Новая жизнь, старая семья

Яркий солнечный свет слепил глаза, но отвести взгляд от окна казалось непосильной задачей. Смотреть в сторону своих новых опекунов или разглядывать мелькающие за окном дома? Выбор очевиден. Меньше всего на свете, в повисшей тишине салона, прерываемой лишь тихим пением радио, Рико хотел пересечься с ними глазами — Бензин заканчивается, — пробормотал Эндрю, выкручивая руль влево. За углом показался едва заметный силуэт заправки. Теперь ещё дольше сидеть в этой душной коробке. У заправки дорога оказалась немного разбитой, и, после очередной ямки, в которую попало колесо, машина остановилась. Послышалось щёлканье двух ремней безопасности. Свежий летний воздух на мгновение попал в салон. Сразу после хлопков передних дверей раздался детский облегчённый выдох. Проводив взглядом две отдаляющееся фигуры, мальчик решил осмотреться. Первое, что уловили глаза — соседний бензобак, с сидящими на нём воронами, которые что-то клевали на железной поверхности. Черные гладкие перья переливались на свету. Одна из птиц, оторвавшись от еды, повернула голову в сторону одиноко стоящей машины. Другие же три не разделяли её заинтересованности в незнакомом объекте. Один, два, три, четыре. Число смерти. Заскучав от игры в гляделки с глупой птицей, Рико впервые с того момента, как оказался в машине, оторвал взгляд от окна. Простенький салон в темных тонах, сидения, руль, зеркало по центру лобового стекла. Вроде всё как у всех. Но потом его внимание привлекла приборная панель, а точнее красно-зелёные провода, торчащие из нее, которые явно были креативным решением от её хозяев. Бывший Морияма не особо разбирался в машинах. В Эверморе как-то не хватало времени, а в детском доме просто не было об этом книг. Порывшись в воспоминаниях, он попытался вспомнить хотя бы их примерную комплектацию. Стоп. У них что, прикуриватель вырван? Неожиданный стук водительской двери заставил слегка подскочить на месте. Рико показалось, что времени, понадобившегося этим двоим для заправки полного бака, было слишком мало. Не прошло и пяти минут. Или он просто не заметил, как они пролетели? Остальная часть пути, как и ожидалось, прошла в неуютной тишине. Как здание заправки скрылось из виду, в голове промелькнула идея о том, что стоило на всякий случай запомнить дорогу обратно к детскому дому. Ведь мало ли что могло пойти не так, а госпожа удача редко была на его стороне. В попытках переключиться на что-то другое, черные глаза зацепились за копну медно-рыжих волос, находившуюся всё это время прямо перед его носом. Ярко вспыхнувшая мысль о том, что ему придётся ночевать под одной крышей с ними практически заставила его выплюнуть собственные внутренности. Гадость. Через час пути перед глазами стали рябить идеальные, одинаковые крыши двухэтажных частных домов. На главную дорогу выходили ухоженные дворики с настолько гладко подстриженной травой, что можно было её измерять линейкой. Всем убранством хозяева подчеркивали своё богатство. Интересно, помимо этих двоих в этом секторе проживали звёзды Голливуда или сам Президент? Дом, у которого остановилась машина, не так уж и отличался от полусотни тех, что Рико видел ранее за окном. Серые стены, плоская крыша, большие окна, небольшая верандочка. Только газон слегка зарос. Но вряд ли это можно было считать радикальным минусом. Желание навсегда остаться жить в этой машине, появившееся вместе с тишиной, окутавшей салон после выключения двигателя, вспыхивало в голове. А он точно не может провести ночь на улице? Ватные ноги не слушались, пока Миньярд прокручивал ключ в дверном замке. Идея вернуться обратно, с каждой секундой казалась всё более заманчивой. Освещение прихожей немного бьёт в глаза, но картина, открывшаяся перед бывшим вороном, становится расплатой за все его страдания. Просторная гостиная и совмещённая с ней кухня, большая лестница, ведущая на второй этаж — всё это похоже на один из лучших проектов величайших дизайнеров столетия. Не хотелось этого признавать, но дом был и правда неплох. Светлый, с огромными окнами и на вид с самой дорогой мебелью, которую только можно было найти в магазинах. За прожитые в детдоме несколько лет, Рико пришлось признаться хотя бы себе, что темные, узкие стены Гнезда ему не нравились. Бывший Морияма с тех времён, как к нему вернулись воспоминания, пытался как можно дальше убежать от прошлой жизни. В детском доме в его комнате никогда не задёргивались шторы, даже если в окно с четырех утра светило знойное, летнее солнце. Он не пытался ни с кем заводить разговор, чего уж говорить о дружбе. Примерно к шести годам его нового тела он понял, что окружающие, не только дети, но и взрослые, просто невероятно глупы. Они ни к чему не стремились, не строили планов на будущее, не мечтали и ничего не желали, просто плыли по течению. Нет, он, конечно, всегда подозревал, что большинство людей бесхребетные идиоты, но осознавать это во второй раз было неприятно. Он просто не понимал всеобщей безвольности. Неужели им никогда ничего не хотелось по-настоящему? Не хотелось жить в большом, дорогом, светлом доме? Быть с самого рождения свободным человеком? Заниматься делом всей своей жизни без капли страха и зависти? Почему другие люди никогда его не понимали? Почему он не понимал их?! Ноги касается что-то пушистое. От неожиданности Рико болезненно прикусывает язык, практически подскакивая на месте. Это отрезвляет и спасает от вороха мыслей. Опуская глаза в низ, мальчик ожидает увидеть всё, что угодно, но не кошку. Большими жёлто-зелёными глазами животное изучает нового жильца. Шерсть длинным серым водопадом течет с её хвоста. Она выглядит так, словно ещё вчера была на выставке или на обложке какого-нибудь журнала, на руках у супермодели. Они что и кошку за тысячу долларов купили? Нет, не тот вопрос. Откуда, чёрт возьми, у Джостена и Миньярда взялась кошка? — Её зовут Король, — словно прочитав его мысли, откуда-то сзади раздаётся голос Нила, пока его обладатель несколькими шагами огибает ребёнка с трущимся вокруг него животным. — Где-то внутри дома должно быть спит Сэр. Они назвали своих кошек Сэр и Король? Девочек? Видимо отразившийся на юном лице шок, перемешанный с абсолютным непониманием, читался слишком заметно, потому что Джостен без капли стеснения рассмеялся. Не прошло и секунды, как удивление сменилось раздражением. Почему кошек глупо называют они, а идиотом сейчас чувствует себя Рико? Кто вообще в здравом уме доверил Миньярду и Джостену животных?

