В объятиях зверя

      Зима — время, когда природа наряжается в белоснежное одеяние, а мир вокруг преображается в сказочный пейзаж. Хрустальный воздух наполняется свежестью, а каждый вдох ощущается, как волшебство. Снег, как нежный пух, укрывает деревья и дома, придавая им загадочный облик. И именно зимой происходят такие важные для всех людей праздники — Новый год и, в особенности, Рождество. Пора волшебства и надежд, когда каждый уголок жизни наполняется теплом и светом. В воздухе витает предвкушение, словно призывая оставить позади все тревоги, обиды и открыть новую страницу, полную возможностей. Улицы сверкают гирляндами, а в окнах домов горят свечи, освещая теплые встречи с близкими. Семьи собираются за столом, где разложены аппетитные угощения, а в воздухе разносятся ароматы сладостей и праздничных блюд. Раздается звон бокалов, и каждый тост — это пожелание здоровья, счастья и любви.              Чонгук уже давно не праздновал Рождество, наверное, с тех пор, как понял, что каждый год для него повторялся и приносил за собой все то же самое. Сначала это было весело, особенно в детстве, когда веришь в сказки и волшебство. После просто приятно, ведь можно провести время с родными и близкими, поговорить по душам и повеселиться. А потом все превращается в однообразную рутину, и даже с родственниками увидеться не очень-то и хочется, особенно когда отдаляешься от них из-за ваших сущностей. Да, Чонгук в последний раз был на рождественском празднике еще десять лет назад, когда ему было сорок пять, но выглядел он все так же молодо и прекрасно, будто ему двадцать. А все потому, что именно в возрасте двадцати трех лет его обратили в вампира.              Сверхъестественное существовало всегда, и человечество знало об этом. Помимо людей на земле жили вампиры и оборотни, и если раньше между этими видами шла война, то постепенно ради общего благополучия и развития все пришли к единству. Вампиры не кусали людей ради пропитания, а оборотни не ели их сердца и плоть. Вместо этого существовала отдельная еда для этих видов, которая заменяла человека. Конечно, люди продолжали оставаться в опасности, но всегда могли задавить других существ численным перевесом и уничтожить. Дело в том, что вампиры размножались очень неохотно: естественным путем это было сделать почти нереально, а если по старинке, через укус, то в большинстве случаев укушенный умирал. С оборотнями ситуация была другой — они могли размножаться лучше вампиров, но лишь с себе подобными, да и в их развитии многое отличалось от обычных людей или вампиров. Оборотни делились на альф и омег, и как раз последних было не так много. Людей могли обратить в оборотня, но те, в основном, умирали.              Чонгука обратили совершенно случайно и очень давно. Он попал в аварию, в результате чего был покалечен до такой степени, что врачи думали, что парень не выживет. На самом деле он все-таки умер от полученных ран, и его уже увезли в морг, когда там нашелся какой-то умник, который решил укусить уже начинающий коченеть труп, а потом налить в его рот свою кровь. И каково же было удивление всех родственников, когда в день прощания с парнем Чонгук вдруг подскочил в гробу, схватился за сердце и начал дышать. У мамы тогда чуть инфаркт не случился, а папа дар речи потерял. Почему-то никто не надеялся на такой исход, ведь Чонгук был мертвее мертвых. Потом выяснилось, что именно мама попросила одного вампира-уборщика, который работал в больнице, провести такой эксперимент, уже не надеясь на лучшее. Но Чон как-то выжил, преобразился и смог существовать дальше. Неважно, что после воскрешения была долгая реабилитация, привыкание к новой жизни и переосмысление самого себя. Главное, что Гук остался жив и был рядом со своей семьей. Конечно, не все были этому рады, ведь многие люди до сих пор не очень хорошо относились к вампирам и считали, что уж лучше умереть, чем стать нечистью. Только родители всегда поддерживали сына, поэтому приняли его особенность, да и он не давал в себе усомниться. И даже спустя десять лет как их не стало, Чонгук все равно вспоминал их добрым словом и скучал, особенно по маме.              В этом году Чонгук также не планировал праздновать. На работе начальник неожиданно попросил Гука отвезти важные документы в соседний город, так как почта уже не работала, а посылка шла бы долго. Чонгук согласился. Конечно, все это было не за просто так, да и, как хорошему сотруднику, Чонгуку доверяли и давали ему особо важные поручения. И если сначала Гук думал, что все пройдет гладко, то он очень сильно ошибался. Неприятности начались с того, что основную дорогу перекрыли из-за дорожных работ, и пришлось ехать по второстепенной, которая больше походила на проселочную. Но это оказалось полбеды. Кошмар настал, когда началась метель, ударил мороз и у Чона внезапно застряла машина где-то среди леса, перестав работать. Он попробовал ее завести, но вышло плохо.              — Да сука! — выругался Чонгук, пытаясь завести двигатель, но тот лишь немного прогремел и вновь затих. — Прекрасно вообще…              Гук вышел, открыл капот и разочарованно оглядел внутренности тачки. Усложнило все то, что постепенно смеркалось, а трасса, по которой ехал Чон, была почти безжизненной. Зря он решил поехать по этому непонятному незнакомому пути, доверившись навигатору: сейчас встрянет тут неизвестно на сколько. Такая перспектива вовсе не радовала.              Чон немного походил туда-сюда, думая, что делать, а после залез в машину, вновь пытаясь завести ее. Опять безуспешно. Благо можно было погреться, ведь автомобиль пока функционировал, да и к тому же Чонгук все равно не смог бы замерзнуть намертво, ведь вампиры отличались замедленным кровообращением, и их организм был устойчив к перепадам температуры. Как назло и связь в этой глуши не ловилась. Гук уж подумал, что совсем пропал, как через минут двадцать все-таки проехал автомобиль, но Чон не успел его остановить. Следующий грузовик поехал еще через десять минут, и парень аж выбежал на дорогу, чтобы его остановить.              — Совсем с ума сошел? — спросил испуганный водитель, который чуть не задавил Гука. — Какой нормальный человек под колеса бросается, особенно в такую непогоду?              — Извините, у меня машина заглохла. Мне бы подзарядить аккумулятор или дотащить автомобиль на тросе до ближайшей заправки или автосервиса, — попросил Чонгук и улыбнулся. При неярком свете его глаза блеснули красным, и человек нахмурился, заметив это. Люди до сих пор настороженно относились к вампирам, а те не могли нормально скрыть свою сущность. — Пожалуйста, вы можете мне помочь? Здесь почти не ездят машины, а мне срочно надо уехать отсюда, — Чонгук открыто улыбнулся. — Я заплачу.              — У меня нет с собой ничего, да и я тороплюсь, поэтому извини, парень. Но я знаю, кто сможет помочь, — он кивнул в сторону леса. — Тут есть лесная дорога, которая ведет в поселение. Там тебе помогут.              — Вы уверены? — напрягся Чонгук, глядя в сторону леса.              — Да, — мужчина усмехнулся. — Там и переночевать можно, а то смеркается уже. Либо жди другую машину, но, как ты уже понял, это может быть и полчаса, и час, и даже больше. А ночью трасса вообще пустая.              Чонгук сглотнул скопившуюся слюну и еще раз засмотрелся на лес. В сгущающихся тенях, где утихающие солнечные лучи едва пробивались сквозь плотные иголки и ветки, таились загадочная жуть и волнение. Деревья были ненормально высокими, большими, темными, и их стволы, изогнутые и изрезанные глубокими трещинами, напоминали иссохшие руки, тянущиеся к небу, с острыми иголками на концах. Идти туда вовсе не хотелось, ведь словно что-то зловещее поджидало его там, заставляя и так ледяное сердце холодеть еще больше.              — Ну, удачи, — сказал напоследок мужчина и захлопнул дверь, чтобы тут же нажать на газ и поехать дальше.              Чонгук разочарованно посмотрел ему вслед, после взглянул на свою машину и тяжело вздохнул. Идти было нужно, хоть и не хотелось. Поэтому Гук, взяв с собой необходимые вещи и закрыв машину, направился по указанной дороге в лес. Он машинально сильнее укутался в свое черное пальто, которое бы плохо спасало от такой погоды человека, но не вампира, и ускорился. Если постараться, то можно успеть дойти до деревни до наступления темноты. Жаль, что мужчина не сказал, сколько времени займет путь.              Сквозь мрак зимнего леса, где снег, словно тяжелая вуаль, покрывал землю, шел Чонгук, и его быстрые шаги заглушались мягким шепотом приближающегося вечера. Холодный ветер, словно призрак, пробирался сквозь трещины в одежде, колебля холодом и медленно стучащее сердце. Тишина леса была лишь видимостью — где-то в глубине раздавался тихий шорох, будто лес сам дышал, занимаясь своими невидимыми делами. Чонгук пытался не думать о тревожном, просто шел вперед, не зная точно, куда вообще надо и мечтая скорее выйти к деревне, на которую указал мужчина. Но чем больше он двигался вперед, тем сильнее сомневался, что идет в правильном направлении. На улице темнело, связь на телефоне отсутствовала, а сумрак сгущался. Вот-вот, и полностью потемнеет, и благо у Чонгука было острое вампирское зрение, которое позволяло ему хорошо видеть ночью.              Чонгук уже успел кучу раз проклясть себя и обругать за самовольство, пока двигался через деревья и кустарники, как вдруг услышал громкий вой где-то неподалеку. Сердце заколотилось в груди чаще, а далекие, зловещие звуки заставляли кровь стынуть в жилах. Чон напряг слух, стараясь уловить другой, менее угрожающий звук, но только дальний вой свидетельствовал о присутствии хищника.              Смятение охватило его душу, и он ускорил шаг. Чонгук вспомнил все предания о волках — хитрых и безжалостных созданиях, умеющих оценивать страх своей жертвы, которые могли хорошо потрепать даже вампира. Если волков будет один или два — Гук справится с ними, но вот если стая, то навряд ли. Поэтому медлить ни в коем случае было нельзя.              Решив не поддаваться панике, Чон продолжил свой путь, прислушиваясь к лесу и к его подозрительным звукам, полным неопознанных тайн и загадок. Ноги проваливались в снегу, метель немного тормозила и мешала движениям, и сквозь свое бодрое дыхание Чон сперва не заметил резко притихшие звуки вокруг, а когда догадался, то резко остановился. Возникло чувство, что за ним кто-то наблюдал и выслеживал его. И Гук не ошибся с редко подводящим его чутьем, мгновенно повернулся вбок и замер.              Чонгук неожиданно наткнулся на огромного черного волка, который не походил на сородичей. Его мех сверкал, как ночное небо, а глаза светились таинственным желтым светом, который притягивал и пугал одновременно. Волк стоял, словно статуя, излучал ауру неведомой силы, наполняя воздух напряжением и ожиданием.              Чонгук открыл шире засверкавшие красным глаза и слегка приоткрыл рот, вдыхая холодный воздух. Волк не рычал, не угрожал, он просто наблюдал, а его взгляд пронизывал душу, оставляя ощущение, что между ними существовала невидимая связь, что-то древнее и мудрое, что возвышает их обоих над простым миром. Да, так и было. Потому что перед Чонгуком стояло вовсе не безмозглое животное, а здравый человек в волчьем обличии.              — Ты с поселка, да? — спросил Чонгук, зная, что оборотень его слышал. — Я заблудился в ваших краях и не знаю, куда идти. Ты мне не поможешь?              Но волк вместо того, чтобы прислушаться к вампиру, неожиданно оскалился и зарычал. Гук почему-то это подозревал, ведь оборотни презирали вампиров, считали их паразитами, недостойными жизни. Тем более сейчас оборотень находился в своей истинной форме, которая еще больше ненавидела полумертвецов. Чонгук отошел чуть назад, замечая, что волк не собирался отставать от него, поэтому резко прикрыл рот, пряча возникшие длинные клыки. При желании они бы могли убить друг друга, но такой исход событий Чон вовсе не хотел, понимая, что, скорее всего, выйдет проигравшим против альфы. Да, перед Гуком определенно стоял альфа, так как его агрессия и размеры выдавали в нем сильного вожака.              — Я не буду нападать и не причиню тебе вреда. Пожалуйста, выслушай меня, я… — произнес Чонгук, но волк как-то подозрительно стал не то, чтобы рычать, а урчать. Да, его рык резко перешел в какой-то рокот, который Чон у оборотней еще не слышал. И это словно подало слабую надежду на положительный исход: — Я обязательно как-то отблагодарю тебя… Слышишь?              Его огромные лапы переступали на снегу, и он постепенно приближался к Гуку. Чон уже подумал, что беда миновала, как глаза оборотня засверкали ярко-желтым. Хищник шире приоткрыл пасть и оскалился, открывая взору Чонгука длинные пугающие клыки, которые наводили ужас своим видом. Вампир сглотнул и сделал еще шаг назад, огромными глазами смотря на неестественное поведение оборотня. Да что с ним такое? Он вел себя не как разумное существо, а как настоящий дикий зверь. Неужели он в этой своей деревне никогда вампиров не видел? Или он вообще не из деревни?              — Ну… нет, так нет. Я сам поищу деревню.              