Красной нитью судьбы связаны сквозь время

      Новогодний Сеул переливается разноцветными огнями, весь город готовится к празднику. Юнги смотрит на всё это и не чувствует ничего кроме отвращения. Уже давно он не чувствует чего-то волшебного. — Юнги? — Намджун подходит и становится рядом. — Дела закончены, поехали домой. — Скажи Намджун, для чего люди празднуют новый год? — голос Юнги пропитан ядом. — Просто календарь начинает отсчёт с начала, мы становимся старше на год. Меняется только год. — Если бы у тебя кто-то был, то тебе было бы к кому возвращаться. — Да что ты говоришь друг. Сомневаюсь, что присутствие в моей жизни ещё одного человека что-то изменит. — Ты не пробовал. — Я пробовал, но быть геем в нашей стране проблематично, знаешь ли. — Ты это мне говоришь? — Намджун искренне шокирован. — Друг у меня вообще-то муж есть. — Которого ты везде, как лучшего друга представляешь. — Начнём с того, что мы с Джином реально друзья. — Раздражаешь. — Завтра придёшь на вечеринку? — Приду, хоть и не хочу.       Намджун на это лишь хмыкает. На следующий день Юнги ещё в большем раздражении идёт на вечеринку. Там он откровенно напивается, потому что всё достало. Мать, что упорно требует найти если не жену, то хотя бы девушку, а всю эту дурость про гейство забыть, как страшный сон. — Тебе хватит Юнги. — Хосок пытается остановить друга. — Отвали Хоба, если я не напьюсь, то точно с моста сброшусь. — Что за чушь ты несёшь хён. — менее пьяный Намджун вырывает бутылку виски из рук друга. — Мы не мешаем тебе пить, просто сбавь обороты иначе завтра пожалеешь об этом. — Ты как с хозяином разговариваешь. — шатаясь Мин тычет пальцем в друга. — Так, — Намджуна уже достал этот концерт. — Хоба тащи его на второй этаж, пусть проспится. Утром жалеть будешь идиот.       Друзья кое как затаскивают пьяного и сопротивляющегося Мина в комнату на втором этаже и спускаются вниз.              Утро правда было ужасным. Все коктейли, что Юнги вчера намешал в своём желудке, так и норовили покинуть его желудок, попутно отстукивая отбойными молотками. — Джун, придурок принеси воды.       Юнги пытается собрать сознание в кучу и одновременно дозваться друга, но в ответ ему лишь тишина. Он снова пытается раскрыть глаза. И вот ему становится ещё хуже. Блядь, что это такое? Даже если они праздновали рождество в коттедже, там не могло быть такой комнаты. Юнги находит в себе силы сесть на постели и оглядеться. Комната большая и похожа на покои какого-нибудь вельможи из дорамы. — Джун придурок, если ты так решил пошутить, то это нифига не смешно. — Юнги всё же повышает голос, но любой шум отбойными молотками стучит по вискам. — Сука, найду убью.       Не успевает Юнги озвучить все свои угрозы, как двери в помещение открываются и на пороге появляется человек в старинной одежде. Низко кланяется и произносит, то, от чего голова Юнги начинает болеть ещё больше. — Мой император вы проснулись. — Какой к чёрту император, — Юнги всё же решает встать, но его состояние далеко от нормального, и он плюхается обратно. — Скажи этим придуркам, что шутка затянулась. — Мой господин, вам не здоровится. Вы вчера перебрали с вином, которым вас угостил генерал Ким. — Генерал? — Юнги кажется, что медленно сходит с ума. — Мой император, вы ничего не помните? Вчера вы праздновали победу с генералом Ким Намджуном и его воинами. — Какой Намджун генерал ты жертва подкупа. — Я попрошу лекаря осмотреть вас мой господин.       Чем больше мужчина около него суетится, тем меньше Юнги это нравится. Если эти придурки задумали проучить его, то это уже не смешно. Так нужно найти телефон и позвонить.       