Луна свидетель, свидетелей нет

Ник с досадой прихлопнул очередного надоедливого комара, который кружился прямо у него над головой. Он огляделся. На закате лес выглядел особенно живописно, и даже присутствие этих кровососущих насекомых не могло испортить общее впечатление. Погода тоже радовала. Воздух был тёплым, как парное молоко, лёгкий ветерок едва ощущался, и… да, именно то, что он любил больше всего — запах сосен, наполнявший всё вокруг. Красота! Ник живёт такой непростой жизнью ролевика именно ради таких моментов. В реальной жизни он работает официантом, график у него два через два, и каждый день он трудится по двенадцать часов, а в выходные отсыпается. Но два или даже три раза в год всё меняется. Ник берёт отпуск, чтобы поучаствовать в масштабном ролевом событии. Если же отпуск не предоставляется, он увольняется, потому что найти работу официантом после окончания этой движухи не составляет труда. Ролевые игры стали для Ника отдушиной, наполняют его жизнь смыслом и помогают ей стать интереснее. Это, наверное, его главная радость. И сейчас он проживает лучшие моменты, которыми будет наслаждаться следующие несколько месяцев в своей серой реальности. В этой ролевой игре он играл эльфа-целителя третьего уровня по имени Никель. Это имя было вариацией его собственного имени на эльфийский лад. Так думал Ник, пока кто-то из ребят, играющих за гномов, не заметил, что в переводе с эльфийского его имя созвучно слову «гоблин». Но менять имя было уже поздно: правила не позволяли, иначе весь прогресс прокачки потерялся бы, и пришлось начинать заново. Поэтому Ник смирился с этой своей «особенностью» и решил обыграть её, играя за изгнанника, которому это имя дали из-за тяжёлой и трагичной истории и характера. У этого решения были как свои плюсы, так и минусы. Главным образом, его палатка стояла в некотором отдалении от остальных «эльфов». В остальном жизнь Ника была похожа на жизнь других ролевиков. Он выполнял квесты, которые давали друг другу игроки, увлечённые игрой не меньше его. Целый день Ник проводил в лесу, который их сообщество арендовало у ближайшего селения за небольшую плату на пару недель. Иногда он участвовал в ночных мероприятиях, но чаще предпочитал день. Каждый день Ник переживал множество спонтанных и непредсказуемых историй, помимо тех, что были заранее прописаны организаторами. Постоянная активность вокруг создавала поистине сказочную атмосферу. Когда уже на подходе к собственному лагерю Ник увидел яркую голубую вспышку неподалеку, он не особо удивился, но ради любопытства подошел поближе посмотреть, что же это такое. Прямо среди травы лежал и дымился мужчина в очень крутой броне, наручниках и каком-то наморднике, сжимая в руках синий светящийся куб. «Наверняка какой-то ночник», — подумал Ник, засмотревшись на мерцающий предмет в руках неизвестного. Что ж, судя по всему, Нику посчастливилось стать объектом для очередного ивента, устраиваемого организаторами. Всё желание пойти отоспаться в палатке пропало. Тем более, про сюжетки, которые начинаются так, парень раньше не слышал, наверняка что-то новое. Ник уже собрался подойти и осмотреть незнакомца повнимательнее, но заметил, как тот шевельнулся, простонав как будто от боли. «Хороший из него актер», — решил про себя Ник, отметив и нарисованные на лице довольно симпатичного мужчины ссадины, и даже кровоподтеки. Очень искусно и правдоподобно изобразили. Почувствовав движение сбоку, мужчина резко вскинулся, сел и снял намордник. Его холодный и опасный взгляд пронзил Ника насквозь, а тот в полном восторге уже предвкушал что-то невероятное рп. — Ты кто такой? — грозно рыкнул незнакомец, пытаясь подняться, при этом опасно пошатываясь на ногах и очень натурально изображая боль. Кажется, Ник понял, почему для этого ивента выбрали его — он же целитель! Что ж, теперь его выход! — Судьба не случайно свела нас вместе этой прекрасной звездной ночью! — воскликнул Ник, театрально взмахнув рукой и обведя взглядом окружающий лес. Он старался не переигрывать, но это было непросто. Однако он не хотел подвести человека, который так старался его развлечь. Ник внимательно посмотрел на уши собеседника и, не заметив там искусственных эльфийских кончиков, убедился, что перед ним игрок, выбравший человеческую расу. Тогда он продолжил: — Смертный муж, твои беды и несчастья остались в прошлом! С внутренним удовольствием остроухий заметил, что мужчина, стоящий перед ним, был без всякого сомнения поражён до глубины души. Возможно, его впечатлила вполне себе талантливая игра Никеля, а может быть, он не ожидал услышать от «эльфа» такое обещание. Он замер, несколько секунд молча изучая молодого человека, стоящего перед ним, а потом вдруг двинулся вперёд, но вместо того, чтобы пожать руку и сказать что-то доброе, с силой впечатал Ника в дерево. Тот охнул от боли, ударившись затылком. — Я бог, — произнес он с пугающей спокойствием. — Меня зовут Локи. Если ещё раз назовешь меня смертным, я… — Что?.. — перебил его Ник, тыкая пальцем в плечо мужчине. — У нас не та тематика!.. — быстро спохватившись, что нарушил рп-момент, Ник резко притих. Но ведь вообще-то он прав! У них тут фэнтези, а не Скандинавщина. Что это ещё за приколы с богами?! Никто не предупреждал и даже не намекал! Но… в целом, если подумать, бог для фэнтези подходит, просто