Волк в это время начал облизывать клыки и как-то яростно смотреть на Гука, и тот, осознавая, к чему это все шло, молниеносно развернулся и побежал вглубь. Его движения в момент стали быстрее, чем у обычного человека, а сущность взяла вверх. Вытянувшись в струнку, Чонгук почувствовал, как адреналин заполнял его вены, заставляя ноги двигаться быстрее, чем когда-либо. Лес, который и раньше казался страшным и пугающим, теперь стал еще и полем боя, в котором не было место слабым. Каждый шорох, каждый треск ветки — все напоминало о том, что на хвосте у вампира небезопасный гость. Сквозь плетение деревьев Чон мчался, пытаясь зажать в затуманенных мыслях страх и ужас. Время начинало растягиваться, и каждое мгновение приносило новые испытания, ведь он чувствовал дыхание зверя за спиной, который был совсем близок к его поимке. Надо же было нарваться на такую огромную задницу, Чонгуку очень повезет, если он выживет и альфа не раздерет его на части, как добычу.              Неожиданно Чонгук увидел просвет вдалеке и решил рвануть туда, но не успел сделать и шага, как его сбили с ног. Оборотень навалился на него, прижимая лапами к земле. Чон зарылся лицом в снег, но паниковать не стал, а попытался выбраться. Только волк был такой огромный и крепкий, что скинуть его с себя оказалось нереальным. Но Чон все равно пытался это сделать и бился за свою жизнь. Зверь уткнулся носом в его растрепанные черные волосы и провел ниже, касаясь позвоночника через одежду. Когда он добрался до ягодиц и надавил мордой на них, будто пытался проникнуть между ними, то Чон вздрогнул.              — Ты что делаешь? — спросил Гук, ощущая, как животное задышало часто и потерлось носом о штаны, прямо там, где трогать было нельзя. — Эй!              Чонгук приподнялся и только попытался уйти от прикосновений, как хищник угрожающе зарычал и надавил массивной лапой на спину, прижимая мужчину к земле. У Гука все внутри заледенело, когда зверь приподнял его одежду мордой, зарываясь под нее и явно желая то, что Чон дать ему не мог. И тут до Чонгука дошло странное поведение оборотня. Скорее всего у него был гон и он не мог нормально себя контролировать. Но это и ужасало. Да, Чонгук давно знал, что оборотни делились на альф и омег, омеги могли быть и мужчинами, но являлись самками для альф. У альф был гон раз в три-четыре месяца, когда они хотели сношаться с омегами, а у других же наступала течка, дабы зачать потомство. Но так было только у оборотней, в то время как люди и вампиры не относились к этому разделению на пол. И сейчас, когда оборотень обнюхивал его, это вызывало подозрения.              — Прекрати, — попросил Чонгук, когда волк захотел пробраться дальше. — Я не омега!              Но хищник словно не понимал его, имея лишь одно желание. И его как раз боялся Чон, не желая быть изнасилованным волком. Силы сопротивляться вновь появились, да и адреналин продолжал распространяться по венам, и только Гук увидел возможность убежать, делая попытку, возможно, в последний раз, как зверь вцепился ему в ногу клыками, останавливая. Чонгук истошно закричал и задергался. Слезы брызнули из его глаз, а по телу будто пронеслись разряды тока. Альфа углубил укус, отчего густая алая кровь потекла на белый снег, пачкая его синие штаны и черную морду оборотня. Помимо этого хищник еще скреб лапой по пальто, приводя его в негодность и задевая своими острыми когтями чувствительную кожу. Спина также болезненно встретилась с чужим упорством, и постепенно на светлой коже появились кровавые полосы. Чону было больно, так как слюна оборотня имела ненормальное воздействие на вампиров. Она хоть и не убивала их, но хорошо так тормозила и слегка парализовала, раздражая нервные окончания. А еще вызывала выплеск эндорфина, дофамина, окситоцина и других гормонов.              Хищник отцепился от него, тут же зализывая глубокий укус и вводя Гука в некий непонятный транс. Отчего-то боль начала отступать, а на ее место пришло расслабление. Чон слышал от кого-то однажды, что подобное возможно только в том случае, если альфа сильно возбужден, и только с омегами. Но и вампиры, оказывается, могли из-за этого яда поддаться влиянию и эйфории, так как это являлось неестественным для их природы. Наверное, поэтому укусы оборотней были запрещены чуть ли не на законодательном уровне по отношению к вампирам. Хищник продолжал тыкаться между ягодицами мордой и лизать штаны, пока Чонгук не принял для себя отчаянное решение:              — Погоди, дай мне раздеться, — чуть заплетающимся языком проговорил Чонгук, и альфа неожиданно остановился. — Ненасытное животное.              Чон понимал сознанием, что делал неправильные вещи, все его естество против подобной связи с враждующим видом. Только это было лучшим решением из тех, что пришли в голову мужчине. Лучше отдаться оборотню в гоне самому, чем умереть от его лап или быть жестко изнасилованным им. Чонгук хоть и не человек и выдержал бы испытания над бедным телом, не умерев, но ему еще неизвестно сколько ползти до незнакомой ему деревни, да и кровоточащая рана на ноге и царапины на спине вряд ли позволят это сделать быстро. А так он хоть альфу задобрит, который, видимо, в тяжелый период остался без пары, и тот, может быть, одумавшись, пожалеет вампира и поможет ему.              Чонгук стянул с себя всю одежду, бросая ее на снег, и остался полностью обнаженным. Холод все еще касался его и заставлял вздрагивать, но уже не так явно, ведь ощущения чуть притупились из-за воздействия яда оборотня. Альфа не мешал ему и лишь вожделенно смотрел на желанного вампира, и когда Чон обернулся к нему, то заметил явное возбуждение, что уже показалось из мешочка между задних лап. Тут же румянец прилил к щекам. Что-что, а подобный опыт точно впервые у мужчины. Нет, как-то давно у него был опыт с мужчиной-человеком, и в роли актива и в роли пассива, но с тех времен прошло много лет, да и он для себя решил, что подобное его не цепляет. А сейчас из-за отсутствия партнера и многочисленной работы, секса у него не было давно. Теперь же ему нужно отбросить весь стыд, отвращение и страх, и отдаться альфе в гоне. Да еще альфе, который в форме животного. Знали бы это сородичи вампира, так высмеяли бы, да и Гуку бы от самого себя противно стало. Но что не сделаешь ради жизни, умирать ведь непонятно где не хотелось.              — Только без дополнительных укусов, хорошо? — попросил Чон и развернулся покалеченной спиной к волку, покорно опустившись вниз.              Чонгук заторможенно сел на свои вещи, ведь из-за яда движения наполовину замедлились. Альфа приблизился к нему и повалил на одежду. Чонгук встал в коленно-локтевую позу и чуть раздвинул ноги, открывая доступ к себе, когда оборотень вновь уткнулся в место между ягодицами и потерся влажным носом об интимные места. Чон поджал губы и часто задышал, пытаясь расслабиться и не поддаваться панике. Он уже был готов к чему-то ужасному и очень болезненному, но альфа неожиданно начал лизать его, смачивая языком сжатую дырочку.              — Ох, черт, — прошипел Чонгук, чувствуя влажный язык волка, который делал ему приятно.              Помимо этого зверь урчал и клацал зубами. Длинный язык опустился ниже и дошел до яиц Чона, отчего тот слабо простонал, млея. Яд оборотня расслаблял, как и незнакомые ранее ласки. И Чонгук уже начал забывать, что вообще-то они находились в снежном лесу, где условий для секса не было никаких. Но разве альфу в гоне это могло остановить? Интересно, почему хищник для таких интимных дел вообще заметил вампира, который просто проходил мимо.              Язык волка вдруг проник глубже, растягивая Гука. От непривычного ощущения Чон закусил губу и выгнулся. Было не больно, но необычно. Организм вампира был выносливее и крепче человеческого, поэтому невыносимой и раздирающей боли быть не должно, но Чонгуку в глубине души все равно было страшно. Конечно, вся ситуация пугала, но Чон об этом подумает потом, когда выберется и спасется. В это время влажный язык продолжал двигаться в вампире, распирая мягкие стенки и чуть ли не доходя до комка мышцы внутри. Его слюна обильно хлюпала и смачивала все вокруг, стекая по бледным ногам Чона вниз на одежду. Парень не заметил, как пытка начала переходить в наслаждение. Он слабо простонал, шире раздвигая ноги и позволяя оборотню зайти дальше. Удивительно, но не только омегам, оказывается, такие ласки заходили. Волк дотрагивался до приятных мест, вылизывал и слабо порыкивал, дорвавшись до самки, которая славно подчинялась ему.              Когда альфе надоело облизывать Чонгука и он подумал, что вампир уже достаточно готов к нему, то отстранился и приподнялся. Гук ощутил мягкую шерсть оборотня голой кожей в районе ягодиц и спины. Волк навалился на него, расставляя могучие лапы по бокам и пристраиваясь сзади. Чонгук закусил губу, когда почувствовал крепкий член между ягодиц, который был больше и внушительнее людского. И как такая дубина в него влезет? Но думать об этом было некогда. Волк потерся носом о макушку вампира и дошел до шеи, начиная ее вылизывать шершавым длинным языком, иногда чуть покусывая. Ветер полностью перестал касаться тела парня из-за того, что оборотень закрыл его собой, и Гук расслабился еще больше под теплой шерстью.              Но трудности оказались другие. Оборотень утыкался в Чонгука, но постоянно соскальзывая и не попадая в тело, отчего стал недовольно скулить и сильнее хвататься за шею вампира. Чонгуку это надоело и он просунул руку вниз, находя горячий орган оборотня и, удивившись, какой он большой на самом деле, приставил его к себе, помогая.              — Давай, дикарь, двигай бедрами, — произнес он и зажмурился, когда головка наконец-то вошла в него. Конечно, альфа в гоне церемониться не собирался, поэтому толкнулся сразу во всю длину, вызывая болезненный крик у Чонгука: — Ох, блять! Помедленнее!              Только никто Чонгука не послушал. Сильно возбужденный альфа, дорвавшись до податливой самки, начал быстро входить в хорошо принимающее его тело, постоянно касаясь большой головкой железы. Чон до крови закусил губу, ощущая пока только распирающую боль, и хоть он и был вампиром под действием слюны оборотня, ему все равно было мучительно настолько, что он сильнее заплакал. Хищник быстро брал его, резко и властно, как настоящую сучку в период течки, и все, что Чон мог — пытаться привыкнуть к такому бешеному ритму.              Когда альфа чуть сменил угол, то резко проскочившее удовольствие затмило испытываемую боль. Гук неожиданно для себя даже облизнулся и перестал плакать, чувствуя разряды давно потерянного наслаждения от секса. Да, половая связь у Чона была иногда, но вампиры, в большинстве случаев, не испытывали яркого оргазма с партнером, возбуждались плохо и предпочитали вести асексуальный образ жизни из-за специфики своего тела, которое и вовсе не нуждалось в продолжении рода. Секс у Чонгука был давно, да ему и не хотелось. Но сейчас, встретив альфу в гоне и сношаясь с ним в холодном лесу, внутри него словно пожар разгорелся. И вампир опустил голову вниз и глянул на себя, заметив, что тоже неплохо возбудился, отчего пораженно раскрыл глаза.              Но долго думать и удивляться ему никто не дал: альфа зарычал и вцепился зубами в его плечо, прокусывая холодную кожу. Чонгук протяжно застонал и выгнулся, выпячивая зад. Его влажная от крови спина приятно терлась о мягкий живот зверя, дыхание хищника опаляло ухо, перебивая холод, а мощный член входил глубоко и настойчиво, выбивая весь дух из вампира. Боль растворилась от незабываемого наслаждения, которое Чонгук испытывал впервые. Стало как-то все равно, что его брал альфа в животной форме, что они разные виды и должны вроде как враждовать, и безразлично на укус на плече, который непременно оставит запах. Чонгуку было не все равно лишь на ощущения в теле, которые дарил ему обезумевший альфа.              — Ах, да… Альфа! — чуть ли не скулил Чонгук, подаваясь назад и млея от члена зверя. — М-м… хорошо… Еще!              Тот же задвигался с какой-то невероятной скоростью, обхватывая лапами талию вампира и чуть царапая ее. Из приоткрытой пасти волка раздавалось слабое порыкивание, а влажный свисающий язык опускался на плечо парня, смачивая кожу слюной. Клыки же тоже доставали до Гука и иногда прокалывали его. Только вампир не особо обращал на это внимания, ведь маленькие раны затянулись бы буквально за пару часов, а вот на укус на ноге и в плече требовалось несколько дней.              Постепенно на органе хищника возникла шишка, которая воздействовала на стенки парня дополнительным давлением. Чонгук застонал и закусил губу, ощущая, как из-за узла на члене движения волка замедлились. И когда узел распух полностью, запечатывая альфу внутри вампира, тот бурно и ярко кончил, а потом замер, оставаясь глубоко. От заполненности Чонгук простонал протяжно и тоже дошел до оргазма, изливаясь на вещи и пачкая их своей спермой. Секс с волком обессилил и так разнеженное тело, и Чонгук упал на одежду. Альфа жалобно заскулил и принялся вылизывать спину партнера, проходясь по маленьким ранкам и царапинам. Он довольно урчал и не прекращал ласкать найденную на период спаривания самку, которая смогла хорошо принять его всего.              