Но сколько бы Юнги не рыскал, телефон так и не был найден. Да что за чертовщина. Сколько проходит времени Юнги не знает, но, когда в дверях появляется Хосок Юнги начинает снова орать. — Хосок, мать твою, какого тут происходит? — Мой император? — Хосок смотрит на него с искренним ужасом. — Говорил я генералу, что вино подозрительно пахнет. — Хосок, Богом клянусь, если ты сейчас же не прекратишь этот балаган. — Юнги уже почти рычит. — То от твоего убийства меня ни что не остановит.       Хосок бледнеет и падает на пол, преклоняя колени. — Мой император, прошу пощадите.       Юнги встаёт, хоть голова и продолжает гудеть, но не успевает он начать говорить, как двери открываются и заходит Намджун. — Мой император, — Намджун кланяется. — Надеюсь вы в добром здравии. — Прекрати этот балаган Намджун. — Юнги подходит в плотную. — Шутка затянулась. — Господин, я понимаю, что вы сердитесь из-за вчерашнего, но я правда хотел, как лучше. Прошу не гневайтесь на Хосока.       Не смотря на головную боль Юнги стал задумываться. Из Хосока плохой актер и если бы это был прикол его друзей, то Хосок уже давно бы ржал. Однако он по-прежнему лежит, уткнувшись лбом в сложенные руки и не похоже, что ему смешно. Даже головная боль немного отпускает, и он старательно осматривает помещение. Да что за ерунда происходит.       Юнги садится на ближайший стул. — Говоришь я император. — Великий император Мин Юнги. — Я что угодил в Чусон? — Господин? — Намджун в недоумении смотрит на императора. — С вами всё хорошо? Позвольте лекарю вас осмотреть.       Юнги лишь кивает. С таким сумбуром справится тяжело. Чёрт, куда его угораздило вляпаться. Не может так плохо быть после выпитого, что всякая чушь мерещиться. Осмотр завершён. — С нашим императором всё хорошо. Видимо вино, что вы вчера принесли генерал сильно перебродило. Отдохните господин. Сейчас мой ученик принесёт вам лекарства, чтобы вам стало лучше.       Юнги лишь кивает. — Уйдите все, мне нужно подумать.       Комната быстро пустеет. Юнги быстро обходит помещение, читает бумаги и понимает, что всё слишком реалистично, чтобы быть правдой. Час спустя он уже пришёл в себя. Так рассуждая логически это глупый прикол его друзей, но Хосок очень плохой актёр и уже давно бы сдал всех с потрохами. С другой стороны, всё слишком реалистично для постановки, но Юнги не верит, что от выпитого алкоголя его могло занести в эпоху Чосона. Да он знал, что у него есть связь с императорами этой эпохи, но не до такой же степени.       Рассуждая логически, он не может оказаться в Чосоне. Однако окружающая обстановка шлёт логику Юнги подальше.       Спустя пару часов Юнги решается выйти. — Мой император, — рядом с ним возникает евнух. — Вы не одеты, вернитесь в покои. — А вы? — Чон Гивон мой император, я же ваш верный евнух с вашего рождения. — Прости, кажется вчера действительно… оденьте меня.       Ещё час спустя Юнги бредёт длинными коридорами в окружении толпы слуг. Нет, это не похоже на розыгрыш. Он был в этой деревне вместе с Хосоком, но тогда всё выглядело… менее новым. Чёрт, тут бы воспользоваться холодной головой, но как тут думать? Он в династии Чосон, не понятно, как он сюда попал и тем более не понятно, как вернуться в своё время. Если он станет расспрашивать о будущем, его сочтут психом.       Так, нужно хорошенько восстановить в памяти историю этого периода. Судя по тому, что Юнги уже удалось услышать, вчера они отмечали победу… — Мой император. — из раздумий Юнги вырывает приятный женский голос. — Слышала вам не здоровиться.       Юнги смотрит на неё, как баран на новые ворота, оборачивается к евнуху, а тот понимает от чего-то, что император всё ещё не пришёл в себя и шепчет в самое ухо. — Это ваша супруга, мать вашего наследника. — Чего?       Юнги точно сейчас поплохеет. За какие грехи он сослан сюда, где он не только император когда-то общей Кореи, но ещё и муж и отец. — Мой император? — девушка смотрит взволнованно. — Что-то не так, вы плохо выглядите. — Ничего, — Юнги старается не выдавать свои эмоции. — Последствия празднования нашей победы госпожа. — Надеюсь вы сегодня отпразднуете победу со мной. В моих покоях, вечером.       