почему-то организаторы выбрали именно скандинавского… Если кто-то добавил бога в мир эльфов, орков, гномов и людей, то наверняка это важно для дальнейшего сюжета. В конце концов, может это начало нового глобального ивента, не ему судить. — Ладно, бог так бог, — в итоге согласился Ник. — Давай дальше. — Ты юродивый? — после паузы спросил тот, кто зовет себя «богом». — Да, возможно, это была моя ошибка, — признал Ник. Он действительно был не прав, когда нарушил ход игры своей неуместной фразой о «не каноне». Ему оставалось только надеяться, что его слова не слишком расстроили Локи, и он сможет продолжить игру. Необходимо было срочно вернуть ситуацию в нужное русло. Прочистив горло, Никель с торжественной ноткой в голосе произнес: — Но я также целитель третьего уровня! И здесь, перед лицом звезд и ветра, я клянусь исцелить божественные раны, иначе я не эльф! И словно в насмешку, накладное ухо, зацепившись за кору дерева, отпало. Бог проводил его взглядом, а потом закрыл глаза, отворачиваясь и что-то бормоча себе под нос. Он выглядел нервным, его явно напрягали далекие крики и шум из другой части леса, он часто смотрел туда. Говорят, там сегодня по плану сражение между орками и «крепостью» людей. Ник задумался, буравя взглядом спину и торопливо цепляя упавшее ухо на место. Наверняка неспроста у бога такая реакция на этот шум, он этим точно хочет что-то сказать... Может, намекает на то, куда следует направиться по его сценарию? Прочистив горло, Никель решил действовать осторожно, чтобы случайно не нарушить сюжет: — Вы явились за подмогой? — спросил он, но, не увидев реакции, продолжил допытывать безразличное к нему «божество»: — Может, вам нужен попутчик или проводник? Локи обернулся через плечо, несколько мгновений пристально глядя на парня и как будто размышляя, можно ли ему доверять настолько, чтобы использовать в своих целях. В это же время он сделал какое-то движение, и наручники с его запястий упали на темную траву с тяжелым стуком, присоединившись к ранее отброшенной маске в виде намордника. — Ладно, чудак, отведи меня в безопасное место, — так, словно делает величайшее одолжение, разрешил Локи. Недоверием обдало Никеля с головы до ног. Было неприятно. Словно этот мужик ждал, что Ник его по пути прикопает где-нибудь. Ну, может, и правда парень немного сглупил, нарушив РП, но он ведь не знал, как надо! — Мое имя Никель, к вашим услугам! Равнодушное лицо бога не выразило и капли интереса, но Ник не обиделся. Мужик в образе и хорошо играет. Хотя… Сам Никель изобразил бы бога Локи другим, возможно, более контактным и смешливым. Этот же был мрачным, словно грозовая туча, и словоохотливым, как сам Ник по утрам, то есть, вообще не общительный и в общении неприятный. Задумавшись, молодой человек обернулся и ещё раз посмотрел на мужчину, который потирал якобы ушибленную руку. На его лице читалась растерянность, которая тут же исчезла, как только бог заметил взгляд Ника. Кровоподтек на хорошо загримированном лице, казалось, стал больше, и это заставило парня нахмуриться. Возможно, Локи добавил на лицо искусственной крови, пока он не смотрел? Ролевики иногда так делали, для пущей зрелищности. Носили с собой бутылки с разбавленной красной гуашью водой и щедро поливали себя, когда получали «ранения». Сам Никель, при всей своей любви к реалистичности, такими штуками не баловался с тех пор, как не смог отстирать свою любимую, очень дорогую рубашку. — Твою ж…! — со стоном выругался Ник, споткнувшись о какую-то ветку и полетев на землю. Слишком засмотрелся на своего спутника и вот, на тебе, ободрал ладони и ещё коленом ударился о какой-то камень. Наверное, выглядит теперь максимально глупо. Впрочем, выходить из таких ситуаций Ник умеет: — Итак, куда именно тебя отвести? — спросил он, как ни в чём не бывало, вставая и отряхивая колени. Если у этого человека есть хоть немного такта, он тоже будет делать вид, что ничего не произошло. Однако, либо у этого «бога» совсем не было никакой деликатности, либо оно было, но какое-то странное. Он смотрел на Ника как на насекомое, словно раздумывая, стоит ли прихлопнуть его, чтобы глупая муха перестала биться головой о стекло. В ответ на вопрос Локи лишь непонимающе вскинул бровь. Никель принялся объяснять: — Я могу отвести тебя либо в столицу, где все наши, либо к моей палатке, где я смогу исцелить твои, несомненно, полученные в жестоких битвах ранения. Столицей, или базой, у них, ролевиков, назывался главный палаточный лагерь, где располагалась большая палатка «столовая», или, как её чаще называли, таверна, палатка «кухня» и палатка, где всегда дежурил на всякий случай кто-нибудь из организаторов, его звали «звонарём». Звонарём, потому что его обязанностью было вызвать скорую, если вдруг кому-то понадобится серьезная помощь, а ещё сторожить и заряжать чужие мобильники, которые многие из ребят не очень любили таскать с собой по лесу. А кухня на всех ролевиков была одна, потому что жечь костры в лесу им запрещалось, мало ли кто-то не уследит и начнется пожар. Так что поесть все ходили в специальное место, а около своих палаток использовали только лампы и никакого огня. — Мне не нужны свидетели, одного будет достаточно, — мрачно произнёс мужчина, наконец-то отведя взгляд от Ника и посмотрев по сторонам. — Ну, значит, ко мне! — с преувеличенно-фальшивой