Описать то, как чувствовал себя Гук, нельзя было нормально, но он будто целый марафон пробежал без остановки с волыной в заднице. Его влажная кожа вся была в черных волосках, слюнях волка, крови и сперме. Хорошая командировочка вышла, ничего не скажешь. Зато есть, что вспомнить. Но возник вопрос, надо ли подобный опыт потом вспоминать и делиться им с кем-то? Ведь это настоящий позор. Чонгука, взрослого и крепкого вампира, выебал оборотень в звериной форме в лесу. Да еще и пометил его, будто свою самку. Ужас, тихий ужас.              — Ах, еще не все, что ли? — проговорил заплетающимся языком Чонгук, когда почувствовал, что альфа кончил в него еще раз. Узел при этом не ослаб ни на мгновение. Хищник громче заскулил, понимая речь Гука, но вылизывать и покусывать кожу парня не прекратил. Чонгуку даже показалось, что волк чувствовал себя виноватым перед беззащитным вампиром, поэтому чуть подбодрил его: — Эй, все хорошо, альфа, не скули, — он повернулся боком к альфе и почесал его за ухом. — Меня, конечно, так никогда не имели, но все бывает в первый раз, — хищник увидел руку Чона и ее захотел вылизать. Его скулеж перешел в радостное урчание и грудной рокот, и от этих звуков Чонгуку как-то хорошо стало на душе. Он замученно улыбнулся, видя, как большой оборотень не прекращал ластиться, будто домашний пес. Гук тяжело вздохнул: — Ну и что нам сейчас делать, а? — В ответ животное проскулило, и Гук, хмыкнув, улегся на одежду. После он похлопал рядом с собой. — Ложись ко мне, я замерз. У меня, как ты заметил, нет такой теплой шубы.              Волк послушался и прилег рядом, укрывая вампира от ветра и снега. Его огромный член все еще давил на стенки внутри, а сперма плескалась в животе, но Чон, кажется, про это совсем забыл. Его холодному организму даже приятно стало. Лишь запах альфы казался ему непривычным, но вовсе не отталкивающим. Альфа пах шерстью, свежестью хвойного леса и молоком, и этот аромат напомнил Гуку маму. Он улыбнулся и прижался к большому грозному зверю, закрывая глаза и млея от такого странного уюта.              Через пять минут спокойствия и тишины Чонгук ощутил, как член волка опал в нем и выскользнул. Он сам чуть не уснул, но сознание все еще держалось за какую-то непонятную нить в голове, не давая организму отключиться. Кровь из укуса перестала течь, а совсем слабые ссадины уже затянулись. Альфа заурчал и приподнялся на лапы, вновь начиная вылизывать разнеженное тело Чонгука. Его член опять возбудился, желая повязать найденную самку. Чон заметил это и усмехнулся:              — Быстро ты пришел в себя, боец, — Гук снова встал в привычную позу и раздвинул ноги. — Давай последний раз и хватит. Я вообще-то не омега, чтобы весь гон с тобой переживать.              Альфа вошел во вкус, как и Чонгук, которому были в новинку эти ощущения. Он разрешил оборотню взять себя еще раз, не стыдясь больше того, что он вообще-то вампир и такие связи в природе запрещены. Было странным и то, что альфе явно нравился мертвец, ведь он не собирался больше калечить его или убивать. Он, наоборот, вылизывал мужчину и урчал постоянно, словно Гук был ценным для него. Волк увидел в нем партнера, равного себе, которым можно воспользоваться в трудный момент. Гон для альф, как и течка для омег, была невыносимым и болезненным испытанием. Но чтобы от отчаяния залезать на другой вид — это было равно фантастике. Про такие случаи Гук никогда не слышал и не думал, что такое возможно. Он даже не слышал, чтобы оборотень залезал на человека, а про вампира было и размышлять позорно.              После того, как Чонгук излился от стимулирования простаты, а оборотень вновь кончил в него, запечатывая узлом, Чон расслабился настолько, что все-таки вырубился, ведь сознание не могло больше переживать происходящее. Напоследок Гук ощутил человеческие руки, которые обхватили его талию, и горячую обнаженную кожу за своей спиной.              Чонгук глубоко вздохнул, почувствовал запах выпечки и медленно приоткрыл глаза, натыкаясь на незнакомый ему интерьер. Тут же он напрягся и подскочил на постели, крепко вцепляясь в одеяло руками и огромными глазами глядя на новое место. Внутри деревенского домика царили тишина и покой, лишь небольшой шум за стенкой и тихо играющая песня прерывала эту таинственную атмосферу. Потолок в комнате был украшен деревянными балками, слегка потемневшими от времени; стены, обитые светлым деревом, создавали ощущение простора, а на окнах повисли легкие льняные занавески, пропускающие мягкий дневной свет. На деревянном столе возле окна, покрытом краской с легкими потертостями, располагались фарфоровые чашки и ваза с засохшими полевыми цветами, которые, видимо, остались с лета.              Чонгук вспомнил про свою покалеченную ногу, откинул одеяло в сторону, тут же заостряя на ней внимание. Место, куда укусил волк, было хорошо перевязано и наверняка обработано. Неужели альфа пришел в себя, ему стало стыдно, и он решил отнести вампира к себе? Гук принюхался: оборотнем не пахло, а вот человеком — как раз. Надо было скорее выбираться отсюда и искать помощи, а свою странную связь с альфой поскорее забыть.              Он поднялся с постели и подкрался к проему, все еще слыша небольшой шум за стеной, и когда он заглянул за угол, то увидел бабушку, которая готовила себе что-то на небольшой кухоньке. На окошке стояло маленькое радио, где играли знаменитые рождественские песни. Старушка не сразу заметила проснувшегося вампира, поэтому он сам привлек ее внимание, прочистив горло. Женщина тут же подняла голову на него и вздрогнула.              — О, это ты проснулся! Доброе утро, внучок, — широко улыбнулась она. — Недолго ты дремал. Я думала, раньше вечера тебя не будить.              — Где я? — поинтересовался Чонгук, хватаясь за голову.              — В моем доме, — логично произнесла старушка и продолжила дружелюбно: — Тебя принес господин Ким рано утром, затемно еще было. Оставил тебя у меня и сказал, что к вечеру заглянет проведать, а сам по делам убежал. Все-таки у нас такие гости редко бывают, деревня-то у нас небольшая, все друг друга знают.              — Понятно. Спасибо, что приютили, — натянуто улыбнулся Гук. Знать про мистера Кима ему вовсе не хотелось.              — Не за что, внучок. Ты голоден, наверное?              — Нет, спасибо, — натянуто улыбнулся Чон, хотя жажда внутри усилилась после встречи с альфой. Но Чонгук особо не паниковал, так как в его машине оставались специальные таблетки. — На самом деле моя машина заглохла на трассе неподалеку. Мимо проезжающий водитель посоветовал добраться до вашего поселения и найти помощь. Но… я немного не дошел, — закончил вампир, а сам чуть не покраснел, вспомнив, что сделали с ним в лесу.              — Ох, вот как, — выдохнула женщина. — Дождешься господина Кима? Он-то точно поможет…              — Нет, мне надо ехать. Спасибо еще раз за гостеприимность, и не подскажете, кто здесь разбирается в машинах и сможет мне помочь?              — Да, Тэхен обязательно поможет. Он — фермер и часто в город ездит по делам. Он у нас заместо главы. Такой молодой, а способный и ответственный парень.              — Отлично, а где мне его найти? — воодушевился Чон.              — Так, может быть, лучше подождать… — бабушка не успела договорить, как Чонгук перебил ее:              — Мне надо срочно ехать, поймите. Меня ждет важная работа, — умоляюще глядел на нее парень. — Мне нельзя здесь оставаться.              — Ох, ну хорошо, — замешкалась старушка. — Я покажу все, пойдем, — вдруг она, проходя мимо, остановилась. — Он оставил тебе свою одежду, а твою сказал, что вечером занесет. Она была немного грязной.              — Черт, — пробурчал вампир и обреченно сказал: — Давайте тогда его одежду.              Женщина быстро побежала в комнату и достала со стула аккуратно сложенные вещи. Чонгук с недовольством посмотрел на них, но взял в руки. От одежды пахло альфой, и запах не был противен вампиру, нет. Просто для любого вампира носить запах оборотня являлось чем-то низким, порочным и отвратительным. Но пересекаться с оборотнем и смотреть стыдливо в его глаза, лишь бы вернуть одежду, не хотелось. Поэтому Гук переоделся, стараясь не обращать внимание на аромат леса и альфы. Хотя особой разницы не было между его телом и вещами хищника, ведь Чон и так пропах волком из-за укуса, который только начал заживать. Благо альфа соизволил помыть Чонгука и обтереть от своих выделений. Правда, у Гука до сих пор осталось ощущение большого узла внутри, отчего румянец не сходил с бледных щек.              — Я заплатил бы вам за вашу помощь, но деньги были в моей одежде. Когда Ким принесет ее, скажите, чтобы отдал вам кошелек, — произнес Чон перед тем, как выйти из дома.              — Не нужны мне деньги, внучок. Ты уж лучше подумай, как сам, — она помотала головой. — В незнакомом месте-то…              — Все нормально, — с улыбкой кивнул вампир. — Так где находится дом Тэхена?              Некоторые события остаются с нами надолго в воспоминаниях, словно отпечатки, вырезанные в нашем сознании. Они поражают нас своей яркостью, сладостью или, наоборот, горечью, что даже время не может их стереть. Чонгук хотел поскорее вернуться к машине и поехать дальше, забыв постепенно об этом злосчастном месте и темном порочном лесу. Только вот он прекрасно понимал, что вряд ли сможет забыть хищную власть оборотня в гоне, его концентрированные феромоны и доминирование над безвольным телом. Хотя, чего лукавить — вампир сам отдался волку, дабы выжить. Стоило лишь надеяться, что такая связь не понесет за собой последствия. Странно, что этот оборотень собирался проведать его. Что ему нужно от униженного упыря? И так трахнул его, будто свою самку. Еще больше поглумиться хочет? Только вот какая уже разница, Чон свалит отсюда быстрее.              Чонгук шел по деревне, замечая во дворах украшенные фасады домов, елки с гирляндами и игрушками, которые создавали праздничное настроение. А еще людей, любопытно глядящих на незнакомца с красными глазами, который случайно оказался в их краях. Да, это были люди, ведь острый нюх Гука хорошо ощущал аромат их манящей крови и слышал, как молниеносно она текла по венам. Когда Чонгук проходил мимо сельской площади, где стояли развлечения для детей в виде горки, огромной елки и деревянных фигурок, он сильнее укутался в фуфайку старушки, будто бы замерзая. Дети, которые играли на площадке, заметили его и тоже засмотрелись любопытно, как и их родители, отчего Гук поспешил ретироваться, дабы не привлекать своей бледной кожей и глазами больше внимание. Деревня казалась совершено обычной, поэтому какой-то настороженности не вызывала.              Чон дошел до конца улицы и заметил вдалеке, где находилось широкое поле, двухэтажный деревянный дом и фермерские строения рядом. Особняк нельзя было не заметить среди одноэтажных небольших домиков в селе. Он стоял прямо посреди поля, отделенный от всех и одинокий, но некая загадочность ощущалась в нем, как и странное притяжение. Из трубы на крыше шел дым, а значит, хозяин находился дома. Гук, придав себе уверенность, пошел быстрее. Когда он добрался до дверей, то осмотрелся вокруг и позвонил в звонок. Странное предвкушение охватило его, напряжение и интрига, что даже медленное сердце чуть быстрее застучало, а в животе почувствовалась легкость. Дверь начала открываться, и Гук уже прочистил горло, чтобы начать говорить, как вдруг его охватил резкий запах знакомых феромонов.              Молодой парень открыл дверь и замер в проеме, впиваясь пронзительным взглядом желтых глаз в вампира. Чон выпучил шире красные глаза, теряя дар речи и застывая статуей. Оборотень перед ним был красивым, высоким, крепким и мужественным, что сразу выделяло в нем сильного альфу и настоящего вожака. Но проблема оказалась в том, что это был именно тот самый альфа, который взял Чонгука в лесу, ибо этот запах хвои и молока Гук, кажется, не забудет никогда. Вмиг стало стыдливо и неловко, будто Чонгук опять стоял перед оборотнем обнаженный и покорный, отчего на светлых щеках показалась легкая краснота.              — Проходи, — альфа отошел в сторону, чтобы пропустить вампира. — Не мерзни на улице.              — Ты и есть Тэхен? И господин Ким тоже ты? — уточнил Чонгук, машинально укутываясь в фуфайку сильнее и не двигаясь.              — Да, я Ким Тэхен, — качнул головой альфа и кивнул в сторону комнаты. — Заходи, поговорим, — Чон опасливо прищурился. — Нападать не буду, не бойся.              — Ты за кого меня принимаешь? — шикнул на него вампир и, слегка замявшись, переступил порог дома, оказываясь внутри.              Тут же волнение усилилось, а внутренняя дрожь раздалась по всему телу. Укус на плече неожиданно заныл, как и поврежденная нога. Чонгук выпрямился и засмотрелся на дом, который выглядел уютно и комфортно. Даже съязвить захотелось, почему это такой необузданный дикарь жил в хороших и приличных условиях, словно обычный человек. Несостыковка выходила. Тэхен обогнул вампира и качнул в сторону кухни, но Гук в этот раз его не послушался.              — Тэхен, я не хочу обсуждать то, что случилось ночью и извинения слышать тоже. Я знаю, что у тебя был гон и ты сам себя не контролировал, поэтому мне пришлось поддаться тебе, дабы ты меня не разорвал или не убил. Можешь сказать спасибо моей прочной выдержке, сломанной психике и растянутой заднице. Но это потом, а сейчас к делу, — четко выпалил Чонгук и, не смотря на внимательного оборотня, продолжил уже спокойнее: — Я застрял на трассе, когда проезжал мимо вашей деревни, у меня заглох движок. Мне сказали, что тут помогут и починят автомобиль. Поэтому я шел через лес в такое позднее время и заблудился. А потом встретил тебя, ну и ты сам знаешь, что было. Старушка, у которой я проснулся, сказала, что ты поможешь. Так что я сейчас здесь.              Чонгук закончил и все-таки глянул на альфу, который внимательно его слушал. После Тэхен тяжело вздохнул и сложил руки на груди, и вампир заметил, какие мощные у оборотня грудные мышцы, крепкие руки, да и сам взгляд выдавал стойкость и властность. Истинный альфа в своем совершенном обличие. Чонгук на его фоне казался сошкой, хоть тоже был спортивным и поджарым. Может быть, это было потому, что вампиры сами по себе были стройными, бледными и худыми, похожими на неживых кукол. Чонгуку повезло больше: он не был сильно худым и не выглядел, как ходячий труп.              — Ты хочешь, чтобы я починил тебе машину? — наконец, произнес Ким, не отрывая глаза от парня.              — Да, хочу. Это будет считаться извинением за то, что ты со мной сделал, — уверенно сказал Чон.              — Прямо сейчас? — приподнял одну бровь альфа и усмехнулся: — Тебе… не надо отлежаться, прийти в себя?              — Да.              — К вечеру передали метель и непогоду. Ты уверен, что сегодня мы все успеем? Я помогу тебе, но завтра.              — Нет, я хочу сегодня, — настоял Чонгук и стиснул кулаки. — Мне срочно надо уехать, меня ждет работа.              Тэхен помолчал пару секунд и потом пожал плечами. Было заметно, что ехать он никуда не хотел, но Гук его дергал. На самом деле вампиру даже находиться рядом с Тэхеном не хотелось, не то чтобы ехать с ним куда-то и терпеть его присутствие. Нет, сам Ким отвращения не вызывал, как и его запах. А вот Чонгуку за себя было очень стыдно и неловко. Еще более некомфортно вспоминать, как им обоим было хорошо, что они переспали в несколько заходов, почти не останавливаясь. И когда Тэхен все-таки согласился, Чонгук облегченно выдохнул и поблагодарил Вселенную, что она его, наконец, услышала.              У волка была совершенно обычная Тойота, которая завелась без проблем. Пока ехали через лес, то Чонгук предпочитал молчать, в то время как Тэхен спокойно и неторопливо вел автомобиль. Дивные виды природы не только завораживали, но и давали горячим воспоминаниям вновь всплыть в голове. Гук прочистил горло и обратился к альфе:              — Можно ехать быстрее?              — Вообще-то снег пошел, темнеть начало и дороги тут не очень хорошо чищены, как ты заметил, — ответил спокойно Ким. — Скоро выйдем на трассу, не паникуй.              — Ладно, — поджал губы вампир.              — Ты не пил кровь, которую я тебе оставил? — неожиданно спросил Тэхен.              — Где? — напрягся Чон.              — У госпожи Чхве, у которой ты ночевал.              — А-а, нет, — догадался Гук и добавил: — Не хочу.              — Получил серьезные травмы и не хочешь есть? — ухмыльнулся Тэхен и глянул на вампира с интересом, которому сквозь землю провалиться захотелось.              — Да, не хочу, — соврал Чонгук, хотя хотел, очень хотел.              — Хорошо, — улыбнулся ликан. — Но если захочешь человеческой крови, то…              — Не захочу, — перебил его мужчина слегка повышенным тоном голоса. — Я не пью кровь людей.              Ким, кажется, этому удивился, так как слегка приподнял брови. Да, для вампира это действительно казалось странным, но Гук был принципиальным и не хотел, чтобы оборотни и другие люди считали его вид паразитами, недостойными жизни.              — Окей, — пожал плечами альфа. — Удивительно такое слышать… от упыря.              — Я себя умею держать в руках, в отличие от ликантропа в гоне, которому похуй, похоже, на кого залазить, чтобы себя удовлетворить, — не сдержал колкостей вампир.              От этих слов Тэхен поджал губы и перестал улыбаться, смотря на снежную дорогу впереди.              — Прости. Не знаю, что на моего волка нашло. С ним никогда такого не случалось, — чуть тише произнес Ким. — Почуял тебя и все… С ума сошел. Я впервые не смог его удержать.              — А на людей ты никогда не нападал? — задумчиво спросил Чонгук, глядя на красивый профиль оборотня и неосознанно залипая на него.              — Нет. Мы, оборотни, плохо на людей реагируем. Только на себе подобных. Мой волк, скорее всего, одичал от отсутствия нормального гона и омеги рядом.              — А у вас в селе нет омег, что ли? — Тэхен на это помотал головой, отчего Чонгук поразился: — А кроме тебя оборотни есть?              — Есть парочка, но двое из них альфы в возрасте, а еще двое муж и жена, — ответил ровно альфа. — Свободных нет.              — Так ты глушил свой гон таблетками? — Ким кивнул быстро. — А почему омег не поискал в другой деревне или городе? Насколько я знаю, долго ликанам нельзя находиться в одиночестве. Вы же, вроде как, стайные…              На это Тэхен пожал плечами и промолчал. Гуку даже немного стало жаль оборотня, хоть тот и совершил с ним непоправимое. Это вампиры предпочитали одиночество и отстраненность, в то время как любой оборотень тянулся в стаю, ценил семью и желал общности со своим видом. Изумительно, что Тэхен, альфа в самом расцвете сил, не искал себе пару. Чонгук на его месте давно бы не выдержал и сорвался. Хотя, Ким и сорвался. Правда не на омеге, а на Чонгуке, незнакомом вампире, которого постельная связь вовсе не влекла. Или влекла? Секс-то вышел неплохим с оборотнем, Гуку очень зашло.              — Твоя тачка? — спросил вдруг альфа, отвлекая вампира от мыслей.              — Да, — приободрился мужчина, заметив свою нетронутую машину.              Тэхен остановился рядом и вылез из автомобиля. Чонгук последовал за ним. Ближайшие тридцать минут оборотень рылся во внутренностях машины Чонгука, внимательно там все осматривая, пока вампир стоял рядом и следил за ним. Он-то уже все там обшарил и понял, что аккумулятор надо заряжать, но Киму таких объяснений было мало. В итоге парень смотрел на оборотня и чуть не кусал губы. Тэхен, пышущий жаром, глубоко вдыхающий зимний воздух и расстегнувший для удобства свою теплую зимнюю кофту, завораживал. Он оголил смуглую сильную шею, растрепал темные волосы на голове, а после надел шапку, чтобы они не мешали. Его щеки краснели от мороза, губы слегка трескались, а на ресницах застывал снег, и это все привлекало внимание Гука. Оборотень походил на обычного сельского парня, на типичного работягу с деревни, который выделялся силой, крепостью, мощью, и являлся полной противоположностью городского вампира. Чонгука никогда не привлекали деревенщины, но в этом оборотне было что-то особенное. Что-то, что сложно было передать словами.              — Надо нормально зарядить аккумулятор и тогда движок заработает. В остальном, вроде, все нормально, — произнес Тэхен и посмотрел на Чонгука.              — Я же говорил, — хмыкнул вампир, за что альфа с прищуром глянул на него.              — Мне надо было убедиться в этом, раз я искупаю свою вину за содеянное. Все должно быть четко, — и Ким подмигнул Гуку, отчего тот слегка растерялся и отвел взгляд. — Заберу аккум с собой, а завтра поставлю на место. Должно заработать.              — Эм, мне что, находиться тут еще сутки? — напрягся Чонгук, ощущая в животе тревогу. Или же некое предвкушение.              — Видимо, да, — протянул Тэхен.              — Зашибись…              Тэ усмехнулся и ничего не сказал. Когда они ехали обратно, Чонгук недовольно смотрел в окно и молчал, понимая всю обреченность и то, насколько он влип. По салону активно распространялся запах альфы, который определенно усилился с их первой встречи, и это означало продолжение гона альфы. Конечно, за один день он не мог пройти никак, только замедлиться от связи с кем-то, но не утихнуть окончательно. Тэхен вел себя спокойно и сдержанно с вампиром, но Гук понимал, что это лишь видимость и наверняка волк Кима вновь бунтовал и хотел свободы.              Когда они резко затормозили возле дома старушки, Гук удивился и посмотрел на оборотня. Тот стиснул челюсть и проговорил:              — Тебе лучше переночевать здесь. Я бы предложил остаться у меня, но я…              — Я все понимаю, — прервал его Чонгук и тяжело вздохнул, осматривая альфу. — Сколько обычно длится твой гон?              — Без омеги неделю, но я уже чувствую себя намного лучше. Выпью таблетки и гон пройдет. Но тебе лучше побыть у госпожи Чхве ради твоей же… безопасности, — протянул Тэхен и внимательно посмотрел на вампира, и тот заметил ярко-желтый отблеск в глазах оборотня.              Да, его гон вновь усиливался, так как наступала ночь, а темное время суток являлось неким катализатором для разнообразной нечисти. Вампиры научились контролировать сильную жажду по ночам, выживать на ярком солнце, хотя больше любили пасмурную погоду, дождливую или сумерки, и приспособились к жизни с людьми больше, чем оборотни, чтобы сильно не отличаться от вида, которым питались. Ликаны же до сих пор были зависимы от природы и инстинктов, поэтому иногда не могли контролировать свое внутреннее животное. Особенно по ночам, когда сущность брала верх.              — Хорошо, — ответил вампир и уже открыл дверь, чтобы выйти, как оборотень затормозил его:              — Я утром сам за тобой приду, но ночью никуда не ходи.              — Снова будешь бегать по лесу и искать очередную жертву для своих плотских утех? — ухмыльнулся Чонгук, а Тэхен как-то опасливо прищурился. Шутка ему явно не зашла. Гуку аж неловко стало за свою тупость. — Эм, ладно. До завтра тогда.              Чонгук снова оказался дома у старушки, которая заметно обрадовалась, увидев вампира. Тот опять попросился переночевать одну ночку, чему бабушка не была против, ведь Гук пообещал ей помочь с хозяйством, если придется. Пришлось позвонить начальнику и рассказать, что у него сломалась машина и он немного задержится в деревне, и тот разрешил ему немного затормозить с посылкой, но не тянуть слишком сильно. В итоге Гук взял на себя мужскую работу по дому: повесил бабушке полку под банки на кухоньке, починил скрипучую дверцу в сарае, достал из подпола овощи и приколотил доски для ограждения животных. Бабушка так была рада помощи вампира, что не могла нарадоваться.              — Руки у тебя золотые, Чонгук. Моя дочь редко ко мне приезжает с зятьком. Они все за границей обитают, путешествуют, а внуков только летом привозят. Зимой не хотят тут быть, говорят, делать нечего здесь, а я и не настаиваю, — сказала она, расставляя приготовленную еду на столе, пока Чонгук перебирал книги в шкафу и пытался найти что-то интересное, чтобы перед сном себя занять. — Но ты мне очень удружил, внучок. Жаль, накормить тебя не могу, я же столько всего наготовила.              — Мне ничего не надо, спасибо, — улыбнулся Чон.              — Даже крови? — поинтересовалась бабуля и тише произнесла: — Ты не стесняйся только.              — Все хорошо. Мы можем обходиться без еды около недели, — попытался убедить ее Чонгук.              — Эх, ну как хочешь. А так она у меня стоит в холодильнике.              Чонгук лишь улыбнулся и кивнул. Потом она показала Чону альбом с фотографиями своей семьи, себя в молодости и своего умершего мужа, и Гук с теплотой все это просмотрел. Вампир прилег пораньше, стараясь думать о своей работе и неинтересной повседневности, но никак не о Тэхене, гон которого еще не кончился. Только вот сделать это не получилось, как бы Гук ни старался, а сна не оказалось ни в одном глазу. Зато укус на плече снова предупреждающе заныл, а по телу разлилось некое предвкушение чего-то непредсказуемого и запретного. Чон открыл глаза и посмотрел на зашторенное окно, прямо на свет луны, когда услышал вой на улице. Это мог быть обычный волк, который просто пробегал где-то в лесу. Или же это выл Тэхен, вновь оказываясь во власти инстинктов и желая опять воссоединиться со своей парой.              Чонгук поднялся с постели и подошел к окну, слегка приоткрывая штору, и засмотрелся на снежную улицу, которая освещалась уличными фонарями. В животе вновь запорхали воскресшие бабочки, когда вампир посмотрел вперед, прямо в темноту густого леса, окутанного тайной и загадочностью. На мгновение Чонгуку почудились два ярких желтых глаза, которые пристально смотрели на него и ждали. Укус зажгло теперь не только на шее, но и в ноге, но Чону почему-то даже приятно от этого стало. Он положил руку на шею и чуть провел, и в месте травмы запульсировало. Такие незнакомые ранее ощущения преследовали Чонгука и манили собой, но только не отвергали и не отпугивали. Неизвестный, что смотрел на вампира, ждал его, притягивал и скулил просяще. И упырю захотелось сорваться к нему, чтобы повторить то странное безумие между ними, которое было слаще любой девственной крови и желаннее самой красивой женщины на земле. Но Чонгук не мог. Нет, нельзя, это противоестественно и неправильно для их видов. Такое порицалось любым обществом и являлось табу. Поэтому Чон, стиснув челюсть, обратно задвинул шторы и вернулся в постель. Только вот сомкнуть глаза и провалиться в сон у него так и не получилось.              

