если верить в чудо

— Джингл бэлс, джингл бэлс та-ра-ра-ра, — Тэхён крутится-вертится возле новенькой ёлки и напевает себе под нос рождественскую песню. В этом году он решил обновиться и купить новую небольшую ель. Ему огромная и ни к чему — живёт он сам в небольшой однокомнатной квартире. Возможно, если в будущем план «туда-сюда, там-сям, и миллионер» сработает, то в его большом-большом доме будет стоять большая-большая ёлка с миллиардами разных шаров и гирлянд. Но пока что с этим как-то не сложилось. Он посматривает на часы на стене и мысленно отмечает, что где-то через минут десять нужно будет уже собираться на работу. В этот раз ему повезло: на Рождество он не работает. Зато работает за несколько дней до него, что не особо сильно радует. Ведь покупателей в книжном магазине сейчас будет целое море, а он один никак не сможет разорваться, чтобы помочь каждому с выбором нужной книги. Всё было бы намного проще, если бы люди знали, что именно им нужно. Такие, конечно, есть. И Тэхён готов благодарить их просто за то, что они существуют. Но большая часть клиентов в это время ищут подарки своим друзьям, коллегам, родственникам или вторым половинкам. И часто бывает так, что они без понятия, какую литературу предпочитает тот или иной человек. Так что им нужно что-то универсальное. И где он это достанет? Вот какая может быть универсальность между, например, философией и научной фантастикой? Или вот ещё его любимое: «Ну, вот моя подруга говорила о какой-то книге, там ещё обложка красная, у вас такая есть?». Конечно. Во всём их магазине, в котором — на минуточку — три этажа и ещё подвальное помещение, есть всего одна именно та самая красная книжка. Несомненно. В общем, любая работа — это всегда сложно, а если она ещё и с людьми связана так вообще. Тэхён тоскливо улыбается, когда вспоминает, как раньше в Корее мог свободно отдыхать в это время. Школа, колледж, университет. Учишься себе, прогуливаешь уроки и пары, потом рыдаешь из-за контрольных и сессий. А в конечном итоге забиваешь на всё и живёшь счастливо. Даже Рождество в то время казалось каким-то совершенно другим. По-настоящему волшебным. Он не был из тех детей, кто свято верил в существование Санта Клауса, но всё равно ощущал эту витающую в воздухе магию. А что сейчас? А сейчас он думает о том, что с радостью вернулся бы домой ради маминой вкусной еды. Ради того, чтобы посплетничать с тётушками о других соседях. Чтобы сходить с отцом на рынок, а с младшими братьями и сестрой в развлекательный торговый центр. А потом всем вместе поехать в деревню к бабушке и дедушке. У них на Рождество всегда украшена ёлка на улице и все ходят в смешных шапках Санты. Тэхён со вздохом ставит коробку с игрушками из Икеи на диван и думает как же всё-таки жить тогда было приятно. А он и не понимал. Поэтому и не ценил. Он слышит, что где-то в другой комнате звонит телефон, и со вздохом идёт его искать. Ни секунды покоя. Даже по-человечески дом украсить не дают. А тот лежит себе на кухонном столе и звонит, звонит, звонит. — Ну наконец-то! — весело звучит на другом конце. — Как идёт подготовка? Готов поразить Нью-Йорк на это Рождество? Юнги такой Юнги. Ему бы только всех сражать наповал. — Ага, как же, — с нескрываемым сарказмом хмыкает Ким. — Я уже предвкушаю тот момент, когда буду лежать на диване, есть гавайскую пиццу с крабовым салатом, запивать всё это шампанским и смотреть «Один дома». Вот настоящее Рождество взрослого уверенного в себе человека. — Да тебе всего двадцать три, — цокает тот. — Пошёл бы вот на какую-то вечеринку там или ещё чего. Тэхён смотрит на вид за окном и тихонько вздыхает. Идёт мелкий снег, дети с самого утра играют на улице в снежки, лепят снеговиков и делают снежных ангелов. Взрослые чистят машины от снега или бегут к метро, чтобы успеть на работу. Таксисты в жёлтых машинах ездят туда-сюда, теряясь во всей этой суматохе. Вот так идут дела в большом городе. Ни у кого нет времени просто остановиться и посмотреть, как же тут всё-таки красиво. — Без тебя мне там делать нечего, — Тэхён отходит от окна и идёт обратно в спальню, чтобы хотя бы немного закончить с украшением ёлки. С остальным домом как-то позже разберётся. Или просто повесит на окне одну несчастную гирлянду и на том закончит. — Так, а зачем тебе я? — Юнги, который экстраверт на все двести процентов его в этом плане мало понимает. — Познакомься там с кем-то. Кто знает, вдруг именно в этот день ты найдёшь себе девушку или парня? — он замолкает ненадолго, а потом со смешком добавляет: — Хотя кое-кто явно не будет этому рад. Ким включает громкую связь, ставит телефон на прикроватную тумбочку и достаёт из коробки золотые шары, не совсем понимая о чём или о ком идёт речь. — Ты про что? — Ну как же, — Юнги, судя по окружающим звукам, сейчас в торговом центре выбирает себе очередную рубашку за несколько тысяч долларов, чтобы у его молодого человека крышу сорвало от красоты его без пяти минут мужа. — Видел я вчера твоего Дон Жуана. Что-то он каким-то грустным был, я бы даже сказал раздражённым. О нет. Приплыли. Ну или на санках приехали, раз уж сейчас зима. Да и не суть. Вообще не суть. — Не говори о нём, — тут же шикает на друга Тэхён и роняет на пол уже красный шарик. Что б его. Сердцебиение почему-то совсем немного учащается. И ему это охренеть как не нравится. — И не мой он. — Пф, тоже мне, — Юнги этот небольшой казус, который длится уже как полгода, явно веселит. И в чём его можно винить? Чужая драма это всегда интересно. Особенно, когда вместо драмы там одна комедия с очень плохими актёрами. — Он давно бы уже стал твоим, если бы ты не бегал от него, как от огня. И Юнги, конечно, прав. Он всегда прав в таких ситуациях. Да и во многих других тоже не промах. Острота его ума и проницательность иногда Тэхёна пугает. В большей мере выбешивает, потому что Мин один из тех, кто не умеет уступать, даже если всё-таки не прав. И поэтому, когда его мозг выдаёт что-то такое, против чего достойных аргументов не найти, наступает настоящая катастрофа. Это выглядит ещё комичней, если вспомнить, что Юнги один из тех людей, которые родились с золотой ложкой во рту. И более того он закончил школу с отвратительными оценками, а в университет никогда и не думал поступать. Но как-то так его жизни сложилась, что он много всего знает. И дело тут совсем не в советах по отношениям. Он правда умный. Иногда даже кажется, что настоящий гений. Может, так и есть? А то чем больше они дружат, тем быстрее Ким готов поверить, что это правда. — Мне не нужны отношения, — а Тэхён эти полгода всё твердит одно и то же. — Ему пора бы уже забыть обо мне и найти себе новое увлечение. В собственные слова он сам уже верит не до конца. По началу ему действительно казалось, что от отношений одни проблемы. Как такой как он может построить с кем-то что-то здоровое? Он умеет любить и сочувствовать, но он не создан для того, чтобы навсегда разделить эти чувства с другим человеком. Так он думал. Думает. А теперь в голову по непонятным причинам лезут совсем другие мысли. Почему-то в последнее время хочется чего-то тёплого. И несколько пушистых пледов на кровати вряд ли смогут в этом вопросе помочь. И даже кофе по утрам или тёплый шарф с перчатками его теперь не согреют. Точнее, снаружи — да. С этой функцией они всё ещё очень хорошо справляются. А сердце почему-то требует человеческого тепла. — Перестань, Тэ, — он с точностью может сказать, что Юнги ужасно недовольно хмурится, когда говорит это, — я более чем уверен, что ты для него не «просто увлечение». Да и Намджун мне говорил, что Чонгуку никогда никто не нравился до тебя. Были, конечно, интрижки… Но вот чтобы как с тобой — никогда. А я своего жениха знаю, он в этом вопросе врать не будет. — Юнги, это просто глупо, — Тэхён падает на кровать и тут же прижимает к себе плюшевого медведя, забив на ёлку, игрушки, окно и глупую гирлянду. — Я столько раз ему отказывал. Неужели у него совсем нет гордости, раз он всё никак не перестаёт пытаться? — и это звучит логично. Потому что несносный Чон Чонгук не первый человек, который посмотрел в его сторону. Он не первый, кто попросил его номер. Не первый, кто пригласил на свидание. Не первый, кто говорил Тэхёну о том, какой он красивый. Не первый, кто подарил реально хороший подарок. В этих вопросах у него не вышло быть первым. Зато получилось стать единственным. Потому что из всех девушек и парней Тэхён запомнил только этого невыносимого пилота, который каждый раз идёт к нему с горячим какао и новыми цветами, которые специально приводит для него из других стран. Как-то он узнал, что Ким любит делать гербарий. Так и заделался его личным цветочным дилером. — Я его просто не понимаю. И не уверен, что вообще хочу понять. И здесь он совсем немного лукавит. Потому что каждый разговор с Чонгуком получается таким до невозможности невозможным, что хочется кричать. Даже если это были какие-то короткие фразы. Просто он такой самоуверенный, наглый, настырный, а ещё эти его фразочки, за которые Тэхёну иногда хочется его придушить. Хотя сделать это он не против в любое другое время. И это всё делает из него какую-то бомбу замедленного действия. Вот ещё чуть-чуть и пойдёт отсчёт, а потом уже сами решайте какой провод перерезать, чтобы обезвредить надвигающуюся бурю. А его последняя записка? Чёрт. Да Ким чуть не сгорел со жгучего стыда, когда к нему на работу заявился курьер и вручил это. Возможно, Тэхёну совсем немного хочется понять, чем тот руководствуется. Есть ли в его голове такая шутка, как мозг. Или всё это какой-то бред и простой сбой в матрице. Или он как Юнги непризнанный гений? Нет, это уже чушь. Чон Чонгука признали уже все, кому не лень. Слишком уж он, зараза, хорош. И Тэхён рад бы не думать о нём, вот честное слово. Потому что отношения… Нет, он не будет снова прокручивать это у себя в голове. В его жизни они явно будут лишними. Вот есть люди, которые чайлдфри. А он тогда свободен от отношений. Только вот не совсем по собственной воле. И всё же Чонгук такой человек, о котором просто не получается забыть. И ему хочется назвать этого Ромео развратником, но это будет самое глупое, что Ким в принципе мог о нём сказать. Да, ему ужасно хочется заткнуть Чону рот, потому что он слишком уж сильно и громко любит болтать о том, что другим людям слышать и вовсе не обязательно. А про его подарки и говорить не стоит. В этом он тоже сумел отличиться. И Тэхён просто по-человечески надеется, что его не ждёт что-то вот такое на Рождество. А пока он не будет об этом думать. Или хотя бы попытается сосредоточиться на телефонном разговоре. — Так дело совсем не в этом! — Юнги кричит чуть ли не на весь торговый центр, после чего принимается извиняться перед консультантами и другими людьми. Неудобно вышло. Зато в его стиле. — Гордость при отказе может пострадать только у неуверенных в себе людей, которые после первого же поражения впадают в истерику. А твой Дон Жуан не такой, — и снова Мин прав. Это, если честно, уже немного бесит. — А вот давай сейчас с тобой договоримся? — Ну не-е-ет, — Тэхён прикрывает глаза рукой и, улыбаясь, отрицательно мотает головой. — Я уже с тобой когда-то спорил, больше не хочу. Последствия этого спора всё ещё при нём. Потому что вместо привычных шоколадных кудрей у него всё ещё ярко-красные волосы. Это слишком сильно выделяет его из толпы. А Чонгуку даёт новые поводы для комплиментов и подарков. — Так это не спор, а договор, — стоит на своём Юнги. — Ладно, слушай. Я не хочу на тебя давить и принуждать к каким-либо действиям, но давай ты пообещаешь мне, что дашь себе шанс в этом году? — Юнги… — Нет, послушай, — он говорит уже без смешинок. — Тэхён, ты реально классный парень. Очень. Я во многом завидую тебе и хочу, чтобы ты сам наконец увидел то, за что тебя любят другие люди. Пообещай, что до Рождества сделаешь что-то такое, о чём раньше думал, но никогда не решался. Считай, что это моя последняя просьба перед свадьбой, — какой же он всё-таки драматичный. — Я просто напомню, что последняя просьба бывает только перед смертью, — тихо говорит ему Тэхён. — А мне всё равно, — отмахивается Юнги. — Мне правила не писаны. Так что? Пообещаешь? И как тут можно сказать «нет»? У Тэхёна проблем с тем, чтобы отказать никогда не было. Это наглядно видно по одному человеку, который полгода не сводит с него глаз. Только вот отказы на него почему-то не действуют. Просто время сейчас и правда волшебное. Рождественское! Ну вот прям как в детской сказке. И хочется согласиться на то что-то такое необычное. Хотя бы ради того, чтобы порадовать Юнги тем, что он не будет один в это время. Последние два года они всегда праздновали вместе. Но ничто не вечно. Его друг скоро выйдет замуж, а семья его избранника ещё с лета упорно уговаривала отпраздновать с ними. И понятное дело, что Тэхён ужасно рад, что у Мина всё так хорошо сложилось. Как может быть по-другому? Но свыкнуться с мыслью, что уже через несколько месяцев Юнги переедет из Нью-Йорка в Валенсию-Хилс не получается. Вот вам и взрослая жизнь. Работа, свадьба, переезды, расставания. И отсутствие желания праздновать что-либо. — Хорошо, — вздыхает Ким. И на что он только согласился? — Я посмотрю, что могу сделать. — Вот и отлично, — Юнги говорит что-то консультанту, после