заговорил, Блэк бросил все свои занятия и заинтересованно посмотрел на Римуса, ожидая продолжения. Услышал… — Я тоже, — нехотя продолжил Римус, — вроде как, занимаюсь всем этим впервые за несколько лет. Сириус несколько раз молча моргнул, будто бы пытаясь переварить услышанное. — Но почему? Я не понимаю. Ты же... — Эксперт? — усмехнулся Римус и покачал головой. — Нет, на самом деле в последнее время я предпочитал проводить Рождество тихо, сам с собой. Просто отоспаться после целого года непрерывной работы, почитать то, что давно откладывал, просто отдохнуть. — А как же... — Сириус просто махнул рукой в сторону дерева и игрушек. — Ты же продаешь елки! Ты же как хранитель... — Просто подработка, — Люпин пожал плечами, болезненно ощущая, будто бы прямо сейчас разрушает какую-то стройную идиллическую картинку в глазах Блэка. — У меня дома даже елки нет. — Оу, — выдохнул Сириус и отвернулся. — Просто... — продолжил говорить Римус, обращаясь к профилю Блэка, — Рождество всегда ассоциировалось у меня с мамой и когда она умерла, я больше, вроде как, не видел смысла даже пытаться делать вид, что хочу что-то праздновать. А потом… это просто вошло в привычку? Когда ты все время один, сложно поймать праздничное настроение. Сириус лишь кивнул, постукивая краешком указательного пальца по ближайшей к нему елочкой игрушке в виде золотого сердца с какими-то несуразными завитушками. Римус сжал челюсти, наконец, замолкая. Отлично, Люпин. Хотел подбодрить, дать понять, что он не один далекий от праздника человек во всем мире. А что вышло? — Прости, — выдохнул он. Неожиданно, Сириус снова повернулся к Римусу с полным недоумения взглядом. — За что?! — Ну, — Римус даже немного растерялся, — я расстроил тебя. Ты думал, что я весь такой эксперт, человек-праздник, юху, а на самом деле сам ничего не смыслю во всем этом... — Это я должен извиняться! — перебил его Блэк. — Заставил тебя остаться, елку эту наряжать, торчать тут со мной, смотреть как я прыгаю, как умалишенный. Понятно же, что тебе это неприятно. Римус выдохнул. Еще позавчера, он бы согласился со словами Сириуса. Действительно, все, что сейчас происходило, было огромным прыжком из того, что Люпин называл своей зоной комфорта. Общение с практически незнакомым человеком больше одной минуты? Ужас… Нахождение в чужом доме, в окружении чужой жизни? Кошмар… Начало легкой влюбленности в кого-то, кто был больше похож на гиперактивного щенка, чем на взрослого человека? Катастрофа… И все это еще и в окружении утрированно праздничной атмосферы? Мерлин, спаси его покрытую шрамами душу… Но сейчас Римус понимал, что он хотел всего этого. Хотел быть здесь с Сириусом и прыгать через эту серебряную линию, очерчивающую зону его мнимого комфорта. Он просто хотел в коем-то веке позволить себе плыть по течению, расслабиться и довериться своим чувствам. Он собрался с духом, аккуратно остановил пальцы Сириуса от непрекращающегося постукивания и развернул его к себе, продолжая держать за руку. — Сириус, я не врал тебе, когда сказал, что хочу помочь. И не вру, говоря, что правда хочу быть здесь. Для меня все это практически также ново, как и для тебя, но я чертовски рад изменить привычный ритм своей жизни. Давно пора. Эти годы были немного тухлыми, если подумать. Я люблю читать, но не настолько. Сириус тихо фыркнул и неуверенно улыбнулся уголками губ. — И тишину я тоже люблю, но слушать Синатру тридцать шестой раз подряд? Так еще и с твоим аккомпанементом, — Римус закатил глаза от, якобы, безмерного блаженства, — восхитительно. Сириус усмехнулся и крепче сжал ладонь Римуса в своей. — И я, вроде как, люблю свое стопроцентное зрение, но все эти сверкающие, блестящие и мигающие штуки вокруг... — Ладно, хватит, я понял! — Сириус откровенно рассмеялся. Он поднял глаза и встретился взглядом с Люпином, будто проверяя его. Разглядывая под микроскопом каждое его слово в проверке на подлинность. — На самом деле все из-за горячего шоколада, да? — Черт, — пораженно выдохнул Люпин, склонив голову, — ты меня раскусил.