***

             — А здесь у меня куры, — произнес Тэхен, открывая сарайку и впуская в нее вампира. Чонгук спрятал внутри себя неприязнь к запахам животных и их выделениям, и зашел внутрь, шире распахивая глаза. — Их у меня много, — гордо продолжил Ким и показал на стеллажи с полками, где находились птицы.              — Сколько их у тебя? — поинтересовался Чон, с любопытством рассматривая курятник.              — Около тридцати, — протянул оборотень, засматриваясь на куриц, которые размещались на насестах и кудахтали. — Не могу сказать точно, но вроде так.              — А по именам их знаешь? — Гук засмотрелся на ближайшую птицу и улыбнулся.              — Нет, — пожал плечами Тэ. — А зачем?              — Ну… я думал, всех животных называют как-то, клички им дают, — изумился Чон, на что Тэхен усмехнулся:              — У меня, конечно, память хорошая, но не настолько, — он пошел на выход, проходя мимо вампира. — Пойдем, покажу остальных жильцов, самых важных для меня.              Чонгук чуть пожал плечами и направился за Тэхеном. Оборотень вышел на улицу и пошел к соседнему продолговатому кирпичному зданию, которое было намного больше, чем первая сарайка. Оттуда слышался странный шум непонятных голосов, и когда существа подошли ближе, то Гук напрягся. По запаху он чувствовал только экскременты животных. Ким глянул на гостя, усмехнулся от вида вампира и приоткрыл большие ворота. Дальше он быстро зашел и запустил внутрь вампира, который сразу раскрыл рот от шока. В помещении находилось множество почти одинаковых овец, которые заблеяли еще громче и задвигались активнее из-за необычного гостя, который к ним пожаловал. Причем овцы были разделены по группам деревянными перегородками, и в каждом загоне находились поилка и кормушка, а весь пол был усыпан сеном.              Тэхен зашел дальше, довольно улыбаясь и ведя вампира по небольшому узкому коридорчику между загонами.              — А вот то, на что я живу, — гордо признался Ким и повернулся к мужчине. — Скажу сразу, их клички я тоже не знаю.              — Ого, сколько их тут? — пораженно спросил Чонгук, осматриваясь вокруг и заостряя внимание на милых овечках, которые, в основном, сидели возле стен кучами и жевали сено.              — Около тысячи. Мои родители первые начали держать овец, а я продолжил их дело. Они приносят мясо, молоко, шерсть. Ну, в общем, хорошо обеспечивают меня и мои хотелки.              — Офигеть, — протянул Чонгук и засмотрелся на одну белую овечку, которая как раз глядела на него без особого страха. Обычно животные чувствовали нечисть и плохо реагировали на нее, поэтому их боязнь не была чем-то удивительным для упыря. — Ты один со всем справляешься? Тут столько овец…              — Конечно, нет, — ухмыльнулся альфа. — Мне помогает Миен и Джинхо, муж и жена, которые работают на меня, но они недавно собрались на Рождество к родителям, и я их отпустил. Поэтому пока один справляюсь с хозяйством, — Чон от этой информации приподнял брови вверх, и Тэ поспешил его успокоить: — Это несложно, овцы — неприхотливые животные и очень покладистые.              — Ну, все равно, — пожал плечами вампир, обращая внимания на оборотня. — Мне кажется, тяжело смотреть за таким огромным поголовьем. У тебя еще и куры имеются.              — Тяжело, но к такому привыкаешь, я же с детства в этом варюсь, — спокойно произнес Тэхен и засмотрелся в одну точку. — У меня был выбор бросить все и уехать в город, начать новую жизнь типа. Но… не захотелось мне. Меня тянет к лесу, природе и уединению, а не к каменным джунглям с кучей незнакомого мне народа.              Тэхен тяжело вздохнул, почесывая одну овцу за ушком, которая подошла к нему и начала ластиться. Чонгук же поджал губы и опустил глаза в пол. Да, он прекрасно понимал Тэхена, хоть и был вампиром. Его не тянуло никогда в лес, так как это не принадлежало его природе, но манило в те места, где жили люди, то есть к источнику пропитания вампиров. Поэтому Гук и крутился среди людей, хотя в реальности являлся отшельником. Он как бы был в обществе, но одновременно с этим избегал его. Чон не пил кровь людей, но внутренняя сущность хотела хотя бы быть рядом с ними, и пока Гук не мог этому противостоять.              — Хочешь, покажу ягнят? — вдруг предложил опять повеселевший Тэхен, чем отвлек Чонгука от размышления. — Они такие хорошенькие, маленькие, беленькие. А потом еще кроликов покажу. Их мало, но пользы приносят и умилить точно смогут.              — Да, давай, — воодушевился Чонгук.              Вампир посетил оборотня с восходом солнца, когда услышал, что госпожа Чхве проснулась. Чон же не смог сомкнуть веки за ночь, все валялся в постели и ворочался из стороны в сторону. Укус на плече ныл, в теле разгоралось странное тепло, а запах зимней хвои, пушистого снега и сладкого молока застыл в легких. Про то, что Чонгук слышал волчий вой, он старался не думать и не вспоминать события в лесу. Только вот воспоминания все равно вырисовывали в голове образ огромного волка с желтыми глазами, опасным оскалом и манящим урчанием с игривым облизыванием, каким обычно окучивают самок перед спариванием. Поэтому, как бабуля проснулась, Чон встал и сделал вид, что тоже только что открыл глаза.              Чонгук вновь не ел, сдерживая голод и стараясь не думать о крови. Только когда он натягивал на себя верхнюю одежду, то вспомнил, что оставил таблетки для подавления жажды в машине, засмотревшись на Тэхена. Поэтому ему хотелось скорее прийти к машине, завести ее и свалить с этой деревни навсегда. Но когда вампир пришел утром к ликану, тот уже не спал, а занимался хозяйством. Тэхен сказал, что займется машиной мужчины, когда сделает свои дела, но перед этим предложил показать Гуку свою ферму. Тот же не отказался, впервые бывая в подобном месте и имея дело с хозяйственником.              Тэхен оказался хорошим хозяином, у которого имелось большое поголовье скота. Тэ тщательно за всем следил, рассказывая об этом вампиру, отчего тот кивал головой и ахал. Чонгуку оставалось только восхищаться альфой и поражаться, ведь парень жил один и тянул на себе достаточно сложную работу. И, что еще отметил Гук — от оборотня не пахло неприятно животными, да и выглядел он для фермера опрятно, будто лишь недавно им стал. Чон, искоса поглядывая на него, не мог не отметить это и не поразиться. Тэхен рассказывал про свое хозяйство так интересно, что Чонгук сам впечатлился и заинтересовался им, хотя до этого считал такое грязным и неблагородным.              После всех дел они все-таки поехали с Тэхеном к его машине с заряженным аккумулятором. Пока Ким опять копался в моторном отсеке, Чонгук стоял рядом и делал вид, что тоже увлечен автомобилем, хотя на самом деле поглядывал на оборотня. Да, по нему вообще и не скажешь, что он деревенщина. Сильный крепкий парень ростом немного выше Чонгука; ухоженный, в повседневной, не застиранной или дырявой одежде; не пахнущий навозом или чем-то неприятным; красивый, даже очень красивый. Не то чтобы Чона привлекали парни, но было в Тэхене что-то симпатичное и необычное, и это не из-за того, что они уже переспали.              Когда Тэхен завел машину вампира, она как-то странно зашумела и заглохла. После пары попыток она все-таки завелась, и Гук с облегчением выдохнул.              — Возможно, из-за холода она завелась не сразу, но я бы еще глянул ее у себя в гараже, чтобы убедиться, что все в порядке и ты доедешь целым и невредимым, — сказал Тэхен и посмотрел на мужчину. — Ты сильно торопишься?              — Ну… вроде как да, — задумчиво протянул Чонгук и глянул на дорогу. — Мне нежелательно задерживаться, я ведь говорил.              — Нет, конечно, ты можешь поехать прямо сейчас, но я не гарантирую, что тачка снова не заглохнет где-то в лесу. Вот сколько ей лет?              — Больше пяти лет уже.              — А пробег какой? — все не успокаивался Ким.              — Я помню, что ли? — хмыкнул Чонгук и почесал подбородок. — Больше ста точно.              — Тем более. Машинка не новая и точно давно не проходила техосмотр, правда же? — Чон чуть заторможенно кивнул. — У меня в гараже есть много всяких запчастей, деталей, да и я разбираюсь в машинах не хуже какого-то мастера в автосервисе. Я обследую сегодня все хорошенько, а завтра сможешь ехать спокойно, — произнес он уверенно и засмотрелся вперед. — Да и сегодня снова обещают непогоду. Поэтому… все на твое усмотрение. Мое дело предложить. Все-таки я пообещал помочь тебе, поэтому хочу сделать все хорошо, — опять повернул голову к вампиру. — Хочу, чтобы тебе все понравилось.              Чонгук тяжело вздохнул и посмотрел в ответ на альфу. Глаза того немного поблескивали желтым и пронзительно глядели в ответ, и Чон, ухмыльнувшись, опустил глаза вниз.              — Черт, мой начальник меня грохнет, — тихо сказал он и закивал головой. — Ладно, давай, альфа, — и опять посмотрел красными глазами на серьезного оборотня. — Делай, как знаешь. Действительно, заглохнуть где-то еще не хотелось бы.              Тэхен улыбнулся и кивнул. Чон должен был отказаться и поехать по своим делам, несмотря на якобы проблемную машину, но он выбрал другое. Зачем? Гук еще долго думал об этом, пока вел тачку до гаража Кима. Оборотень не обманул вампира: гараж у него оказался большим, просторным и с разными запчастями и оборудованием. Хотя Чонгук смог это понять, так как город находился далеко, поэтому ремонтировать машину и копаться в ней в случае чего приходилось самому.              — Сейчас я приберу сено у овец и займусь твоей машиной, — сказал Тэхен, когда они вышли на улицу. — Ты можешь прогуляться по деревне, если хочешь, елку посмотреть, дворы, дома…              — Спасибо, но нет, — ухмыльнулся Чонгук. — Мне и так хватает ненавистных взглядов местных на себе.              — Они просто редко видели вампиров, да и сам знаешь, какие слухи про вас в обществе ходят, — спокойно проговорил Тэхен, осматривая мужчину.— Хоть ты и не пьешь кровь людей и выглядишь вполне безобидным.              — Знаю, поэтому лучше побуду у тебя. Тебе помочь с чем-то? — Гук поправил фуфайку на себе и засунул руки в карманы.              — Ты хочешь мне помочь? — поразился Ким. — Ты?!              — Мне повторить вопрос? — приподнял бровь Чон.              — Нет, но… я просто удивлен, — с усмешкой выдал альфа и широкими шагами пошел к дому. — А что ты умеешь?              — Если я городской житель, это не значит, что я бесполезный белоручка, — хмыкнул Чонгук. — Умею все, кроме готовки — давно ей не занимался, навыки совсем растерял. А так могу и за овцами твоими убрать и у кур яйца собрать, все равно делать нечего тут, — Тэхен в шоке смотрел на него и молчал, отчего Гуку неловко немного стало и он чуть толкнул парня локтем в бок. — Ну, что скажешь, альфа?              — Я только «за», — заулыбался оборотень. — Пошли, покажу фронт работы.              В итоге Тэхен попросил гостя погрести у животных и при желании насыпать нового сена им. Гук согласился сразу, чем опять удивил хозяина фермы. Тэхен выдал ему другую одежду для уборки, чтобы вампир не запачкал свою, и Чон этому сначала возмутился и хотел отказаться, но, вспомнив, сколько дерьма он заметил у овец на полу, согласился. Когда Чон взялся подметать у животных, они громко заблеяли и старались убежать в сторону, разнося старое сено еще больше по загонам. Чонгук чуть выругался и продолжил несложное, но достаточно неприятное дело. Тэхен, наблюдавший за ним первые минуты, похихикал и подошел ближе.              — Нет, ты так быстро устанешь и психанешь, — он встал за вампиром, прижимаясь к его спине грудью, и обхватил рукоятку инструмента. Его большие ладони легли на руки Чона, и тот опять почувствовал, как внутри потеплело от чужих горячих прикосновений к его прохладной коже. — Надо так, — альфа принялся грести, собирая утоптанное овцами сено в одну кучу. Чон слегка задержал дыхание, но тоже вложил силу в движения, делая все одновременно с Тэхеном. — Правильно, умница, — выдохнул ликан на ухо вампира, и тот покраснел, ощутив вдобавок жжение в районе укуса. — У тебя хорошо получается, — Ким убрал руки и отошел назад, и Чон опять смог вдохнуть спокойно и без дрожи в теле. Хотя предательский организм явно был заинтересован в присутствии волка рядом. — Попробуй еще раз.              — Да понял я, — буркнул Чонгук, самостоятельно разгребая сено и не смотря на альфу, так как румянец прилил еще и к щекам.              — Хорошо. Я буду в гараже или в доме, так что если устанешь, то…              — Иди уже, — произнес Чонгук, трудясь.              Тэхен хмыкнул и покинул мужчину, оставляя его наедине с животными, которые постепенно начали привыкать к постороннему гостю и блеяли чуть тише. Чонгук сначала делал все нехотя и кривился от атмосферы вокруг, но постепенно втянулся и уже особо не обращал внимание на неприятный запах в стойлах и большой фронт работы. Наверное, хотя бы такая работа давала шанс отвлечься и не думать о том, что он вообще делал в этой деревне, ведь должен был давно уехать. Также он не думал о своей жажде крови, той непонятной связи с волком и о том, что почему-то его естество оборотня вовсе не отвергало. Он пытался не забивать голову такой ерундой, а думать только по делу и в моменте. Ну, понравился ему Тэхен, и что? Ну, переспал он с волком в его животной форме, и? Теперь убиваться из-за этого, что ли? Сколько всякого за долгую жизнь с Чонгуком не случалось, теперь каждый случай вспоминать? Да, разница была, но ведь жизнь на одной ошибке не останавливалась. Или это не ошибка вовсе?              