чего спрашивает уже у Тэхёна: — А вот какую рубашку мне лучше купить? Изумрудную или вот такого глубокого синего цвета? — Собираешься очаровать Намджуна перед вылетом? — Ким переворачивается на живот и тянется к телефону на тумбочке. — Смотри, чтобы он не ослеп от твоей красоты. Кто тогда самолётом управлять будет? — Хм, тогда возьму обе, — Юнги вновь смеётся и говорит консультанту упаковать выбранную одежду. — Честно, не очень люблю я этот ваш Дубай. Слишком жарко, слишком много людей, слишком много роскоши, где её не нужно. Так что лучше Джуну не потерять сознание при виде меня, а то как мы обратно в Штаты вернёмся? Я уже хочу к его родителям, — вздыхает он. — У них хотя бы снег и глинтвейн есть! А ещё несколько неприлично дорогих особняков, частные самолёты, много швейцарских часов и счетов в банках с таким же названием. Но это так. Мелочи. — Эх, пока остальные живут ты… стоп, — Тэхён резко садится на кровати, когда его взгляд невольно скользит к часам на стене. Желание дать самому себе подзатыльник появляется сразу же, но исчезает, как только парень вскакивает и бежит к шкафу с одеждой. — Юнги, прости, я на работу, блять, опаздываю, — прошло уже грёбаных двадцать минут. Он сидит тут и болтает целых двадцать минут. — Меня уволят, — он натягивает первые брюки, что попадаются под руку. — Точно уволят… — Да успокойся ты, — вздыхает Юнги. — Ну растяпа ты немного, но ведь хороший работник? Тэхён? — Хороший, — вслед за брюками идёт красный свитер с милым мишкой в левом верхнем углу. — Тогда и не нужно переживать, — он что-то там говорит консультантам и, скорее всего, уходит из бутика. — Скажешь, что во всём виноваты пробки. Ну или с метро были какие-то там сильные неполадки. Или у тебя кошка заболела и тебе срочно нужно было отвезти её к ветеринару. — Но у меня нет кошки, — Тэхён хватает шоппер молочного цвета и совсем неаккуратно принимается бросать в него всё, что понадобится на работе. Зарядка, кардиган, блокнот для заметок, пенал, растворимый кофе и термос. Всё это одной огромной кучей теперь валяется внутри тканевой сумки. — А босс твой об этом знает? — Юнги заходит в следующий магазин. На этот раз никакой пресловутой роскоши там нет. Зато есть уж очень много всего, что так или иначе связанно с искусством. Здесь он и собирается выбрать подарок для лучшего друга. — Думаю, что нет. Поэтому давай быстренько собирайся и не забудь зайти в «Кантри» за булочкой с вишней и шоколадом. Ну и за кофе, конечно же. Ким проверяет не забыл ли выключать газ, утюг и другую электронику, после чего бежит в прихожую. — Постараюсь зайти, — он быстро надевает куртку и ботинки, хватает ключи с тумбочки в коридоре и выбегает из дома. — Созвонимся потом, ладно? — Хорошо. Удачи тебе, — привычно тепло говорит Юнги и сбрасывает звонок. Тэхён не успевает сказать «спасибо», но это не сильно его огорчает. Чёрт. Как же сильно он ненавидит опаздывать. С самого детства, ещё когда был подростком, он делал всё возможное, чтобы прийти вовремя. Даже если это была обычная встреча с друзьями, куда никто в точно назначенное время не приходил. Ну не нравится ему опаздывать и всё. Ещё и сейчас, когда на работе нужно быть пораньше, чтобы успеть хотя бы осознать, где он находится. Зайти по дороге за кофе и булочкой в их любимую кофейню, потому что в остальное время он не сможет покинуть рабочее место и пойти купить это, чтобы впоследствии не умереть с голода. Ну или там посмотреть на новинки, которые им привезли за то время, что у него были выходные. В те два дня как раз была поставка товара, а его сменщица не удосужилась написать ему о новых книгах. Теперь с ними придётся разбираться буквально на ходу. А из-за своей растерянности Тэхён не успевает даже на метро, что уж говорить об остальном. Остаётся только автобус, который едет примерно в ту сторону, куда ему нужно. Иначе он точно не успеет. Но как же сильно он ненавидит общественный транспорт в Нью-Йорке. Это просто не описать. К метро ещё как-то можно было привыкнуть, но автобусы это отдельный Ад. Специально разработанный для него одного. И не то чтобы у них жутко строгий начальник, всё совсем не так. Он мужчина понимающий, но у любого понимания есть свой предел. В этом месяце Тэхён уже умудрился два раза опоздать. А он мальчик не глупый. Понимает, что если не исправится, то очень скоро его ждёт серьёзный разговор. А он не может позволить себе потерять работу в такое время. Хотя бы из-за того, что ему не будет чем платить за квартиру. А становиться тем самым бездомным на улицах Нью-Йорка ему пока что не очень сильно хочется. Поэтому нужно работать. И относиться ко всему очень ответственно. Сегодняшний день только один из множества, когда он позволил себе забыть о времени и просто поболтать с другом. Обычно Юнги просто приходил к нему на работу и ждал сколько нужно, чтобы потом хоть немного поговорить. Ещё, конечно же, приносил всякие вкусняшки. Не только для них двоих, а и для остальных сотрудников, что было совсем не обязательно. Так что его там все очень даже любят и всегда ждут с распростёртыми объятиями. Но сейчас не время думать о веселье. Работа, работа и ещё раз работа. Тэхён пытается морально подготовить себя к тому, что сегодня нужно будет разговаривать с очень большим количеством людей. И часть из них точно выведут его из себя. Но, кто знает, вдруг за его старательность он действительно получит подарок от Санты на Рождество? Да, глупо. Да, наивно. Да, не в его стиле. Но это не так уж и важно, если хорошо подумать. Ведь люди всегда говорили: если верить в чудо, то оно имеет свойство сбываться. Хотя бы раз в год. Вот и Тэхён поверит. Всего один раз. А там уже будет видно.

* * * * *

Тэхён ненавидит людей. Да. Абсолютно точно ненавидит. По-другому выразиться не то чтобы невозможно, скорее, ему просто не хочется. Потому что за этот день его едва не довели до нервного срыва и желания самому уволиться к чертям собачьим. Бездомный? Ну и пусть. Живут же как-то люди, вот и он будет жить. Не пропадёт. А если уж совсем худо будет, просто вернётся обратно в Корею и фиг с этими мечтами. В определённые моменты, ему хотелось взять какую-нибудь книгу о саморазвитии и дать человеку почитать со словами «вот наберётесь ума, а потом уже к нам придёте». Идиотизм буквально повсюду. Как это можно терпеть? До обеденного перерыва он едва дожил. Вот честно: ушёл в подсобку, упал на кресла-мешки и так и лежал, пока не пришла Айви. Его напарница. У них такой график, что один из работников приходит утром, а другой в обед. Просто каждый раз они меняются. А сегодня Тэхён готов был на коленях благодарить девушку за то, что она принесла с собой два стаканчика кофе и коробку пончиков. Хоть какое-то спасение. Потому что у него такое чувство, что без кофеина он просто не смог бы хоть как-то функционировать. У них так-то есть на работе кофемашина, но её никто не использует. Слишком уж дерьмовый вкус у всего, что она готовит. Поэтому после прихода Айви всё как-то лучше пошло. Если попадались ужасно надоедливые покупатели, которым всё не так, она брала их на себя, а он мысленно сделал пометку, что надо будет подарить ей что-то реально нереально хорошее. Он бы эту смену без неё не пережил. Или же пережил, но вернулся бы домой с боевыми ранениями. А так он целый и пока что не хочет завалиться домой и проспать двенадцать часов подряд. И это уже маленькая победа. Казалось бы: всё. Беда миновала. Но вечером, когда у людей закончилась работа, а у школьников появилось свободное время после репетиторов, количество клиентов увеличилось в разы. И, с одной стороны, это огромный плюс, потому что чем больше выручка, тем больше их рождественская премия. А с другой… они уже не знают, что делать. Может, повеситься где-нибудь? Потому что запросов из разряда «мне нужно то, не знаю что» стало настолько много, что даже у Айви терпение закончилось где-то в шесть вечера. А сейчас восемь. И лично Тэхён уже мысленно готовит себя к тому, что выпьет несколько бокалов красного полусладкого, когда вернётся домой. А пока он просто попытается не сойти с ума. — Эй, Тэ, — девушка заглядывает в подсобку, куда он убежал, чтобы съесть ещё один пончик. За весь день он ел только один раз, поэтому сейчас буквально умирает с голоду. — Можешь сейчас по базе посмотреть есть ли у нас кое-какие книги? Я тебе список в чат скинула. Там просто мужчина хочет целую партию купить для детей в детский дом и больницы, а мне другим покупателям помочь нужно. Вот и минус перекус. — Да, сейчас посмотрю, — он ставит нетронутый пончик обратно в коробку, вытирает руки салфеткой, и идёт к дальним столикам, где у них стоит три рабочих компьютера. Список книг не очень большой. «Маленький принц», «Страна Муми-троллей», «Падингтон», комиксы про Человека-паука, ещё какие-то книжки о кошках и всякие рождественские истории. И это, конечно, не совсем его дело, но Тэхён считает, что это хороший выбор. А то бывают такие благотворители, которые маленьким детям покупают какие-то стихи девятнадцатого века, пьесы Шекспира или труды Канта. Глупость, да и только. Он смотрит наличие первой книги и пишет в чат, что их у них есть сорок восемь штук. Затем идут Муми-тролли, которых почти что в два раза меньше: всего двадцать пять. А там уже «Падингтон», Человек-паук, кошки и чудо Рождества. Всю эту информацию он скидывает Айви и уже хочет выйти с программы, как его взгляд невольно подмечает книгу в правом нижнем углу. Красно-чёрная обложка. Название выведено серебряным выпуклым шрифтом. Цветной срез. И она осталась в единственном экземпляре. Святой господи. Тэхён кликает на неё курсором мышки и не может поверить своей радости, когда эта книга действительно оказывается в наличии. Не может быть. Он точно помнит, что за этот день продал десятки таких же экземпляров. Да он даже не надеялся, что сумеет забрать себе хоть одну. Эта книга последняя из цикла, который начал выходить ещё в далёком две тысячи десятом году. И она всего четвёртая. Он ждал её выхода больше пяти лет и едва не рыдал в голос, когда не успел оформить предзаказ. А буквально вчера, когда у него был выходной, им привезли партию из ста книжек. Остальные пока что остались ждать своего времени на складе. Но вот ему ждать больше не имеет смысла. Он пользуется тем, что работник этого магазина, и ставит на книгу бронь, перед этим проверив на каком этаже та находится. Чёрт. Третий. Только бы кто-то не успел взять её в руки. Этого он просто не переживёт. Не станет же со скандалом отбирать её у другого человека? Тэхён забывает закрыть программу; просто вскакивает с места и быстрым шагом идёт на третий этаж. Он ловит ничего непонимающий взгляд Айви, но отмахивается с усталой улыбкой и продолжает свой шаг. Первый этаж, второй, третий. На нём почти нет людей. Только несколько подростков в отделе с комиксами и пожилая пара, что ходит туда-сюда. Они, кажется, присматриваются к кулинарным книгам. Многим покупателям слишком лень подниматься так высоко, поэтому основная масса сейчас на первом. Так. Вдох, выдох, вдох. Он старается не выглядеть каким-то поехавшим, когда быстро семенит к стеллажу в дальнем правом углу, и хватает ту самую книгу. Успел. Он успел. Ну вот и всё. Теперь он готов вытерпеть любого покупателя, даже самого наглого. Вот честно-честно. Если тот начнёт у него требовать несуществующую книгу, Ким готов лично её написать и издать для этого человека. У него ведь и компания на это Рождество появилась, и настроение поднялось, и вообще он словно впервые почувствовал, что такое обрести свою мечту. Осталось только эту книгу купить. Да и всё на этом. Тэхён упускает только один факт: Вселенная его слегка недолюбливает. На самом деле, очень даже любит. Просто он пока что этого не понял. — Какие планы на Рождество? — до боли знакомый голос звучит за спиной, когда Тэхён уже идёт к лестнице. Он тут же останавливается. Как вкопанный. Потому что, честно, не ожидал. Он не должен быть сейчас здесь. Ким точно знает. Он, блять, проверял и может с точностью сказать, что у Чон Чонгука сегодня рейс в Австралию. Каким образом он может быть в Нью Йорке? Вот каким? Тэхёну дышать как-то тяжелее становится. Он вспоминает, что оделся сегодня просто ужасно. Что не сделал укладку, не скрыл синяки под глазами, не использовал любимый парфюм. Он вообще никак не подготовился. И ему ужасно хочется влепить себе пощёчину за то, что он в принципе об этом думает. Какая разница? Ну вот какая разница, если Чонгук увидит, что у него ужасная синева под глазами. А ещё небольшой прыщик на лбу. И под губой. И… о господи. Волосы торчат как солома, а одежда словно ему и не принадлежит. Слишком не в его стиле. Подумаешь. Что в этом такого? И внутри он уже буквально рвёт и мечет, потому что не так «всё». Абсолютно всё. — Мы снова играем в молчанку? — мужчина подходит ближе и останавливается по правую руку от него. — Тэхён? — Нет, — он наконец-то отмирает и продолжает идти вперёд. Упрямо делает вид, что его никак не удивляет присутствие Чона. — С клиентами я разговариваю, это входит в мои обязанности. Вам чем-то помочь? Хотите подарить книгу кому-нибудь или для себя ищете? Чонгук прыскает и улыбается, мотая головой. Ну да. Вот и его любимая язва. За эти две недели, что его не было в стране, он очень сильно успел соскучиться. — Да, мне