Юнги трясёт головой. — Сегодня я слишком занят, простите.       И Юнги уходит. — Мой император, вы давно не посещаете покои императрицы. — шепчет евнух, семеня за Юнги. — Императрица Шин Хё очень расстроена. После рождения наследника вы охладели… — Так. — Юнги резко останавливается, от чего евнух врезается в его спину. — Мои отношения с супругой не должны никого волновать. Если я решу посетить её, то сделаю это, а до тех пор попрошу не говорить мне, что и когда я должен делать.       Всё-таки руководство компанией даёт свои плоды. Да и не выносил Юнги, когда ему указывают. Только у Намджуна и Хосока получалось найти баланс, остальные либо сбегали, либо боялись. Юнги же в глубине души ждал человека, который не будет бояться или пресмыкаться, а будет искренне восхищаться и любить, а Юнги любил бы в ответ так же пылко. Но увы, все кого встречал Мин были… либо охотниками за деньгами и Юнги их интересовал в последнюю очередь, либо искали себе выходы в большой бизнес.       Юнги на долго застрял в библиотеке восстанавливая в памяти исторические события и факты, чтобы не дай Бог не натворить дел и не изменить историю. Он настолько углубился в чтение, что не заметил, как стемнело. Судя по всему, за дверью всё так же находились слуги. Юнги посмотрел в окно и почувствовал себя жутко голодным и виноватым. В будущем он заранее сказал подчинённым, то на него ориентироваться не нужно и после того, как часы показывают шесть они могут идти домой, при условии, что выполнили всю работу. — Евнух Чон!       Двери распахиваются и евнух, с явно заспанными глазами, входит в библиотеку. — Да мой император? — Вы можете идти, я хочу ещё почитать. — Но… как же… — Это приказ императора. — Как прикажете мой господин. Все свободны.       Возня за дверьми постепенно стихла и Юнги почувствовал себя более спокойно. Всё-таки он привык работать сам, иногда ему компанию составляли Намджун или Хоби, но у одного из них была пара, а Хоби не брезговал и разовыми связями, а вот Юнги одиночка.       Очередным документом Мин так увлёкся, что не сразу услышал, как скрипнула дверь, а потом и половица под чьим-то осторожным шагом.       Сказать, что Юнги испугался… Нет, он не из пугливых, но даже вас напрягут посторонние звуки. Мин нащупал самую тяжёлую книгу, встал и максимально бесшумно двинулся к источнику шума. В слабом свете фонарей Юнги разглядел силуэт, что со свечкой в руках крался вдоль стеллажей. Мин уже собирается замахнуться, когда гость резко разворачивается.       Они сталкиваются и падают на пол. В тусклом свете свечи Мин видит перед собой самое прекрасное лицо в мире. Бездонные карие глаза, очаровательный носик, прекрасные пухлые губы. — Мой император… простите, простите меня. Я не знал… простите… прошу…       Юнги наконец-то выходит из ступора и опустив руку на талию парнишки шепчет: — Всё хорошо, успокойся. Я сам виноват.       До Юнги снова доходит, где лежит его рука и в какой эпохе он находится. Он убирает руку, и они встают с пола. — Ты кто чудо? — Чимин, мой император, я работаю на кухне. — Так это тебе нужно сказать спасибо за чудесный…       Тут живот Юнги напомнил хозяину, что он не ужинал. Чимин усмехнулся, а Юнги слышит перезвон колокольчиков. — Простите мой император, вы, наверное, не ужинали. — Увлёкся чтением чудо, вот и пропустил.       Юнги бегает глазами по прекрасному лицу. Чимин же от такого пристального внимания смущается. — Если вам угодно, на кухне остались закуски. Могу предложить лёгкий перекус, чтобы вы могли утолить голод. — Отличная идея.       