Чонгук полностью прибрался у овец, а когда вышел на улицу, то заметил, что уже прилично стемнело и поднялся холодный северный ветер, разгоняя пушистый снег. Значит, Ким не соврал, когда сказал о непогоде. Тэхен все еще копался в машине вампира, и когда тот зашел проведать его, то ползал под днищем и шумел. Чонгук осмотрелся вокруг, отмечая, что альфа включил печку для себя, поэтому в гараже стало достаточно тепло. Вампир подошел ближе к автомобилю и произнес:              — Привет.              Послышался звонкий удар, а после стон боли. Чон тихо хихикнул.              — Ох, блять. Не пугай так!              — Где твое улучшенное обоняние, волчара? — усмехнулся Чон.              — Вы, вампиры, почти не пахнете, в курсе? А подкрадываетесь, как невидимки.              Чонгук посмеялся и после расслабился.              — Как успехи у тебя?              — Просто супер, — Тэхен выкатился из-под машины и поднялся на ноги, и Гук вновь задержал дыхание, заметив, что оборотень находился в одной черной облегающей майке и штанах. — Ты все, что ли?              — Да, я закончил и сделал все, о чем ты просил, — протянул Чонгук и отвлекся на машину, стараясь не смотреть на выделяющиеся мышцы на руках альфы. Только боковым зрением все равно все видел. — Даже сена нового положил. Овечки твои блеяли от радости.              — Молодец, — выдохнул Тэ, чуть наклоняя голову вбок и засматриваясь на вампира. В испачканные руки он взял полотенце и вытерся, привлекая внимание к своему телу сильнее. — Может, мне тебя на работу нанять, раз у тебя так хорошо и быстро все получается?              — Спасибо, но больше в овечьем дерьме я копаться не хочу, — хохотнул Гук и сложил руки на груди. — Что с машиной? — Он, наконец, глянул на оборотня, а тот пожал плечами.              — Да все хорошо. Мои подозрения оказались ложными.              — Значит, я могу ехать дальше?              — Да, — качнул головой альфа и подошел к шкафу с одеждой, чтобы одеться нормально.              — Прямо сейчас? — поинтересовался вампир, наблюдая за реакцией              — Так хочется свалить отсюда? — вроде бы обычно поинтересовался Тэхен, но в его голосе почувствовалась какое-то недовольство. — Завтра бы уехал, чего на ночь глядя ехать, да еще и в непогоду.              Чонгук тяжело вздохнул и посмотрел на машину. Она выглядела обычно и будто ждала своего часа, но Гук почему-то не хотел садиться в нее. Впервые в его скучной однообразной жизни что-то поменялось, причем так резко и неожиданно, что Чонгук не был к этому готов. Так почему не продлить это волшебное чувство хотя бы на один вечер? Да, начальник снова останется им недоволен, но вампир сможет выкрутиться. Он все-таки хороший сотрудник, один из лучших, и за небольшую оплошность ему ничего не будет. Тем более погода действительно не радовала, а вот компания очень даже интриговала.              — Ты прав, — наконец, сказал Чонгук и улыбнулся. — Лучше поеду завтра утром.              — Верное решение, — подмигнул ему оборотень. — Не хочешь остаться сегодня у меня? Посмотрели бы что-то, выпили, поболтали напоследок. Ты ведь пьешь? У меня есть десятилетний коньяк.              — Да, — кивнул Гук, а сам не заметил, как воодушевился от подобного предложения. Вампиры могли пить алкоголь, это был единственный человеческий продукт, от которого их не воротило. Он мог немного ударить в голову, но эффект был не таким, как у людей. Скорее он чуть-чуть расслаблял, но не больше. — А как же твой гон?              — Он кончился. Сегодня я уже ничего не чувствую, — прислушался к себе альфа. — Поэтому можешь не бояться.              Чонгук сначала недоверчиво прищурился, а после загадочно улыбнулся и кивнул.              — Ну, хорошо.              — Только покормим животных, уложим спать и будем отдыхать.              Случилось так, как Тэхен и планировал. Они вместе покормили всех животных, закрыли их и вернулись в теплый дом, прячась от метели. Пока Ким готовил себе на вечер еды, Чонгук еще раз прошелся по дому, внимательно осматриваясь по сторонам. В первый раз он плохо огляделся, а ведь у альфы в доме царила атмосфера Рождества и настоящего красочного праздника. И тот самый день был уже завтра.              Спокойный зимний вечер окутывал уютный домик, а мерцание огня в камине погружало в атмосферу тепла и уюта. Деревянные балки потолка, украшенные гирляндами, зелеными еловыми ветками и яркими огоньками, создавали ощущение сказки. Гирлянда так же висела на гардинах, как шторы, возле горящего камина и на красочной люстре. В углу комнаты стояла пушистая елка, сверкающая игрушками и новогодними украшениями. На полу был раскинут мягкий бежевый ковер, на котором удобно устроились объемные подушки, призывающие к отдыху и беседе. Там они, вроде бы и собирались сидеть вместе с Тэхеном и наслаждаться необычной компанией друг друга. Оборотень и вампир — ничего страннее и быть не могло.              Когда Тэхен расставил все на маленьком низком столике на этом самом ковре и налил им хорошего алкоголя, Чонгук без стеснения потянулся к стакану и сделал пару глотков. Обжигающая жидкость проникла в горло, вызывая будоражющий эффект внутри вампира. Он сморщился, а после довольно улыбнулся. Алкоголь помог немного унять разрастающуюся внутри жажду. Гук обязательно выпьет таблетки, но когда поедет домой. Не время еще.              — Красиво ты украсил дом, — сказал Чонгук, показывая на интерьер в комнате. — Рождеством так и веет.              — Спасибо, — осклабился парень и взял в рот кусок баранины. — Я старался.              — И что, ты один будешь праздновать?              — Да, — спокойно произнес альфа и пожал плечами. — Мне не с кем. Друзья разъехались, родителей нет, даже персонал уехал. Поэтому буду только я и мои овечки, — как-то грустно усмехнулся Тэхен и посмотрел в глаза Чону. — А ты?              — А я, в принципе, не праздную Рождество… Давно уже, — выдохнул Гук и засмотрелся на трескающийся огонь в камине.              — Почему? — тихо задал вопрос оборотень.              — Не хочу, — Чонгук отпил еще алкоголь и облизнул губы. — За столько лет он мне… наскучил.              — А сколько тебе? — поразился Тэхен, не отрывая взор от мужчины.              — Много, — заулыбался вампир. — Точно больше, чем ты подумал изначально.              — Сто? — усмехнулся Тэхен, а Гук чуть не подавился.              — Эй, — он чуть пихнул его в плечо. — Я вообще-то не такой старый.              — Да кто вас знает, — хихикнул Тэхен. — Вы и в сто выглядите на двадцать.              — Это не так, — продолжил улыбаться Чонгук. — Мы тоже стареем, но медленнее. У нас просто замедленный метаболизм и все процессы в организме. Меня обратили в достаточно молодом возрасте, поэтому сейчас мне… почти пятьдесят. Плюс, минус пару лет.              — Ого, — изумился Тэ и отпил из своего стакана. — А как так вышло, что тебя… обратили? Ты сам этого захотел?              — Нет, никогда, — сказал с усмешкой вампир. — Я попал в аварию и умер на операционном столе, — от таких слов Тэхен шире выпучил глаза, а Чон продолжил: — Врачи не смогли меня спасти, так как травмы были не совместимы с жизнью, а человеческий организм такой хрупкий и беспомощный… В общем, похоронили бы меня и дело с концом. Но мама отчаялась и попросила вампира, который работал в больнице, попробовать вернуть меня к жизни. Шанс был очень маленький, почти мизерный, ведь сердце мое перестало биться и тело начало коченеть. Но попробовать решили. И получилось, представляешь? Я очнулся уже другим существом, и вот уже больше двадцати лет живу с осознанием, что я давно мертвец и для многих людей — паразит и монстр. Я и забыл каково это — быть человеком.              Чонгук закончил и тут же потянулся за еще одной порцией алкоголя. Тэхен поджал губы в одну полоску, пристально смотря на мужчину, но словно сквозь него, и задумываясь. Чон никогда не скрывал историю своего обращения, да и зачем? Ему нечего стыдиться. Что было, то было, тем более не он принял решение остаться в живых. Если он тогда не умер, если восстал из мертвых, значит, Бог хотел, чтобы Гук жил. И поэтому он живет и будет жить дальше, пока не умрет от старости или его не лишат жизни.              — Почему ты не пьешь кровь людей? — вдруг спросил альфа. — Из солидарности, что когда-то был человеком, или не хочешь ассоциировать себя с тем, что очень нуждаешься в людях?              — Наверное, и то, и то, — пожал плечами Чонгук. — Не знаю.              — Интересный ответ, — хмыкнул Тэ. — А я-то думал, почему ты не пьешь кровь, которую оставил тебе. Она ведь была свежая, отличная, первая группа считай. Я ее еле нашел.              — Нет, не буду пить, — помотал головой вампир. — Вот не буду и все. И вообще, что мы все обо мне и обо мне. Ты, вот, — Чонгук тыкнул ему пальцем в грудь.              — Что? — заулыбался Тэхен.              — Почему живешь, как отшельник, а? И не говори мне тут, что захотел такой жизни сам. Я хорошо знаю Вас, оборотней, и что для вас означает семья. Вы почти всегда живете группами, а ты тут один, в таком большом доме.              Тэхен натянуто улыбнулся и отвел взор в окно.              — Ладно, ты меня раскусил, — обреченно сказал он и перестал весело улыбаться. — Мои родители жили раньше в стае оборотней, но их изгнали из поселения за неподчинение вожаку. Просто… мой отец не должен был связываться с мамой, так как у них были другие пары… более подходящие по статусу. Понимаешь, у нас, ликантропов, все серьезно и традиционно, и идти наперекор вожаку означает если не смерть, то большое наказание. Мама выбрала папу, хотя должна была связать судьбу с сыном вожака, потому что папу она полюбила по-настоящему. Вожак, конечно, такое не одобрил, и изгнал их. Поэтому они решили жить отдельно от оборотней, среди людей, мирно и спокойно, — выдохнул Тэхен и вновь растянул губы в улыбке. — Потом родился я, и мои родители воспитывали меня, как человека, да и общался я лишь с людьми. Я, если честно, не особо хотел видеться с себе подобными, дружил с людьми, встречался тоже, но иногда природа все-таки брала свое. Я по первости пугался гона и внутреннего волка, который проснулся, когда мне стукнуло четырнадцать, но родители научили меня сдерживать свою сущность и не идти на поводу у инстинктов. Жаль, что такое воздержание, в итоге, не очень хорошо сказалось, и я… добрался до тебя, — он виновато опустил голову вниз. — Мне до сих пор стыдно за то, что вытворил с тобой в лесу.              — Да ладно, с кем не бывает, — усмехнулся Чонгук. — Говорят же, что сдерживаться нельзя. Плотину может однажды прорвать.              — Вот и прорвало, — застенчиво улыбнулся альфа и нервно затеребил пальцами.              — Да пофиг, что было, то было, — успокаивающим голосом протянул вампир. — Но… тебя реально не тянуло к своим?              — Вроде нет, — пожал плечами парень. — Пока родители были живы, то я не заострял внимание на своей сущности вообще, но несколько лет назад, когда их не стало… — Тэхен протяжно выдохнул, и у Гука сильнее защемило в груди, но он не посмел отшучиваться или перебивать волка. — Я заметил, что чего-то в моей жизни не хватает. Я не знаю, была ли это тяга к своим сородичам или же простое… одиночество. Я, конечно, привык жить один, но все равно… тоскливо как-то в четырех стенах.              — Оу, — грустно выдохнул Чонгук и опустил уголки губ вниз. У вампиров тоже возникало чувство одиночества, но у стайных оборотней оно было удвоено, если не утроено. — Ты не пытался найти себе кого-нибудь? Окей, не омегу, но человека-женщину или… мужчину хотя бы?              — У меня была девушка. Мне вообще-то двадцать пять уже, — ухмыльнулся Тэхен и посмотрел на вампира. — Но у нас ничего не сложилось в итоге, хоть мы и встречались несколько лет. А после нее у меня никого не было: ни в постели, ни просто какого-то банального романтического общения. Да ладно бы просто общения, так я ведь… альфа. Мы, знаешь, немного безумные в гоне. Я боялся причинить боль в таком состоянии кому-то, вызвать страх, поэтому и подавлял себя всячески. Мне нужен партнер, который сможет выдержать меня и не сломаться, который не испугается моего волка и примет его. Я понимаю, что мне, скорее всего, нужен омега или себе подобный, но… я пока не решался искать его. Да и куда я хозяйство оставлю? Я даже на пару дней уехать не смогу.              — Тоже верно, — обреченно протянул Чон и покачал головой. — Не знал, что у оборотней такие сильные проблемы.              — Так вот, — кивнул альфа и потянулся за коньяком. — Иногда я думаю над тем, что было бы классно быть человеком. Никакого внутреннего животного, гона, подчинения инстинктам.              — Согласен. А меня раздражает зависимость от крови людей, — выдохнул Гук.              — Ага, представляю.              Пока он выпивал и закусывал, Чонгук невольно засмотрелся на оборотня и закусил губу, когда заметил, что пару капель алкоголя стекли по красивой шее. Она была такой притягательной, манящей и наверняка очень теплой, как и кровь в ее жилах. Тэхен резко посмотрел на вампира и застыл, крепче поджимая губы, и тот заметил обострившийся запах хвои, зимы и мягкой шерсти, который не отвергал, а наоборот — примагничивал к себе. Да и, чего уж отрицать, весь этот сильный, молодой и пышущий страстью волк не мог не тянуть к себе такого холодного и закрытого вампира, который почему-то снова захотел кое-что запретное и противоестественное.              — Ты соврал мне, да? — не выдержал Чонгук, глубже вдыхая в себя чужой запах.              — Насчет чего? — низко переспросил Тэ и слегка наклонил голову, томно поглядывая на вампира. Он ощутил, как его сущность волка постепенно брала вверх.              — Твой гон ведь не закончился?              Тэхен усмехнулся и опустил глаза вниз, сильнее теребя пальцами. Чонгук и так понял ответ на свой вопрос, ведь догадаться было легче простого абсолютно без лишних слов. Поэтому их безумие началось также — без лишних слов. Кто начал это первый — непонятно, но захотели близости они вместе. Разве можно было противостоять тому, чему противостоять так тяжело? Два одиночества просто решили снова хоть немного почувствовать себя нужными.              Чонгук и не сообразил, как они стянули друг с друга одежду, а Тэхен нашел его губы своими и повалил на мягкий ковер. Они целовались страстно, желанно и так горячо, что, кажется, Гук от такого жара начал плавиться, а его спокойное обычно сердце — пылать. Язык вампира юрко сплетался с оборотнем, образовывая между ними химию и ту запретную связь, которая невозможна между двумя разными видами. Чонгуку так нравилась власть ликана над ним, его напористость, стуки зубов друг о друга и то, как младший буквально давил на него, что ему впервые хотелось стонать в поцелуй. Впервые за столько лет размеренной жизни вампира в нем разгорелся огонь вожделения, который возникал лишь в те далекие времена, когда он был человеком.              Чонгук откинул голову назад, когда Тэхен переместился ниже, чтобы начать целовать шею и выделяющиеся на ней венки. Ноги его раздвинулись шире в стороны, позволяя оборотню теснее прижаться к нему. А тот не упускал свою возможность: слабо порыкивал, иногда сжимал сильнее позволенного и засасывал бледную кожу вампира. Его гон все еще владел им, поэтому феромоны усиливались, внутренняя сущность снова хотела взять вверх и обратить Тэ в волка, но тот держался. Хотя в какой-то момент оборотень не смог совладать с инстинктами и прокусил шею Чонгука, ставя еще одну метку. Гук широко распахнул глаза и простонал. Ким мгновенно отстранился и зализал укус.              — Прости, — виновато проговорил он и отвел взгляд. Но Гук обхватил его голову руками и заставил смотреть в красные глаза.              — Все хорошо. Делай, что хочешь, — от этих слов глаза ликана ярко пожелтели, и он облизнулся, демонстрируя удлинившиеся клыки.              И снова это возникшее безумие. Тэхен опустился ниже и продолжил целовать вампира, порыкивая и урча, словно довольное животное, которое добралось до цели. И это действительно было так. Тэхен ни с кем кроме Гука не проводил гон, что, скорее всего, было очень мучительно. Люди вряд ли бы выдержали напор альфы, а омег по близости не было. Зато был вампир, которому самому подобное начало нравиться. Да, Чонгука почему-то возбуждала чужая власть; укус, от которого слегка немело тело; влажный язык, который вылизывал, и зависимость. Жадный до секса Тэ еле сдерживался, чтобы не взять податливого вампира прямо так, на сухую. Но нет, парень явно не хотел причинять боль. Поэтому, когда он оказался между ягодиц мужчины, то облизнулся, раздвинул их и припал ртом ко входу.              — Ах, Боже! — простонал Чон и чуть стиснул колени, зажимая между ними Тэ. Но тот не отстранился, а наоборот, задвигал языком активнее, тщательно вылизывая мужчину. — М-м… хорошо…              Чонгук зарылся пятерней в его мягкие густые волосы и сжал, и урчание Тэ усилилось. Язык оборотня творил невообразимое. Тэхен лизал Чонгука и раскрывал, пытаясь проникнуть глубже. А у Чонгука дар речи терялся, ведь ни с кем, кроме этого оборотня, Чону не было так хорошо, что ноги подгибались, внизу живота все пылало, а сердце стучало, как сумасшедшее. Еще и яд оборотня, который расслаблял свою жертву, не мог делать плохо. Нет. Так хорошо вампиру не было никогда, и заканчивать подобное не хотелось ни капли. И пусть сородичи сто раз осудят Чонгука за запретную связь, ему плевать, по-настоящему плевать.              Когда Тэхен одной рукой помогал себе растягивать податливые стенки партнера, другой он обхватил уже возбужденный член Гука, начиная ему дрочить. Чонгук захныкал и часто задышал, пока внизу живота скапливалось непередаваемое словами удовольствие. Проворные пальцы нашли, наконец, простату, надавливая на нее, и Чонгук активнее заелозил на полу.              — Ах, да!.. — стонал он, выгибаясь и пытаясь сильнее насадиться на длинные пальцы, что двигались в нем быстро. Хватка оборотня сжимала член и давила на вены, двигая вверх-вниз и доводя вампира до оргазма. — Еще… пожалуйста…              — Тебе хорошо, да? — зачем-то спросил Тэхен, смотря на изнывающего вампира.              — Да, очень…              — Ты очень красивый, Чонгук, — грудным голосом протянул оборотень и глубже вставил пальцы, вызывая стон у Гука. — Красивее любой женщины или омеги, — он облизнулся и прищурился. — И желаннее…              — Возьми меня, — умоляюще проговорил Чонгук и шире раздвинул ноги. — Альфа. Возьми меня, как никогда раньше никого не брал… Как тогда… в лесу. Грубо, быстро и с узлом… Повяжи меня…              — Ты действительно хочешь этого? — спросил находящийся на пределе Ким.              — Очень…              И Тэхен больше не мог сдерживать свое желание. Он вытащил пальцы и освободил свой крепкий и истекающий прозрачной смазкой член. Когда Чонгук увидел его, то задержал дыхание от предвкушения. Член оборотня был больше, чем у человека, тем более член альфы. Прямой, большой, крепкий, с выпирающими венами, который уже начал нравиться Чону. И когда головка коснулась входа, Чонгук постарался максимально расслабиться.              Но от таких размеров всегда сначала больно. Тэхен медленно вошел в него до конца и замер, давая вампиру привыкнуть. Он подхватил его под бедра и удержал, чуть поглаживая нежную кожу. Чон закусил губу от пульсации внутри себя. Ким даже в образе человека был большим, поэтому привыкать приходилось, хотя у вампиров такой необходимости не было. Но зато объемная головка хорошо задевала простату и давила на нее.              — Д-давай, — попросил Чонгук и сильнее вцепился парня. — Двигайся во мне.              — Тебе же больно.              — Нет, мне хорошо, — он специально поелозил на половом органе. — И станет еще лучше.              Парень все-таки задвигался, сначала медленно, но с каждым толчком увеличивая темп. Чонгук откинулся назад и чаще задышал, все еще испытывая небольшой дискомфорт. Его руки нашли широкие плечи ликана и впились в них, пока тело продолжали раскачивать вверх-вниз. Боль постепенно ушла на второй план, зато ощущения от члена внутри захватило все. Тэхен уже совсем быстро двигался в нем, плохо контролируя свое животное, которое рвалось наружу. Их тела бились друг о друга хлюпающими шлепками, по комнате разносился концентрированный запах альфы, а их стоны и полурыки смешались в унисон.              — Ах, альфа. Да, сильнее! — стонал Чонгук, пытаясь податься вперед, чтобы Тэ вошел в него глубже.              — Мой! — зарычал Тэхен и наклонился ниже, впиваясь в губы Чона.              Они кусали друг друга, вылизывали рты и продолжали стонать и смешивать не только слюни, но и кровь. Только Чонгук ощутил ее на языке, как его глаза налились алым, и он принялся кусать Тэхена активнее, желая больше испить сладкой жидкости. Член оборотня не прекращал входить в податливое тело, отчего пара часто сбивалась и просто дышала друг другу в рот.              — Ах… Тэхен… — хныкал Чонгук, расплывчатыми глазами смотря на оборотня и чувствуя запах его крови. Он манил, тянул к себе с надеждой, что вампир, наконец, сорвется.              — Укуси… меня, — проговорил Тэхен и лизнул припухшие красные губы Чона.              — Нет, — Чонгук быстро отвернулся и стиснул губы, хотя стоны продолжали вырываться из горла.              — Давай! — зарычал Тэхен и грубо вошел в тело вампира, отчего тот заскулил, а пальцы на ногах поджались от удовольствия. — Кусай.              Только Тэхен договорил, как Чонгук раскрыл рот и впился в плечо оборотня, мгновенно прокусывая кожу и вены. Как только в его рот попала чужая кровь, Чонгук зарычал и больно вцепился ногтями в кожу на спине. Ногами он обхватил чужие бедра, желая быть теснее к партнеру. И как только он нормально глотнул кровь, ему захотелось еще и еще. Такая насыщенная, вкусная и сытная, что оторваться было почти невозможно. Чонгук никогда не пил кровь оборотней, но слышал, что для вампиров она, в основном, отвратительная. Только кровь Тэхена была другой, какой-то особенной, что Чонгук не мог остановиться. Она была не как у людей, но Гуку все равно нравилось. Или же это потому, что он не пил давно кровь и таблетками себе не помогал, вот и сходил с ума от крови оборотня.              — Все, малыш, хватит, — попросил Тэхен, но Чонгук громче зарычал и сильнее стиснул челюсть. Тэ от этого схватился за его волосы, чтобы отстранить от себя. — Чонгук!              Но Чонгук все-таки остановился сам и вытащил клыки. Тэхен двигался в нем очень медленно, видимо, давая Гуку нормально поесть. Вампир облизал свои испачканные красные губы и довольно улыбнулся.              — Спасибо, — бодро сказал он.              — Ты как? — взволновано поинтересовался Тэхен.              — Просто замечательно, — усмехнулся Чонгук и провел рукой по груди парня. — А теперь трахни меня как следует, волчонок.              Тэхен улыбнулся и опять увеличил темп движений, а Чонгук захныкал и крепко ухватился за альфу, стараясь не соскользнуть. Постепенно ритм стал настолько быстрый, что контролировать друг друга они уже не могли. Тэхен бешено брал Чонгука, пока тот уткнулся лбом в его плечо и плаксиво стонал каждый раз от ритмичных движений. Простату не переставали стимулировать, отчего Чон не мог прийти в себя и хотя бы чуть-чуть задуматься о происходящем.              А все потому, что было так хорошо, что кончать не хотелось. Такая мощная волна ощущений приходилась по всему телу, что он не мог говорить и тем более думать. Тэхен не жалел его и не медлил. Когда узел на его члене начал увеличиваться, Гук протяжно застонал, цепко обхватывая ногами бедра парня.              — Не… вытаскивай его… Ах…              — Мой! Моя пара! — зарычал Тэхен и толкнулся так глубоко в вампира, что тот закричал и кончил, пока альфа проталкивал узел дальше и вновь кусал мужчину.              — Ох… Да-а… твоя… — выдохнул Чонгук и выгнулся, когда комок на члене увеличился полностью.              После оборотень излился в тело Чона, продолжая прокусывать бледную кожу. Впрочем, Чонгук на это не особо обращал внимания, так как тело окончательно расслабилось. Так хорошо ему не было даже в том злосчастном лесу, где его впервые взял Тэхен в форме зверя. Когда Тэхен полностью кончил, то вытащил клыки и упал рядом, прижимаясь к вампиру для удобства. Узел не давал им нормально двигаться, а любой лишний толчок в сторону приносил Гуку боль.              — Ну, как тебе… гон с вампиром? — устало спросил Чонгук и посмотрел на тяжело дышащего оборотня.              — Офигенно! — Тэхен чмокнул его в плечо и счастливо заулыбался. — Крышесносные ощущения. Я даже рассудок потерял в какой-то момент.              — Я тоже, — Чон посмотрел вперед. — У меня никогда так не случалось. Я вообще не очень-то люблю секс, если уж на чистоту говорить.              — Ты?! — поразился Тэхен и ухмыльнулся. — Не поверю.              — Можешь положить себе в копилку достижений, что довел до оргазма вампира, — улыбнулся Гук. — И оставил его в полном восторге.              — Ого, тебе настолько понравилось? — продолжал удивляться Тэ и подпер рукой голову, заинтересованно смотря на мужчину.              — Ага, ты просто секс-гигант.              — Я старался, — подмигнул ему Тэ, а Чонгук помотал головой и расслабился. — Черт, я снова тебя укусил…              — Я тебя тоже. Все нормально.              — Но ты хотел есть.              — А ты меня пометить. Баш на баш, — протянул вампир и повернул голову в сторону оборотня. — Все равно метка затянется через пару дней, — от этих слов в глазах фермера проскользнуло недовольство, но они оба не успели отреагировать, так как Тэхен чуть напрягся и снова излился в вампира. — М-м… прикольно.              — Прости, — сказал Тэ, но в его голосе не прослеживалась вина. Оборотня все устраивало.              — Нет, не извиняйся. Мне понравилось, когда ты в меня кончил, — глаза ликана стали больше. — Правда, — Чонгук улыбнулся и ласково провел по животу, который немного надулся от спермы и узла. — Прикинь, если бы я от этого залетел. Вампир забеременел от оборотня, вот это офигеть, — член внутри мужчины дернулся. — Хотел бы волчат от меня?              — Блять, — прошипел Тэ и снова кончил внутрь, а вампир закусил губу.              — Ох, ты, и правда, секс-гигант. Сколько еще спустишь в меня?              — Замолчи, Чонгук…              — Нет, серьезно, волчонок, я бы хотел еще, — специально проговорил Чонгук, заводясь от того, как заводился оборотень. — А потом еще парочку заходов для закрепления. Заполнил бы меня до краев и потом крепко заткнул бы большим узлом.              — Заткнись!              