***

Не больше чем через час сосна была полностью наряжена. Каждая ветка, как не трудно было догадаться, теперь прогибалась под весом десятков и десятков игрушек, висящих на ней. Для самой макушки была отобрана огромная звезда, как заметил Римус, полностью соответствующая хозяину дома. Сириус очаровательно смутился, но виду не показал. Люпин затолкал все оставшиеся игрушки в один угол, откуда они потом смогут все убрать и спрятать до лучшего момента. Взглянув на дерево издалека, он обошел его со всех сторон, оценивая работу, пока Сириус абсолютно влюбленными глазами вглядывался в каждую деталь, чуть ли не пища от восторга и не залезая лицом прямо в самые иголки, как он умел. Огоньки гирлянды волшебно подсвечивали дерево изнутри, создавая ощущения, будто где-то в самой сердцевине дерева теплился огонь. — Римус, ты только посмотри, как красиво! Иди сюда... — Для полного уюта не хватает только горящего камина, чтобы прям как на открытках, — усмехнулся он, возвращаясь поближе к Блэку и смахивая пару опавших блесток с его плеч. — Так это запросто! — воскликнул Сириус и тут же подбежал к камину, садясь перед ним на колени и вглядываясь в несколько скудно выглядящих угольков. — Тааак... — Помощь нужна? — Не, щас я... Щас я справлюсь, — с этими словами Сириус поднял к лицу один из угольков, очевидно, соображая, что с ним делать. Как правило, волшебники не разжигали огонь руками. Зачем, если есть парочка быстрых и эффективных заклинаний? Да и камин был больше средством перемещения, чем отопительным прибором. Поэтому было вполне логично предположить, что Сириус просто-напросто не умел этого делать. — Тебе нужны спички, Сириус, — попытался помочь Римус. — Ага, спички, конечно. Блэк не сдвинулся с места. Римус пригляделся к каминной полке и, о чудо, нашел там коробок спичек. Неизвестно, как он оказался у Сириуса, который явно сомневался в том, что вообще такое эти ваши спички, но какая уж разница. Римус подошел к камину схватил коробок и сел рядом с Блэком, протягивая ему находку. — Знаешь, как пользоваться? — Ну эм… я... само-собой, — занервничал Сириус, пытаясь понять, как открывается картонная коробочка в его руках. — Понятно, смотри. Римус привстал на коленях, обхватил Сириуса со спины и ловким движением рук забрал коробок у окаменевшего Блэка. Он открыл его, выудил оттуда одну спичку и вернул и то и другое в руки Сириусу, поправив положение и обхватив его ладони своими. — Смотри, видишь на коробочке сбоку вот эту шершавую штуку? ...Сириус? — Да, да, вижу, — сглотнул Блэк. — Отлично, наша задача чиркнуть вот этой вот коричневой шляпкой на конце спички по этой шершавой полоске. Понимаешь? Блэк кивнул. — Для этого тебе нужно очень крепко держать спичку в самом низу, ага, — он поправил положение пальцев Сириуса и сжал их сильнее. — Да, вот так. А теперь… Люпин сделал одно резкое движение, руки Сириуса повторили все в точности, как и задумывалось, и спичка вспыхнула. — Ха! — пораженно воскликнул Сириус, оборачиваясь к Римусу. — Получилось!! Ты видел?! — Конечно видел, — улыбнулся Римус. — Только будь осторожен, когда она догорает, ты можешь обжечься… Как раз в этот момент огонь подобрался к пальцам Сириуса, он чертыхнулся и швырнул спичку прямо в камин. — Вау, — выдохнул он, смотря на свои пальцы так, будто их не было до этого момента и сейчас они отросли заново. — Только в следующий раз не швыряйся ей куда попало, да? Камины не всегда бывают поблизости, — выдохнул Римус в ухо Блэка. — Хорошо? — Хорошо… Они были так близко… сидели настолько рядом, что когда Сириус повернулся, Римус почувствовал его дыхание на своих губах. — Спасибо, что показал, — выдохнул Блэк, разрываясь