Так живут все

— Что это? — спросила Клементина. — Наше знамя, — гордо сказал Жан. Молодые люди находились у одной из повозок, загруженной вещами для сражений. Здесь были и мечи, и стрелы и луки, даже молотки и вилы сгрудились здесь воедино. Вместе с этими богатствами стоял небольшой но крепкий сундук. Внутри сундука находилась красная плотная ткань, на которую прямо сейчас смотрела девушка. — Алый цвет запрещен с момента последней Гражданской войны… — промямлила Клементина. — Именно! — продолжил Дюваль, — красный запрещен нашим «черным» королем, а значит красный — это лучший цвет, для нашего визуала! — горячо пояснял парень, — мы сделаем из него флаги, которые станут знаменем нашего переворота! А у всех участников при себе будет алый платок. Процесс уже запущен, к завтрашнему дню девушки сошьют платков для каждого участника похода. — Это… впечатляет, — восхитилась Клементина. Жан некоторое время не сводил глаз с девушки, а после произнес: — Мы сделаем тебе платье из этой ткани. Ты будешь как живой символ нашего восстания… — парень подошел к девушке вплотную и отбросил светлые волосы за плечо, оголяя три изящные родинки. — В чем будет заключаться моя роль? — боязливо спросила девушка. Клементина не знала, готова ли услышать ответ на это. Она готовилась к тому, что будет помогать где-то в тылу, и тайно надеялась, что ничто не угрожает ее жизни. Что она вынется домой, когда план Жана удастся. Жан поцеловал девушку в лоб. — Ты… и группа твоего прикрытия, которую я лично выберу из лучших бойцов, пойдете по главной площади города… ты в платье, наши люди вывесят флаги на крышах зданий… твоя задача будет привлечь внимание толпы… и стражников, — синие глаза встретились с зелеными, — нужно, чтобы основная часть стражников из королевского дворца покинула его… и ты в алом платье, как нельзя лучше спровоцируешь их на это. После… все узнают что ты из дворянского рода… и это колыхнет всех крестьян, служащих дворянам, к действию… они поддержат нас… — парень гладил девушку по лицу, покрывая его нежными поцелуями. Клементина стояла, в ужасе. Казалось, она даже не дышала. Жан напрямую сказал ей, что ее задача в этом походе — умереть. — Но не волнуйся… — продолжал он, — мои люди не дадут тебе пострадать… они будут защищать тебя до последнего… ведь ты будешь символом нашего движения. Ты станешь… воплощением нашего восстания. Нашим идейным двигателем, — Жан обнял девушку и та вжалась в него, дрожжа, — в твоей группе будут лучшие мечники… — снова повторял он, — и лучники… мы выберем площадь, заранее расчистим территорию для лучников на крышах… ничего не бойся, — прошептал Дюваль, — а мы атакуем дворец, как только стражники покинут его… мы обязательно доберемся до короля… и изменим управление этой страной так, чтобы все жили счастливо и хорошо… Клементина стояла в объятиях парня и безмолвно плакала. Ей было страшно, а в груди как будто оказался большой камень, тянущий ее к земле. Девушка чувствовала, что не хочет умирать, но знала, что идеи Жана это побуждение добра и справедливости для угнетенных. А она всю жизнь была тем самым угнетателем. Клементина стояла в обьятьях Жана, казалось, вечность. Постепенно она приняла, что отдаст свою жизнь ради лучшей жизни других людей. И ради идей об этой лучшей жизни Жана Дюваль. Клементина горько закрыла глаза и поцеловала Жана. Парень нежно опустил девушку на мягкую траву и расположился над ней. Эту последнюю спокойную ночь они провели в лесу вдвоем. *** Город. Стены. Готические черные здания. Солнце клонилось к закату. Птиц в городе было почти не слышно, а тонкие золотые облака неспешно гуляли у края небосвода. Клементина стояла в прекрасных черных туфлях, а ее юное тело красиво обвивала алая струящаяся ткань. Платье девушке сшили по всем просьбам Клементины, в угоду современной моде. Сверху она накинула черный плащ. Последний раз Клементина видела Жана утром, когда их группа разделилась на две. Они поцеловали друг