Too Deep

Тяжёлый вздох заполняет темноватую, но зато приятно прохладную комнату, и Хван снова глотает газировку из железной банки, прокручивая карандаш в обоих пальцах. Взгляд елозит по экрану личного ноутбука, заставляя парня нервно фокусироваться то на тексте сверху, то на тетради ниже, и кажется от этого тот лениво, почти слышно постукивает по баночке пучками пальцев. Неизвестно сколько прошло времени, но красноволосый точно зависает над тетрадью больше тридцати минут. Отвлекаясь на обычные сайты и посты, локоть того ложится на в спешке исписанные листы, позволяя себе опереться о ладонь, пока по комнате проходились лёгкие и мимолётные цоканья мышки. Взгляд парня лениво натыкался на громкие заголовки, новости, скучную рекламу, и Хван бы уже уснул, чувствуя как в глазах медленно и плавно виднеется тьма, но так даже лучше, он бы вправду не против просто бросить всю идею 'начну учиться, на этот раз наверняка' Резкий звук уведомления будоражит и заставляет светлую кожу пробиться мурашками с ног до головы, и Хёнджин сразу же реагирует на него, вынырнув из сонного состояния рывком, как рыба из воды. Курсор мышки быстро и рвано пробегает по экрану и, зацепив за собой сообщение от своего любимого, открывает чат. С Феликсом в последний раз они перекидывались сообщениями с утра, благополучно желая друг другу самого лучшего настроения и расходясь по своим делам. Не очень, получается целый день без своего парня, а он ещё и скучает так, что готов от одного только упоминания 'я помню о тебе' в виде сообщения словить за мгновение тысячи бабочек в животе. Хван довольно елозит в кресле и уголки губ, как по приказу, приподнимаются в довольной ухмылке. Когда по монитору мышка тянется к значку звонка выше, парень резко хмыкает и вспоминает, что все таки собеседник отправил как никак не обычное сообщение, а если быть точнее, целое видео на минуту, и решает все таки просмотреть его первым делом. Хёнджин открывает видеозапись и сразу же напрягается. На ней Феликс, медленно направляя камеру от покрасневшего лица вниз, томно дышал и протягивал мимолётные мольбы, воспаляясь парой горячего дыхания следом. От вида, что привстал перед ним дальше, парень откинулся на мягкую спинку кресла и нервно провел ногтями по деревянному столу, затаив дыхание. Ёнбок заигрывает и показушно водит ладонью по оголённому торсу, сжимая между пальцев соски, после снова ползет ниже и, приглушенно цокнув языком, показывает как хорошо пальцы входят в покрасневшую дырочку и ласкают стенки, при этом не прекращая скулить прямо рядом с динамиком. Глубоко вздыхая, Хёнджин не замечает как запись прошла, оставив за собой тысячу бабочек в животе и точно стояк в штанах, от чего пальцы сжали мышку безжалостно и крепко, почти что с первого раза попадая по значку звонка. Протяжные гудки, казалось, тянулись вечно, а за ними и откровенные мысли красноволосого, который места себе теперь не находит. Поднимая взгляд от заметного бугорка вверх, слыша как рядом раздается приятное оповещение о начале звонка, а после и лёгкое, мимолётное дыхание своего парня, Хван слегка дёргается. Феликс не осмеливается заговорить первым, как бы уверенно он не выглядел на записи, нахально облизывая свои губки и по ангельски сладко простанывая перед камерой пару мгновений назад. Но Джин и не даёт заговорить первым. Он облизывает собственные губы самой соблазнительной формы, хрипло и с лёгкой усмешкой приказывает. — Покажи свое личико, цыпленок. И Феликс, кажется, забывает как дышать. Мимолётное дыхание, не ровное и быстрое сдавливает где то внутри, заставляя все внутри перемешаться в