Шестое Осенних Волн

Звезда пятничного шоу напивалась. Марсель сбился с ног, разыскивая его по всем гримёркам, а он валялся в кресле прямо в кабинете Оллара, покачивая недопитой бутылкой кэналлийского. В опасной близости от синих замшевых ботфорт, которые стоили Марселю столько сил и нервов! Хозяина кабинета в нём не наблюдалось — он по своему обыкновению ушёл в зал наблюдать за шоу из толпы. — Рокэ! — укоризненно сказал Марсель, борясь с желанием отобрать бутылку и швырнуть в стену. — Ваш выход через десять минут! От немедленного применения насилия Марселя останавливало исключительно здравомыслие. Ему уже приходилось наблюдать, как Алва обходится с клиентами, решившими к нему подкатить, и вызывать скорую особо рьяным тоже было его обязанностью. — И я выйду, — совершенно ясным голосом ответил Рокэ, отхлёбывая из горлышка. — Целых десять минут… За десять минут, мой дорогой Валме, можно успеть очень многое. Я бы сумел довести вас до блаженства за пять… Хотите спор? — Хочу, чтобы вы встали с этого кресла, — Марсель отогнал внезапно представший перед глазами образ. — Отдали мне бутылку и отправились за кулисы. — Вы не созданы командовать, — Рокэ запрокинул голову и непристойным образом выгнулся в кресле. — Не вздумайте идти в армию. Марсель мгновение полюбовался длинной шеей с хрупким выступом кадыка, контрастом чёрного шёлка и белой кожи, стройными бёдрами, а потом с усилием отвёл глаза. — И в мыслях не было, — заверил он Рокэ, приближаясь. — Папенька лишит меня наследства и будет прав. Рокэ уставился на него снизу вверх, заинтересованно приподняв одну бровь. — Хотите сказать, работу в этом достойном заведении он одобряет? — Он считает, что каждый молодой человек должен наделать глупостей. — А как же репутация семьи? Рокэ так изумился, что поставил бутылку на пол, движение оказалось неверным, бутылка покатилась по чёрно-белым плитам, разливая вино. Марсель переступил через лужицу, наклонился над креслом и протянул Рокэ ладонь. — У него достаточно денег, чтобы об этом не заботиться. Давайте, Рокэ. Что на вас нашло сегодня? — Сегодня…какое сегодня число? — Шестое Осенних Волн. — И вправду. Вы слишком хороший менеджер, Марсель. Этот ызаргов клуб вас не заслуживает. Рокэ проигнорировал протянутую ладонь, ухватился за плечи, и Марсель с трудом удержался на ногах. Ему пришлось опереться ладонью на спинку кресла. Ярко-синие густо подведённые глаза оказались слишком близко. Марсель чувствовал запах вина, пудры и духов, видел слегка смазавшийся контур вишнёвой помады. — Он и вас не заслуживает, — честно сказал Марсель, дурея от близости. — Вставайте. Или вас вынести на сцену, как принцессу? Вынести наружу, вызвать машину и уехать отсюда к закатным тварям. Вместе. Он давно был готов сделать это в любой момент, если бы только Рокэ ему позволил. — В следующий раз, — словно отвечая его мыслям сказал Рокэ, и Марсель вздрогнул. — Можете даже сшить мне платье. — И сошью, — Марсель обнял его за талию и потянул из кресла. Завязанная узлом под грудью рубашка обнажала слишком много. Кожа Рокэ под руками Марселя была тёплой и гладкой. Он позволил поставить себя на ноги. На каблуках Рокэ был выше, и Марсель невольно приподнял лицо. Пахнущие вином и шоколадом пальцы скользнули по его щеке, неожиданно нежно поправили выбившуюся из хвоста прядь. Марсель замер, поражённый этим непрошенным жестом, но Рокэ уже отстранился, небрежно отбросил волосы за спину и, покачивая бёдрами, направился к двери. Он не выглядел пьяным. Но Марсель всё равно бросился следом. Чтобы увидеть, как Рокэ невозмутимо спустился вниз по узкой винтовой лестнице, что-то сказал стоявшему внизу Эмилю и выглянувшему из своего кабинета Манрику — Эмиль расхохотался, а Леонард залился краской. За кулисы Марсель не пошёл. Спустился в зал, к барной стойке, отмахнулся от подсунутого барменом коктейля. «Оллария» была дорогим клубом — музыка здесь не разрушала барабанные перепонки, а места было достаточно, чтобы гости не наступали друг на друга. И всё же Рокэ с его талантом мог найти сцену и получше, да и не только сцену — он мог стать любимцем всей Кэртианы. Марсель видел все его выступления и репетиции, и всё равно замирал каждый раз, заворожённый кошачьей пластикой и отточенностью его движений, контрастом между холодным, несколько ленивым выражением лица и невероятно сложными связками — словно танец был просто игрой, не стоившей никаких усилий. Рокэ никогда не смотрел в зал, не выделял никого из гостей и никогда не принимал знаки ухаживания, что лишь подогревало интерес его поклонников. Рано или поздно, думал Марсель, ломая пальцами коктейльную соломинку, кто-нибудь сделает предложение достаточно безумное, чтобы Оллар согласился. Он нашел глазами владельца клуба — тот сидел за одним из центральных столиков, рядом бледнел профиль Катарины. Оллар сложил у груди свои пухлые ладони, словно приготовившись хлопать, и не сводил восхищенного взгляда со сцены. Говорили, что Рокэ спит с хозяином. Или с хозяйкой. Или с обоими. Самые отчаянные шёпотом добавляли, что кроме контракта он связан не то огромным долгом, не то клятвой. Не то… Марсель отвернулся. Рокэ никогда не просил о помощи и не выглядел несчастным. Здесь никто не просил о помощи, но на остальных Марселю было наплевать. Отчего-то вспомнилось разлитое по полу вино, нежное прикосновение, грустная полуулыбка, мелькнувшая на мгновение, и кончики его пальцев закололо от острого желания что-нибудь предпринять. Папенька говаривал, что есть много способов добиться желаемого, надо лишь ясно понимать, чего хочешь. Резко оборвалась музыка, в зале раздался одинокий хлопок, следом покатилась волна аплодисментов. Рокэ на сцене упал на одно колено и замер, словно пойманный в ловушку скрещенными лучами софитов.