Важная новость

— Кажется, кто-то говорил, что мне следует меньше курить. А сам четыре кружки кофе разом выпить собирается? Ксено улыбнулся. Ему не требовалось оборачиваться или пытаться высмотреть в настенной плитке отражение происходящего за спиной, чтобы предугадать следующее мгновение. Он убрал стеклянный чайник из рук на место, отодвинул приготовленные напитки от края столешницы и, потянувшись, расправил плечи. Ведь так Стэнли, подошедшему сзади, было гораздо удобнее его обнять. — И тебе, Стэн, доброе утро, — несмотря на нарочитое закатывание глаз, Ксено не выглядел недовольным, — как пробежка? Словами не передать, как сильно Ксено любил моменты, подобные этому. Когда он спокойно готовил или, например, работал в лаборатории, а к нему бесшумно подходил Стэнли, мягко обнимал, притягивал как можно ближе, устраивал подбородок на плече и целовал то в висок, то в волосы, то ещё куда. — Как всегда. Неплохо. Рюсуй выдохся на сороковой минуте, так что обошлось без задержек, — блаженно прикрыв глаза, Стэнли позволил себе прикоснуться к талии Ксено, задержать там ладони и просто понаслаждаться этим, — а ты? Давно проснулся? — Почти сразу, как ты ушёл. С внезапной лёгкостью Ксено развернулся и переложил ладони на плечи Стэнли, сократив без того маленькое расстояние между ними вдвое. Его глаза, полные тепла, дрогнули. — Меня разбудил звонком Ген. Воспользовавшись секундным замешательством мужа, Ксено ловким движением вытащил сигарету у него из приоткрытого рта, потушил и бросил на первую попавшуюся поверхность. Так не оставалось никаких препятствий для десятка утренних поцелуев. — Так что эти кружки для нас. Он сказал, что скоро приедет. Ген приедет. Скоро. От радостной новости у Стэнли мигом поднялось настроение, хотя оно и прежде было хорошим. Вдобавок схожие чувства испытывал Ксено. Стэнли не успел поинтересоваться, но теперь точно знал, почему его муж, проснувшись в такую рань, светло улыбался и пребывал в очевидно прекрасном расположении духа. Их сын постоянно устраивал сюрпризы своими визитами. Информацию о том, кто и когда работал, он заранее выведывал под обыкновенными предлогами, а про отбытие из Японии сообщал едва ли не по приезде, когда уже стоял в аэропорту Хьюстона с вещами и ждал такси. А иногда не сообщал вовсе. Тихо открывал дверь в пять утра, на цыпочках проходил на кухню, садился и ждал, когда Стэнли проснётся, заметит его, и они разбудят Ксено слезливыми приветствиями. Но так он делал лишь в случаях, когда объявлялся в одиночку. То есть не сегодня. — И, как можешь догадаться… ему также составит компанию Сенку. Радостное выражение тут же спало с лица Стэнли. — Ты серьёзно? — спросил он и бросил взгляд, полный отвращения, на те самые четыре кружки с кофе. — Которая из них для него? Ты сильно расстроишься, если я кое-что вылью в раковину? — Безумно, — незамедлительно, словно в попытках скрасить разговор, Ксено потянулся за поцелуем в губы. — Не ворчи, Стэн, прошу. Как я понял, у них есть какая-то очень важная новость. Стэнли, по-прежнему не выражавший явного одобрения, не сдвинулся с места. Ксено пришлось погладить его по спине и поцеловать ещё по меньшей мере десять раз, чтобы заставить хотя бы немного оттаять. — Ну же, мой элегантный, перестань так хмуриться. Лучше достань из холодильника торт и помоги мне его нарезать. Тот, что приносил Броуди. Стэнли был бы рад нарезать торт. Всего на три куска. Но, зная Ксено, тот наверняка при таком раскладе отдал бы ученику свой. Так что не вариант. — Не скажу, что ты теряешь привлекательность, однако в такие моменты я больше предпочитаю видеть твою улыбку, нежели гнев. Ксено определённо знал, что он делает и с какой целью, когда запустил ладони под тонкую футболку Стэнли и принялся ласково оглаживать бледную кожу то на широкой спине, то на крепкой груди, при том не прерывая зрительный