кашу, которая будет отдаваться снизу живота давкой и желанием. Пальцы вцепляются в чехол телефона и блондин спешит прикоснуться к экрану пучками, второй рукой соприкасаясь к себе снова, как на видеозаписи, огладив шею и нырнув ниже. Мурашки разносятся волной, желая побывать в каждом уголке бледного тела, Ликс желанно поднимает глаза, прямо в камеру, кусает нижнюю губу, тянет за собой горячие вздохи, сопровождая каждый вдох ловким движением ниже. — Получается, что я все таки не отвлёк от важных дел? — Хван точно чувствует эту издёвку в тоне, пытается ярче вчитаться в каждый возбуждённый вздох по ту сторону экрана и сам готов нырнуть в этот омут, поддаваясь Ёнбоку с головы до ног — Я важнее? — Черт, о каких делах может идти речь, когда ты так охуенно принимаешь в себя пальцы — красноволосый снова оглядывает возлюбленного, хищно облизывает губы и выдыхает — Детка, это именно то, что мне нужно. Именно то, что парню нравится видеть. Именно то, что парень хочет видеть прямо сейчас перед собой. Именно то, что парень всегда готов видеть. Блондин протяжно ахает, мягко прикасаясь пучками пальцев к себе, от чего собственный член податливо дергается, прося о внимании, и Хван рефлективно убирает мягкие волосы с лица назад, ненасытно впиваясь взглядом. — Ниже, — еле слышно приказывает Хёнджин, чувствуя, как бугорок в штанах нетерпеливо ноет от слишком соблазнительного вида перед собой — ниже, цыпленок, мне плохо видно. И Феликс послушно опускает телефон так, чтобы Хвану было видно аккуратно стоячий член, налитый кровью и желанием, будто бы не в силе терпеть больше, что мимолётно дёргается от любых прикосновений, моля о большем. Так, чтобы Хван хищно облизывал пухлые губы на мокрую, красную дырочку, которую только вот заполняли изнутри пальцы, хорошо сжимая их в себе без какого либо желания отпускать. Рука Ли ползет ниже, будоражит за собой тысячу мурашек по всему телу, заставляя каждый мягкий стон обернуться оковами. А за его рукой ядовитой змеёй ползет и взгляд красноволосого. Тонкие пальцы задевают выпирающие венки на члене, тут уже Ёнбок несдержанно выгибается на диване, руки не слушаются и дрожат с каждым разом всё больше и больше. Хван, который баловался с мышкой, нервно теребя ее как только вздумается, сразу же двинулся вниз под стол за напряжённой дрожью собственного члена, оттягивая домашние штаны, а следом и резинку трусов, Хёнджин шумно вдыхает в себя воздух. — Детка, ниже, — блондин теряет самообладание, когда шепот из динамика телефона доходит до каждого изгиба собственного тела, тянет за собой целый мешок мурашек — ты знаешь, что я хочу видеть. И Феликс покажет все, что Хван хочет видеть. И Хван не упустит жадным взглядом каждую мелочь, увидит все. Младший резко поднимает одну из рук вверх, причмокивает два пальца, что тут же тянут за собой слюну к самой ненасытной дырке ниже, проникая внутрь по очереди, не торопя событий. Разводя ноги шире на диване, ’цыпленок‘ довольно выдыхает из себя воздух, позволяя фалангам погружаться с каждым разом всё глубже. Хёнджин цокает языком, не упускает каждой секунды, наслаждаясь тугими стенками, что обхватывают пальцы по собственнически. Да, это именно то, что нужно. Твердый член кроет рука, обхватывая собственную эрекцию в кулак, Хван протяжно выдыхает горячий пар, что в свою очередь кроет всю комнату вскоре, почти что душит парня в желании. — Ты сводишь меня с ума — томно дышит прямо в небольшой микрофон тот, явно испытывая терпение Феликса, пробирая веснушки на щеках до дрожи, заставляя дрожать и скулить — вот так, трахни себя пальцами хорошенько. Покажи, как твоя