не помешала бы ваша помощь, — он идёт вслед за Кимом. — Ваши предпочтения? — спрашивает, не задумываясь даже о смысле самого вопроса. — Кареглазый высокий парень с красными волосами, который говорит на немецком и любит собирать гербарий. Есть такой в наличии? — честно и без утайки. Тэхёна тут же бросает в краску, и он незаметно сжимает одну руку в кулак (другой держит книгу), чтобы хоть как-то выпустить эмоции. Вот об этом он и говорил: несносный. Чон Чонгук и его грязный рот просто до невозможности несносные. — Я имел в виду книги, — цедит сквозь зубы. — О, прошу прощения. Я специально, — и так гаденько улыбается, что его хочется стукнуть. — С книгами ты мне уже помог. Спасибо за это, кстати. — Ты о чём? — Тэхён не выдерживает, поворачивается к нему. И подвисает. Знаете, костюмы нужно запретить. Точнее, запретить их носить одному конкретному человеку. Иначе один конкретный Ким Тэхён когда-нибудь получит сердечный приступ. С чем он там помог? И когда только успел? За время короткого разговора они успевают спуститься на первый этаж. Тут же он видит, что двое громил в костюмах складывают книги в коробки под чётким руководством Айви. А это ещё что такое? Он не успевает задать вопрос, потому что Чонгук находится с ответом раньше: — Я тот человек, которому нужны книги на благотворительность, — он кивает головой в сторону тех мужчин. — На их счёт можешь не волноваться, они из моей охраны. Помочь вызвались сами. Ну, конечно. Кто кроме этого человека решит купить абсолютно все комиксы про Человека-паука, что были у них в наличии? Да нет таких больше. Один только поехавший. — Это… хорошо, — кивает Тэхён. Он прижимает книгу поближе к себе и почему что ощущает себя до ужаса глупо. Словно они на сцене и от него ждут каких-то слов, а он не имеет ни малейшего понятия как на эту сцену попал и что ему нужно говорить. Чонгук останавливается прямо перед ним. На почтительном расстоянии. Дружеском. Наверное, это одна из причин, почему такой наглый человек его всё же зацепил. Несмотря на своё поведение, язык без костей, двусмысленные намёки, подарки и приставучесть он никогда не переходит границы. За все полгода Чон только раз на эмоциях схватил его за запястье, но сразу же отпустил. А потом ещё и извинился за это. Трижды. Тэхёну хочется исчезнуть, провалиться сквозь землю, испариться. Да сделать хоть что-нибудь, когда он понимает, насколько контрастно они выглядят на фоне друг друга. Он весь такой потрёпанный и уставший, а рядом одетый с иголочки Чон Чонгук. Его тёмно-синий идеально выглаженный костюм заставляет Кима мысленно рыдать. Он не может объяснить даже самому себе, почему его так сильно задевает факт того, что он выглядит хуже. Не знает и знать не хочет. Не собирается даже думать об этом. Ему это просто не нравится. Очень. — Ты не ответил на вопрос, — Чон сверяется со временем на наручных часах и возвращает ему своё внимание. — Какие планы на Рождество? — Не то чтобы они тебя как-то касаются, — увиливает от ответа Тэхён. Он сам не знает почему, но ему не хочется говорить, что праздновать он будет в одиночестве. Как-то это не круто. Или почему тогда он так реагирует? Как же всё сложно. — Ну, это под каким углом посмотреть, — Чонгук усмехается и акцентирует внимание на книге в тэхёновых руках. Где-то он точно видел похожую. — Хватит говорить загадками, — он закатывает глаза и не смотрит на него. Уделяет своё внимание клиентам, которых по какой-то причине вдруг стало меньше. — Почему ты вообще здесь? — А где я, по-твоему, должен быть? — этот его тон. Когда-нибудь Тэхён вырвет ему язык. Это точно. — Ну не знаю, — он кривится и пожимает плечами. — Например, в Австралии. — Так ты об этом, — он кивает каким-то мыслям у себя в голове. — Знаешь, пилота можно заменить в любой момент. Особенно, когда большая часть компании принадлежит тебе самому. Я просто попросил одну знакомую мне помочь. А, ну да. Как же Тэхён мог забыть? Чонгук ведь не просто пилот, которому нравится его доставать и выводить на эмоции. Он сын очень важных шишек и сам тоже довольно важная шишка. Стоит ли говорить о том, что в недалёком будущем компания, в которой он работает пилотом, полностью будет принадлежать ему одному? Ким выберет промолчать. Потому что всё это никак не укладывается в его голове. Смех, да и только. Зачем такому человеку бегать за ним? У Чонгука буквально есть всё. Ему даже пальцами щёлкать не придётся — остальные и без всяких приказов готовы дать ему всё, что угодно. Он может выбрать себе любую девушку. Любого парня. Те ему ни за что не откажут. Наоборот, радоваться будут, что человек такого высокого положения решил уделить им своё внимание. Они ему подходят. Статные, уверенные в себе, до невозможности красивые. И ладно там Юнги с Намджуном. Они одного поля ягоды. Оба неприлично богатые, знают, как вести себя в обществе и много всего другого. Они созданы для того, чтобы быть вместе. Да их семьи души друг в друге не чают и не могут дождаться того дня, когда их дети наконец сыграют свадьбу. А он что? Обычный парень, который работает в обычном книжном магазине, чтобы иметь возможность оплачивать аренду своей совершенно обычной квартиры. По сравнению с ними, он — никто. И этим всё сказано. И Тэхён не принижает себя сейчас. Он не чувствует себя чем-то хуже богачей. Просто так уж его жизнь сложилась, что он на опыте сумел убедиться в одном: обычные люди богатым не пара. — И всё это ради того, чтобы самому выбрать детям книги? — Тэхён абсолютно точно уверен в том, что у него есть люди, которые без всяких проблем могли бы заняться этим. Так было перед днём благодарения, когда в книжный пришла девушка с просьбой собрать для неё кое-какие книги. По просьбе директора Чона, конечно же. Как же пафосно. — Отчасти, — соглашается тот. — Но основная причина — ты. И он снова — снова — это делает. Снова выбивает почву у него из-под ног и заставляет чувствовать себя другим. Значимым. — Мне нужна твоя помощь, — Чонгук видит его слегка заторможенную реакцию и поэтому никак не давит. — И дело тут не в книгах, — продолжает уже тише. Чтобы этот разговор был слышен только им одним. — Моя семья в этом году выразила желание отпраздновать Рождество в Валенсии-Хилс, слышал об этом месте? — Тэхён кивает. Естественно, он слышал об одном из богатейших курортных мест для элиты в Штатах. — Отлично. Так вот, там будет много важных людей, и кое-кто из них мне не совсем друг. Но так сложилось, что мои родители от этих людей в восторге. Поэтому мне нужно, чтобы ты оказал мне услугу. Они простым языком не понимают, так что придётся действовать наверняка, — он выжидает какое-то время и с беззастенчивой улыбкой говорит: — Станешь моим партнёром на это Рождество? Тэхён думает, что ему послышалось. Да, точно послышалось. Такую ерунду Чонгук не мог ему предложить. Он мастер нести околесицу, но не настолько же. Какой ещё партнёр? И где? В Валенсии-Хилс? Да это звучит как его самый худший ночной кошмар. — Очень смешно, — наконец отвечает. — Не пробовал комиком стать? У тебя к этому талант, — он даже нервно хихикает, показывая, что всё это воспринимает как глупую шутку. Только вот смеха в ответ не следует. И это заставляет напрячься. — Спасибо, — Чонгук подходит на шаг ближе к нему, чем выбивает из тэхёновой груди весь воздух. — Но я серьёзно. Мне хотелось бы, чтобы моим партнёром на эти несколько дней стал именно ты. Знаю, тебе это кажется глупостью. Но я не шучу. И не собираюсь. Мне правда нужно в этом году появиться на празднике с другой половинкой. — Ничем не могу помочь, — Тэхён делает шаг назад и быстро уходит к компьютерам. Чёрт. Он крепко сжимает книгу в одной руке и судорожно вздыхает, прежде чем поставить её на стол. Ничего такого. Просто ещё одно совершенно глупое предложение. Чон ведь не думал, что он согласится на подобную авантюру? Он закрывает программу и выходит из своего аккаунта. И пока делает это совершенно не замечает, что Чонгук вновь подошёл ближе. И не просто подошёл. А взял в руки книгу, за которую Ким готов сейчас убить. — Никак не мог вспомнить, где я её видел, — его голос заставляет Тэхёна вздрогнуть. — Это ведь та самая книга, которую ты ждал больше пяти лет? — ему не нужно подтверждение, чтобы быть уверенным в собственной правоте. — Занятно. Только мне не особо понравилась концовка. Как-то всё слишком уж растянуто. Но, возможно, подобный жанр просто не для меня. Ким переводит на него ошарашенный взгляд и недоверчиво хмурится. — Ты читал её? — его тон полон недоверия. Он, конечно, не из тех, кто судит предвзято. Просто… это фэнтези. Очень интересное, безусловно. Но как не посмотри, Чонгук не похож на человека, которого подобная литература заинтересует. И Тэхён не то чтобы профан в этом деле. Всё-таки в книжном магазине уже год работает, и опыт в таких делах у него имеется. Обычно, подобные люди выбирают классику. Иногда что-то связанное с триллерами и детективами, но никогда фэнтези. Поэтому он в замешательстве. — Вчера вечером закончил, — отвечает тот и отдаёт книгу обратно Киму. — Ты много говорил об этом цикле, так что я решил оценить твой вкус. — И как? — Весьма недурно, — почти не лукавит Чонгук. — Думаю, тебе будет о чём поговорить с моей двоюродной сестрой за ужином, — он говорит это, как что-то само собой разумеющееся. И этим только сильнее выбешивает парня. Потому что он ни на поездку, ни на Рождество, ни на ужин не соглашался. И не собирается. — Я не собираюсь никуда с тобой ехать, — Тэхён цедит это сквозь зубы и вновь уходит. Убегает от него. И это выглядит очень уж комично: один бегает между полками, а другой идёт за ним по пятам. Айви с громилами на них никакого внимания не обращают. Как и остальные посетители. Всем абсолютно всё равно, что у них там за игры. Другим работникам магазина так точно: ведь Чона они любят так же сильно, как и Юнги. Один им пирожные приносит, а другой покупает книги на баснословную сумму денег. За что их только можно не любить? Впрочем, тэхёнова упертость Чонгука не раздражает. Он настолько уже привык к такому его поведению, что уже и не ожидает чего-то другого. Знает, что уговаривать придётся долго. Знает, что эти самые уговоры, возможно, ничем ему и не помогут. Останавливает ли это его? Ну что за бред. Это ведь Ким Тэхён. И ради него он готов пойти на многое. Даже на коварные уловки, которые тот точно не оценит по достоинству. — Уверен? — он не отстаёт от него ни на шаг. — У нас там будет собственный коттедж, где никто не помешает тебе хорошо отдохнуть. На лыжах в горах покатаемся, на каток сходим, если захочешь. Утром проснёшься и сразу пойдёшь плавать в открытом бассейне на нашей территории, а после наш личный повар приготовит тебе всё, что захочешь. И весь день только в твоём распоряжении. Вечером можем пойти в театр или на местную ярмарку. Разве не заманчиво? — Совсем нет, — бурчит себе под нос и делает вид, что очень занят работой. Вот тут книгу нужно поправить, тут плакат криво висит, тут комикс немного не в той секции стоит. Если бы подобное развлечение ему предложил Мин Юнги, то Тэхён бы не думал. Сразу начал бы собирать вещи. Но это делает Чон Чонгук, ещё и ставит собственные условия. Слишком неудобные условия. — Тогда мне придётся действовать немного по-другому, — с притворной грустью говорит Чонгук. И, чёрт, это заставляет Тэхёна немного насторожиться. А следующее, что он слышит, ощущается для него как конец этого грёбаного мира. — Если ты не согласишься быть моим парнем на это Рождество, я сейчас же расскажу, чем закончится эта история, — с неподдельным вызовом в голосе говорит Чонгук и кивком головы указывает на ту самую книгу, которую Ким чудом успел найти перед праздниками. Умалчивает он только об одном: книгу эту он видит впервые в жизни. — Чего? — Тэхён вспыхивает как спичка. — Да ты не посмеешь, — и шипит в точности, как змея. — Хочешь это проверить? — он плотоядно улыбается и с самым невинным выражениям лица начинает говорить: — К примеру, Раян не сможет пе… — Заткнись, — в мгновение ока Ким оказывается рядом и собственной рукой затыкает ему рот. Он на взводе, рядом с ним находится человек, из-за которого его сердце постоянно сбивается с нормального ритма, так он ещё и грозиться рассказать, чем закончится та книга, которую он так долго ждал. Несносный. Чон Чонгук самый несносный человек во Вселенной. — Ничего не говори. Тэхён сильно хмурится и смотрит прямо ему в глаза. Такие светлые. Небесно-голубые. Как лёд на реке, что совсем недавно замёрзла. Губы под его рукой растягиваются в смешливой улыбке, когда до него начинает доходить, где его рука. И где именно они находятся. Вокруг всё ещё есть другие люди, а они… Он тут же делает шаг назад, зарывается одной рукой в свои пушистые волосы и оттягивает их у корней, чтобы хоть как-то прийти в себя. Что с ним такое твориться? Почему он ведёт себя так безнадёжно и глупо? — У тебя есть выбор, Тэхён, — Чонгук никак не комментирует его выходку, чем спасает от ужасно неловкого положения. — Поехать со мной и стать самым желанным человеком на планете или, — он улыбается уголком губ, когда ловит его колючий взгляд, — остаться праздновать в одиночестве, но услышать кое-какие детали о сюжете книги. У тебя десять секунд. Ким от неожиданности широко распахивает глаза и вначале даже не осознаёт, что