***

             Но все хорошее рано или поздно заканчивалось, ведь в этом была заключена неизменная правда жизни. Время, как быстрый поток реки, уносило с собой мгновения счастья и гармонии, чтобы оставить за собой лишь воспоминания, как слепки теплых дней, погруженных в свет. И Чонгук понимал это, но горько внутри все равно было.              — Может, ты останешься еще на пару дней? — с надеждой в голосе спросил Тэхен, запахиваясь в фуфайку, когда пара вышла на улицу в мороз. — Сегодня Рождество, встретили бы его вместе, только ты и я. На елку бы сходили, посмотрели праздничный салют и покатались бы на горке с детьми.              — Прости, надо ехать, — выдал Чон, поджимая губы и сдерживая эмоции изо всех сил. Он подошел к гаражу и повернулся к оборотню. — Открывай.              — Очень жаль. Но ты ведь вернешься еще? — не успокаивался Тэ рядом.              — Не знаю, — напряженно протянул Чонгук, дожидаясь, пока ворота откроют.              — Я буду тебя ждать, слышишь?              Чонгук устало вздохнул и посмотрел на оборотня, которого был вынужден покинуть. Они снова несколько раз горячо переспали, а потом уснули в обнимку, прямо как слащавая парочка из сопливых фильмов, только фальшивая. А днем, когда они оба проснулись, стало неимоверно стыдно, но вовсе не довольному и радостному Тэхену, который впервые провел полноценный гон с опытным партнером, а Гуку. Да, ему понравилось быть с альфой, его зацепила их странная связь, а развратный и сумасшедший секс превзошел все ожидания. Но все равно было что-то не то. Не такая жизнь должна быть у них. Они слишком разные.              — Тэхен, — устало проговорил Чонгук, когда подошел к передней двери тачки. Альфа жалобно посмотрел на него, отчего у Чонгука защемило в груди. Но он договорил: — Я не могу вернуться.              — Почему? — чуть не проскулил волк.              — Ты знаешь.              — Нет, не знаю. Я сделал что-то не так, да? Тебе было больно или просто не понравилось? Да, в моменте я мог перегнуть палку, но…              — Нет, Тэхен, — перебил его вампир и опустил глаза к полу. — Мне все очень понравилось. Ты хороший и умелый любовник, с которым я бы хотел много чего повторить, серьезно, но я не твоя пара. Я вампир, упырь, нечисть, и мне слишком много лет для тебя. Мне тут не место, а ты отличный парень, милый, искренний. У тебя вся жизнь впереди, и тебе, как оборотню, нужна в будущем семья и стая. Я тебе это дать не смогу, — в горле мешающий ком, который мешал глотать и мыслить нормально. Чонгук знал, что причиняет страдания Киму, но правду тот должен знать. — Прости, Тэхен. Спасибо тебе за все и удачи найти вторую половинку, — для убедительности он натянуто усмехнулся. — Я уверен, тебе скоро встретится твоя омега.              — Мне не нужна омега, — высказал Тэхен и стиснул кулаки, уверенно глядя на вампира. — Мне вообще никто не нужен… кроме тебя, — взгляд снова стал жалобным и расстроенным. — Оставайся… пожалуйста.              — Тэхен…              — Что? — раскинул руками альфа, продолжая говорить на повышенном тоне: — Если нам хорошо вместе, зачем это прекращать? Да, мы с тобой абсолютно разные, ну и что? Меня все устраивает в тебе, да и тебя, я думал, тоже до сегодняшнего утра. Ты вчера так хорошо отдавался мне и говорил такое, что… — он неверяще помотал головой. — Я до сих пор в предвкушении…              Чонгук соврет, если скажет, что его это не зацепило. Затронуло, да еще так, что помимо боли в груди тепло разрасталось и плавило холодную душу вампира. У него впервые так было, что он говорил вовсе не то, что хотел на самом деле. Если бы не устоявшиеся предрассудки внутри и не понимание реальности, то он бросил бы эту идею, отзвонился начальнику и уволился, а после кинулся в объятия полюбившегося оборотня.              — Не могу, волчонок, — сказал поникшим голосом вампир. — То, что было между нами вчера, останется в прошлом. Нам нельзя быть вместе, пойми. Одна ночь не должна превращаться в тысячу.              — Почему? — со слезами на глазах говорил Ким.              — Потому что это противоестественно. Вампир не должен быть парой оборотню, и все это знают. Прости, — и открыл дверь, чтобы залезть в автомобиль и завести его.              Тэ так и остался стоять на одном месте, уже не сдерживая свой скулеж и горькие слезы, которые текли по красивому лицу. Альфа плакал и не скрывался, пока Гук сидел в машине и пытался сосредоточиться. Он скривил губы от моральной боли и все же нажал на педаль газа, легонько двигаясь вперед. Тэхен вышел из гаража лишь тогда, когда Чонгук отъехал подальше, и снова остановился, чтобы засмотреться на отдаляющий автомобиль.              Зимнее солнце светило тускло, но все равно прекрасно освещало белоснежную землю. Только на душе у Гука было грустно от расставания с полюбившимся оборотнем, и рождественские песни по радио лишь раздражали сейчас. Он медленно выехал на трассу и двинулся дальше, почему-то не набирая скорость и не стараясь ехать быстрее. Он будто пытался замедлить время, остановиться в пространстве и придумать себе еще одно оправдание, чтобы еще немного остаться в той местности, где впервые за пару десятков лет ощутил себя живым. А все благодаря оборотню в гоне, который не смог сдержать свои инстинкты. Тэхен искренне плакал, когда отпускал вампира, и отчаянно скулил, понимая, что уже полюбившийся вампир прощался с ним навсегда. Да, так и было, потому что счастливого будущего у них не может быть. Оборотни должны жить с оборотнями, а вампиры…              Чонгук смотрел на снежную дорогу, крепко держал руль и выглядел непоколебимо со стороны, хотя внутри него все выло. Впервые за много лет его скучная реальность сменилась разнообразием, и ему хотелось узнать, что будет дальше, и познакомиться с чем-то новым с искренним любопытством. Да и, чего уж греха таить, ему понравился Тэхен, и то, что он был оборотнем, лишь добавляло изюминки. У Гука до сих пор побаливала поясница, а на теле фантомно ощущались чужие властные прикосновения. Секс с Тэхеном оказался лучшим в его долгой жизни, и его Чон будет вспоминать все оставшееся существование.              Снова пошел хлопьями снег, еще больше заваливая землю белым покрывалом. Машин стало немного больше на дороге, а где-то вдали виднелся еще один городок, где на окраине вампир заметил спасительную заправку. По радио как раз шла какая-то дневная передача:              «Рождество принято отмечать дома. Это время семейного счастья, любви и взаимопонимания. Все моменты, которые мы проводим вместе, делают нашу жизнь значимее. Пусть каждое Рождество станет для вас, дорогие слушатели, источником волшебства и благополучия, а дом превратится в место, где всегда можно почувствовать тепло и радость. И это праздничное настроение прекрасно описывает песня…»              Дальше Чонгук не слушал, выключив надоедливую магнитолу. Зато через пару минут у него, будто бы специально, зазвонил телефон. Чон нервно взял трубку, продолжая вести автомобиль.              — Чонгук, привет. Это Ли, — раздался знакомый голос на той стороне, и вампир напрягся. — Как твоя машина?              — Здравствуйте, господин Ли. Уже все в порядке, я в пути.              — Хорошо, — мужчина чуть замялся. — Я хотел сказать, чтобы ты не торопился. Я отменил встречу, ничего не надо передавать.              — Почему? — удивился Гук. — Я опоздал?              — Да, но ты не переживай, никакого штрафа или выговора не будет. Там не сильно расстроились, — он тяжело вздохнул. — Поезжай домой, Чонгук, отдохни, проведи лучше время с родней.              — Извините за такую оплошность. Я…              — Ничего, я все понимаю. Увидимся в офисе после праздника и с наступающим тебя, — после начальник отключился, а Гук еще долго непонимающе смотрел вперед и на автомате вел машину.              Он въехал на заправку и пошел оплачивать бензин в магазинчик. Там тоже, как и везде, все было украшено по-новогоднему, и снова на все помещение играли надоедливые праздничные песни. К кассе была очередь, а перед Чоном стояли дедушка с внучкой, которая говорила что-то о Санта Клаусе и куче подарков. Чонгук же находился в полной растерянности. Ему уже не нужно было никуда ехать, ведь он провалил поставленную задачу. Он слишком долго находился у Тэхена. Но почему-то разочарования оттого, что он облажался на работе по полной, вовсе не было. Наоборот, ему словно все равно стало на свою работу, начальника, и на условных гостей, которые ждали его с посылкой.              Гук улыбнулся как-то загадочно и посмотрел в телевизор на стене, где крутили, кажется, клип «Last Christmas» от группы «Wham!». Только вот песня на самом деле была грустной и печальной, но люди из-за радостного и приятного мотива включали ее везде и по несколько раз. Чонгук засмотрелся на счастливую пару в клипе и ему снова стало печально. Он в такой семейный и волшебный праздник оставил Тэхена одного, совсем одинокого и несчастного, даже без персонала под боком. Только Ким и его преданные овечки, как он и говорил. И зачем Чонгук наговорил столько всего неприятного в этот особенный и незабываемый день? Зачем он испортил настроение своими истеричными выходками радостному и наивному волчонку? Тэхен был так счастлив с ним, улыбался постоянно, ласково обнимал, ворковал рядом и отпускать никуда не хотел. А Гук все равно настоял на своем и бросил лучшего в его жизни парня. Просто редкостный идиот.              — Что Вам, молодой человек? — спросил кассир, равнодушно смотря на задумавшегося мужчину, чья очередь подошла.              — Мне? — Чонгук задумчиво обернулся вокруг и засмотрелся на сладости в подарочной упаковке. — Мне вот то и… —Чонгук показал на стойку с вином и другим алкоголем. — То.              — Может, вы сначала все в корзину положите? — предположил продавец.              — Точно! — щелкнул пальцами Гук и взял ее в руки. — Сейчас.              В течение десяти минут он набирал всякие продукты, которые обычно видел на праздничных столах, хотя сам не ел, и не заметил, как начал счастливо и широко улыбаться. И почему гениальные мысли всегда приходят в последний момент? Когда мужчина положил полный пакет еды в машину, то быстро завел ее и рванул обратно в знакомую деревню. Его нигде не ждут, никто не ищет и не нуждается в его обществе. Только одинокий волчонок Тэхен, который, кажется, нашел свою пару, пусть и временно. Наверное, Чонгук совершал сейчас самую большую ошибку в своей длинной жизни, ведь собирался вернуться к оборотню и добровольно провести с ним время. А потом, наверное, еще и еще, пока им не надоест. Чон когда-то потом захочет одиночества, а Тэхен встретит своего омегу и создаст с ним семью. Но это будет еще неизвестно когда, а сейчас им было по-настоящему хорошо вместе, и неважно, что они два разных вида. Чонгук был одинок в бренной однообразной жизни, как и Тэхен, так почему им не сойтись и не жить вместе? Что они оба теряют? Да ничего. Плевать на общество и предрассудки.              Чон полностью отключил телефон и откинул его на заднее сиденье, сильнее нажимая на газ. Он привычно повернул на деревенскую дорогу и помчался дальше. Внутри него теплела надежда на скорейшую встречу, улыбка засверкала на лице, а с губ чуть не сорвался радостный скулеж. Какой же он великий дурак. И почему он сразу не остался с Тэхеном, и не только чтобы один раз провести Рождество вместе, но и жить? Будет просыпаться с восходом солнца от пения петуха за окном, помогать Киму со всем хозяйством и обязанностями в доме днем, подавляя брезгливость, вечером они будут вместе смотреть романтичные сериалы и нежиться в объятиях друг друга. А ночью начнут горячо сливаться в безумии страсти и отдаваться без остатка, будто весь мир вокруг и вовсе не существует. Такие два разных существа: вампир и оборотень. И почему Чонгук сразу до этого не додумался? Страшно ему стало, вот почему. Страшно, что он привязался к оборотню, а тот к нему, не видя в нем врага. Но было уже поздно. Нельзя было поддаваться Тэхену в лесу и прощать метку. В лесу все началось, а закончиться уже не могло. Теперь жизнь Чонгука, как и жизнь оборотня, никогда не станет прежней. Но в этом и была прелесть.              Гук на автомате дошел до двери, держа в руках пакет с едой, и позвонил в звонок. Сначала раздавалась одна тишина, лишь птицы щебетали на улице, поэтому Чон позвонил еще раз, и только потом дверь неохотно распахнулась. Тэхен выглядел откровенно говоря плохо и помято: глаза его были красными, лицо отекшим, волосы растрепаны, а одежда некрасиво свисала на крепком теле. Но только он увидел Чонгука, как мгновенно преобразился, и даже его запах усилился. Он удивленно поднял брови, приоткрыл рот, и Гук готов был поспорить, что если бы в этот момент у оборотня имелся хвост, он бы радостно им завилял.              — Чонгук?! — воскликнул Тэхен.              — Да, это я. Держи, — Чонгук всучил ему пакет с едой, а сам уверенно зашел в дом, не дожидаясь хозяина. — Уже готовишь на стол? — Он оглядел привычный интерьер и улыбнулся. — Едой не пахнет.              — Ч-чего? — не понял оборотень, продолжая смотреть на вампира, как на призрака, и держать пакет с продуктами.              — Праздничный стол, говорю, готовишь? Я могу помочь, но под твоим руководством, конечно.              — Стой, — помотал головой Тэхен, быстро поставил мешающий пакет в сторону и шагнул к Чонгуку. — Ты… вернулся ко мне?              — Да, как видишь, — игриво пожал плечами мужчина и усмехнулся. — Я долго думал, пока ехал, и многое осмыслил для себя.              — Но почему? Ты ведь сказал, что между нами ничего не может быть, — глядел на него парень и не понимал до конца, что происходит. — Ты ведь сказал, что мы не можем стать парой.              — Ну… я передумал, — просто ответил Чонгук и поджал губы, отводя глаза в сторону. — Прости меня, волчонок, за те болезненные слова и что бросил тебя. Я сказал много чего, не подумав. Знаешь, на самом деле я и не хотел уезжать никуда, ведь ты мне очень понравился. Я просто… — он как-то тревожно ухмыльнулся и продолжил: — Сам не знаю, к чему наша связь приведет. Но когда уехал, то понял, что совершил ошибку. Я хотел бы попробовать… быть с тобой. Да, наша связь действительно странная и ненормальная, но… ты был прав, — он посмотрел на оборотня. — Какая разница, кто мы, ведь нам было хорошо вдвоем, — Гук выдавил из себя привычную улыбку. — Поэтому… ты приютишь меня у себя?              — Д-да, — все еще не веря в свое счастье произнес Тэхен и подошел ближе к вампиру. — Оставайся тут, — парень слегка улыбнулся, а на его глазах опять показались слезы.              — Только работник из меня первое время может быть никчемный.              — Ничего страшного, я тебя всему научу.              — Хорошо, — улыбнулся вампир и смущенно опустил глаза к полу, ведь Тэ встал возле него, глубоко вдыхая полюбившийся запах. — Как скажешь, так и будет, альфа.              — Только будь со мной, хорошо? — просяще произнес Тэ и потянул руки к плечам мужчины, шире улыбаясь.              — Всегда? — со смешком уточнил Чонгук и томно посмотрел на волка, сразу перемещая глаза на желанные губы любимого.              — Вечно, — и Тэхен полностью обнял его, наклоняясь и дотрагиваясь до губ вампира собственными. Тот же мгновенно приоткрыл рот и прикрыл глаза, расслабляясь и счастливо отдаваясь своему альфе. И пусть весь мир подождет.              Рождество — время волшебства, чудес и исполнения желаний. В это удивительное время года каждый человек, и не только, как будто обретал второе дыхание и начинал верить в лучшее. Снежные улицы одевались в яркие огни, а дома наполнялись ароматом свежей выпечки, создавая атмосферу уюта и тепла. Праздничные украшения искрились на нарядных елках, отражая радость и надежду в сердцах всех, кто верил и ждал чуда. Чонгук, кажется, впервые за долгое время был счастлив. И это счастье с Тэхеном он хотел продлевать вечно.