***

Холодный январский ветер щипал щёки и нос. Эндрю ненавидел холодные зимы, потому что Джостен запрещал курить на балконе, ведь после пары сигарет в ледяной комнатке, Миньярд следующие несколько дней будет ходить с насморком и кашлем. В особо плохие дни, когда едкий дым был необходим сильнее воздуха, блондин просто говорил, что идёт в магазин или прогуляться. Вот и сейчас, посильнее укутавшись в шарф, Миньярд одной рукой нащупал в кармане тёплой куртки пачку сигарет. После некоторых неудачных попыток и безрезультатных чирканий зажигалки, сигарету, зажатую меж обветренных губ, всё же удалось поджечь. Лёгкие резко обожгло теплом, а после пронзило холодным ветром. Прикрыв глаза и расслабив плечи, мужчина сделал ещё несколько глубоких затяжек, прежде чем почувствовал странное движение у своих ног. С помятой, едва дымящейся в зубах сигаретой, он опустил глаза вниз и обнаружил прямо у своего ботинка кошку. Нет, котёнка. Маленький дрожащий комочек мокрой, грязно-чёрной шерсти, пытающийся согреться, изо всех сил ластился к единственному тёплому объекту на этой промёрзшей улице. Присев на корточки, Эндрю осторожно протянул руку без перчатки вперёд. Мордочка с сухим и холодным носом неуверенно ткнулась ему в ладонь. — Откуда ты? — слишком мягким голосом произнёс Миньярд. Ого, он даже не знал, что может так говорить. Пробежавшись взглядом по животному, блондин заметил над её хвостом запёкшуюся кровь. Вместе с рваными клочками шерсти, снегом и чем-то ещё склизким создавалась просто отвратительная картина. — Что с тобой? За спиной послышался скрип снега. Обернувшись, но не убирая руки от бедного животного, голкипер увидел прямо за своей спиной женщину. Он даже не заметил, когда она подошла. Сделав ещё несколько шагов, незнакомка подошла практически в плотную к его одинокой фигуре. Теперь рассмотреть её получилось получше. Это была немолодая женщина, кажется, уже лет за шестьдесят, тепло укутанная в два шарфа, меховую шапку и шубу. Её возраст выдавали только морщинки вокруг глаз и рта, которые не были скрыты всеми этими слоями одежды. Ну конечно, кто же ещё будет выбираться из дома в такой лютый мороз? Неудивительно, что сейчас на улице было только два живых существа. Три. — Знаете, её ведь уже забирали, но, видимо, снова бросили, — неожиданно подала голос женщина вместо приветствия. Ну ладно. Здравствуйте? — Я эту кошку уже давно подкармливаю. Какие-нибудь добрые люди забирают несчастное животное, но не проходит и месяца, как я снова вижу её под своими окнами. К себе забрать не могу, здоровье не позволяет, да и оставить на улице сердце не даёт. — У неё ещё рана на спине, — зачем-то продолжает странный диалог Эндрю. Кошка под мягким движением его пальцев начинает мурлыкать и с двойным усилием жмётся к такой необходимой ласке. — Возможно, лишай, — женщина несколько секунд неуверенно молчит, словно пытаясь что-то вспомнить. — Хотя, скорее, это кот так подрал, пока насиловал. Не первый раз я её такой вижу. Шастают тут всякие. Большие, бешеные, дикие. А эта бедняжка ещё совсем мала, не больше года её здесь вижу. Ох, трудно же ей этой зимой пришлось. Кажется, женщина продолжала ещё что-то говорить, периодически причитая на тяжёлую судьбу невиновного животного, но Миньярд её уже не слушал. Всё внимание было приковано к дрожащему комочку. Отчего-то внутри всё сжалось в тугой узел, на секунду показалось, что в глазах потемнело, а во рту пересохло. Дотлевшая до фильтра сигарета упала в снег, окончательно потухнув. «Кот подрал, пока насиловал» Эндрю точно не мог сказать, сколько просидел вот так, молча поглаживая кошку и смотря куда-то в пустоту. Он даже не мог вспомнить, в какой момент та странная, незнакомая женщина ушла, решив оставить в полном одиночестве своего неразговорчивого собеседника. Голкипер пришёл в себя только, когда замерзшими пальцами вбивал в телефон название ближайшей ветеринаркой клиники. На его шее уже не было шарфа, вместо этого он нёс в своей свободной руке что-то плотно в него укутанное и сладко мурлыкающее.