взглядом между глазами и губами Люпина, — я… знал, я просто… — Не за что, — улыбнулся Римус и не сдвинулся с места. Казалось, они замерли в этом моменте, сидя на полу перед незажженным камином, разделенные всего несколькими миллиметрами. Римус посмотрел на губы Блэка, на то, как они нервно дернулись. Сириус прерывисто выдохнул, немного наклонился и... выронил коробок из рук. Этот звук, казалось, привел Блэка в себя. Он посмотрел на отвлекший его предмет, его взгляд сфокусировался, в глазах что-то промелькнуло, и он отвернулся. Люпин разочарованно выдохнул, встал и оперся локтем о каминную полку. — Попробуй теперь сам. Сириус аккуратно кивнул сам себе, придвинулся ближе к камину и, бросив взгляд на Римуса, достал новую спичку. Под звук чирканья, не всегда удачного, Римус думал. Ему надо было сказать правду, вскрыть карты и перестать мучать и Сириуса и самого себя. Нужно сказать ему, признаться в том, что я тоже волшебник. Может, правда и обескуражит его, возможно он обидится... но так будет правильно. Сириус поднес коробок к носу, нюхая запах, который начал появляться после нескольких неудачных попыток. Может, просто дать ему зажигалку и отложить этот разговор еще ненадолго? Нет, хватит. У тебя и так слишком много секретов, Люпин. Начни хотя бы с этого, будь честен с ним. Римус открыл было рот, а затем снова закрыл. Спичка в руках Сириуса вспыхнула, он кинул ее в камин и... ничего не произошло. — Вот же тварь деревянная. Как он отреагирует? Что если расстроится? Посчитает, что я его обманывал все это время? Или насмехался? — Слушай, а можешь еще раз показать? Вот также с руками и, — Блэк неопределенно указал на свою спину, — давай, а? Я явно что-то не так понял. Была не была. — Вообще-то, — аккуратно, будто подбираясь на цыпочках к голодному хищнику, начал Римус, — есть еще один способ разжечь огонь. — Это было бы кстати, потому что у меня осталась всего одна спичка. Каким-то образом, — Сириус повернулся к Люпину лицом и с нетерпением посмотрел на него, снова практически незаметно оглядывая с ног до головы. Римус всего несколько секунд удерживал зрительный контакт, боясь, что потом все может измениться, а затем медленно поднял руку, ухмыльнулся и звонко щелкнул пальцами. Огонь в камине вспыхнул в одну секунду. Сириус от неожиданности вскрикнул и отскочил от пламени на добрых пару метров. Широко раскрытыми глазами он уставился на огонь, а затем медленно перевел взгляд на Люпина. — Как ты это сделал? — настороженно выдохнул он. — Магия, — пожал плечами Люпин. — Какая магия? Ты имеешь в виду фокусы? — не сдавался Сириус. — Ты заранее что-то подстроил? — Нет, обычная магия, точно такая же как и у тебя, — Римус улыбнулся и протянул руку. — Вставай. Сириус пораженно посмотрел на протянутую руку, а затем на самого Римуса. На руку и снова обратно. Через еще несколько таких переглядок он все-таки встал и теперь вглядывался в лицо Римуса так, будто на нем был написан особо заковыристый рецепт зелья. — Ты ищешь еще какое-нибудь доказательство? — усмехнулся Римус, проведя рукой перед затуманенными глазами Блэка. — Ага, — кивнул тот. — Извини, у меня нет татуировки с избранными цитатами Годрика Гриффиндора, только шрамы... — Сделай еще что-нибудь. — Что? — Я не знаю, что угодно, хоть сожги здесь все, — бросил Сириус, так и не отрывая глаз от Римуса. Эта реакция была бы абсолютно нормальной, если бы Блэк был магглом. Но нет же, Сириус вырос в окружении магии, один зажженный камин не должен был привести его в такой шок! — Слушай, я понимаю, что ты думал, что я маггл и я виноват, что не сказал сразу, извини... — Римус! Люпин раздраженно фыркнул, сделал шаг и аппарировал