радостью воскликнул парень, уже не так радующийся конкретно этой ролевой игре и благополучно пропуская мимо ушей слова про свидетеля, что бы они ни значили. Нику сейчас хотелось только умыться, обработать ссадины и забраться в свою палатку, подальше от вездесущих комаров, которых с темнотой стало больше в несколько раз. Наверняка его мгновенно вырубило бы после дня, проведенного в суматохе. Дошли они быстро, не прошло и пяти минут. Локи не особенно впечатлила одиноко стоящая одноместная палатка и походный фонарь рядом с ней, выполнявший в воображении Ника роль костра. — Эм… — Ник огляделся, думая, как лучше ему сотворить свою исцеляющую «магию», а именно — просто стереть ненастоящую кровь с лица бога. — Сядь пока сюда, на бревно, я сейчас. Локи почему-то послушался, усевшись и устало пряча лицо в ладонях, краем глаза наблюдая за тем, как парнишка начал рыться в палатке, пытаясь отрыть что-то в большом походном рюкзаке. Видимо, получалось у него не очень, потому что в какой-то момент он смешно выругался, забираясь в свою палатку целиком, снаружи остались торчать только ступни и худой зад. — Нашел! — возвестил Никель, выбираясь из палатки и размахивая большой упаковкой влажных салфеток. Тут недалеко от палатки, конечно, был ручей, но вода там холодная, особенно ночью, да и ходить всё время туда-сюда очень утомительно, в половине случаев вполне можно было воспользоваться и такими скромными средствами. А уж для того, чтобы стереть кровь с лица, и вовсе ничего лучше антибактериальных салфеток не найти… В его палатке уж точно. — Что тебе нужно? — мрачно спросил Локи, наблюдая за тем, как Ник приближается к нему, деловито закатывая рукава. — Исцелить твои раны, путник, — пафосно и миролюбиво отозвался тот. — Ты и правда безумец, да? — зачем-то уточнил Локи. С первого взгляда было понятно, что никакой он не маг и не целитель, самый обычный человек, напяливший на себя странный костюм и накладные уши, живущий в палатке и очень странно разговаривающий, непонятно для кого отыгрывающий свой спектакль. Зрителей здесь не было. Локи встречал всяких психов, но таких ещё ни разу. И было во всем этом абсурдном спектакле даже что-то успокаивающее — от парня точно не чувствовалось никакой опасности. Он жил в каком-то одному ему понятном мире, действующем по одному ему понятным правилам, и это было куда лучше, чем если бы Локи встретил сейчас кого-то другого, например самого обычного жителя мегаполиса, который в считанные минуты вызвал бы местных стражей порядка, и вести о свалившемся с неба боге разлетелись бы по миру быстрее ветра. Снова пришлось бы бежать и, возможно, убивать. — Нет, я целитель третьего уровня, — терпеливо повторил Ник, бесцеремонно садясь на бревно рядом с богом и доставая первую салфетку. — Сейчас докажу, исцелю твои раны. — Да ну? — сам не понимая отчего, развеселился Локи. Интересно будет посмотреть, как этот «эльф» будет излечивать его сломанный зелёным громилой нос и треснувшие рёбра. Ради интереса Локи даже остановил уже запустившуюся регенерацию. — И когда я закончу, хотелось бы услышать слова благодарности, — подтвердил Ник, которого уже порядком достало мрачное настроение его спутника. Может, этот Локи надеялся, что его «найдет» больше людей? А попался только один Ник… Но тогда нужно было заранее предупреждать, Ник бы взял с собой других ролевиков. — Только если они будут заслужены, — насмешливо хмыкнул бог. Ник поднял бровь, не совсем понимая, что именно вызывает у этого парня такой скептицизм. Или, может, он намекает, будто хочет, чтобы Никель ему представление устроил со всем этим чтением заклинаний и магическим «ритуалом»? Так это запросто, парня хлебом не корми, дай порисоваться. А конкретно с этим типом будет даже приятно напрячь подуставшее за день воображение. Сейчас Ник продемонстрирует ему всю силу «эльфийского исцеления». Отложив салфетку, Никель сорвал с земли горсть травы и прихватил вместе с ней немного земли, сжал всё это в кулаке под нечитаемым взглядом зеленых глаз и, прижав кулак ко рту, с мольбой посмотрел на луну, которую, правда, из-за веток было особо не разглядеть, но на что нужно воображение, правда? Стих на эльфийском заменил ему заклинание. Кстати, эта фишка — менять какую-то белиберду, которую часто используют как заклинания, эльфийскими стихами — была его собственным изобретением, которым он очень гордился. Многие, конечно, её потом позаимствовали, но тем больше гордости Ник испытывал за свое нововведение в ролевую составляющую того сообщества, к которому себя относил. Закончив, Никель поднял открытые ладони с травой и землей, лежащими на них, повыше к воображаемому «лунному свету» и моляще, а может даже и немного требовательно, воскликнул: — Лунный свет, напитай эти дары природы своей живительной силой! Краем глаза Никель видел, что бог, наблюдавший за всем этим то ли в положительном шоке, то ли в восхищении (а что ещё он может испытывать?), тоже поднял голову, попытавшись, наверное, увидеть луну, но не найдя, закрыл глаза ладонью и, кажется, что-то пробормотал себе под нос. А может, Никелю это послышалось, всё могло быть. Парень был слишком сосредоточен на своем представлении, чтобы обращать на такое внимание. Позже, когда все закончится, насладится триумфом. — Позволь мне исцелить этого бога твоим светом, чтобы он и