Breakin' Dishes

      Горячая вода стекает по телу. Черён стоит под душем, наслаждаясь ощущением уже откровенного кипятка. Это… отрезвляет? В какой-то степени, да. Мысли уходят на второй план, оставляя лишь разгоряченное чувствительное тело. И, наверное, даже плевать, что врач запретил ей принимать душ при таких температурах. И совсем плевать на слабые сосуды. Самое главное — тишина. Тишина вокруг и внутри.       Взгляд непроизвольно падает на подтянутые ноги. И на явно проступившую вену в верхней части стопы. Уже привычная мысль закрадывается в голову. А что, если взять в руки бритву, приставить к ноге, сильно надавив, сделать одно движение поперёк, и…       Черён вздрагивает от подступившего к горлу рвотного позыва, но навязчивую мысль не остановить. В голове ярко рисуется картинка, как густая бордовая кровь медленно стекает вниз по ноге, оставляя на белоснежном кафеле алые разводы. По телу проносится легкая дрожь от приятной фантомной боли.       Черён жмурится, выключая воду. Оглушительно тихо. Ли мотает головой, пытаясь избавиться от наваждения, и ступает на холодный кафель за пределами душевой кабинки. Это точно отрезвляет.       Девушка медленно вытирает капли воды с тела, после чего надевает чёрные широкие шорты до бедра и растянутую белую футболку с котёнком.       Черён поднимает взгляд, протирая рукой запотевшее зеркало. С той стороны на неё смотрит уставшая девушка с красными от недавних слёз глазами. Ли уже давно перестала чётко узнавать себя в отражении. Как будто сейчас на неё смотрит какая-то совершенно другая Ли Черён, не похожая на настоящую.       Черён вздыхает, отталкиваясь от раковины и выходя из ванной, направляется на кухню. На столе давно остывший ужин. Её «любимый» снова задерживается на своей «работе», не удосужившись даже написать своей «девушке». Почти невесте. За них всё давно решили родители. Ещё, когда им не исполнилось и 5 лет.       Хлопает входная дверь. Пришёл суженый.       Бан Чан лениво заходит на кухню, откладывая пиджак на первый попавшийся стул и чуть расстёгивая верхние пуговицы рубашки. Взгляд Ли падает на белоснежный воротник. С отпечатком чужой помады.       Черён вздыхает, прикрывая глаза. С какого-то момента это стало обычным событием — вечные измены Чана. И если сначала он пытался хоть как-то их скрывать, то через 3 года их «отношений» перестал.       Ли понимала, что эти отношения существуют лишь для невидимой галочки. Но всё равно было мерзко. Мерзко от Чана. Мерзко от их «отношений». Мерзко от себя. Черён хотела сбежать. — Скучала, любимая? — ухмыляется Чан и тянется к девушке за поцелуем.       Противно. Черён уворачивается. Точнее, предпринимает попытку, но парень грубо хватает её за подбородок, не давая право выбора, и целует в губы. В конце концов, она — всего лишь девушка, что не может дать отпор ему. Мужчине и её будущему мужу. — Почему ужин холодный? — хмурится Чан, отпуская Ли. — Я не знала, когда ты вернёшься, — тихо говорит Черён, потирая подбородок.       Наверняка, останутся синяки. Ей не привыкать. — Разогревай, я пойду переоденусь, — кидает Чан и скрывается за дверью кухни. Черён вздыхает полной грудью.       Это просто невыносимо. Возможно, Черён и правда следовало просто встать и уйти, а не подниматься сейчас и не открывать микроволновку. Уйти из этой давящей квартиры. Уйти от откровенного тирана Чана. Уйти от воли своих родителей, которые «лучше знают», что ей надо. Просто уйти, как ей на протяжении 4 лет говорит Рюджин.       Шин Рюджин. Это имя всегда дарит тепло Черён. Дарит мягкую и нежную любовь. Дарит защиту и безопасность.       Девушки познакомились в старшей школе, когда Шин перевелась к ним в школу из-за переезда в новый район Сеула. Наверно, их можно даже назвать теми самыми соулмейтами, что находят общий язык с первых секунд. — Привет, я — Шин Рюджин. Здесь не занято? — с широкой улыбкой говорит новенькая, останавливаясь около парты Черён. — Привет, — немного смущается Ли, отодвигая стул рядом с собой, — нет, свободно. Я — Ли Черён. — Приятно познакомиться. Ты здесь самая милая, — Рюджин подмигивает своей новой соседке и плюхается рядом. — Чё застыли? — из воспоминаний девушку вырывает грубый голос. — Я жрать хочу.       