контакт ни на секунду. — Это ты, Ксено, перестань играть нечестно. Стэнли весь встрепенулся, как только подушечками пальцев Ксено аккуратно провёл по его шее, а затем — перешёл к подведённым гигиенической помадой губам. Ему пришлось ненадолго зажмуриться и тряхнуть головой, когда в глаза попал свет от обручального кольца. Под солнечными лучами, попадающими из окна, оно казалось невероятно ярким, почти слепящим. Но даже не это являлось главной проблемой. А то, что Стэнли совершенно не мог сопротивляться. Каждый раз, получая от Ксено ласку, он чувствовал себя, как в первый; словно они не состояли в браке десяток лет, не воспитали вместе замечательного ребёнка и могли представить жизнь друг без друга. — Стэ-эн, пожалуйста. Что бы там ни было, давай не будем думать об убийстве? Особенно если речь идёт о моём блестящем ученике. М-м? — Ладно. С самого начала у Стэнли было мало шансов. Он прекрасно понимал, что пара поцелуев вытянет из него все эмоции, вызванные словами о скорой встрече с Сенку. Так что жаловаться не пришлось. Тем более целоваться с Ксено до невозможности приятно. Особенно по его инициативе. — Пусть приходит, — и, заметив, как у Ксено загорелись глаза, он не удержался, чтобы не цыкнуть, — как же этому… Сенку повезло, что ты его защищаешь. Он не представляет. — Представляет, Стэн, — Ксено потянулся за крепкими объятиями и ощутил тяжёлый вздох прямо на шее, — думаю, прекрасно представляет…

***

— А я-то всегда думал: интересно, каково самоубийцам в конце их пути? Хлопнув дверью такси, Сенку некоторое время стоял неподвижно. В руках он сжимал ручку дорожной сумки, словно вымещение на ней силы помогало унять внутреннюю дрожь, пока Ген рассчитывался и прощался с водителем. — Брось, дорогой Сенку, — Ген пошатнулся, вытащив из багажника автомобиля огромный чемодан с вещами. Тут же Сенку оказался рядом, чтобы помочь. — Что может случиться? Папа в тебе души не чает. Он тебя обожает больше, чем меня. Тут же в голове Сенку всплыла картина, как несколько лет назад они с Геном рассказали родителям, что состоят в романтических отношениях. И то, как сильно у всех разнились реакции, поражало. С Бьякуей и Лиллиан всё понятно: они порадовались, оглушили криками район и чуть не задушили в объятиях объявленную парочку. Но семья Гена — это нечто. Ксено в тот день, почти плача от восторга, всё хватал Сенку за руки, говорил не бояться обращаться к нему в случае образования проблем с многообещающим «я сразу вправлю Гену мозги» и расспрашивал, что же такого нашлось в его сыне, раз у них завязался роман. В то время как Стэнли реагировал ровно наоборот. Он прожигал Сенку тяжёлым взглядом, сквозь зубы грозился прикончить, если с Геном что-нибудь случится, и плакать хотел исключительно от горя. Ему определённо не импонировал выбор сына, но и возможные последствия от вмешательства в чужие отношения он осознавал, оттого не выражал позицию чересчур агрессивно. — Ку-ку-ку, ага, один из. Но тут даже он не поможет, и ты это знаешь. — Ой, во-первых, только он тут и может помочь! А во-вторых… я просто пытаюсь тебя поддержать, чтобы ты не сошёл с ума от переживаний. «Это тоже не поможет», — Сенку очень хотел вздохнуть, но сдержался. Стоя на крыльце давно знакомого дома, он всё ещё раздумывал над побегом, пока не стало слишком поздно. Но за такое, вероятно, его прибьёт не Стэнли, так сам Ген. И только Ксено выступит в защиту ученика. Но аргументами закопает его глубже в землю. Была — не была. Они сложили вещи на крыльцо, не сговариваясь. Позже всё равно придётся тащить сумки и чемоданы внутрь, но лучше пережить приветственные объятия без них, а там и помощь Стэнли подвернётся. Так что, переглянувшись с Геном, как в последний раз, Сенку кивнул. Тот покачал головой и незамедлительно нажал на кнопку дверного звонка. У него лежали собственные ключи в кармане и ничего