Они выходят из библиотеки и медленно идут в сторону помещений кухни. Там Чимин накрывает импровизированный стол и садится в сторонке, чтобы не мешать Юнги есть. — Не составишь компанию? — Юнги смотрит, как Чимин садится в стороне от него. — Меня казнят если увидят. — Глупости, — Юнги рукой подзывает ангела к себе. — Единственный кто может отдать приказ о казни это я, а сейчас садись и составь мне компанию.       Они ели молча, каждый думал о своём, но при этом тишина ощущалась так правильно, как будто они и должны сидеть вместе. Всего на мгновение Юнги показалось, что сидят они не на кухне в эпоху Чосона, а на его кухне в пентхаусе. А может и не нужно возвращаться? — Вы так глубоко задумались мой император.       Юнги стряхнул наваждение. — У каждого свои сложности Чимин. — Конечно, на ваших плечах забота о тысячах подданных господин… — Зови меня Юнги, за сегодня я так устал от этих мой император и господин. — Мне… язык отрежут господин. — Тут кроме нас никого нет, прошу тебя. — На твоих плечах забота о народе Юнги.       Краснея, произносит Чимин. А Юнги вновь замирает, почему из уст этого парнишки его собственное имя звучит, как музыка. Сколько раз он слышал его в разговорах друзей, сотрудников, но оно звучало слишком просто, а тут он знает парня всего несколько часов, а из его уст собственное имя звучит прекраснее всех звуков природы. — Ты очень мило смущаешься.       Чимин краснеет, кажется, даже кончиками ушей. Нет ему нельзя влюбляться в человека из эпохи к которой он не принадлежит. Бывает же так, а ведь он просто загадал встретить свою любовь, как его перенесло в другую эпоху. А ведь он просто хотел отпраздновать с Тэхёном и Чонгуком. — Тебе пора отдыхать Юнги.       Чимин отводит Юнги к его покоям и исчезает в темноте. Юнги ещё долго смотрит ему в след.       С того дня они встречаются каждый день. Сначала не сговариваясь, а потом специально. Их тянуло друг к другу и это чувствовалось. Месяц спустя оба уже не представляли день друг без друга. Они были так увлечены, что однажды Чимин настолько расслабился, что не задумываясь сказал: — Я собирался на праздники в Корею прилететь, но меня пригласили два друга...       Чимин осекается, понимая, что сказал лишнего. А Юнги смотрит на него как-то странно. — Прилететь? — Юнги крепче сжимает руку Чимина. — На чём? — Я… не… Юнги… просто… — Чимин?       Чимин выпутывается из объятий. Куда сбежать… Он сказал эти слова не задумываясь, а теперь не может оправдаться перед человеком, который не знает, что… — Ты не из Чусона? — Юнги без слов понял эту тишину. — Чимин, скажи мне… — Я из будущего.       Чимин готовится выслушать тираду, но ощущает только крепкие объятия. — Сокровище моё, я так счастлив. Значит ты не сочтёшь меня сумасшедшим. Меня так тянет к тебе, но я боялся, что из-за влияния времени спугну тебя. Я влюбился в тебя ещё в тот день в библиотеке. Я тоже не отсюда, Чусон не моя эпоха и я честно не понимаю, как меня сюда занесло. — Юнгия, — Чимин жмётся ближе. — Это просто какое-то новогоднее чудо. — Ты моё чудо Чимина.       Они сидят так ещё несколько часов даже не замечая евнуха, что стоит недалеко и с ужасом наблюдает за действиями императора.       Спустя время они идут по тропинке. — Вечером жду тебя в библиотеке. — Юнги проводит пальцем по скуле. — Конечно мой император. — шепчет краснеющий Чимин, целует Юнги в щёку и убегает в сторону кухни. — Чудо моё. — Юнги чувствует себя юнцом, влюблённым по уши.       Кто бы знал, что через несколько часов события начнут развиваться не по тому плану, что наметил Юнги.       Для начала он не смог покинуть покои. — Да что происходит. — Юнги был похоже на смерч. — Я хочу пройтись. — Нет мой император, я не позволю вам пасть жертвой не уместных чувств. Это такой позор. Вы не можете…       До Юнги доходит. — Что с Чимином? — Вас не должна беспокоить судьба повара.       