дальше нёс свою… — Ник запнулся, пытаясь вспомнить, за что там в мифологии бог Локи вообще отвечает. — …свою хитроумность и озорство в мире людей и богов! Посчитав на этом речь оконченной, парень торжественно глянул на своего спутника, который, закрыв рот, мелко трясся, и решил перейти к заключительному этапу — непосредственному исцелению. Снова сжав землю и траву в кулаке, он поднес её к лицу Локи. Улыбка с лица божества пропала сразу, как только он понял, что будет дальше. — Только посмей, — предупреждающе прищурился он. — Но ведь это часть ритуала, — попытался вразумить Никель. — Сделаешь это и уши оборву, — предупредил бог и подумав добавил: — Настоящие, а не эти. — Это настоящие… почти, — обиделся Никель, но закончить начатое не решился, обижено бросая грязь обратно на землю. Ничего бы страшного не случилось, ради целостности ролевой игры этот бог мог бы и потерпеть немного грязи на лице. Ник бы стер её потом салфеткой вместе с фальшивой кровью. — Сам же просил… — Ничего подобного, — устало выдохнул Локи. — Ты сказал, что хочешь, чтобы я «заслужил» похвалу! — обличая, ткнул бога носом в его собственные слова Никель. — Сам хотел пышного представления, а теперь носом воротишь! В собственном возмущении парень на мгновение забыл, что вообще-то говорит уже не по рп, а от души. Это было не хорошо. Глубоко вдохнув, он собрался и уже спокойнее сказал: — Ладно, давай тогда по-быстрому разберёмся, я спать хочу. — Пиздец… — произнес Локи подслушанное у смертных слово, которое сейчас как нельзя лучше описывало весь этот… Ну понятно что, творившееся в голове этого хрупкого человечка. Этот парень настоящий вообще? Такие смертные бывают? Он реально сумасшедший или… а какие ещё варианты? Нет их. Никель тем временем отмыл салфеткой сначала свои руки, а потом, взяв новую, повернулся к Локи и, всё ещё изображая обиду, провел по кровоподтеку на лбу. Потом провел еще раз. Нахмурился уже не театрально, а по-настоящему. Взял новую салфетку и куда аккуратнее провел теперь по ссадине на губе. Локи всё это время с интересом не сводил с него взгляд. Это настоящие раны?! Сразу стало неловко, но поверить парень не мог. Этот мужик что, сумасшедший? Позволил кому-то избить себя ради ролевой игры? Или всё-таки грим? С сомнением цокнув языком, Никель аккуратно, чисто на всякий случай, тронул пальцем разрез на губе, из которого просочилась капелька крови. Настоящая. Горячая. — Что, не исцеляется? — мягко, даже с каким-то искренним участием спросил Локи. — Наверное, плохо ты луну просил, попробуй ещё разок. Никель серьезно молчал, пропуская мимо ушей эту колкость. Мужика побили. Это было уже не смешно. — Почему сразу не сказал, что это по-настоящему? — буркнул он. — Тебе на базу надо, там аптечка и звонарь в скорую позвонит… — Обойдусь, — хмыкнул Локи, с удивлением рассматривая лицо этого парня, неожиданно ставшее таким серьезным. Вся театральность и наигранность испарилась. Было теперь в нём что-то… притягательное. И даже эти накладные острые уши ему шли, идеально дополняя четкие, почти женские черты лица. Если бы не худая, угловатая фигура, Локи, пожалуй, мог бы принять его за девушку. В темноте. — А если заражение будет... — Не будет, — ответил Локи, вновь активируя регенерацию, и, заметив обеспокоенный взгляд парнишки, зачем-то решил успокоить его, ускоряя ток магии в венах, отчего раны на лице начали затягиваться быстрее. — Видишь? — Что за?.. Ник не мог поверить в то, что видел. Ранки и царапины затягивались сами. На секунду у него перед глазами потемнело. Он даже поднялся на ноги, отходя на пару шагов, но потом остановился. — Что? — в той же манере ответил Локи, в целом, вполне довольный произведенным эффектом. Всё таки не так уж он от этого смертного отличается, тоже любит устраивать шоу. — Смотри-ка и даже луну просить не пришлось. — Ты кто… что? — мысли путались, и сформулировать речь внятно не получалось. Может, это розыгрыш какой-то? — Ты, видимо, в этом лесу не следишь за новостями в мире, раз не признал, — пробормотал Локи. С момента, как он напал на Нью-Йорк, его лицо появилось во всех газетах и на каждом экране. Но было это всего сутки назад. — Ты кто-то из этих… Мстителей? — по-своему понял последнюю фразу Ник. В большом мире он не был уже неделю, да и до этого не особо увлекался супергеройскими новостями. Вот если бы среди героев появился какой-нибудь персонаж, приближенный к фэнтези… Локи же в свою очередь передернулся, вновь вспоминая из всех почему-то зелёного, которого похоже ещё не скоро сумеет забыть. — Вроде того, — невнятно ответил бог. — А здесь ты… Получается, ты не играл с нами? — тупо спросил Никель, пытаясь осмыслить новую информацию. Не получалось, мозг работал со скрипом. Он только что увидел настоящую магию вблизи, черт возьми! И бога настоящего… — Во что? — Эээ… да так, ни во что, — парень чувствовал себя сейчас настоящим глупцом и круглым идиотом. То есть это реальный бог и супергерой, свалившийся в лесу прямо рядом с ним, только черти разберут откуда, и первым, кто ему попался, был Ник, который весь путь устраивал все эти концерты с луной и… Блять. Захотелось спрятаться. Вот даже в той же палатке. Комар, севший на нос, привел в чувство. — Даже не знаю, что тут сказать, — честно признался Ник. — Извини, тебе, наверное, было неловко… — Вовсе нет, — почти не