не мешало ими воспользоваться, однако это могло поубавить веселье от следующих нескольких секунд. А именно — не дать услышать, как Ксено и Стэнли рванули в коридор и, сбив по пути несколько случайных предметов, резко распахнули дверь. — Папы! Не теряя ни мгновения, Ген бросился на них сразу, как увидел. Сенку ни за что бы не признался, но у него сердце защемило от нежности в момент, когда Ген, чуть растрёпанный и уставший после длительного перелёта и поездки из аэропорта, просто по-человечески обнимался с родителями. И от того, как те, выглядя необычайно счастливыми, то трепали его по голове, то склонялись для поцелуев в макушку, то просто говорили, как соскучились. Затем, немного погодя, Ксено поторопился так же тепло обнять и Сенку. Стэнли, в свою очередь, нежеланному гостю удосужился лишь протянуть ладонь для рукопожатия, в ходе которого чуть не сломал ему пястные кости и фаланги пальцев. А ведь это только начало. С одной стороны прозвучало «проходите, рад вас видеть». С другой — ничего. Возможно, зря Сенку переживал по поводу того, какая реакция последует на важную новость, ради которой они приехали. Далеко не факт, что до неё вообще удастся дожить. Либо он умрёт от рук разъярённого Стэнли, либо от того, как крепко Ксено сожмёт его в объятиях.

***

Ксено вальяжно расселся на диване и удобно устроился, обвитый руками Стэнли. Эти двое зачастую вели себя слащаво, так что ничего сверхъестественного в их положении Сенку не нашёл. Да он и не искал. Куда сильнее его беспокоило другое. А именно — предвкушение предстоящего разговора. Того, ради которого Ген, треща от широченной улыбки, взял в Америку билеты первым же рейсом. И сейчас, нагоняя интриги и настраивая атмосферу, он говорил о чём угодно, кроме наводок к нему. Сенку сидел рядом и по большей части просто поддакивал. Он бегал взглядом по сторонам, словно в стенах или потолке мог найти спасение, но это не работало. Тяжелящее внимание Стэнли всё ещё ощущалось довольно чётко. Благо, хотя бы обстановка кругом не угнетала. В этой квартире всегда было уютно, даже среди ящиков с инструментами стояли свежие цветы, красивые и ароматные. — Радует, что вы добрались без происшествий, — голос Ксено на фоне звучал размыто из-за звона в голове Сенку. — Мы со Стэном как раз только недавно думали, когда же вы приедете. Правда, мой элегантный? — Хм. «Вы» — не совсем верно, — бросил Стэнли небрежно, так, будто заранее подготовил ответ, и в очередной раз кивнул в сторону Сенку. — Стэн! — Папа! — Что? Правда есть правда. А это Стэнли ещё не знал, о чём ему собирались сообщить. Вообще всё началось несколько месяцев назад. Решив сделать Гену предложение руки и сердца, Сенку задумался, не посовещаться ли по поводу этого с его родителями. Изначально план начинался именно с этого шага. Но, чуть поразмыслив, он понял, насколько же плоха идея. Ксено бы моментально дал одобрение и принялся помогать с идеями, но вот его муженёк… в общем, вероятность Сенку выжить сводилась к нулю. Поэтому он решил действовать самостоятельно. А Стэнли и Ксено требовалось просто поставить перед фактом — «мы с Геном помолвлены». Не лишним стало бы также добавить, что, например, по щекам Гена потекли слёзы счастья, когда он, позволив надеть себе кольцо, упал в объятия Сенку. Это могло немного смягчить обстановку, но от казни вряд ли бы спасло. — Не обращайте внимания, Стэн как обычно. Он просто всё ещё не смирился с тем, что… впрочем, не суть. Лучше скажите, вы же останетесь на ночь у нас? Я столько всего должен показать тебе, Сенку! — Пап, что началось? Ты словно ждал дорогого Сенку больше, чем меня, — Ген говорил беззлобно, с кроткой усмешкой, но его слова были не без доли правды. — Ты знаешь, Ген, что это не так. Но не думаю, что тебе тоже будет интересно следить за показателями на гироскопах и акселерометрах. — Останемся, — наконец, в