прямо за спину Блэка. Он наклонился и поднес губы к его уху. — Ну что, теперь верите, Ваше недоверчивое Высочество? Сириус не ответил. Он резко развернулся, схватил лицо Римуса и поцеловал его. Люпин с трудом удержался на ногах от силы, с которой Блэк накинулся на него. Он судорожно вдохнул и широко распахнул глаза. — Что ты делаешь? — спросил он у Блэка, кое-как отлепив его от себя. — Целую тебя, — проговорил Сириус, продолжая смотреть на губы Римуса. — Можно? — Да, но... Сириус недослушал. Он снова притянул Римуса к себе, прерывая какую бы то ни было мысль, которую тот пытался сформулировать. После пятисекундного промедленья, в течение которого Римус в мысленном тумане пытался осознать, что же именно сейчас происходило, он сдался. Губы Блэка опьяняли, его ладони прожигали насквозь, а все эти тихие звуки... Люпин ответил на поцелуй и обхватил Сириуса за талию, прижимая ближе под его тихие одобрительные вздохи. Голова закружилась. — Черт возьми, — пораженно выдохнул Римус, с трудом отрываясь от Сириуса на несколько секунд. — Это тебя так магия возбуждает? Как ты справляешься вообще с этим? Сириус простонал что-то неразборчивое и опять притянул Римуса обратно, ударяясь зубами, вплетая руки в его волосы, жадно сжимая, натягивая их на себя. Он толкнул Римуса назад и заставил его сделать несколько шатких шагов, пока тот не уперся ногами в диван и не вынужден был рухнуть на него, утягивая Блэка за собой. — Мерлин... я думал... я думал, что ты маггл… — сбивчиво ответил Сириус, устраиваясь на коленях Римуса. Он так и не отпускал его лицо из своих рук, покрывая кожу короткими поцелуями, — я так боялся… — А что? Имеете что-то против магглов, Ваше чистокровное Высочество? — ухмыльнулся Римус и поцеловал черную родинку у самого уголка губ Блэка. — Черт возьми, Римус, нет конечно! — резко ответил Сириус и, казалось, в одно мгновенье пришел в себя. — Просто… ты мне так понравился, как только я тебя увидел, и я… я хотел поцеловать тебя в первую же минуту, хотел познакомиться с тобой поближе, но я просто продолжал лажать! Я постоянно палился, проговаривался… — Да, было такое, — кивнул Римус, пытаясь отдышаться, пока еще мог. Блэк, не выдержав такой долгой паузы, снова поцеловал его, нависая теперь сверху, прижимаясь всем телом. — И я так боялся даже представить, что будет, если я просто в какой-то момент возьму и спалю тебе вообще все! — выдохнул он, снова возвращаясь в сознание. — Не знаю… случайно аппарирую прямо перед тобой, или машинально использую какое-нибудь заклинание? Черт, да я всего за полтора дня знакомства ухитрился упомянуть Хогвартс, засветить волшебную палочку и поговорить с Джеймсом по сквозному зеркалу. — Ах, так вот, что это было. — И что было бы, если бы ты плохо это воспринял? Я первый раз в жизни так долго общаюсь с магглом. Что, если бы ты подумал, что я псих? Начал кричать? Драться? — Ты серьезно? — Римус фыркнул и скептично поднял одну бровь. — Как ты себе представляешь меня кричащим и дерущимся? — Я не знаю! Но по правилам тогда я должен был бы тебя обливиэйтнуть, — глаза Сириуса наполнились непривычным страхом. — А зная себя, я бы перенервничал и удалил бы тебе вообще всю память! Ты бы стал овощем! Я положил бы тебя в Мунго… Целители ничего не смогли бы сделать... Я бы продолжал верить, навещал бы тебя каждую неделю и всю жизнь чувствовал бы себя безмерно виноватым… — Ох, это… — Римус был откровенно поражен таким ходом мыслей, — … довольно детально. — Да, Лили всегда говорит, что у меня слишком буйная фантазия, — Сириус почему-то гордо улыбнулся и устроился поудобнее на коленях Римуса, закидывая руки ему за плечи. Люпин обхватил его бедра, чтобы тот