У Юнги всё холодеет внутри, больше он не будет терпеть. Он быстро бежит к окну и выпрыгивает в него. Только бы они ничего не сделали его чуду. Он не сможет себе простить если из-за каких-то идиотов в прошлом пострадает Чимин.       Юнги бежит и последнее, что он замечает, как Чимина выталкивают за ворота. — Чимин!!! Я найду тебя!!!       Юнги продолжает бежать, в глазах резко начинает темнеть, ещё два шага и он вдруг видит не резные ворота, не Чимина с до ужаса перепуганными глазами, а дорогу, где-то вдалеке кипит жизнь ночного города, перед глазами современный Сеул. Юнги стоит в одеждах Чосона посреди современности. Оглядевшись вокруг Юнги, узнал район, дом Джуна был не далеко. Мин со всех ног бросился в знакомую сторону. — Юнги ты… — Джун осмотрел друга. — Ты где был? Что на тебе надето. И куда ты пропал? Тебя не было три дня? — Может для начала впустишь? — Джун кто там? — послышалось из глубины квартиры. — Юнги нашёлся, сладкий. Проходи, Джин, между прочим, очень переживал. Сейчас позвоню Хосоку. Прими душ, пока он едет.       Два часа спустя друзья сидели в большой гостиной Кимов слушали рассказ Юнги. — Если бы я тебя не знал, то решил бы что у тебя с головой не всё в порядке. — Джун отпивает виски из бокала. — Но ты не тот человек, что будет так глупо шутить. — Раз веришь, то помоги найти Чимина. — А вот теперь я тебе скажу, что ты спятил. — Намджун ставит стакан. — Ты кроме имени ничего не знаешь. Ты хоть представляешь сколько Чиминов в Корее. Тем более ты сам сказал, что он проговорился, что должен был прилететь в Корею, он вообще может жить в другой стране. — Мне плевать сколько это займёт времени…       Юнги не договаривает, телефон Хосока начинает звонить. — Простите, мне брат звонит. — Хосок отставляет стакан. — Привет Гука, когда тебя ждать? Правда? Отлично. Надеюсь, ты мне наконец-то представишь мне своего парня. Буду ждать.       Джин приносит ещё закусок с кухни. — Давайте мы не будем рубить с плеча. — Джин садится рядом с Намджуном. — Юнги, можешь переночевать у нас, а потом отправишься к себе. И мы обязательно подумаем, как решить твою проблему. — Хорошо. — выдыхает раздражённо Юнги и уходит в комнату. — Впервые вижу его таким. — Намджун смотрит внимательно на спину друга и вздрагивает от громкого хлопка дверей. — Он всегда был самым рассудительным среди нас, а теперь выглядит так же, как… как я, когда встретил тебя.       Хосок встаёт. — Поеду, столь необычный день требует сильных возлияний. — В комнате Юнги есть вторая кровать. — Намджун смотрит на друга с улыбкой. — Можешь пить, а потом… — Джун не обижайся, — Хосок смотрит на друга с укором. — Но я хочу поехать в клуб, напиться и получить свой спонтанный секс, а в обществе Юнги я получу головную боль. — До завтра Хосок. — Джин смеётся. — До завтра хён.       Утро следующего дня разбудило Кимов шумом с кухни и не тихой руганью Юнги. — Да где в этом доме кофе чёрт возьми! Вот же идиоты, кто оставляет рис открытым. Придурки… меня не было тут три дня, а бардак как будто несколько месяцев.       Джин усмехается и тормошит Намджуна. — Милый, тебе лучше встать и помочь ему, а то он нам кухню разнесёт. — Встаю милый. Господи, мало мне было проблем с обычным Юнги, влюблённый, кажется, ещё хуже.       Намджун встаёт и направляется в кухню, где буйствует Юнги. Оказавшись в кухне Джун, усмехается. Юнги стоит над кофе-машиной и продолжает тихо ворчать. — Дураки, неужели так тяжело понять… — За несколько дней в другой эпохе. — начинает Джун издеваясь. — Ты забыл, что капсулы в моём доме хранятся над кофе машиной, а ещё ты становишься бешенный. — Если не хочешь получить по лбу ложкой, то заткнись. — Может виски? — Ким Намджун, если ты не можешь сказать что-то дельное, то лучше заткнись.       