разговор вклинился Сенку. Иначе, без этого, вопрос наставника мог позабыться. — Скорее всего. Если вы нас сами не выгоните, — он поднял на Стэнли ответный взгляд. — Помните же, что мы тут не просто так? А хотим сказать кое о чём. Ген вытянулся и немного напрягся. Сенку повернулся к нему, всем видом говоря: «чем быстрее скажем, тем быстрее всё закончится». Не то чтобы он жаждал приблизить собственную смерть, но её ожидание ещё хуже. Чем сидеть и трястись от озноба, лучше отстреляться как можно быстрее. — Это что-то хорошее? То, с какой осторожностью Ксено задал вопрос, заставило настрой в комнате слегка измениться. Ген сразу спрятал нижнюю часть лица за кружкой с кофе. И кто из них психолог, которого вдобавок Стэнли объективно любит куда сильнее?! — Хорошее ведь, да? — Ксено пришлось повториться из-за тишины в ответ, не совсем настороженной, но и не окончательно лишённой напряжения. — Ну… это с какой стороны посмотреть, — Сенку пожал плечами. Он задерживался взглядом на чём угодно, кроме Стэнли. — Вы- так, — Ксено подался вперёд, похоже, догадавшись о чём-то, и Стэнли тут же взял его за руку в успокаивающем жесте. — Вы же не влезли в долги? Только не говорите, что нам снова придётся менять паспорта, перекрашивать волосы и бежать из страны. — Что? Нет-нет, пап, что ты! — Ген замахал руками и, широко распахнув глаза, зацепился за одно слово, — погоди-ка, «снова»?! — Вообще-то Ксено отчасти прав. Менять паспорта действительно придётся. Взглянув на Гена ещё раз, Сенку решился. Он сделал глубокий вдох и выдох. — Или, по крайней мере, ставить в них штампы. И, больше не медля, вместо тысячи слов он просто перехватил руку Гена, со всей осторожностью и трепетом, и вытянул вперёд. Так, чтобы золотое помолвочное кольцо полностью предстало чужим взглядам. И это заставило комнату погрузиться в полную тишину. Настолько глухую, что Сенку начал различать звуки собственного сердцебиения и дыхания. Секунда. Две. Три. Наконец, раздался громкий вдох напротив. — Неужели… Ксено прикрыл рот ладонью, очевидно, поражённый в хорошем смысле. От него одобрение есть, уже хорошо. Один-ноль. Оставалось только дождаться, когда Стэнли сравняет счёт, поднеся к горлу Сенку нож для резки торта. Но он молчал. И не двигался. И продолжал делать это, даже когда Ксено сорвался обнимать Сенку с Геном и начитывать им поздравления, долгие и искренние. Похоже, он, в отличие от протеже и сына, за реакцию мужа не беспокоился. Словно, несмотря на факторы, предвещающие беду, был уверен, что тот предельно доволен происходящим. — Мы с твоим папой безмерно рады, — он прижал Гена головой к своей груди и подозвал Стэнли к ним жестом. — Вы так выросли… да, Стэн? Сенку честно ожидал услышать чёткое «нет». Но реальность оказалась куда более впечатляющей. Ведь Стэнли, в самом деле поднявшись с места и присоединившись к семье, сказал: — Через пару дней пришлю список свадебных подарков на выбор. Он положил ладонь на голову Гена, растрепал ему волосы и перехватил Ксено за талию, притянув поближе. — Первое — пистолет, чтобы пристрелиться. Второе — контакты проверенных юристов, чтобы было легче развестись. Третье — набор для выживания в экстремальных условиях. И так ясно, Гену пригодится. Остальное придумаю позже. И, поставив непоколебимой интонацией жирную точку, он подозвал Сенку и точно так же разбил его причёску. Тем не менее, это минимальная плата, которую ожидалось отдать. Получить одобрение Стэнли — нечто сродни невозможному. Итоговый счёт — два-ноль. И даже никто не умер. Невообразимо. — Спасибо, — прошептал Ген в ответ на поздравления и крепче прижался к родителям, ликующий и довольный. А Сенку от такого вида жениха и сам засветился ярче солнца. Но он был готов к тому, что Стэнли, сдержанно протянув ладонь для второго рукопожатия за день, что-нибудь ему сломает. Этого не произошло.