друга на прощание. Линар сделала все, чтобы не расплакаться. Сейчас же она стояла совершенно белая, от страха будто забыв, как ходить и говорить. — Еще несколько минут, — шептал кто-то поблизости. Линар стояла и размышляла о своей жизни. Как так вышло, что еще две недели назад она мечтала о семье и детях с Антуаном, а сейчас идет на верную гибель? И не жалеет об этом… Как ее жизнь могла изменится столь радикально и безвозвратно? А потом она вспомнила его лицо. Жан Дюваль, конечно. Он был тем, кто изменил ход жизни девушки, он раскрыл ей глаза на многие неочевидные вещи и рассказал о несправедливости этого мира. Он был тем, кому она отдала свою невинность и любовь. И он был тем, по чьей воле она идет на это. Девушка услышала команду. Клементина медленно вышла на свет из узкой каменной арки. Она прошла мимо людской толпы, располагаясь прямо по центру площади. Высокие женщины и мужчины, облаченное в черное, размеренно прогуливались по площади. Глубокий дрожащий вдох. Девушка сбросила с себя черный плащ, показываясь столичному населению в алом невероятно красивом платье. На минуту на огромной городской площади повисла мертвая тишина. Даже птицы не поднимались в воздух. Граждане смолкли в будничных разговорах. Все взгляды сейчас были прикованы к ней. Она сделала шаг вперед и звон каблучка оглушительно ударил по ушам. Черные фигуры стражников не сразу, но стали двигаться в сторону девушки, но один за другим они падали, не достигнув своей цели. Лучники на крышах домов действительно знали свое дело. Когда основная группа стражников вышла из шока, уже большее число мужчин направилось в сторону Клементины. Тут в дело вступили наземные защитники, вооруженные мечами и молотами. Задача Линар стояла простая — идти с гордо поднятой головой. И только вперед. И она шла. Перед глазами Клементина видела брызги крови и жестокие драки на смерть, слышала хруст костей, доспехов и звон металла. Девушка не чувствовала земли под ногами, но продолжала идти. Стражники падали к ее ногам, а там, где она прошла разливались лужи алой крови. Красное платье девушки будто магическим образом окрашивало все после себя. Клементине показалось, что она идет уже вечность, и что основные силы короля никогда не прибудут, но вот впереди она увидела большую и шумную черную тучу из крепких мужчин. Конные всадники и пешие бойцы сгрудились и быстро приближались к площади. Она сделала глубокий вдох. В ушах звенело, а перед глазами мелькали черные силуэты. Солнечный свет медленно, но уверенно затихал. День шел на убыль, а вместе с ним вершилась история. Потные от страха руки сжались в кулачки и невольно дрогнули. Девушка видела, как неумолимо приближается ее погибель. Страх завладел ею. Она обернула голову назад, смотря на алый флаг над крышей черного готического здания. В голове всплыли приятные воспоминания, и в особенности события последних дней. Поцелуи Жана, его ласка и прикосновения, его заразительные речи и неукротимое желание влиять на жизнь обычного населения. Клементина ни о чем не жалела. Девушка с новой силой шагнула прямо, смотря на грозных и крепких стражников. Время будто замедлилось. Дыхание стало ровным, почти неспешным. Она осознавала, что делает и для чего делает. Девушка опустила взгляд, натыкаясь на яркий красный цвет своего платья. Прилив решимости. Кулачки разжались. Еще один глубокий вдох. Она подняла взор на небо, готовясь принять смерть… и остановилась. Конные стражники быстро и уверенно пробивались вглубь, ближе к Клементине. Тела ее защитников падали на землю один за другим, а стража с остервенением вырывала красное знамя с их тел. Оставалось несколько секунд до того, как холодный бездушный металл разорвет и саму Клементину. Девушка мысленно попрощалась с матерью, извинилась перед отцом, и еще раз перед Антуаном. Она расслаблено смотрела в небо, видя перед собой лицо Жана Дюваль. В последние минуты своей жизни она искренне верила, что его план удастся.