случайно не свалился на пол. Почему-то он был уверен, что от Сириуса можно было ожидать всего, чего угодно. — Да, ты классно придумал тогда с золой. Я бы выдал первую глупость, что пришла бы мне в голову, что-нибудь про прах… На какое-то время между ними повисла тишина. Сириус резко замер. Римус лишь невинно улыбнулся, пристально наблюдая за Блэком в его руках. — Засранец… — осознание промелькнуло в глазах Сириус и он больно тыкнул пальцем в плечо ухмыляющегося Римуса, — ты же провоцировал меня! — Не понимаю, о чем ты. — Ты специально! Ты все это время смеялся надо мной! — Но ты такой забавный, когда паникуешь! — беззлобно рассмеялся Люпин, под шумок пробираясь пальцами под его футболку. — Я просто не мог перестать наблюдать за тем, как ты выкручиваешься. — И такого человека я пустил в свой дом? Что еще скрывается под этим милым личиком, а? — Ну, с милым я бы поспорил… — Что ты делаешь вечерами? — продолжил Сириус, не обращая внимания на глупые возражения Люпина, но и не выворачиваясь из его рук на своей талии. — Воруешь у старушек чайные пакетики? Меняешь соль на сахар в кафе? Соблазняешь невинных волшебников и втюхиваешь им елки-пихты вместо елок-сосен? Римус рассмеялся. — Ты прав, елки-пихты дороже, — тихо проговорил он, приближаясь. — Жалко я с тобой этого не провернул, красавчик. Пожалел просто, ты казался таким глупеньким. — Бесишь, — слова Сириуса превратились в стон, когда Римус прикусил нежную кожу прямо у него под челюстью, — я чуть с ума не сошел, пока пытался заставить свой мозг хоть как-то работать рядом с тобой. А ты... — Эй, мне тоже было нелегко! — вставил Римус, вытаскивая волшебную палочку из волос Сириуса и откидывая ее куда-то на диван. — Знаешь, как сложно было сохранить невозмутимое лицо, когда ты буквально махал этим у меня перед глазами? — Тебе не пришлось бы ничего сохранять, ах... — Сириус выгнул поясницу, когда пальцы Римуса прошлись вверх по его позвоночнику, нежно надавливая, — если бы ты сразу сказал, что ты волшебник, а не валял дурака. — Извини, — серьезно ответил Римус, замирая, — я правда должен был. — Извиняю... это было даже весело, — ухмыльнулся Сириус перед тем, как самостоятельно стянуть с себя футболку, отнимая у Римуса это удовольствие. — И спасибо, что зажег камин, здесь стало явно теплее. — Моя магия всегда к вашим услугам, Ваше Высочество, — тихо проговорил Люпин. Его затуманенный взгляд скользил по груди Сириуса, по татуировкам, по покрывшейся мурашками нежной коже. Черт возьми... Римус крепче сжал в руках талию Сириуса и повалил его на диван, нависая над ним и пожирая абсолютно голодным взглядом. — Прекрати так меня называть, — выдохнул Блэк, устраиваясь и притягивая Римуса к себе, вплетая пальцы в его уже порядком спутанные кудри. — Как скажете, Ваше Высочество, — ухмыльнулся Люпин и провел языком по ровной линии ключицы, смахивая начинающие проступать там капельки пота. Сириус громко простонал его имя и заерзал. Люпин спускался все ниже и ниже, целовал, прикусывал и восхищался каждым сводящим с ума звуком, который издавал Блэк. Такой живой... Чистая энергия... — Я так понимаю, — через некоторое время спросил Сириус, сбивчиво дыша, — я могу пригласить тебя провести Рождество со мной? В программе все то же самое, только с магией. — Заманчиво, — протянул Люпин, ненадолго отрываясь от нежной кожи чуть выше пояса штанов Блэка и поднимая на него взгляд, — а горячий шоколад будет? — Сколько захочешь. — Ну тогда я в деле, — выдохнул Римус и продолжил начатое, цепляясь пальцами за пояс. — Правда у меня нет подарка. — Уверен? А мне кажется, что с этим проблем не будет, — Сириус хрипло рассмеялся и откинул голову на подушки.