***

— Ты так спокойно отреагировал, Стэн. Мне даже не верится. Ксено закончил расчёсывать волосы и, потянувшись, отошёл от зеркала. Он задёрнул шторы и тем самым закрыл окна, за которыми и так стояла ночная темнота. Стрелки часов показывали одиннадцать — время, подходящее для отхода ко сну даже в обычные дни. А в переполненные захватывающими событиями, начиная от встречи с сыном и заканчивая увлекательной работой в лаборатории с протеже, тем более. Так что, полностью расслабившись, он мог наконец-то переодеться в удобную одежду — шёлковую пижаму, — забраться под одеяло к мужу и привычно лечь к нему на грудь. — Как есть. Незамедлительно Стэнли положил руки на спину Ксено и начал гладить, как делал всегда перед сном. По-родному, приятно. — Но пусть Сенку только попробует ещё раз внезапно похитить тебя и увезти на другой конец света ради своих чертежей. Прикончу. Он специально сказал это очень громко: так, чтобы его наверняка услышал кое-кто в соседней комнате, оставшийся на ночь у будущих свёкров. — Ты знаешь, он больше так не будет. Главное, что всё закончилось хорошо, — Ксено, как всегда, вступился за Сенку. — Или мне сделать вид, что ты не в курсе этого? И что сам не оттаял, заметив, как Сенку смотрит на Гена? — О, зачем ты напомнил? Ген тоже на него так смотрит, это невыносимо. Сразу ясно, что разговоры бесполезны. Я же прекрасно знаю, как выглядят очарованные и по уши влюблённые люди. — Да ну? Ксено заметно оживился. Он приподнял голову, расставшись с прислушиванием к стуку сердца Стэнли, и, не скрывая хитрого прищура, посмотрел ему в глаза. — Ага, — Стэнли улыбнулся в ответ, — каждый день в зеркале вижу. — Я перед тобой, Стэн. До зеркала ходить не надо. Стэнли хмыкнул. Он потянулся за поцелуем, не удержавшись, и переплёл их с Ксено ладони, окованные обручальными кольцами. Он сомневался, что в мире существовало чувство лучше. — Люблю тебя до невозможности, — признался он, поддавшись моменту. — И я тебя люблю, Стэн. Ты знаешь. Ксено инициировал ещё один поцелуй, и в нём выразил многое. В первую очередь — безмолвную благодарность. За то, что они действительно любят друг друга, что столько лет вместе, что воспитали прекрасного ребёнка и что могли вскоре стать свидетелями его свадьбы. Это осознание заставило его расчувствоваться. Как и Стэнли, дошедшего до сентиментальных признаний. Они некоторое время пролежали молча. Хотя, скорее, молчали лишь физически. Их тела вполне разговаривали — в каждом прикосновении читались сотни слов, а в каждом поцелуе — тысячи. Завтрашний день обещал быть ещё более насыщенным. Они уже успели договориться пройтись хотя бы в пять мест, и это без учёта спонтанных посещений попадающихся на пути магазинов и выставок. Ген хотел провести вместе как можно больше времени, пока у Ксено выходные. Ведь, как только он выйдет на работу и возьмёт Сенку с собой, они наверняка застрянут там хотя бы на трое суток. За раз. Предстоящие дни не скупились на интересный досуг. — Когда пойдём выбирать костюмы на свадьбу детей? — вдруг, вырвавшись из раздумий, спросил Ксено, — насколько я помню, вторник у тебя свободен. Если Сенку и Ген уедут на встречу с Луной, как и сказали, то нам подвернётся идеальный момент. — Без понятия. Я приду в похоронном. — Стэн. — Что? Пусть спасибо скажут, что вообще приду. В ответ Ксено лишь покачал головой. Но не разочарованно или осуждающе, как можно подумать, а с улыбкой, задорно. — Не забудь взять платок, — сказал он, — иначе устанешь слёзы «от горя» рукавом утирать. Просьбу помолчать Стэнли выразил поцелуем. Долгим, растянутым и до одури нежным. Далеко не все нюансы следовало знать Сенку.