его буквально ставят перед выбором. Чем он таким кому-то насолил? Почему жизнь его так ненавидит? -… семь, шесть, — он улавливает цифры и пытается думать. Думать, думать, думать. — Пять… — ну не может он согласиться на эту сумасбродную поездку. Не может заставить себя пойти на это, когда у него так хорошо получалось бежать от отношений. — Четыре, три… — и как ему принять решение в подобной ситуации? Он абсолютно точно не хочет куда-либо ехать. — Два, — это полнейший ужас. — Один. Счёт закончен. — Ну что ж, — он пожимает плечами, дескать «ничего не поделаешь». — Там окажется, что Раян всё-таки был готов к тому, что… — Ладно, всё, я согласен! — довольно громко кричит Тэхён, за что всё же ловит на себе взгляды посторонних людей. Айви вопросительно изгибает бровь, но он только отрицательно мотает головой. И тут же покрывается красными пятнами смущения. Тэхён ненавидит оказываться в центре всеобщего внимания, но ещё больше он ненавидит краснеть в такой ситуации. Только вот его бледная кожа плевать на это хотела. Ничего такого. Он всего-навсего согласился на самое ужасное Рождество в своей жизни. Для кого-то это покажется смешным: согласиться на то, чего совсем не хочется делать, ради книги. Но не для Тэхёна. Он ведь так долго ждал, понимаете? Эта книга для него больше, чем просто история. Она не идеальна, там есть сюжетные дыры и непонятная тупость персонажей, но он всё равно до невозможности её любит. Настолько, что готов перетерпеть кое-какие неудобства. Потому что много лет назад она его спасла. Не родители, не братья с сестрой, не бывшие друзья. Не Мин Юнги, с которым он тогда ещё не был знаком. А два тома истории, которые совершенно случайно приглянулись ему в магазинчике на окраине Сеула. Это был одновременно его худший и лучший день в жизни. — Согласен? — Чонгук в своей любительской манере растягивает слово, чем только давит на нервы. В подтверждение он получает не особо уверенный кивок, но этого достаточно, чтобы он победно улыбнулся. Наверное, это его подарок на Рождество. Потому что кроме Ким Тэхёна ему не особо кто-то нужен. — Отлично, тогда идём, — он указывает головой в сторону выхода. — Нас там уже ждёт машина, а в час ночи вылет нашего самолёта. Ты чего так на меня смотришь? — недоумевает. — Оу, ну даже не знаю? — Тэхён складывает руки на груди и гневно смотрит на него. — Может, потому что ты вынудил меня ехать к чёрту на куличики, а теперь ждёшь, что я весь такой радостный побегу? И какая, блин, машина? Какой рейс? У меня вещи не собраны даже. — Машина самая обычная: чёрный тонированный Мерседес, — непринуждённо отвечает тот. — Рейс первым классом, лететь всего каких-то два часа. А вещи ты можешь не брать, уверяю, в Валенсии-Хилс ты можешь купить всё, что тебе нужно. — Спасибо, но я предпочту закончить с работой и пойти домой, — с нажимом говорит Тэхён. — Сколько осталось до конца рабочего дня? — Минут двадцать, — нехотя отвечает. — Тогда я буду ждать тебя в машине, — он вновь сверяется с временем на часах. Опаздывает или что? — Я ведь уже сказал, что хочу сначала пойти домой. — Знаю. Поэтому я тебя туда отвезу. Так быстрее и безопаснее, — Чонгук не оставляет ему возможности вставить хотя бы слово: — И я правда надеюсь, что тебе там понравится. Зимой, а особенно на Рождество, в западной Валенсии очень красиво. Мне не хочется, чтобы в этот праздник ты оставался один, — и он уходит. Конечно, даёт какие-то указания своим людям, благодарит Айви за помощь и желает хорошо отпраздновать. А Тэхён будто к земле прирос. Потому что ему вновь стыдно за собственное поведение. Он не понимает себя, не понимает своё глупое сердце и не хочет испытывать своё терпение этой дурацкой поездкой. Он ведь дал себе обещание, что больше никогда не доверит своё сердце постороннему человеку. Никогда не испытает к другому подобных чувств. Знает ведь уже, что ничем хорошим это не заканчивается. Не для него уж точно. И опять всё идёт не так, как хочется ему. Потому что Вселенной плевать на его желания. Рождество волшебное время? Чушь. Для него одно только наказание.

* * * * *

Чонгук барабанит пальцами по рулю автомобиля и недовольно вздыхает, когда в который раз за этот день смотрит на часы. Уже пятнадцать минут он стоит в пробке. А чуть больше получаса назад отвёз слишком уж молчаливого Ким Тэхёна домой и настоятельно попросил быть готовым к двенадцати. В то, что парень действительно полетит с ним праздновать Рождество, он не верит. Просто не может спустя столько времени вот так взять и поверить. Ведь совсем не факт, что тот реально решится на это. Вполне может быть такое, что как только Чонгук за ним приедет, он выйдет к нему и скажет, что готов услышать все детали книги, только бы не ехать ни в какую Валенсию-Хилс. Ему остаётся только надеяться, что ничего подобного не случится в реальности. Машины перед ним почти-что не сдвинулись с места за это время. И это ну очень сильно действует на нервы, потому что у него ещё есть дела, с которыми хочется поскорее разобраться. Его личные вещи давно собраны, да и обратно в пентхаус Чонгук ехать не собирается. Ему всего-то нужно заехать в одно особенное место, уточнить кое-что у Намджуна и желательно так, чтобы об этом не узнал Юнги, а в конце убедиться, что с тэхёновым подарком на Рождество всё хорошо. Наверное, этот шанс и правда последний для него. Осознавать это больно. По ощущением сравнимо только с моментом, когда ты тонешь. И вот ты почти уже выплыл наружу, почти вдохнул свежего воздуха, но что-то упрямо тянет тебя назад. Чонгуку быть утопающим не по душе. Он выберет быть спасателем: тем, кто протянет Тэхёну руку помощи в трудный период. Они знакомы уже полгода. И всё это время он делает всё, только бы завоевать кимово расположение. Получается ли? Чонгук не знает. Для него реакции парня непонятные, местами даже глупые. И ему так чертовски сложно узнать, правильно ли он поступает. Каждый раз. Каждый божий раз он хочет спросить это у самого Тэхёна. Только тот не ответит. Скажет короткое «Отстань» или «Не мешай мне работать». На этом всё. Поэтому ему так хреново. Вроде бы и праздник, вроде бы и счастье вокруг витает, но ему не радостно. Потому что если в этот раз Ким Тэхён не согласится быть с ним, то Чонгук его отпустит. Смысл мучить и его, и себя? Другие на его месте отступили бы уже давно, но он упрямо продолжал стоять на своём. И не из-за того, что он эгоист. А просто потому, что много раз, когда собирался сделать тот самый последний шаг, видел в его глазах только одну мольбу: «не отпускай меня, пожалуйста». И всё это очень сильно давит. Чонгук рад бы «не отпускать». Но как? Ведь Тэхён ему не принадлежит. Он говорил с Юнги, спрашивал о многом. Но тот только пожимал плечами и разводил руками в стороны, потому что и сам ничего о прошлом Тэхёна не знает. Ни о его семье, ни об учёбе в университете, ни о бывших отношениях. А они были. И, скорее всего, ничего хорошего после себя не оставили. Возможно, за эти дни Чонгук сможет что-то узнать? Разгадать тайну? Или понять хоть что-то. Если же нет, то… на этом всё. Они просто разойдутся, как хорошие знакомые. Но всё это после Рождества. После нескольких дней, проведённых вместе, и после подарка. Возможно, прощального. От скуки и самобичевания его спасает Намджун. Чёрт. Даже на расстоянии как-то успевает ему помогать. Чонгук благодарен другу за этот звонок, как никогда в жизни. — Как там Австралия? Солнце, роскошь, жара? — размеренно говорит мужчина. Чонгук слышит на фоне приглушённые звуки города и счастливую усталость в голосе друга. Но есть одна небольшая проблема: почти никому он не сообщил, что ни в какой Милан лететь не собирается. Всё произошло настолько спонтанно, что он просто забыл об этом рассказать. — Хотел бы я знать, — вздыхает тот и зарывается пальцами в волосы, оттягивая те у корней. Эту привычку он незаметно сам для себя перенял у Тэхёна. — Но, думаю, что солнышко там греет получше, чем в Нью-Йорке. Тут вот снег целый день идёт. — Подожди, что? — искренне удивляется Намджун. — Какого хрена ты там забыл? — М-м-м мне в голову пришла одна идея, — он быстро ставит телефон на громкую связь, а сам давит на газ, как только другие машины начинают двигаться. Пробка потихоньку рассасывается. — И мне понадобилось ненадолго вернуться, чтобы её осуществить. — Из-за этого ты на днях такой злой был? — уточняет. — Даже Юнги заметил, что с тобой что-то не так. Другого Чон и не ожидал. Жених Намджуна слишком проницательный, а ещё очень любит совать нос не совсем в своё дело. Но Юнги парень прикольный, поэтому злиться на него как-то не получается. — Нет, — безрадостно хмыкает Чонгук. Его губы растягиваются в кислой улыбке. — Просто с матерью говорил. И на этом можно уже смело заканчивать разговор. Потому что не нужно быть гением, чтобы понять одну очевидную вещь: болтовня с родителями никогда не заканчивается для него хорошо. — Насколько всё плохо по шкале от одного до десяти? — Намджун выжидает короткую паузу, прежде чем задать этот вопрос. Госпожа Чон женщина слишком нравственная. Никогда не знаешь, что будет правильно сказать в ситуации, когда речь заходит о ней. И Чонгуке. Потому что как бы сильно они друг друга не бесили, как бы не презирали, но яблоко от яблоньки недалеко падает. Они очень похожи. Характером, внешностью, харизмой, мышлением. И оба этого не признают. Возможно, это только к лучшему. Потому что находись они на одной стороне, никто бы не посмел им возразить. — Настолько, что ради этого мне пришлось просить Абби заменить меня на рейсе, — Чон вспоминает, что пообещал ей за это, и мысленно делает пометку не забыть купить тот многофункциональный робот-пылесос. — Моя семейка сумасшедшая, знаешь? Чего только стоят мать с бабушкой. Блять… — он материться, а руками только сильнее стискивает руль. С Тэхёном там должно быть не так тошно. Даже больше. Чонгук надеется, что с ним это Рождество и правда будет для него, как в сказке. — Это будет не семейное сборище, а мини-версия «Голодных игр». Кто кого быстрее загрызёт. Ну что, чувствуешь праздничное настроение? — Честно, я больше за Юнги переживаю, — теперь намджунов голос звучит ещё более загружено. — Все эти шакалы… — гневно цедит он. — Они точно попробуют вцепиться ему в глотку. Я всё думаю, как рассказать о том, что это будет не совсем семейный праздник? Он-то надеется только на мою семью, а они и правда Юнги до невозможности любят. Но Чоны настоящие твари. — Спасибо, друг, — хмыкает Чонгук. — Я знал, что ты меня ценишь. — Вот и молодец, — а тот извиняться не собирается. Потому что не сказал ни слова неправды. — Может, ну его? В Нью-Йорке отпразднуем? — в перспективе это не такая уж и плохая идея. Скорее, абсурдная. — Ты — как хочешь, — пожимает плечами Чон. — А я не могу позволить своей семейке перемыть мне все косточки, без моего же участия. — Так сильно хочешь услышать дерьмо в свой адрес? — Намджун зевает и тянется к очередному коктейлю, которые заказал себе в номер. — Да ты настоящий мазохист. Я тебя недооценил. — Да не то чтобы, — с улыбкой тянет тот. — Скорее, жду момента, чтобы самому плюнуть им в лицо. И в такие моменты лучше находиться подальше. Потому что Чоны прыскают ядом, как самые настоящие змеи. -Твоим родителям и бабушке важно только одно: чтобы ты наконец нашёл себе достойную девушку и сказал, что хочешь расписаться с ней, — скептически говорит Намджун. — А так как у тебя никого нет, они вернутся к публичным унижениям. Будут говорить какое ты ничтожество и восхвалять Хосока с Белль. Даже меня в пример привести могут, а я не горю желанием становиться частью ваших разборок. — Поэтому я и вернулся в Нью-Йорк, — расплывчато отвечает Чонгук. — Не хочу в этот раз слышать столько бессмысленной болтовни. Меня не интересует сейчас создание семьи, а свадьба тем более. Но ради того, чтобы заткнуть их, мне пришлось немного подсуетиться. — Ты понимаешь, что даже я не поверю в то, что за эти несколько дней ты успел себе кого-то найти? — Намджун прыскает и откидывается на спинку стульчика. — Что ты задумал? — Узнаешь, — слегка задумчиво отвечает Чонгук. — Я собираюсь сыграть на эффекте неожиданности. И, возможно, совсем немного опоздать. — И оставить меня наедине со своими родителями? — Ким горестно вздыхает. — Ну, спасибо. — Пожалуйста, — смеётся тот. — Я вот о чём хотел тебя попросить, — звучит довольно безобидно, но Намджун уже чувствует, что всё это обернётся для него головной болью. — Когда я приеду и кое-что сделаю, реагируй нормально. Будто ничего странного не происходит. — Какие-то подробности будут? — Не-а, — Чонгук поворачивает направо и тормозит возле небольшого здания. И всё-таки он доехал вовремя. — Допивай давай свой коктейль, а я отключаюсь. Много всего ещё нужно успеть сделать. И, честное слово, он клянётся всем чем только может, что это Рождество он сделает лучшим. Пусть и не самым, но лучшим. Расставит все точки над «і». Ещё раз попытается завоевать закрытого в себе Ким Тэхёна и… и всё. Потому что если Чон Чонгук сделает этого парня своим, то сможет с облегчением выдохнуть. Ведь он станет самым счастливым человеком во Вселенной. А пока осталось ещё одно дело, которое нужно сделать перед отлётом. Рискованно, но оно того стоит. Особенно, если после этого Тэхён наконец подарит ему искреннюю улыбку.