соврал Локи. Вся эта ситуация его скорее забавляла. — Я не сумасшедший! — вдруг громко заявил Ник, которому отчего-то хотелось исправить впечатления мужчины о себе, которые наверняка очень невысокие. — Просто… я думал, мы с тобой должны поиграть в игру, поэтому… вел себя так странно. — Что за игра? — без особого любопытства спросил Локи, снова привалившись к дереву, прикрывая глаза и сосредотачиваясь на своих многострадальных ребрах. Раз уж начал играть с регенерацией, то почему бы не заняться и ими тоже, верно? Изначально он хотел сделать всё медленнее, ведь так надёжнее, но теперь уже всё равно. — Ну… просто ролевая игра… — Ролевая? — переспросил Локи. — Это спектакль какой-то? — Вроде того, но без зрителей, только для нас самих, — кивнул Никель. — Мы так… развлекаемся. — И много вас здесь таких? — Локи приоткрыл глаза, наблюдая за юношей, что вновь начал отбиваться от комаров. — Несколько десятков, — пожал плечами тот. — А ты один здесь или ещё кто-то из ваших тут бродит? — Надеюсь, один, — улыбнулся Локи. Повисла пауза. Никель пытался вспомнить, что у него есть из еды и нужно ли за ней бежать на базу, а Локи просто расслабленно молчал, исцеляя ребра. Почему-то именно сейчас бог окончательно стал чувствовать себя в безопасности. Вряд ли можно ожидать неприятностей от смертного, который даже не знает, кто такой Локи. Скорее всего, и об остальных, кто здесь «играет», тоже не стоит беспокоиться. Если они всё это время находятся в своём лесу, то, вероятно, никому неизвестно о событиях в Нью-Йорке. — У меня есть бутерброды, — произнес Ник, снова забираясь в палатку и роясь в своем рюкзаке. Но почти сразу его голова вновь показалась наружу. — Ой… А ты вообще как? Хочешь остаться до утра или тебе нужно куда-то? Могу провести на базу, а оттуда до города доберешься. — Я никуда не спешу, — откликнулся Локи после паузы. Ему действительно теперь, после своего поражения, было некуда податься. Оставалось только залечь на дно, зализать свои раны. А где лучше прятаться, как не в толпе оторванных от мира и объективной реальности чудаков? Это место ему вполне подходило, как ни посмотри. Комфорт, конечно, оставляет желать лучшего, не к такому его высочество привыкло, но… компания занятная. Этот странный смертный почему-то совсем не раздражал, более того, с ним было легко. Его чудаковатость отвлекала Локи от собственной глупости, что сегодня показала себя во всей красе. Может, в этом и причина, на фоне этого парня Локи чувствовал себя не таким глупцом? — Ну оставайся тогда, что ли, — неловко пожал плечами Ник, снова заныривая в палатку и пытаясь достать свои бутерброды, которые утром прихватил на базе. Он реально только что предложил настоящему богу разделить с ним палатку и собирается подкормить его бутербродами с сыром… Хотя с палаткой он, наверное, поспешил, она одноместная, да и вообще… Спать рядом с незнакомцем — такое себе. Если бы ещё друг, другое дело. — У нас тут всем рады. Только… — Что? — не выдержав долгую паузу спросил Локи. — У меня палатка маленькая… — честно решил признаться Ник, доставая всё съестное, что у него есть, и организуя что-то вроде пикника. — Но я могу сгонять к ребятам, наверняка кто-то играет ночью, палатка свободная найдется или хотя бы спальный мешок. — Не надо, — отказался Локи, пытаясь понять, что за спальный мешок такой. Название было… не привлекательное. — Я и тут пережду. — Холодно ведь… — Я не замерзну, — помрачнев ответил бог. — Если передумаешь, скажи, — пожал плечами Никель порадовавшись, что проблема так легко разрешилась. — Но плед лишний я найду. Локи спорить не стал. Лучше уж согласиться, чем потом объяснять, почему нет ни единого шанса на то, что он способен замерзнуть. — Красивая броня, — с интересом протянул Ник, то и дело восторженно поглядывая на отливающие светом от лампы металлические вставки. теперь то он знал, что они не косплей. — Настоящие доспехи я раньше только в музеях видел, и они выглядели… ну не очень. Либо ржавая, древняя рухлядь, либо фигня из алюминия какая-нибудь. А… у тебя из чего? — Метеоритный сплав, — ответил Локи и хмыкнул, наблюдая за сразу с интересом загоревшимися глазами. Расстегнув один из наручей, он бросил его парню. Пусть посмотрит, таких он уж точно нигде не встретит. — Охренеть… — пробормотал Ник, разглядывая металл, которому наверняка в тысячу раз больше лет, чем ему самому. Там даже были трещинки, полученные явно в настоящих боях. Никель провел пальцем по самому глубокому сколу, пытаясь представить какого-то монстра, жившего сотни лет назад, который мог эту вмятину оставить. А теперь её касается Ник… Мурашки побежали по коже от восторга и трепета. — Никогда не интересовался скандинавской мифологией, теперь жалею… — Сомневаюсь, что в ваших книгах есть хоть сотая доля правды, — произнес бог. Искреннее восхищение смертного было приятно. С ним хотелось говорить, а общение Локи любил… когда-то, до того, как угодил в лапы к Таносу и тот осознанно и вполне систематически месяцами лишал его стремления ко всему, что Локи когда-то нравилось, оставив лишь то, что нужно ему самому, чтобы использовать — жажду признания и власти. И Локи вынужден был подчиниться, только так можно было выжить. А теперь… может, попробовать найти среди истлевших осколков того самого, старого себя? Конечно, это ничего не