Черён вздрагивает, достаёт вновь горячее блюдо из микроволновки и несёт его на стол. Сама она не чувствует голода. Перекусит, когда Чан уйдёт в спальню. — Приятного аппетита. — Благодарю, жёнушка, — улыбается Чан.       Черён замирает на месте от такого прозвища. Её снова тошнит. Она через силу улыбается, присаживаясь рядом с Чаном. — Я хочу с тобой поговорить, — тихо начинает Ли. — О, ну что, это прям щас надо? Я устал, Черён, не еби мозги мне, — Чан даже не поднимает на неё взгляд, переписываясь с кем-то по телефону. — Да, прямо сейчас, — твердо говорит Черён.       Парень на такое заявление поднимает голову. В его глазах читается явное удивление, которое через несколько минут испаряется, заменяясь на хищный оскал. — Я слушаю тебя. — Так больше продолжать не может. — Так — это как именно, дорогая? — приторно сладко улыбается Чан, который всё прекрасно понял ещё с изначально необычно твёрдого тона девушки. — Наши отношения в первую очередь. Я не хочу продолжать этот цирк и дальше, заходя за свадьбу. Нам надо расстаться. Я устала жить так. — Черён заламывает свои пальцы от нервов. Но идти на попятную она не хочет. Не может. С неё хватит. — Хочешь сказать, что ты устала жить в достатке? — Чан встаёт и подходит к Ли со спины, кладя руки на её плечи и удерживая вздрогнувшую девушку на месте. — Устала жить при деньгах и весь день ничем при этом не заниматься? Устала от своей по-настоящему «шикарной» жизни, м? — Я устала от лжи. Я не хочу выходить за тебя замуж и всю жизнь терпеть твоё скотское отношение. — Черён стискивает зубы. Хватка на её плечах, ощущение, что стала железной. — Значит, я теперь стал скотом в твоих глазах? — шепчет парень, наклоняясь к уху Черён. — Ты какая-то слишком смелая сегодня, свет моих очей. — Чан ухмыляется, отпуская Ли. Садится рядом с ней на корточки. — Неужели на тебя так плохо влияет твоя подружка?             Черён мгновенно вспыхивает. — Не смей даже заикаться о Рюджин! — Ох, как мы заговорили-то, — Чан опускает свою руку на запястье Черён, стискивая, и тянет на себя, чтобы девушка смотрела на него. — Имей в виду, что одно моё слово и твоя подружка присядет. Лет так на 10. Я найду ей хорошее местечко. — Ли пытается вырвать руку, но все попытки безуспешны. — Твоя Шин — та ещё заноза в заднице, но если она попробует помешать моим планам на тебя и планам наших родителей на нас, от неё ничего не останется, — всё также улыбается Чан, не разжимая руку. — Ни-че-го.       Черён сверлит взглядом перед собой пустую тарелку. Чан выпускает её покрасневшее запястье, считая, что разговор себя исчерпал. Он встаёт, наклоняясь, дабы отряхнуть штаны.       Валим. — Валим? — шепчет Черён, наклоняясь к Рюджин. — Кого? — улыбается Шин. — Не кого, а куда, — закатывает глаза Ли, несильно стукая Рюджин по плечу. — Пошли ко мне домой, не хочу я с этим старым маразматиком ещё целый урок торчать.       Девушка указывает головой на старикашку, что сидит за учительским столом, что-то невнятно бубня. — Валим, — уверенно кивает Шин, переплетая их пальцы. — Простите, можно выйти?       Одно резкое движение и тарелка, что мгновение назад лежала на столе, разбивается с дребезгом о голову парня. Чан падает на спину, не понимая, что произошло, и с болезненным стоном хватается за затылок. — Ты, сука, че сделала, — парень режется рукой об осколок на полу ладонью. С его лба течёт кровь.       Черён замирает на мгновение, однако возобновившийся громкий мат парня приводит её в чувства, она вскакивает со стула и несётся в прихожую. — Ты, блять, ебанутая дура!       Ли наспех надевает ветровку, кроссовки и выбегает из квартиры.       Что она только что сделала?       Черён сбегает по лестнице на первый этаж. Пытаясь отдышаться и угомонить быстро бьющееся сердце, девушка садится на ступеньки.       То есть, она правильно понимает, что только что, разбила, мать вашу, тарелку о голову Бан Чана? Ли закрыла лицо руками, не веря в произошедшее. Как это вообще вышло?       Подрагивающими руками, Ли достаёт телефон и набирает знакомый номер. — Рюджин? — Да, Чер? Всё хорошо? Обычно ты не звонишь. — Рю, я… — Ли теряется. — Что случилось? — голос на той трубке начинает сквозить беспокойством. — Рю, ты можешь приехать? Я от Чана ушла…