Намджун садится на барный стул. — Юнги, ты же понимаешь, что найти его практически не реально. Я дам запрос, но ты хоть представляешь сколько в Корее Чиминов? На его поиски уйдёт не один месяц. А если он или его семья живут в другой стране будет ещё сложнее найти его. Если бы ты хотя бы фамилию узнал, то было бы проще. — Знаю, — вдруг говорит Юнги с грустью в голосе. — А ещё я боюсь, что он остался в Чусоне. Без меня… он… ему… чёрт… Намджун я сам себя не узнаю. — Я вижу в тебе себя, когда я только познакомился с моим Джини. Он моё счастье, моя жизнь. Плевать на мнение других. Дети? Сейчас есть суррогатное материнство и у нас с Джином всё будет. — Хотел бы и я так… Кофе будешь? — Буду и для Джина приготовь. — Засранец.       Вот теперь Мин был похож на себя. Вредный кот, который очень любит своих друзей.       К вечеру объявился Хосок с подробной историей, как поехал в клуб, подцепил мальчика и теперь он не покидает его мысли. Проблема только в том, что парень исчез наутро после самого лучшего секса в жизни Хосока и даже номера телефона не оставил.       Намджун прыскает в кулак. Ну и сюрприз под новый год друзья ему подготовили. Оба влюбились и теперь выглядят как подростки в пубертатный период.       Два дня Юнги ходит мрачный, все валится из рук. Хосок позвал его в гости, чтобы познакомить с братом, его парнем и их другом. — Хоба, у меня нет желанию общаться с мелкими.       Юнги вертит стакан с виски в руке. — Мой брат всего на два года младше нас, не такой уж он и мелкий. — У меня нет желания…       Их беседу прерывает звонок в дверь. — Наверное Намджун с Джином пришли.       Хоби идёт открывать дверь, но так и замирает на пороге видя не Намджуна, а брата. — Хён! — Кролик!       Гук стискивает Хосока в крепких объятиях. — Вот это ты накачался. — А ты всё такой же хён. — Может всё же представишь мне своих спутников? — Конечно хён. — Гук оборачивается. — Это мой Тэ, а это наш общий друг Чимин. — Очень рад… — Гук? — раздаётся за спинами гостей. — Быть не может, так вымахал. — Намджун хён. — Гук обнимает подошедших. — Сокджин хён, как же я скучал. Это мой… — Да мы слышали. — Сокджин хлопает Чонгука по плечу. — Рад за тебя. — А где же Юнги хён? — Наш кот в гостиной сидит. — Хоби отступает на шаг. — Он нервный в последнее время. — А что так? — Сначала проходи, потом подробно расскажу.       Тэхён и Чимин за всё это время не проронили ни слова. Тэхён, потому что был рад, что его Гук увиделся с братом, по которому очень скучал пока они жили в Японии. Чимин же молчал просто потому, что его мысли по-прежнему занимал Юнги. Как теперь найти человека в которого влюбился.       Они проходят в гостиную и Чимин замирает, глядя на мужчину, что смотрит в стену и о чём-то думает. Перед Паком сидит Юнги, его Юнги, его император. По щекам начинают медленно катиться слёзы. — Юнги хён!       Юнги поднимает взгляд на вошедшую компанию и замирает. Среди толпы его друзей стоит человек, который не покидал мыслей Мина ни на секунду.       Юнги словно под гипнозом встаёт с дивана и движется к парню, что стоит и плачет, глядя на него. — Чудо моё? — Мой император.       Юнги выдыхает и прижимает своё сокровище к себе, вдыхая такой знакомый аромат. — Ты что-нибудь понимаешь? — шепчет Джин улыбающемуся Намджуну. — Кажется Юнги нашёл своего Чимина. — отвечает Намджун оставляя короткий поцелуй на виске любимого. — Наконец-то Мини успокоится. — шепчет Тэхён Гуку. — Неожиданная концовка. — отвечает ему Гук. — Нет ребят, — шепчет Юнги. — Это только начало.       Юнги не отпускает от себя Чимина весь вечер и увозит к себе домой. Он больше не отпустит своё чудо от себя.       В новогоднюю ночь он позовёт Чимина замуж. Да, пусть они знакомы не так давно, но та прочная нить что образовалась между ними, говорила Юнги, что это его человек. А Чимин он просто знал, красную нить судьбы не обрубит ни время, ни расстояние.