***

Уже как несколько часов бывший ворон был дома совершенно один. Джостен и Миньярд, наверное, ушли в магазин. Он особо не вслушивался в их разговоры. В общем, факт оставался фактом. Он был один и ему было скучно. Обойдя весь дом и заглянув в каждую комнату, кроме той, что как он подозревал, была спальней этих двоих, он понял, что просто не знает, чем себя ещё занять. Единственной интересной вещью оказался огромный плазменный телевизор в гостиной около прихожей. Во время его первой жизни прогресс ещё не шагнул достаточно далеко, чтобы создавать такие идеально-тонкие экраны, а у детского дома просто не было денег, чтобы позволить себе подобную роскошь. Пришлось приложить немало усилий, чтобы разобраться, как вообще управлять этим непонятным устройством. Пусть оcновной интерфейс не отличался от старых моделей, но за неимением опыта, повозиться всё равно пришлось. Перещёлкав больше шестидесяти каналов, бывший Морияма наконец-таки нашёл нужный. Канал с матчами по Экси. Да, он пытался отринуть свою прошлую жизнь, но разве можно так просто отказаться от того, ради чего ты существовал двадцать лет? Что бы он не прошёл, как бы не мотала его судьба, вряд ли он когда-нибудь сможет полностью отказаться от экси. Он не знал ни одного игрока из тех, кого видел на экране. Львы и Зубры. Это были команды профессионального спорта. Недостаточно хороши, чтобы Морияма обращал на них внимание при первой жизни, но они и не были полными аутсайдерами. За столько времени многое изменилось. Львы играли, откровенно говоря, хорошо. По мнению Рико, конечно, не так хорошо, как вороны, когда он был их Капитаном. Но всё же не плохо. Плюсом, цветовая гамма Львов была выполнена в красно-чёрно-оранжевых тонах. Да он на дух не переносил любое упоминание Эвермора, но это не значит, что он ненавидел своё капитанство. Возможно сейчас, без него, Вороны и стали кучкой жалких идиотов, но это он возвёл их к пьедесталу, это он был королём. По крайней мере, наблюдать за игрой этих команд было интересно. Особенно за игрой голкипера Львов. Из всех сокомандников он, кажется, был единственным профессионалом. Тем, кто горел игрой и сражался на поле, словно дикий зверь. Рико уважал таких людей, готовых на всё ради победы. Во время перерыва перед последним таймом камера переключилась с поля на трибуны болельщиков. Сектор болельщиков Зубров она пролетела достаточно быстро, потому что это была домашняя игра Львов, а вот на противоположной стороне задержалась подольше. Настолько, что чёрные глаза даже успели прочитать надпись на гигантском, ярком плакате, который держали две девушки: «Мы любим тебя, М». Большая латинская буквам «М» была обведена в неоновое красное сердце. Эту надпись можно было увидеть даже с поля. Значит, она адресовалась кому-то из игроков, как знак поддержки. Кажется, арбитры между криками и восхвалениями игроков упоминали, что фамилия голкипера Львов как раз начинается на М. Что ж, у этих девушек явно есть вкус. — Мне тоже всегда нравились фамилии на М, — несмотря на лёгкий смешок, эта фраза получилась какой-то грустной. Он ненавидел Ичиро и всю систему жизни в клане Морияма. Но он так устал быть просто Доу. — Что? — Раздаётся откуда-то сзади. Звук чужого голоса заставляет сердце уйти в пятки. Когда они успели вернуться? Они слышали его слова? В голове всё ещё кружатся сожаления прошлой жизни. Грёбанное «Морияма» мелькает перед глазами, а мозг словно отказывается придумывать хоть какое-нибудь решение. Что он должен ответить? Могли ли они что-нибудь понять? — Миньярд… Я имел в виду Миньярд, — Сквозь панику, Рико смог выдавить лишь это. Ответ соскользнул с губ раньше, чем Рико смог как следует его обдумать. Подождите… он только что сказал, что ему нравится фамилия «Миньярд»? Парень резко оборачивается, в надежде что его слова не были расслышаны, когда взгляд натыкается на бесстрастные карие глаза. Осознание накатывает на него волной и сбивает с ног, хочется просто провалиться под землю, когда он понимает, что его точно услышали. Чёрт возьми, он только что сказал практически в лицо этому мелкому монстру, что ему нравится его фамилия? Хуже было бы только сказать, что ему нравится фамилия «Дей»…