* * * * *

О том, чтобы отказаться от всей этой бредятины, Тэхён начал думать, как только пришёл домой. Подумаешь, спойлеры. Подумаешь, это в какой-то мере разрушит его жизнь. Подумаешь, он сейчас жалеет, что не родился с дефектом слуха. Подумаешь. Ничего особенного, да? Так он думает, пока стоит в прихожей. Пока снимает куртку с ботинками. Пока идёт в ванну, чтобы помыть руки. Пока сидит на кухне и молча жуёт банан, потому что сил что-либо готовить не осталось. Можно, конечно, заказать доставку, но он не рискует есть перед полётом. Внутри всё превращается в кашу и скручивается узлом от одной мысли с кем и куда он собирается лететь. Это «пока» обрывается, когда он заходит в собственную комнату. Тэхён смотрит на маленькую ёлочку и разбросанные повсюду игрушки. Вот в углу висит гирлянда, вот коробка из Икеи на кровати, а несколько шариков валяются на пушистом ковре. На подоконнике дождик разных цветов и бантики из красных лент. Их Ким сделал собственными руками. Айви как-то принесла такие на работу, а потом обучала всех желающих, как сделать такие же. Он присаживается на кровати и вертит между пальцами маленький зелёный шарик с серебряными полосочками. Смотрит на обычные белые стены и деревянный пол. На снег за окном, что никак не перестаёт идти. И это всё так… скучно? Он никогда не был любителем вечеринок и всего такого. Бывал, конечно, в клубах. И далеко не один раз. Был на разного рода тусовках, потому что такое ну очень нравится Юнги, но он не любит ходить туда без компании. Он много раз выпивал, много раз ночевал в доме у друга, потому что сил ехать к себе не было. Если говорить о такого рода развлечениях, то у Кима большой опыт в подобных делах. Но Тэхён о другом говорит. Свою квартиру он очень любит и гордится тем, что смог создать такой уют в этом крохотном местечке. Он снимает её по дешёвке по многим причинам. Не самый лучший район, плохое отопление зимой, старый ремонт, проблемы с горячей водой. Но несмотря на это всё у Тэхёна получилось сделать из неё свой уголок. Немного денег, много старания и бессонных ночей дали свой результат. Но в ней нет атмосферы праздника. И ему слишком грустно это признавать. Салат, пицца, «Один дома». Это совсем неплохо, но… хочется чего-то другого. И это точно не поездка в Валенсия-Хилс с Чон Чонгуком. Тэхён вообще старается не много думать о том, что собирается играть с ним в любовь. Не думать о том, что в глазах остальных они и правда будут выглядеть влюблённой парой. Что ему придётся обнимать его или принимать чужие объятия. А как же… его тут же бросает в краску от подобный мыслей. Поцелуи? Что делать с поцелуями? Наплевать на собственные принципы и сделать это? Какой ужас. Тэхён вздыхает и откидывается на кровать, прикрывая глаза. Он не может поверить в то, что всего через несколько часов ему придётся притворяться другим человеком. Просто ему хочется, чтобы в семейный праздник с ним кто-то был. Даже если и тот, кого он так упорно отшивал эти шесть месяцев. Даже если он немного боится оставаться с этим несносным человеком наедине. Поэтому он решает забить на все глупые размышления и начать что-то делать. Он берёт небольшой чемодан и складывает туда всё самое нужное. Тёплую одежду, ноутбук, деньги и другую дребедень. Не забывает о ночнике в форме луны, без которого не может спать. Берёт скетчбук и личный дневник, пусть уже давно не делал там каких-либо записей. Напоследок решает всё же взять плюшевого кролика, чтобы тот не скучал на его кровати в одиночестве. Это не забирает больше, чем полчаса, но почему-то, когда он застёгивает молнию на сумке, то до прибытия Чонгука остаётся всего ничего. Каких-то там десять минут. Он нервно сглатывает и продолжает собираться. Тэхён за это время успевает сделать себе кое-какую укладку, чтобы волосы не торчали в разные стороны, как у Безумного шляпника. Замазывает синяки и проходится по губам бесцветной гигиенической помадой, потому что из-за мороза кожа на них сильно трескается. Мятые брюки он меняет на удобные синие джинсы, а вместо странной кофты с мишкой надевает чёрный лонгслив. Вот это уже больше похоже на него. А виновницу всего торжества, долгожданную книгу, он запихивает в сумку поменьше, чтобы взять ту с тобой, как ручную кладь. Тэхён не собирается всю дорогу разговаривать с Чон Чонгуком. Он вообще не собирается с ним разговаривать, если на то пошло. Только в самом крайнем случае. Так что будет читать. Потому что как бы он не хотел, а мозг всё равно запомнил обрывки фраз, сказанные наглым мужчиной. И если всё действительно так, то… он будет рыдать. Причём сильно. Потому что за эти года он успел привязаться к персонажам. Даже к самым мерзким. И он знает, понимает, что подобный жанр без смертей не обходится, но ему так не хочется с кем-то прощаться. А если верить словам Чонгука, то ему придётся. И это пугает. Потому что это конец. Книга закончится, история тоже. А дальше что? Она спасала его столько лет, а теперь вот так внезапно исчезает. И он, конечно, сможет перечитывать её много раз, но такого же эффекта больше не будет. Ему придётся самому как-то выживать в этой реальности. И это удручает. Телефон в его кармане тихонько вибрирует, и он достаёт его, чтобы прочитать сообщение. «Выходи». Удивительно, но в сообщениях Чонгук всегда немногословный. Что не скажешь о реальной жизни. Тэхён ничего не отвечает. Просто берёт чемодан, небольшую сумку с шоппером на всякий случай и идёт в прихожую. Тёплую дутую куртку он уже упаковал, поэтому сейчас надевает осеннее пальто бордового цвета, что красиво сочетается с его волосами. На шею завязывает пушистый белый шарф и быстро надевает классические чёрные ботинки. На тумбочки возле зеркала в полный рост лежат две невидимки, и он использует их, чтобы заколоть волосы, которые то и дело лезут в глаза. Вот и всё. Тэхён берёт ключи с той же тумбочки и выходит из дома, закрывая за собой дверь на замок. На выходе из подъезда его поджидает один из тех самых громил в костюмах. Он вежливо здоровается с ним и ловко забирает из его рук чемодан с другими сумками. Ким сжимает губы в тонкую линию, но ничего не говорит. Идёт следом за ним и, наплевав на какие-то там правила и манеры, сам открывает себе дверь. За рулём в этот раз сидит водитель, которые приветственно ему кивает. Чонгук же находится позади него и разговаривает с кем-то на немецком. Тэхён этот язык знает довольно хорошо, но в чужие слова старается не сильно вслушиваться. Просто садится рядом, закидывает ногу на ногу и отворачивается к окну. Всем своим видом показывает, что не настроен на разговор. Но не то чтобы болтливого Чон Чонгука это хоть когда-то останавливает. Он заканчивает говорить и, дождавшись чтобы телохранитель вернулся в машину, говорит водителю ехать. До их вылета осталось не так много времени, поэтому лучше не медлить. — Поговорим? — он спрашивает, но это звучит просто как факт. Тэхён к нему не поворачивается. Просто неопределённо пожимает плечами. — Ладно, так тоже сойдёт, — Чонгук вздыхает и прикрывает глаза. — Я хочу извиниться, — и это заставляет Кима удивлённо нахмуриться. — Понимаю, у тебя нет особого желания куда-то лететь, так ещё и со мной. Но мне действительно нужна твоя помощь. А тебе компания на это Рождество. Я прав? Конечно же, да. Не бывает таких ситуаций, чтобы этот человек ошибался в чём-то. Особенно, если это касается Тэхёна. За эти месяцы он слишком хорошо успел его выучить. Это поражает. И пугает одновременно. Потому что если спросить Юнги, тот ответит, что Тэхён совершенно не боится одиночества. И это довольно разумное предположение, ведь часто бывает один и отказывается от чужой компании. Только это не из-за того, что он не любит людей или чего-то подобного. Тэхён любит. И очень даже сильно. Его всегда радуют шумные компании друзей. На улице он может остановиться, чтобы понаблюдать за старенькой супружеской парой, что вышла погулять со своим собакой. Или за маленькими детьми, которые гуляют и радуются жизни. Он по большей части любит людей. Но совсем не любит одиночество. И пока что это заметил один только Чон Чонгук. — Ты понимаешь, что из этого всего может ничего не выйти? — совсем тихо спрашивает Тэхён. — Я ничего о тебе не знаю. И с актёрским мастерством у меня плохо. Очень. Это не оправдание или что-то типа того. Чистейшая правда. Он лгать не умеет с самого детства. А тут нужно играть целый спектакль перед большим количеством людей. Да ещё так, чтобы те ни на секунду не усомнились, что они горячо друг друга любят. И если у одного из них проблем с этим нет, то у другого всё… сложно. — Я готов ответить на любой твой вопрос, — отвечает Чонгук. — Спрашивай, что хочешь. После этих его слов никакого вопроса не следует. Тэхён банально не знает с чего нужно начать. С семьи? Увлечений? Работы? Ему всё ещё ужасно неловко. Он сильно устал после рабочего дня и просто хочет отрубиться на часок-второй. А не играть в вопрос-ответ со своим фейковым парнем. — Рассказать о семье? — Чон предлагает сам. Тэхён решает прекратить пялиться на мимо проезжающее машины и поворачивается к нему. Немного думает и согласно кивает. — Родителей зовут Чон Ходжун и Чон Йерим, но они никогда не позволят тебе обращаться к ним по имени, — начало ему уже не особо нравится. — Не буду врать, они не самые приятные люди на Земле. Ты вряд ли с ними подружишься. — Да я и не собирался, — слова вылетают из его рта раньше, чем он успевает это осознать. Чонгук весло хмыкает на это и продолжает: — Есть ещё младшие брат с сестрой. Они двойняшки, но очень плохо ладят, потому что мать всегда предпочитала выделять Хосока, что очень задевает Белль, — он недовольно морщится, когда невольно вспоминает их прошлую перепалку. — В последний раз мы собирались вместе летом на день рождение матери, где они сильно повздорили. После этого Белль рассталась со своей девушкой. — А причём тут она? — Тэхён не совсем понимает, каким боком сюда можно приплести отношения. Даже если брат с сестрой не ладят из-за родителей, это никак не должно сказываться на второй половинке. Конечно, он может чего-то не понимать, но звучит это глупо. — Моя мать сильно её оскорбила, — вздохнув, отвечает Чонгук. — И она решила, что не готова вечно терпеть такое отношения, чтобы быть с моей сестрой. — Это ты так намекнул, что меня ждут публичные унижения? — с саркастическим смешком спрашивает Тэхён. Эта поездка всё больше напоминает ему очень плохую комедию. И он не хочет во всём этом участвовать. Он даже не уверен в том, что будет пытаться выглядеть в глазах этих людей хорошо. Судя по рассказам, госпожа Чон из тех женщин, для которых существует только её мнение и неправильное. А с такими Ким предпочитает не спорить лишний раз. Или вообще не общаться, если на то пошло. — Ты думаешь я позволю своей матери сказать о тебе что-то плохое? — и снова он говорит то, из-за чего Тэхёну хочется его заткнуть. Потому что это смущает. Очень. Он будто снова превращается в того шестнадцатилетнего мальчишку, который позволял себе слишком много чувствовать. Который не думал о том, что сердце очень легко разбить. А чтобы собрать его обратно могут понадобиться годы. — Твоя сестра позволила. — Я — не она, — отвечает со стальной уверенностью в голосе. И почему-то Тэхён и сам уверен, что может ему в этом доверять. Что если рядом будет Чонгук, то никто не посмеет ему сказать и слова против. Будут молчать, как рыбы. А что делать, если его рядом не будет? — Сколько мы уже вместе? — совсем как-то тихо спрашивает Тэхён. Возможно, потому что