Папа, папа! папа..

—Папа, папа! папа. —кричит Маки Кацураги, пытаясь остановить своего отца. Все как в тумане, сердце безумно колотится будто вылетит. Вспышки ярости отца, звуки шлепка и плачь. Плачь его матери и самого Маки. Что происходит? Слышны лишь крики со стороны отца, которые черноволосый разобрать и не мог. Маки зовет своего отца, но внимания не получает. Маки пытается помешать отцу, махая свои маленькие руками из стороны в сторону, то дергая отца за рубашку. Кендзи замахивается на своего сына, но он уже упал на пол, пока его мать принимает удар за него. —Кедзи, хватит! — кричит сорванно Ая, пока муж выжигал у супруги на лице красную отпечатку руки. Опять началась словесная перепалка, пока сынишка сидит и не понимает ничего. Опять звуки нескольких шлепков, пока мать глухо падает на пол держась за свое лицо. Большая массивная фигура приближается к Маки, пока тот внимательно смотрит на него. Он замахивается прямо на него, пока Маки сидит и улыбается своему предмету обожания, на тот момент. Он беззаботно смотрит на отца, будто они играют в игру как отец с сыном. Сынок тянет руки к отцу, пока он тянет свою руку для удара. Шлепок. Маленький малыш, который только улыбался уже хнычет, зовя свою маму. Второй шлепок. Третий, четвертый. пока Маки рыдает взахлеб, Кендзи смотрит на него с отвращением. —Я жалею, что ты появился на смерть. Я не могу считать тебя своим сыном. — Маки слышит, рыдает, пока папаша смотрит на него с отвращением. Отец задевает его ногой, не желая даже прикасатся к нему. Отходит и уходит медленно, пока от него отходит зловещей аурой. Мать плачет, приползя к ребенку и прижимая его к себе. Держит его, обнимает и утешает. —Извини меня, Маки. Прости свою глупую мать. — Маки как втумане, запоминает все но и речи не понимает. будто бы было какое-то землетрясение, пока он спал. Он не понимает, а лишь чувствует боль в районе лица. Обе плачут от боли, сжимаясь к друг другу калачиком. Сердце мальчика болит, хоть его и не трогали.

***

Развод родителей. Этот случай прошел давно, и чувствовал с этим себя хорошо. Напрягало лишь то, что тот приходил часто за деньгами. То пальцем тронит, оскорбит или даже ударит. Считает Маки слабаком, если уж ответа не может дать. И такое происходит годами. —Ты мне не отец! — кричит Кацураги, пока перепалка достала их. Матери дома нет, так что можно надеется только на себя. —Ты как с отцом разговариваешь, сука! — несколько шлепков чередуются, пока всхлипы наполняют комнату. Мальчик громко падает, со страхом в глазах смотря на своего отца. Сердце бешенно колотит, пока тот с жалостью смотрит снизу вверх. —В слелующий раз получишь сильнее, сынок. Зайду пораньше. — дверь с грохотом закрывается, пока Маки пытается осмыслить все что было только что. Красная алая жидкость течет по его лицу вниз, пока он уже чувствует привкус железа. Вытирает белоснежной рубашкой кровь, слезы и сопли. Судорожно берет в руки телефон, лапая и пачкая его кровью. Набирает знакомый номер, дрожа и плача. Все слишком плохо. —Папа, папа! папа.

***

—Маки, я знаю что сломать ракетку ты не можешь. Скажи мне, ты можешь доверится. Прошу, Маки. — шепчет тихо Тома, смотря на своего визави. Маки сидит пытаясь сдержать тревогу, даже его упоминание убивает его изнутри. —это.мой отец. Он переодически ходит к нам, и вчера сделал взбучку, из-за чего и сломал ракетку. — Маки смотрит на очкастого, пока тот переваривает ситуацию. (визави*—человек напротив) —Хорошо. Завтра сделаем сюрприз твоему папочке. Маки хочет отказать, но не может. Не может отказатся от такой помощи. Даже при мысли того что они завтра встретятся с ним вместе с Томой. Это его тревожит и гложит, но попытатся ведь стоит, ага?

***

Вот и они, стоят и после особого гостя. Кацураги стоит сзади Синдзье, чувствуя себя в полной безопастности вместе с ним. В сердце становится так и тепло, пока они вместе. Всплывают вчерашние и сегодняшние моменты, заставляя вцепится в Синдзье как в одеяло. —У тебя всегда будут мои грязные гены, сына. Ты ничего не добьешся. Помни, что ты мой сукин сын. Ты будешь таким же, какой и твой папуля, да? — стоит и издевается над сыном. Смеется в лицо, ломая его цели, сердце и ракетку. Сердце колотится, будто его чуть ли машина не сбила. —“Брр.и как он может быть моим отцом?» — думает про себя Кацураги, не видя что вцепился в своего друга как в мягкую игрушку. Стоят молчат, а никто и не против, надеюсь. Иногда, хочется иметь такого друга-подушку, поплакать и поддержки попросить. —Тома, спасибо. — очкастый обарачивается, смотря на визави. Вопросительно смотрит, да и с презрением, тот будто издевается над ним. — за теннисный клуб, за ракетку, дружбу, поддержку и все, что ты делаешь со мной. Спасибо, Тома. Тома смотрит, смотрит в глаза. Сердце подкалывает, мозг утопает в бурях эмоций. С недопониманием смотрит на него, будто у него пропасть в памяти. Слегка краснеет, и это его смущает. Маки резко хватает Тому за плечи и обнимает. Стоят и обнимаются, а Кацураги чуть ли идет не навзрыд. Тяжело дышать, даже стоять с ватными ногами. Но это не волнуют их, поскольку стоят с друг другом. Сейчас они в другом мире, в своем измерении. Нежный поцелуй заполняет лицо Томы, а тот нежно смеется. Они все еще обнимаются, стоя там в коридоре.