исправит, но… Непосредственность этого парня притягивала, легкость общения успокаивала, а горящий взгляд искушал поддаться. — За столетия первоначальные сказания наверняка изменились до неузнаваемости и обросли несуществующими подробностями. — Может быть, — кивнул Ник, взглянув на Локи, и улыбнулся. — Ну… а может, ты расскажешь мне что-нибудь, из первых уст, так сказать, — наплечник он положил себе на колени, поглаживая пальцами любопытный узор. — А что, если я приукрашу? Забыл, как меня называют? — иронично спросил Локи, приподнимая бровь. — Даже так, это многое могло бы о тебе рассказать, — не смутился Ник и даже поддался чуть вперед. — Никогда не встречал кого-то настолько интересного. — Ну, у тебя явно хороший вкус, — хмыкнул бог. — Может, я потом книгу напишу, — улыбнулся Никель. — Прославлюсь, разбогатею, куплю палатку покруче… — Мечтатель, — прокомментировал Локи. Впрочем, учитывая, что Локи теперь каждая собака на планете знает в лицо или скоро будет знать, шутка смертного может оказаться пророческой. — Ладно, спрашивай…

***

Была глубокая ночь, когда Ник наконец поднялся, разминая уставшую спину. Спать хотелось, но с Локи говорить ему нравилось больше. Давно не было такого, что разговор настолько его увлекал, если, конечно, это был не разговор по РП. В кои-то веки парню нравилось быть просто собой, а не эльфом, орком или каким-нибудь гномом. Это оказалось неожиданно приятно. У Локи оказалось специфическое чувство юмора, но Нику зашло. Он даже почерпнул пару идей из его рассказов себе, для будущих ролевых сходок и персонажей, которых мог бы отыграть. — Думаю, я спать, — пробормотал Никель, отбиваясь от очередного комара. На Локи комары почему-то совсем не садились, облетая стороной. Зато Ника всего искусали. — Там неподалеку есть ручей, если захочешь умыться, — парень показал направление. — Разберусь, — отмахнулся тот. Достав из палатки запасной плед, парень протянул его богу. Почему-то теперь, после их беседы, неловко было оставлять его так. Но и за запасной палаткой идти к ребятам уже слишком поздно, наверняка все, кто не играет, давно спят. — …останешься до утра? — спросил Ник, вдруг вспомнив, что за всё это время даже не поинтересовался о его дальнейших планах. А вдруг утром он проснется, а здесь уже никого не будет? Ник соврал бы, скажи, что не хочет ещё немного времени провести в компании настоящего бога. Хотя божественность тут, наверное, ни при чем. — Не знаю, — честно ответил Локи. Сейчас ему не хотелось никуда уходить, нужно было подумать и прийти в себя после ужасно неудачного дня. Но в любой момент это могло поменяться. — Ясно, — кивнул Никель, какое-то время молча передвигаясь вокруг, отставляя фонарь чуть подальше, чтобы не слепил слишком сильно сквозь ткань палатки, и складывая все пакеты и контейнеры от бутербродов в отдельный пакет, чтобы утром помыть то, что можно, а что нельзя, отнести на базу и выкинуть. На душе было неспокойно. — А ты… не хочешь внутрь? Локи чуть приподнял бровь, явно ожидая пояснений. Ник кивнул на палатку. — Кхм… На улице комары… Ну и… свидетели могут быть… Ты ведь не хотел свидетелей, да? Ну… А ночью ещё и прохладно, плед не спасет… — придумывая причины одну за другой, Никель повел плечом, ожидая ответа. Локи смотрел на него с плохо скрытой иронией и словно давая время передумать, одуматься, отменить свое необдуманное предложение. Но Никель молчал, ожидая ответа и нервно покусывая нижнюю губу. Думать он себе запретил. Иногда нужно просто делать, без посторонних мыслей по типу: «А зачем? А надо ли? А не пожалею ли?» И особенно: «А что делать, если согласится?..» Об этом Никель больше всего старался не думать. Определённо, ему это надо! И не сделай он этого сейчас, потом будет жалеть. А как говорил какой-то мудрец, лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, на что не хватило смелости. Когда Локи безмолвно кивнул, сердце забилось быстрее и вместе с тем тревожнее. Впрочем, бог явно решил проявить участие и дать парню ещё немного времени на передумать, так что Ник успел собраться с мыслями, неспеша снять обувь и верхнюю одежду, оставаясь в одних штанах и рубашке. Успел даже сходить к ручью и умыться перед тем, как наконец приблизиться к своей палатке, где его дожидался один-единственный спальный мешок. Хорошо, что модель была современная, раскладывающаяся, с кучей замочков, так что один мешок можно было при желании превратить в то, что больше необходимо — в матрац или в одеяло. Конечно, сегодня будет уместнее матрац, раз спать будут двое. Когда никаких «дел» снаружи уже не осталось, Никель неуверенно замер у входа в палатку, раздумывая, стоит ли ещё что-то сказать или сказанного уже, было достаточно, и в итоге просто залез внутрь, оставив вход призывно приоткрытым. Прошло минут пять, прежде чем Ник услышал шорох и темный силуэт проник внутрь. Фонарь на улице светил ярко, а вот внутри был приятный полумрак. Замок звякнул, когда Локи застегнул вход в палатку, отделяя их двоих от шума леса, далеких голосов и назойливых комаров, жадно кружащих повсюду. Теперь всё это слышалось приглушенно, где-то вдалеке и как будто не по-настоящему. Настоящим был только Локи, который, видимо, тоже сходил к ручью. Брони на нем уже не было, из одежды остались только штаны и расстёгнутая рубашка. На его теле немного поблескивали капельки