даже для него это звучит слишком реально. А возможно из-за чего-то совершенно другого. Это оказывает эффект не только на него одного. Чонгук тоже чувствует этот вопрос иначе. Поэтому и не может ответить сразу. Мысли снова возвращаются к тому, что это в последний раз. Разговоры, намёки, убеждения. Больше шанса не будет. И слышать подобные вопрос сейчас просто слишком, пусть он и необходим. — Месяца четыре, — уже с меньшим энтузиазмом говорит Чонгук. — Если назову цифру поменьше, никто не станет воспринимать тебя, как мою пару. Решат, что ты просто пустышка. — А моя работа? Неужели ты скажешь своим родителям миллионерам, что встречаешься с человеком, у которого за душой ничего нет? — Тэхён не звучит обижено или как-то расстроено. Опять же, он не считает себя чем-то хуже богачей. Скорее, он поражается глупости Чонгука в этом деле. Но тот, похоже, его работу глупой не считает. — Ты едешь не на собеседование, — флегматично отвечает. — Даже если они что-то скажут, это ничего не будет значить. Знаешь, какую чудесную историю можно сочинить для прессы об отношениях бедных с богатыми? — судя по его улыбке глупости тут говорит один только Тэхён. — А сколько на этом можно заработать денег? Моих родителей будет волновать только то, сколько денег ты сможешь принести. — И всё? — он удивлённо хлопает глазами. — И всё. Неожиданно. Совсем не так, как в фильмах. Он ожидал, что ему предложат денег в конверте, только бы он бросил Чонгука и перестал позорить их семью. А всё оказывается совсем не так. Что ещё окажется ложью? Ну, кроме их отношений. У них нет личного ангара с машинами? Нет породистых лошадей? Они не владеют акциями разных компаний, что с каждым годом растут и растут? Или прислуга в их доме не работает, а они всё делают сами? Очень скоро ему предстоит это узнать. Возможно, это даже будет немного весело. — У меня для тебя кое-что есть, — голос Чонгука отвлекает его от размышлений. Мужчина открывает небольшую чёрную сумку, что всё это время лежала между ними, и достаёт оттуда тканевый мешочек на завязках. — Открой, — он отдаёт его Тэхёну в руки и терпеливо дожидается реакции. Ким недоверчиво на него посматривает, но своеобразный подарок принимает. Он аккуратно развязывает ленточки и заглядывает внутрь. Чёрт. Святой господи. Это уже слишком. Тэхён с восхищением смотрит на содержимое и сам не замечает, как начинает слишком счастливо улыбаться. Он достаёт из мешочка маленький цветок светло-голубого цвета и любовно на него смотрит. И в этот раз Чонгук не забыл о его небольшом увлечении. — Спасибо, — тихо шепчет он, продолжая рассматривать остальные цветы. Ботаникой Тэхён не увлекается, поэтому не имеет ни малейшего понятия, как те называются. Но они невероятно красивые. Он никогда ещё ничего подобного в жизни не видел. Теперь же ему хочется побыстрее прилететь на место, чтобы успеть сохранить эту красоту. — Горячий шоколад получишь уже в самолёте, — Чонгук ни на секунду не отводит от него взгляд. Любуется. — Не успел его купить. Прости. — Всё в порядке, — Тэхён забывает о язвительности. Забывает о том, куда они вообще летят и с какой целью. Забывает, что должен притворяться ужасно влюблённым перед большим количеством людей. Забывает о многом. Цветы часто оказывают на него такой эффект. Он не знает этому причины. Просто те слишком уж красивы. — Каково летать первым классом? — пожалуй, это действительно его интересует. Обычный вопрос. Ничем непримечательный. А у Чонгука едва глаза на лоб не лезут от того, что Тэхён взял и просто спросил у него что-то. Сам. Без его помощи. Вот так просто взял и спросил. — Сам не знаю, — и эта чистая правда. — Не может быть. Ты никогда не летал на самолёте? — то, насколько это глупо прозвучало, до Тэхёна доходит только после того, как он заканчивает говорить. Ну да. Пилот никогда не летал на самолёте. Что за глупость? — Я не это имел ввиду. — Я понял, — посмеивается Чонгук. — Но я правда никогда не летал первым классом. У моей семьи есть несколько частных самолётов, — и этот ответ объясняет абсолютно всё. — А в обычно самолёте я никогда не бы в качестве пассажира, только как пилот. Серьёзно? То есть, Тэхён собирается притворяться парнем человека, у которого есть несколько чёртовых частных самолётов? Святой господи. Его ждёт феерический провал. — Всё бывает в первый раз, — вздыхает он и завязывает ленточки на мешочке с цветами. Их нужно довезти в целости и сохранности. — Верно, — Чонгук смотрит в окно и понимает, что они уже почти приехали в аэропорт. До знакомства с его семьёй и начала представления осталось всего ничего. А они оба ужасно уставшие. Это нужно как-то исправлять. И он надеется, что двух часов полёта им хватит, чтобы хотя бы немного отдохнут. Прилетят они всё равно слишком рано, а значит позже смогут ещё поспать. Это в случае, если его мать не потащит их смотреть очередную пьесу в местной опере. В обратном случае им придётся спать прямо во время спектакля. И такой расклад событий его не очень-то привлекает. — Мы приехали, директор Чон, — говорит водитель. Да. И это значит, что теперь пора на самолёт.

* * * * *

Перелёт прошёл как-то мимо них. Тэхён смутно помнит, как они сдали свой багаж и отправились в зал ожидания, где пробыли не больше пятнадцати минут. За это время он едва не уснул на мягком кресле и сильно удивился, когда сотрудница аэропорта принесла ему горячего чаю. Как оказалось для первого класса это совершенно обычное дело. В любое другое время он непременно восхитился бы чем-то подобным, но не тогда. Потому что его глаза слипались буквально каждую секунду и рассматривать интерьер или что-то ещё ему совершенно не хотелось. Впрочем, Чонгуку тоже. Хотя его чем-то таким вряд ли удивишь. Перед Рождеством людей в аэропорту было довольно много, но в первом классе совсем мало. И это их только порадовало. Ведь полёт обещал быть тихим и спокойным. Тэхён кое-как дождался своего горячего шоколада, что пообещал Чонгук, и, выпив его, тут же уснул. И не проснулся бы вместе со своим новоиспечённым бойфрендом, если бы телохранитель не разбудил их. О книге, из-за которой он оказался в такой ситуации, Ким напрочь забыл. Хотя по началу, да и в конце пути, он несколько раз пытался что-то там прочесть, но ни одна такая попытка успехом не увенчалась. В другой аэропорт они прибыли почти в полчетвёртого утра. И вот в нём людей уже было довольно много. Тэхён смутно помнит, что Юнги когда-то говорил ему о том, что в зимнее время много людей летит сюда на ярмарку. Кто-то покупать что-то будет, кто-то продавать. Но все вместе они точно создадут отличную атмосферу праздника. А они сразу же идут к другому автомобилю, что отвезёт их прямо в Валенсию-Хилс. Тэхён плохо разбирается в марках, поэтому может только сказать, что садится он в неприлично дорогой внедорожник. В этот раз тоже чёрного цвета. И вот это уже его немного удивляет, потому что Чонгук не из тех, кто фанатеет по этому цвету. Одежда у него всегда яркая и эффектная, поэтому выбор машин для Кима остаётся загадкой. Дорога обещает быть не долгой. Ехать в эту роскошную деревню примерно час и это время они оба используют для сна, а не праздных разговоров. За всей этой усталостью Тэхён не успевает восхититься местной природой. Высокими пышными ёлками, ветки которых низко опустились к земле из-за большого количества снега. Величественными горами, что сейчас почти полностью побелели. И замёрзшими озёрами. Рыбаки несмотря на погоду сидят там с самого утра, надеясь на хороший улов, а дети просто катаются на льду, играя. Но ещё там есть олени. Настоящие олени. Те чувствуют себя здесь по-настоящему дома. Никто их не гонит и не охотится, ведь в этом месте подобные деяния строго караются законом. Да и это их земля. Они тут истинные хозяева, а люди просто гости. Дети и взрослые к таким необычным соседям давно привыкли и при возможности всегда угощают морковкой или ещё чем-нибудь вкусненьким. Чонгук думает о том, что обязательно сходит с Тэхёном прогуляться возле местного леса. Тот будет очень рад увидеть этих величественных животных вживую. И, возможно, пошутит о том, что они давние родственники Чона. Но он ни за что на такое не обидится. Это ведь отчасти правда. Его семья те ещё олени. Как и он сам. Оставшуюся дорогу Чонгук не спит. Читает последние новости из компании в рабочем чате и пишет своей ассистентке, чтобы та нашла и отправила робота-пылесоса для Абби. В целом, ничего криминального за это время не произошло. Разве что его имя внесли в список самых желанных холостяков мира. М-да уж. Это значит, что всего через несколько дней все статьи будут кричать о том, что Чон Чонгук наконец обзавёлся второй половинкой. И не просто обзавёлся, а позвал на праздник, который Чоны отмечают только в кругу близких друзей и семьи. А для них это может значить только одно: скорая помолвка. Он ещё подумает, что со всем этим можно будет сделать, потому что подобного рода внимание точно не понравится Ким Тэхёну. А этого внимания будет очень много. Как и журналистов с их надоедливыми просьбами дать интервью. Это многие годы не даёт покоя Чонгуку. Что уж говорить о Тэхёне, который никогда с таким повышенным вниманием ни разу не сталкивался. Когда они доезжают до самой Валенсии-Хилс Чонгук говорит водителю, чтобы тот ехал сразу к их личному коттеджу. Тот, в отличии от родительского особняка, находятся прямиком в Западной Валенсии. Там намного больше природы, и намного меньше шумных людей. Есть очень необычный каток, что проходит через парк и местный ярмарок. Самый настоящий ярмарок, а не что-то из разряда современности. Там люди торгуют самодельными игрушками для ёлки, тёплой одеждой, украшениями и различными вкусностями. В восточной части же всё совсем по-другому. Там оперы, магазины, рестораны, отели и различные развлечения для туристов. Много роскоши и людей, которые готовы отдавать за неё немалые деньги. Поэтому когда-то он решил купить небольшой участок возле леса и построить там дом. Он намного меньше, чем у его родителей. Там нет огромной территории, за которой нужен постоянный уход, но есть уют и сказка. А ещё симпатичный пёсик, которого Чонгук, из-за слишком большой занятости на работе, не видел больше месяца. Вероятно, Тэхён оценит подобный выбор. Но Чонгук надеется на то, что он захочет остаться там жить. С ним. Навсегда. — Просыпайся, — Чонгук наклоняется к Тэхёну поближе и щипает его за щеку. — Мы на месте. Ким не до конца ещё понимает, чей это голос и что только что произошло с его щекой. Он медленно моргает и зевает, прикрывая рот рукой. Они приехали? Уже? Он сонно потягивается и поворачивается к Чонгуку, которого на месте не оказывается. Мужчина уже вышел с машины и сейчас открывает дверь с его стороны. По коже тут же скользит холодный ветер и Тэхён вздрагивает от морозного ощущения. — Идём в дом. Там кровать удобнее, — Ким только угукает на это и снова зевает. Ему снился какой-то сон. Хороший сон. Просто замечательный. И о чём же он только был? Он медленно выходит из машины и ёжится от колючего холода. Снега здесь и впрямь много. Ботинки буквально утопают в нём. Чонгук берёт его за локоть и тянет в сторону дома. И только в этот момент Тэхён начинает осознавать посреди какой красоты сейчас находится. Вокруг нет других людей и домов. Нет магазинов и шумных ярмарок. Один только лес и небольшое замёрзшее озеро, что виднеется вдалеке. Ёлки вокруг украшены гирляндами, а в небольшой беседке горит камин. Лавочки почищены от снега, как и каменные дорожки, по которым они идут к невероятно