***

— Чер, я подъехала, выходи, — рёв мотоцикла стихает в телефоне, который весь путь Шин к знакомому дому был на связи. — Иду, — шмыгает носом Ли, окончательно спускаясь с лестницы и выходя из подъезда.       Черён сразу же видит обеспокоенную девушку перед собой, которая слезает с мотоцикла. Ловя тревожный взгляд Рюджин, Ли не может сдержать предательскую влагу, которая вновь собирается в глазах. Вот чёрт.       Рюджин знает, что сейчас не добьётся никаких подробностей от девушки, поэтому просто протягивает руки навстречу. Черён ныряет в родные мягкие объятья, трясь носом о воротник кожаной куртки. Аромат от Рюджин успокаивает лучше всего. — Спасибо, — тихий шёпот, однако Шин слышит. — Поехали домой? — Рюджин невесомо гладит Ли по голове, пытаясь немного успокоить девушку.       Поддержка — это явно не про неё, но рядом с Черён ей хочется стараться изо всех сил, лишь бы девушке напротив стало хоть немного, но легче.       Черен слабо угукает, не хотя отстраняясь от Шин.       Девушки забираются на мотоцикл, Ли привычным движением крепко цепляется за талию Рюджин, и они срываются с места.       Черен больше не хочет возвращаться сюда. Ни в этот район, ни в этот дом, ни в эту квартиру, ни уж тем более к Бан Чану. С неё точно хватит.