влаги, что было прекрасно видно. Волосы тоже были слегка влажными и прилипли к шее. Это делало его ещё более сексуальным, так что Никель неосознанно сглотнул, отупело наблюдая за капелькой, которая медленно, но уверенно стекала по идеальному телу, минуя сначала отчётливые мышцы груди, а потом ниже, к пупку, доходя до тёмных волосков, тонкой, плохо заметной дорожкой скрывающихся под штанами. Парень даже пожалел, что бросил когда-то художку, так ему хотелось запечатлеть этот образ в памяти как можно четче. Впрочем, вряд ли у них двоих достаточно времени, чтобы Ник мог успеть нарисовать хоть что-то в этом поистине божественном мужчине, отражая хоть сотую долю его настоящего великолепия. Локи тоже наблюдал за ним, причем вполне благосклонно. В его глазах плескалась улыбка и какой-то азарт, которого не было раньше. — Так и не снял? — с легкой хрипотцой в голосе нарушил момент любования прекрасным бог, указав на уши Ника, сразу налившиеся краской от понимания: и правда, не снял. Просто забыл про свои накладные острые ушки. Наверное, выглядит нелепо. Локи эта растерянность порадовала. Он наклонился к сидящему на согнутой ноге парню, уперевшись при этом ладонью о разложенный матрац, ближе разглядывая теперь уже его профиль и подшучивая, или же говоря серьезно, Никель так этого и не понял, спросил: — Всё ещё играешь в эту свою игру, даже сейчас? Притворяешься кем-то другим… — сердце Ника забилось быстрее. Он захотел повернуться, посмотреть в глаза богу, возразить, что никем он не притворяется. Сейчас Никель — это и есть настоящий он, свободный, счастливый, по-настоящему живой. Но задуманное не получилось, потому что бог совсем неожиданно приблизился, лизнув мочку уха и проведя языком вверх, до самой силиконовой насадки, и даже там не остановился, обводя и её, пока не добрался до заостренного кончика. Ник забыл, как дышать, дрожь прошла по всему телу, словно током пронзило. Простое прикосновение, а его уже можно было оттирать от пола, полностью растаявшего и забывшего всё, включая свое имя. — Эльфёнок, — с плохо скрытым удовольствием протянул Локи, наблюдая за ним, как довольный кот. — Нравится, когда тебя называют так, пока трахают? Никель фыркнул, отмирая и с вызовом глянув на бога, пряча смущение. Ещё ничего особенного не произошло, а парень уже был возбужден. — Если тебя раздражает, могу снять, — откликнулся он. — Я просто забыл о них… — Оставь, — даже не дослушал его оправдания Локи. — Они тебе подходят. В этот момент Ника накрыла непонятная робость. Неожиданный комплимент тому виной или то, что их лица были так близко, но парень стушевался. — Я… сейчас всё подготовлю, — резко парень оборачивается к богу спиной и начинает торопливо перекладывать зачем-то свою подушку. Но резко замер, когда рука бога оказалась на его талии, а после и сам Локи прижался к нему сзади горячим телом. Молчание затягивается, пока Локи обращая к нему всё внимание ещё плотнее прижался сзади, потянул расстегнутую рубашку вниз, оголяя плечо и оставил невесомый, даже целомудренный поцелуй на его плече. Вот только твердый член, прижавшийся одновременно с этим к заду Никеля и жаркое, тяжелое дыхание на его коже заставили парня забыть смущение. Облизав пересохшие губы, и странно легко расслабляясь под руками, уже вовсю поглаживающими и мнущими его бедра, Ник повернул голову, глядя через плечо на Локи. То, что он видел, ему нравилось. И когда Локи успел так возбудиться? Никель чуть улыбнулся, отбрасывая последние сомнения, но упорно не замечая разливающееся в груди тепло. Поворачиваясь сильнее, юноша смелее потянулся рукой к лицу бога, проводя по щеке и скользя дальше, к затылку, путаясь пальцами в непослушных темных волосах и хватаясь за них, потянул мужчину к себе для поцелуя. Ощущение чужого языка у себя во рту, уверенные, даже ласковые движения губ, и Никель окончательно поплыл, прижимаясь ближе и непроизвольно мурча в чужие губы. Никакой грубости, укусов или спешки, всё происходило так медленно и тягуче, что казалось, будто так и надо, именно так и должно быть. Никель поначалу не заметил, как руки бога пробрались к резинке его штанов, цепляя и спуская вниз вместе с бельем, а когда уловил, сам помог избавить себя от одежды. Локи нравилось целовать его, ощущать оголенную кожу под пальцами, чужое тепло, которое проникало ему под кожу, согревая изнутри, дополняя тем самым этот на удивление приятный вечер одного из самых отвратительных в его жизни дней. Когда Локи ненавязчиво вновь подтолкнул его в спину, предлагая вновь занять то же полюбившееся богу положение, Ник, усмехнувшись, послушно встает на четвереньки спиной к нему и, заметив тюбик с кремом для рук, торчащий из рюкзака, подхватывает его, передавая Локи. Бог, кажется, сразу смекнул, что ему с этим делать, но торопиться не спешил. — Можно? — уточнил Локи, и, наверное, не расслышь Ник его тяжелое дыхание, низкий, бархатистый тон голоса, он решил бы, что бога это всё совершенно не интересует, настолько спокойным он был. Никель кивнул, тут же томно выдохнув, когда его ануса коснулся смазанный кремом палец, неспеша проталкиваясь внутрь, а к голой, разгоряченной коже спины прижимается мощный торс. Поцелуи Локи ласковые и нежные, тягучие, спускающиеся влажной дорожкой по шее Ника, вниз, к его плечам, а потом дальше, вдоль позвоночника. Юноша задыхается