красивому двухэтажному деревянному дому. На первом этаже горит тёплый свет, а на входной двери висит рождественский венок из настоящих веточек сосны. Если Рай всё-таки существует, то он должен выглядеть именно так. Потому что в подобной сказке и правда хочется остаться жить. Внезапно к ним подбегает что-то большое и мохнатое, что едва не валит Тэхёна в сугроб. Парень от неожиданности громко вскрикивает, но, услышав смех Чонгука, невольно успокаивается. Он смотрит как мужчина играет с большим пёсиком и сам улыбается. Животных Тэхён очень любит. — Знакомься, это Мэнни, — золотистый ретривер на его слова приветственно гавкает и подходит к Киму, чтобы тот почесал его за ушком. — Привет, Мэнни, — Тэхён присаживается на корточки и со всей своей любовью гладит его. — Не возражаешь, если я немного с вами поживу? — тот снова гавкает и парень понятливо улыбается. Скорее всего он совсем не против. Что ж, если эти несколько дней у него будет такой приятный сосед, то совсем не против. — Тэхён, идём в дом. Ты сейчас замёрзнешь, — разумно подмечает Чонгук, которому прекрасно видны его красный нос и щёки. — Позже ещё погуляете. Ким кивает ему, соглашаясь. На улице и правда очень холодно, а его осеннее пальто совсем не спасает. Нужно было забить на внешний вид и надеть зимнюю куртку. В ней хотя бы тепло. Входная дверь не скрипит, когда они её открывают, но в глаза сразу же бросается большая искусственная ёлка посреди гостиной. Парень как-то неопределённо хмурится, не понимая почему рождественское дерево всё ещё без украшений. Ни гирлянд, ни игрушек, ни дождика. Как-то это странно. Может, в плане интерьера Чонгуку нравится минимализм? Он снимает пальто и смотрит по сторонам, не зная куда его можно повесить. Где чёртовы вешалки? — Здравствуйте, мистер Чон, — буквально через секунду к ним подходит женщина лет тридцати и забирает из их рук верхнюю одежду. — Мистер Ким, — она кивает и улыбается ему в знак приветствия, а он на секунду теряется и не успевает кивнуть ей в ответ. Чонгук, поймав его слегка потерянный взгляд, спокойно говорит: — Это Лин — наша домработница. Очень хорошая женщина, — он оставляет свои часы на тумбочке в прихожей. — Обувь можешь поставить рядом с моей. Тэхён так и делает. Снимает чёрные ботинки и ставит их в небольшой шкафчик. Он весь приятно вздрагивает, когда делает несколько шагов по деревянному полу. Он с подогревом. Чёрт. Как же приятно это ощущается. Тэхён медленно осматривает большую гостиную и делает вывод, что его слова о «туда-сюда, там-сям и миллионер» в какой-то мере сбылись. Вот вам и большой дом, и домработница, и ёлка почти что до самого потолка. Только на его счету лишних нулей не прибавилось. Но это так, сущие пустяки. Большой мягкий коричневый диван Тэхён сравнивает с плиткой шоколада, а белый ворсистый ковёр напоминает ему тот, что находится в его собственной спальне. Напольный камин не горит, но Ким уверен, что это будет выглядеть невероятно красиво. Но больше всего его внимания привлекают книжные полки, которых здесь оказывается очень много. То там, то тут. Они будто на каждом шагу. Его взгляд скользит по корешкам книг, и он читает названия одними губами. Многие ему знакомы и это… странно? Ким никогда не думал, что у них схожий вкус в литературе. Точнее, он не думал так до вчерашних угроз. Но это всё равно удивляет. Но на полках лежат не только книги, ещё и несколько горшочков с растениями. Так же есть всякие прикольные фигурки, что привёз Чонгук с командировок, и много наручных часов. Похоже, у него привычка оставлять их где попало. — Не собираешься украсить ёлку? — интересуется Тэхён. Это, конечно, не его дом, но ему кажется, что всё будет намного лучше смотреться, если на ней будут хотя бы гирлянды. Как-то это уютнее. Более атмосферно. И он совсем не знает, почему ведёт себя сейчас так, будто у Чонгука есть шанс. Он словно всем своим видом показывает ему, чтобы тот не отступал. Но это ведь не так. Во всём виноват дурацкий недосып и глупое сердце, что всё чаще ёкает в самые неподходящие моменты. А он абсолютно точно ничего не чувствует. И не собирается. Потому что так будет лучше. Пусть только для него одного. Но нужно уметь выбирать себя из тысячи других людей. Даже если эти люди вам дороги. — Я подумал, что это захочешь сделать ты, — просто отвечает Чонгук. Тэхён хмурится и потерянно моргает несколько раз, указывая пальцем на себя. — Да, именно ты, — подтверждает его немой вопрос. — Насколько я помню, тебе нравится заниматься подобным. Или я ошибаюсь? — Не ошибаешься, — усмехается парень. Он снимает с волос невидимки и прячет те в карман джинсов, а рукой треплет собственные волосы. Его голова всё ещё ужасно гудит и требует несколько часов тихого сна. А сердце снова ёкает. Это никогда не казалось ему чем-то смешным, но теперь… Это разве нормально, что после этих слов он чувствует себя невероятно счастливо? А то, что ему хочется побыстрее отсюда убежать? Ему нельзя всё это чувствовать. Нельзя и всё. Ну не создан он для этого. Не хочет сделать ещё одного человека несчастным. — Тогда пойдём вечером на рождественский ярмарок? — предлагает Чонгук. — Купим игрушки. А то у меня ничего красивого с прошлого года не осталось. — Почему так? — глухо спрашивает он. Хорошо, если по нему не видно, как сильно он нервничает. Потому сейчас вопросов со стороны Чонгука он не переживёт. — Всё дело в Мэнни, — мужчина опирается плечом на самый большой книжный стеллаж и страдальчески вздыхает. — Он обычно спокойный, но в тот день летал по всему дому. Так и кинул ёлку случайно, а шарики все побились. Только гирлянды остались, но ими мы украсили деревья во дворе. — Да, я видел, — задумчиво кивает Тэхён. — Очень красиво получилось. Атмосферно так. Прям чувствуется дух Рождества. И тут он не врёт. Потому что получилось и правда ну очень красиво. — Спасибо, — хмыкает Чонгук. — А теперь идём на второй этаж, там твоя спальня. — А это не странно, что они у нас разные? — Тэхён идёт за ним к лестнице, подмечая, что и та украшена зелёной пушистой мишурой. И такими же веточками сосны, из которых сделан рождественский венок. — А ты хочешь спать со мной в одной кровати? — неопределённо хмыкает Чонгук. Тэхён останавливается на очередной ступеньке и тупо пялится ему в спину. Разговор этот ощущается как-то… по-другому. Совсем не так, как их обычные перепалки. Это не значит, что он больше не считает этого наглого мужчину несносным. Считает. И ещё как. Только почему-то сейчас в голове мелькают мысли заткнуть его другим способом. И это заставляет его щёки предательски покраснеть. — Не то чтобы, — хрипло отвечает и отводит взгляд в сторону. Не важно, что на него сейчас никто не смотрит. Просто это смущает. И очень сильно. — Но вдруг кто-то увидит или случайно заметит это? Наше поведение точно вызовет вопросы. — Вряд ли кто-то решится зайти ко мне домой без моего на то разрешения, — Чонгук поворачивается к нему, заметив, что Ким немного отстал. — А Лин совсем не болтливая. Ей без разницы, где мы спим и кем друг другу приходимся. — То есть, в её глазах я выгляжу просто мальчиком на час? — под его взглядом он вновь замирает. И не знает, почему спрашивает что-то такое. Да что с ним происходит? Почему в последнее время он ведёт себя настолько ужасно? Да, вся эта ситуация ему ни капельки не нравится, но… он запутался. Ужасно запутался. Последний раз в настолько смешанных чувствах Тэхён находился, когда ему было шестнадцать. И тогда ничем хорошим это для него не закончилось. Напротив, затянулось на многие годы и заставило уехать из родной Кореи в поисках чего-то лучшего. И ему не хочется повторения. — Что? — смеётся Чонгук. Только вот хоть какой-то радости в его голосе не слышно. — Конечно нет. Она знает, что я ни мальчиков, ни девочек на час не приветствую, — он говорит это с нажимом. Так, чтобы до Тэхёна дошло. Но до него не доходит. — А как же интрижки? — продолжает спрашивать. И чего только добивается? Совершенно бессмысленной ссоры с человеком, который ничем ему не обязан? — Интрижки ко мне домой не ходят, — он делает шаг навстречу, чтобы быть ближе. А Тэхён делает шаг назад. Убегает. И этим только ранит. Ведь это всё в последний раз. Больше чего-то такого между ними не будет. Ведь Чонгук уйдёт, а Тэхёну попросту не хватит смелости попытаться его остановить. — Тогда, что я здесь делаю? — он не думает. Поэтому и спрашивает подобную глупость. Поэтому и расстраивает Чонгука безумно сильно. Это видно по его глазам, в которых грусти целое море. Целый океан печали и безнадёжной любви к человеку, который всё сильнее отталкивает. Стоит ли игра свеч? Он ответит, что да. Даже если впоследствии будет исцелять себя от невидимых ожогов. — Тэхён, — он звучит очень серьёзно. Убедительно. — Пожалуйста, не смей больше никогда говорить что-то такое. Ты никогда не был для меня интрижкой. И не являешься ею сейчас. Ты — человек, которого я хочу видеть рядом с собой во всех смыслах. Понимаешь? Понимаешь? Он понимает? П о н и м а е т. Только вот, что именно? Что такого он там понимает, раз задаёт подобные вопросы, наплевав абсолютно на всё, что только можно? Его молчание ситуацию только удручает. Но он не знает, что сказать. Потому что в действительности не хочет признавать тот факт, что что-то там понимает. Он лучше притворится глупым. Ничего непонимающим. Только не признается в том, что чувства Чонгука для него кристально ясны. Как и собственные. Существования которых он упрямо отказывается признавать. Как и отказывается слышать. Иначе по одному голосу он понял бы, что рядом с ним правильный человек. В этом его проблема. Он настолько сильно зациклился на прошлом, что не видит для себя счастливого будущего. И что с этим делать? Как заставить себя перестать трястись и наконец сделать хоть что-то правильно? Может, нужно всё-таки слушать сердце? Оно ведь для чего-то существует. Для чего-то ёкает. Что-то хочет ему этим сказать. — Вот твоя комната, — мужчина его метания не замечает, да и на него самого не смотрит. Принимает единственное верное решение — отступить. Поговорить они смогут и потом, только не в таком тоне. Оба уставшие и слишком откровенные там, где это не нужно. Он останавливается возле ближайшей двери и аккуратно её открывая, дожидаясь пока Тэхён поднимется и зайдёт внутрь. — Моя чуть дальше, — Чонгук указывает на дверь почти что в самом конце коридора. Далековато они друг от друга. — Хорошего тебе отдыха. И он уходит. А Тэхён так и остаётся стоять. Потому что, признаться честно, он винит себя за это совершенно мерзкое поведение. Винит, потому что из-за ран прошлого не может позволить настоящему себе что-то почувствовать. Винит, потому что заставляет хорошего человека страдать. А что делать с этим он не знает. Ведь даже в его любимых книгах ответа на подобный вопрос нет. Как перестать причинять боль другим людям? Тэхён хочет это знать. Потому что совершал подобную ошибку слишком много раз. И чаще всего это происходило с людьми, которые подобного отношения к себе не заслуживали. И он, конечно, не ангел милосердия, но хотел бы научиться быть лучше. Хотя бы ради себя самого. Быть хорошим для всех сложно. Но хотя бы для небольшого количества людей он хочет стать лучше. Для семьи, с которой в последнее время очень мало общается. И не потому, что времени нет. Просто… так уж вышло. И ему не хочется выглядеть плохо в глазах Чонгука, пусть он и не собирается отвечать ему взаимностью. Даже если в своих самых счастливых снах видит их вместе. И там они счастливы. Очень.