***

— Голодная? — Рюджин стягивает с себя кожанку, после помогая повесить и ветровку Ли. — Да, — Черен снимает обувь и проходит по давно знакомому маршруту на кухню. — Могу предложить лишь рамен, — Шин проходит вслед за девушкой. — Я хотела только завтра в магаз смотаться.       Черён, что уже сидит на стуле с поджатыми ногами, смотрит в одну точку и не реагирует. — Чер? — Рюджин аккуратно кладет руку на плечо. — М? — Ли пытается сфокусировать взгляд на Шин, однако пережитый стресс даёт о себе знать — усталость быстро распространяется по всему телу. — Это он сделал? — Рюджин с растущей внутри злостью замечает синяки на линии челюсти и запястье девушки. — Всё хорошо, — пытается улыбнуться Черен, потирая темнеющие пятна. — Подержи немного, — Шин достает из морозильника небольшой мягкий аккумулятора холода. — Я убью его.       Ли вздыхает. Это всё повторяется уже не в первый раз. С единственным отличием. Сегодня она дала Чану отпор. — Держи чай, сейчас заварю рамен, — Рюджин осторожно ставит перед девушкой стакан с тёплым напитком, предварительно разбавленным холодной водой. — Спасибо, Рю, — Черен откладывает лёд на стол, заменяя его в руках кружкой, и глубоко вздыхает. Вид Рюджин, мельтешащей на кухне даёт какую-то тёплую атмосферу дома, успокаивая лучше всяких трав. Но чай Ли всё равно пьёт. Уж больно вкусным он у Рюджин всегда получается. — Знаешь, мне в моменте стало так противно от Бан Чана, от нашей квартиры, да даже от себя немного. Это же всё, по сути, всегда было настолько неправильно и противоестественно, но я никогда не находила в себе силы, чтобы почти против...       Черен замолкает, отпивая напиток. Шин молчит. Она знает, что лучше не перебивать девушку, дать ей возможность самостоятельно рассказать всё, что она хочет и что ей нужно. — Но когда сегодня он снова грубо схватил меня, а потом ещё сказал какие-то противные вещи про тебя, я не выдержала. У меня в голове так резко стало пусто и тихо. И была лишь одна мысль. Надо действовать. Ощущение, что я сделала это на автомате. Я разбила о его голову тарелку. — К концу рассказа Ли почти сошла на шёпот. — Ты сделала что? — от неожиданного поворота событий Рюджин чуть не обожглась кипятком.       Она никогда бы не могла подумать, что её нежная ранимая Черён сможет такое сделать. Нет, не то, чтобы она слабая, пугливая или что-то в таком роде. Просто такое действие достаточно неожиданно для её миролюбивого характера. — Я, честно, не знаю что на меня нашло, просто... — Ли не знала, что говорить дальше. К ней подступала сильная паника. — Что дальше, Рю?       Рюджин вздяхает, ставя на стол две порции рамена. — Будем воевать со всеми, кто ещё хоть как-то посмеет покуситься на твой комфорт и твоё счастье, Чер, — Шин протягивает руку к Ли. Девушка мягко переплетает их руки. — Я навсегда останусь рядом с тобой и не дам в тебя в обиду. Договорились? — Спасибо, Рю, — Черён притягивает девушку к себе в обътья. — Спасибо, что ты всегда рядом. — Ты — важная часть моей жизни, я не могу по-другому.

***

      Черён открывает глаза. Первое ощущение — очень хочется пить. Второе — чужая теплая ладонь на талии. Ли немного оборачивается за спину, видя сопящую Рюджин, что мило дернула носом, почувствовав шевеление рядом.       Впервые за несколько лет Черён просыпается в таком хорошем настроении и в теплой постели.       Девушка аккуратно убирает руку спящей Шин, выскальзывая из-под одела. Обернувшись, Ли с облегчением видит, как Рюджин, немного поворчав что-то неразборчивое, кутается в одеяло сильнее и продолжает спать.       Черён с непроизвольной улыбкой выходит из спальни, заходя на кухню и набирая в стакан прохладной воды, жадно её выпивая.       Её внимание привлекает загоревшийся от уведомления телефон, с ночи оставшийся лежать на столешнице. Бан Чан выйди, нужно поговорить       Сквозь руки проходит неконтролируемая дрожь. Стакан падает на пол, оглушительно разбиваясь на мелкие осколки.       Снова он. Снова страх подкатывает к самому горлу, намеренно не давая вздохнуть воздух и успокоиться. — Черён? — в дверном проёме показывается сонная макушка Рюджин, что потирает глаза. Но видя, как потряхивает Ли, девушка мгновенно подлетает к ней, не обращая внимание на осколки внизу. — Что случилось? — Шин притягивает девушку к себе в объятья, поглаживая по спине — Чан…       Одно слово и Рюджин чуть ли не рычит от злости. — Где он? — Внизу. Написал, — Черен цепляется за большую футболку Шин, как за спасательный круг. Это немного успокаивает. — Давай-ка, мы тебя обратно в кроватку заберём, а? — мягко говорит Рюджин, успокаивая свой гнев. Он выльется в другом месте. — Я еще и стакан разбила, — на глазах Ли появляются слёзы, — прости… — Эй, ну ты чего, — Рюджин стирает её слёзы, — это такая мелочь, не переживай. Я всё уберу. — Ты… — Черен немного заикается из-за вновь подступающих слёз. — Ты не злишься? — Ни в коем случае, Чер. Как я могу на тебя злиться? — Рюджин доводит Ли обратно до кровати. — Я слишком люблю тебя, чтобы хоть секунду злиться. — Правда? — Черён шмыгает носом, поднимая глаза на Рюджин. — Ну конечно, — Шин целует девушку в щёку. — Давай, полежи ещё немножко, я скоро вернусь. Прогоню пса бездомного со двора только. — Рюджин! — Шин останавливается на выходе из комнаты. — Будь осторожна, пожалуйста. — Как скажешь, — Рюджин подмигивает, — через пять минут приду к тебе со свежим кофе.