под ними, разливается вкупе с ощущениями от того, как божество толкает свой палец слишком медленно то внутрь, то наружу. Ник хочет его всего и прямо сейчас, но вымолвить не в состоянии, вместо этого отчаянно, ещё сильнее оттопыривая задницу. Кончик длинного пальца, изучая Ника изнутри, нащупал комок напряженных нервов. Ник простонал, подтаскивая к себе подушку и упираясь в неё лицом. От последовавшей череды мерных движений парень начал скулить, ощущая как его собственный член напрягся сильнее некуда, и чуть покачивается в такт движений бедрами, каждый раз, когда он поддается навстречу проникновениям. — Хочу больше, — простонал он, поймав на себе затуманенный взгляд. От такой неприкрытой мольбы, его гордость никак не пострадает, а если Локи внемлет, то это определенно будет стоить любого унижения. — Локи, умоляю. — Как пожелают твои острые ушки, — тягуче соглашается бог, целуя в мочку. Никель зажмуривается и с готовностью тянется за поцелуем, когда Локи склонился ещё ниже. Стон потонул у бога на губах, когда спустя пару долгих мгновений Ник ощутил напряженную плоть, прижимающуюся к его входу. Локи чуть отстранился, погладив его по боку, и Ник снова начал просить, зарываясь рукой в мягкие темные волосы божества, слегка сжимая их, удерживая мужчину рядом с собой, отказываясь терять ощущение крепкой груди, прижимающейся к его спине: — Прошу. Мягкий поцелуй в плечо, и Никель вскрикнул томно, когда бог толкнулся в него, покрепче ухватив за талию. Мышцы ощутимо растянулись, заполненность только распаляла, словно именно этого смертный желал всё это время. Парень едва не задохнулся, услышав и ощутив кожей низкий стон, горячим дыханием мазнувший по коже. Воздух из легких куда-то делся. Ник теперь дышал только Локи, мыслями о нем и его прикосновениями, одновременно уверенными и ласковыми, когда бог начал мерно толкаться в смертного, гладить его бока и бедра, целовать и прикусывать кожу на лопатках и плечах. А парню оставалось принимать это всё и глушить бесстыдно прорывающиеся стоны. — Сильнее, прошу, — опять умоляюще выстанывает Никель, сжимая спальник под собой, и совсем уж томно добавляет на выдохе: — …ещё… Локи подчинился, словно только разрешение ему и было необходимо. Надавив смертному между лопаток, он прижал Ника лицом к смятому уже порядком спальнику, заставив совсем уж неприлично оттопырить задницу, и толкнулся резче, шумно выдохнув. Нику казалось, что теперь он точно потеряет или уже потерял рассудок под богом, который настолько идеально чувствует его, каждое его желание. Смущение давно уже забыто, ничто теперь не мешает Никелю бесстыдно подмахивать, встречая каждый толчок новым стоном. Глубже, глубже и сильнее, пока Ник вдруг не вздрагивает, сжимая его внутри несколькими сокращениями, кончив неожиданно даже для себя самого. Сладость, накрывшая его сразу после этого, обволакивала, растягиваясь и дальше, раз за разом, ведь Локи и не думал остановиться. Толкается в чувствительное сейчас тело, целуя плечи Ника, оглаживая и сжимая его бока. — В меня, — порывисто шепчет Ник, даже не задумываясь о своем решении особо, ощущая сейчас лишь одну потребность — растянуть окутавшее тепло ещё ненадолго, насколько сможет. Локи кивает, и Ник вцепляется крепче в грубую ткань, принимая резкие несдержанные толчки, пока наконец не почувствовал в себе оргазм бога, слыша его над своим ухом и тяжело дыша в ответ, сладко, но мучительно переживая чрезмерную уже стимуляцию. На время слышно лишь дыхание их двоих, наполняющее палатку, пока Локи не приподнимается, вынимая из смертного опавший немного член. Ник на негнущихся ногах кое-как садится, какое-то время наблюдая за богом перед собой, который точно так же глядит в ответ из-под полуприкрытых век. В мыслях лишь пугающая пустота, хотя, наверное, по-хорошему должно быть хоть что-то ещё. Сдаваясь порыву, Ник приподнимается на коленях, поддаваясь вперед, и мягко целует, на что Локи сразу же отвечает. Так лучше. Ощущать усталую ласку гораздо приятнее, чем гадать, что будет дальше. Впервые за много лет Нику не хотелось думать о завтрашнем дне и ролевых играх, которых он так ждал ещё недавно. Настоящее вдруг стало привлекать куда больше выдуманного завтра. Весь мир как будто сосредоточился на мужчине рядом, который опасно быстро вытеснил всё остальное. Подушки хватило одной, а одеяла сразу два, вместе с запасным на случай холодов, ведь Нику всё время казалось, что Локи мёрзнет, хотя тот и уверял, что нет. Засыпал Ник с улыбкой, а проснувшись, не обнаружил уже никого рядом. Поначалу показалось, что всё приснилось, но тело, отозвавшееся болью, не собиралось скрывать от хозяина тяжёлую правду. Наверное, это было ожидаемо. Наверное, даже закономерно. Но тяжелый осадок в душе не желал принимать эти ожидаемые закономерности. Играть в ролевые резко расхотелось, как и продолжать находиться здесь, спать в этой палатке, чувствовать запах на подушке, видеть синяки на бедрах, которых оказалось немало. Спустя день Ник вернулся в город, в свою маленькую квартирку. Надо было сообщить начальнику, что он может выйти на работу раньше, так что парень устроился на диване, набирая сообщение и включая телевизор для фона. Знакомое лицо и имя в новостях вырвали из мыслей. Руки ослабли, так что смартфон выпал, грохнув где-то на полу, но смертному было уже всё равно.