дырка хочет мой член, как ноет и хнычет по нему. И без сомнений, Ликс покажет. Покажет то, что Хёнджину могло только сниться в последнее время. Покажет, как пальцы грубо терзают влажный проход, растягивая, заставляя ноги сводить вместе с протяжной дрожью по всему телу, а член подрагивать, покрывая влажную головку предэякулятом, что стекает вниз, одаряя своим мимолётным прикосновением каждую выпирающую венку на органе. Покажет все, что нужно, пока слух обхватывает и щекочет шумное и нечёткое дыхание своего парня. Блондин может поклясться, что Хван видит, как его заполненная дырка сжимает собственные пальцы сильнее, пока тело карает непослушанием и трясется в предвкушении уже достичь разрядки наконец. Чувствуя сквозь экран взгляд зверя, поедающий и желанный, Ёнбок молит и выгибается, проталкивая фаланги с новой силой, борясь с огненным желанием, что ходит, оставляя следы по всему телу. — Я хочу кончить, — звучит тихо, так, будто бы у Ли не хватает воздуха, не хватает терпения, не хватает здравого рассудка — хочу кончить от одной мысли, что ты сейчас смотришь на меня, метишь меня одним своим взглядом. И опираясь на спинку стула напряжённой спиной, вжимаясь в нее, кореец мычит, когда тонкие пальцы рефлексивно сжимают набухший от возбуждения член, ускоряясь, чувствуя как воздух душно давит на каждую частичку ума. Слишком жарко, слишком хочется уже наконец-то сбросить весь груз с себя, слишком хочется увидеть как парень по той стороне экрана трясется в оргазме от одних только маленьких пальчиков внутри своей влажной дырки — Да, блять, кончи для меня, — слюна шумно поползла по глотке вниз, пока кадык подался следом, вздрогнув — мой послушный мальчик, сделай это для меня — кажется, красноволосый тянет последнюю 'я', заполняя комнату ещё одним томным стоном, поддается бедрами вперёд, втрахиваясь в кулак, смотря только лишь перед собой. Собственный член пульсирует в руке так сильно, что тот сползает со стула немного ниже, вскидывая голову вверх от удовольствия, пока непослушные волосы пытались привлечь к себе внимание, щекоча нос и покрасневшие щеки. Кульминация настигла обоих почти одновременно, заставляя затаить дыхание в моменте. Первый дал знать о себе блондин, наконец-то вбирая в себя воздух, пытаясь отдышаться, собственный оргазм душит, но бьёт прямо по лицу требовательно, пронзая удовольствием насквозь как холодной водой. Хёнджин слышит сквозь собственную частую и шумную одышку, как австралиец что то мычит себе под нос, но даже не может сосредоточиться на обстановке вокруг себя, все покрывает сладкий омут, пробираясь глубоко в собственный омут Хвана, охватывая каждую его частичку. Осознание ударяет по макушке головы только тогда, когда голос Ли наконец то доносится звонко, отдаваясь в ушах почти что эхом. Пытаясь сфокусироваться на чем то одном, что, к слову, плохо выходило, Хёнджин поднимает затуманенный взгляд вверх, от руки, что покрыта собственным семенем, на экран, еле что то разбирая из за тряски. Неприятное шуршание одаряет наушники, от чего парень увлеченно приоткрывает уста, но не успевает и слова уронить, как фигуру на экране снова видно. Видно то, как светлую кожу покрывает дрожь, а живот опускается и поднимается вновь, пока Ли вдыхает в себя горячий воздух, пытаясь трясущимися руками выключить эту злосчастную камеру, ругаясь про себя тихо и ворчливо от этого. — Так значит, — когда на экране повисла иконка Ли, что значило слащавое шоу, к сожалению, кончилось, Хван растянулся в хитрой и широкой усмешке, хмыкнув, слова снова рвутся из неугомонных уст — это наш первый секс по телефону? Мне нравится.