***

— Бан, мать твою, Чан. — Шин вылетает из подъезда, тут же видя перед собой парня с букетом роз, что качается как березка на ветру. Он в хлам. Кто бы сомневался. — Ты кто? — Чан останавливает свои телодвижения, пытаясь сфокусироваться на девушке. — А! Вспомнил, — он подходит к Шин почти вплотную, обдавая её отвратительным перегаром. — Ещё одна шлюха Шин. Я знаю твою сестру! Юна, что одевается, как последняя ш…       Не успевает он договорить, как оказывается на асфальте, держась за скулу. Букет отлетает куда-то в сторону. — Ты чё творишь, сука?!       Шин потирает кулак, нагибаясь к парню и беря его за грудки. — Ещё раз ты, сукин сын, заикнёшься про мою сестру или про Черён, то тебя в реанимации по кусочкам собирать будут. Ты понял меня? — Да кто ты такая, чтобы мне угрожать. Ты знаешь, кто мой отец? — Твой отец такой же уебок, как и ты, раз не сумел воспитать достойного сына. Проваливай, Бан Чан, пока я добрая. Дальше я прострелю тебе колени. В лучшем случае. — Да даром мне не нужны ни ты, ни твоя шайка. Тоже мне, — пытается встать на ноги. Однако попытки не увенчиваются успехом. — Ещё раз увижу — пеняй на себя. Папенькин сынок обдолбанный, — Шин с отвращением пинает парня в последний раз и, развернувшись, уходит.

***

— Чер? — Рюджин аккуратно подходит к дверному проёму в спальню, с умилением замечая, что Черён, укутавшись в одеяло, вновь уснула.       Шин с улыбкой заходит в комнату, оставляя на прикроватной тумбочке свежий кофе и пончики из ближайшей кофейни, а также букет нежных розовых тюльпанов. — Черён, — зовёт девушку Рюджин, садясь на край кровати и трепля темные волосы Ли. — Чер, я вернулась. — М? — неразборчиво мычит Черен, поворачиваясь на звук. — Рюджин? Когда ты вернулась? — Только что, — Шин кивает на тумбочку, — это тебе.       Черён поднимается на локти, переводя непонимающий взгляд с тумбы на девушку. — Это мне? В честь чего, — Ли тянется к цветам, аккратно проводя подушечками пальцев по нежным бутонам. — Просто хотела спросить, — Рюджин предвигается ближе к Черён, которая уже окончательно села в кровати. — Что? — девушка с инетерсом заглядывает в карие глаза Рюджин. — Ты будешь моей девушкой, Ли Черён? — шепчет почти в губы напротив Шин. — Ты осмелела после убийства Бан Чана? — тихо усмехается Ли. — Мы до этого не дошли, но ему знатно достал…       Рюджин не успевает договорить, как её прерывают настойчивые тёплые губы напротив. Ответ приходит сам. — Я буду твоей девушкой, Шин Рюджин.