***

Рико не помнил, как прошёл ужин. Вероятно, он не ел. Он бы не удивился, если бы это время прошло в неловком, давящем молчании. Как обычно. Сколько раз вообще Рико говорил со своими приёмными родителями? Два? Что ж, они уже могут считать это победой, потому что после того, что произошло в гостиной, он мечтал больше никогда не открывать рта в их присутствии. Нужно просто просидеть несколько месяцев тише воды и ниже травы, ни во что не впутываться, быть максимально незаметным, а потом обокрасть этих придурков и сбежать куда-нибудь в закат. Да, хороший план. Нельзя от него отступать, что бы не случилось. «Что может пойти не так?» Именно с такими мыслями бывший ворон и засыпал в своём новом доме. Тишину ночи не прерывало ни одного звука или движения. Всё было так хорошо. Вдруг кровать где-то в ногах мальчика немного просела. Сначала он не придал этому внимания, списав всё на игру воображения и накатывающую дремоту, но тут это движение повторилось снова. Несколько маленьких ног ступало по его матрасу. В его шею уткнулось что-то противно-влажное и волосатое, ещё секунда и он бы закричал от страха, прокатившегося по всему телу, но тут над ухом раздался тихий сопящий вздох и последовало равномерное урчание. Блядская кошка! Он чуть второй раз душу богу не отдал. Как она вообще пробралась в его комнату? Он же точно закрывал дверь на замок! Пока животное поудобнее устраивалось, Рико старался не шевелиться, даже тогда, когда она слегка болезненно тянула за волосы, впивалась куда-то когтями. Она была домашним животным Миньярда и Джостена, мало ли каким бешенством она болела! Передвижения по подушке прекратились, кошка нашла удобное положение. А приятное мурчание прямо над ухом начало убаюкивать. У бывшего Мориямы никогда не было домашнего животного. Да и где бы оно жило? В подвале Гнезда? Сколько он себя помнил, его окружили лишь безжизненные черные стены. Да и хозяин Тецудзи никогда бы не разрешил мусору вроде него завести себе питомца. Со временем Рико даже согласился с его решение. В очередном порыве гнева бывший капитан воронов просто задушил бы глупое животное. Рико уже давно привык засыпать под мерзкие воспоминания или страхи будущего, но сегодня ночью его убаюкивали, словно любимого ребёнка, а сон сторожили. Он уснул раньше, чем мысль о том, что возможно его жизнь налаживается, успела промелькнуть в сознании.