* * * * *

Пробуждение получается довольно странным. Он просыпается в ворохе большого белого одеяла и пушистого коричневого пледа, обнимая мягкую подушку. На второй половине кровати лежит та самая книга, маленькие наушники и дневник, в который Тэхён решил записывать все свои мысли во время прочтения. В мыслях туманно. А в комнате довольно темно. Длинные серые шторы в пол не дают солнечным лучам проникнуть внутрь. Телефон перед сном он на зарядку поставить забыл, из-за чего батарея сейчас на нуле, а часов нигде не видно. И который сейчас час? Не ясно. Может, сейчас вообще вечер, а Чонгук не хотел мешать ему спать? Чёрт… он вспоминает их последний разговор и сильно хмурится. Нужно извиниться. Даже если такие вещи ему даются очень сложно он всё равно должен это сделать. Так будет правильно. Тэхён ведь в самом деле не считает себя интрижкой. Или мальчиком на час. А подобный бред, вероятно, сказал из-за нервов. Или из-за глупого сердца. Хотя оно всё-таки намного умнее его, потому что давно уже увидело человека, который сделает его счастливым. А он всё притворяется слепцом. И это если что не оправдание. Он не хочет и не будет скидывать с себя ответственность на тот факт, что просто запутался. Он реально провинился. И очень сильно. Поэтому, как бы сложно ни было, Тэхён найдёт способ, чтобы извиниться за собственные слова. Он встаёт с кровати и, приглаживая растрёпанные волосы, идёт в душ, чтобы смыть с себя усталость. Лучше, наверное, принять ванну, но он всё ещё без понятия какое сейчас время дня, так что лучше не медлить. Взять собственный шампунь и гель для душа Ким как-то забыл, поэтому использует то, что стоит на полочках. Пахнет чем-то рождественским. Приятно. Вместо пижамы Тэхён надевает белый махровый халат, который довольно неплохо смотрится с его коричневыми тапочками с миленькими мишками. Волосы он просто вытирает полотенцем и решает, что те и так быстро высохнут, поэтому фен не использует. Уже в комнате он переодевается в большую белую футболку и бежевые домашние шорты. Волосы у висков фиксирует обыкновенными чёрными заколками, чтобы те не лезли в глаза и, прихватив с собой книгу, решает спуститься вниз. Во всём доме очень тихо. Ни Чонгука, ни Лин нигде не видно. Телохранителя с водителем, кстати, тоже, но Тэхён просто делает вывод, что те могут жить в своеобразном домике для гостей. На одной из книжных полок он видит небольшие часы, и он прикрывает рот в немом шоке. — Три часа дня… — шепчет себе под нос. — Какой ужас. Так много спать и настолько поздно вставать он не привык. Ну вот совсем. Живот урчит, напоминая о том, что пора бы уже что-нибудь съесть. Так что Тэхён идёт на поиски кухни. Параллельно ещё думает о том, что можно было бы сходить к Чонгуку в комнату. Вдруг он там. Но он тут же отметает этот вариант, потому что совсем не знает, что ему сказать. Сначала нужно поесть. И подумать. Кухня оказывается очень большой и светлой. Посередине стоит большой длинный стол, на котором лежит корзинка с фруктами, а всякие шкафчики, духовка и холодильник находятся с противоположной стороны. Тэхён идёт к холодильнику и достаёт оттуда клубничный йогурт. Из корзинки берёт два мандарина и уходит обратно в гостиную, чтобы поесть уже там. Своеобразное утро, которое на самом деле обед, какое-то слишком спокойное. Не то чтобы он ожидал чего-то неординарного, просто тут слишком уж тихо. Ещё и дом посреди какого-то леса находится. Они точно в Валенсия-Хилс приехали? Где тогда всякие магазины и рестораны? Где ярмарки? И семья. Они ведь вроде как должны парой притворяться, но только перед кем? Тэхён ничего не понимает. Он открывает бутылочку с йогуртом и делает первый глоток. Вкусненько. Для позднего завтрака в самый раз. Страницы книг шелестят под пальцами, когда он ищет нужную страницу. Так уж вышло, что перед сном забыл поставить закладку. — Чон Чонгук, разве я тебя так воспитывала? — гневный женский голос он слышит с порога. Кто-то довольно сильно хлопает входной дверью и, цокая каблуками, быстро идёт в его сторону. Женщина в длинном твидовом пальто чёрного цвета смотрит на него, прищурившись. — А ты ещё кто такой? Он глупо моргает и, сглотнув, отвечает: — Меня зовут Тэхён. — Мальчишка, меня не волнует твоё имя, — цокает та. Настроение у неё явно плохое. — Я спрашиваю о работе. Ты ассистент моего сына? Домработник? Кто? И где Чонгук? Наверное, их знакомство должно было пройти в другой обстановке. На каком-нибудь банкете или ужине. Возможно, на прогулке. Но точно не так, как сейчас. В одном с госпожой Чон он точно согласен: где, блять, Чонгук? — Я на него не работаю, — Тэхён старается говорить непринуждённо. Его поведение должно быть естественным. — Мы с Чонгуком вместе. — В каком смысле «вместе»? — недоумевает женщина. — Что ты такое говоришь? — В романтическом, — он скованно улыбается. — Мы встречаемся. По одному взгляду на неё ясно, что госпожа Чон в культурном шоке. Она явно ждала совершенно другого ответа. И, если честно, то Тэхёну кажется, что её факт того, что её сын нашёл любовь, не очень-то радует. Хоть это и неправда. — Встречаетесь, — хмыкает она и складывает руки на груди. — Тогда мы должны были начать наше знакомство по-другому, — она неспешно подходит к нему, выжидая пока парень поднимется. Это Тэхён и делает. Не ожидает он только того, что эта женщина будет выше его почти что на целую голову. — Ты, наверно, уже знаешь, но я считаю, что представиться никогда не поздно. Меня зовут Чон Йерим, но ты можешь называть меня госпожа Чон, — со светской улыбкой говорит та. М-да. Всё в точности как говорил Чонгук. Неприятная личность его мать. — Мне очень приятно, — Тэхён мягко ей улыбается, но всё равно видит недовольство в её глазах. Да уж. Они точно не поладят. — И где же Чонгук? — с вызовом спрашивает. — Почему он не предупредил меня о том, что приедет? Да ещё и не один, — она скользит по нему взглядом, и он без каких-либо слов понимает, что его внешний вид её явно не устраивает. Ну и ладно. Ещё бы он волновался о её мнении. — Не знаю, — он пожимает плечами и плюхается обратно на диван. — Когда я проснулся, его уже не было рядом. А о поездке я и сам узнал несколько дней назад, — и какая разница, что это было только вчера. — Я думал, он обо всём вам сообщил. Его поведением она явно недовольна. Стоит себе, хмурится, пилит его взглядом. И чего только ожидает? Что он встанет и упадёт ей в ноги? Удивительно. Какие всё-таки странные бывают люди. От неловкости и праздных разговоров их спасает тихий хлопок входной двери. Они слышат копошение в прихожей и приветливый голос Лин, прежде чем в гостиную входит Чонгук. На нём деловой костюм самого обычного чёрного цвета, а в руках какая-то папка с документами. И судя по его взгляду свою мать рядом со своим фейковым бойфрендом он увидеть не ожидал. — Тэ? — несмотря на вчерашний разговор тире ссору он ведёт себя всё так же внимательно. — Ты давно проснулся? — Не очень, — тихо отвечает тот. — Молодые люди, — госпожа Чон явно не довольна тем, что её игнорируют. — Просто хочу напомнить, что вы тут не одни. Чонгук, — она недовольно смотрит на сына. — И когда ты собирался рассказать мне, что наконец-то решил вступить в отношения? — на последнем слове она показательно кривится. Чонгук усмехается и закатывает глаза. Ну да. Всё как обычно. — Не думаю, что моя жизнь хоть как-то тебя касается, — он подходит к ним ближе и садится на диван рядом с Тэхёном. — Но я рад, что вы уже успели познакомиться, — он берёт в руки один из мандаринов и аккуратно чистит тот от кожуры. — Что значит «не касается»? — она шипит сквозь плотно сжатые зубы. — Ты мой сын. Наследник семейного бизнеса. Каждое твоё действие так или иначе сказывается на нас. А если бы акции упали? А если бы журналисты что-то заметили? Мы не можем подмять под себя всех, ты это понимаешь? — Да, мам, понимаю, — Чонгук отдаёт очищенный мандарин Тэхёну, а сам принимается за второй. — И всё же не считаю, что моя личная жизнь должна быть достоянием общественности. Журналистам не обязательно знать. Она молчит какое-то время. Что-то взвешивает, обдумывает. Ким ест мандарин долька за долькой и думает о том, что ему ужасно стыдно. Не перед госпожой Чон, а перед Чонгуком. Он не должен был вот так вот самовольно выходить из комнаты и делать, что ему вздумается. Это просто неприлично. Они ведь чужие друг другу люди, хоть и притворяются, что это не так. Ещё и извинение. Тэхён так и не подумал, что хочет ему сказать. И сейчас вряд ли найдёт для этого время. — Он подписал контракт о неразглашении? — госпожа Чон ловит скептический взгляд сына и продолжает: — А что ты так смотришь? Он вполне может что-то разболтать. — Извините меня, но… — Тэхён и сам не замечает, как заводится с пол-оборота. Его мягко останавливает Чонгук. — Подожди, — на собственную мать он уже смотрит с гораздо меньшей любовью. Если так вообще можно назвать полон разочарования взгляд. — Я не буду говорить с тобой об этом. Даже не пытайся, — он пресекает её попытку что-то сказать. — Тебе лучше пойти сейчас домой. Вечером мы придём к вам на ужин, там и поговорим. — Вечером? — и снова она недовольна. — Все члены семьи приехали сюда ещё три дня назад. Даже Белль. Не думаешь, что это неуважительно по отношению к ним сидеть здесь? — Нет, не думаю, — Чонгук отдаёт ещё один мандарин Тэхёну и встаёт с дивана. — У нас есть ещё дела и, уверяю, эти самые дела нашей семьи никак не касаются, — он аккуратно берёт женщину под локоть и ведёт в сторону выхода. — Я рад, что ты пришла, но не стоило. Я уставший после совещания, а Тэ не знакома вся эта обстановка. Мы отдохнём и придём к вам к семи. Такой ответ её не очень-то устраивает, но она всё равно кивает. Хоть в этот раз не усугубляет положение. И только за это маленькое действие Чонгук ей сильно благодарен. — Будет хорошо, если вы всё-таки придёте немного раньше. Мы должны обсудить концепцию рождественских фото для Вог со стилистами. — Очень постараемся, но ничего не обещаем, — Чонгук открывает входную дверь, возле которой снаружи стоит Саймон. Правая рука его матери. И, возможно, любовник. Он в это ещё не уверен. — Здравствуйте, — он кивает ему. — Распорядитесь, чтобы мой водитель отвёз госпожу Чон обратно в особняк? — Конечно, мистер Чон, — говорит тот и уходит выполнять поручение. — До вечера, — Чонгук улыбается матери и смотрит, как та выходит из дома. — Не опаздывайте, — бросает напоследок. И он закрывает за ней дверь. Да уж. Когда вчерашним вечером он говорил Тэхёну, что никто не войдёт в его дом без разрешения, то и подумать не мог, что сюда решит прийти его же мать. Это не то чтобы в её стиле. Обычно она дожидается пока он сам решит приехать к ним домой, а потом цепляется за какую-то маленькую деталь и делает из этого целый скандал. Но в этот раз она почему-то решила поступить по-другому. Да и бог с ней. У Чонгука никаких сил уже не осталось, чтобы обдумывать каждое её действие. А возможно ему просто уже плевать. Он возвращается к Тэхёну и садится обратно на диван, откидываясь на мягкую спинку. И всё-таки вставать в девять утра и идти на встречу с партнёрами было не лучшей идеей. Нужно было перенести всё на завтра. Или вообще на другую неделю. Они бы от сотрудничества с ним всё равно не отказались. — Будешь? — Тэхён немного неуверенно предлагает ему несколько долек мандарина. — Буду. И почему-то это простое действие и два слова звучат красноречивей, чем что-либо. Никто не решается начать разговор первым. Да и не сказать, что кто-то из них хочет это делать. Чонгук этой ночью почти не спал. Слишком много думал. Перебирал в мыслях собственные поступки и необдуманно брошенные фразы. И только сильнее убеждался в том, что Тэхён для него не интрижка. И не мимолётное увлечение. Он больше. Гораздо больше. Это не какая-то там любовь с первого взгляда или прочий бред. Когда он звал Кима на свидание в первый раз, то думал только о том, что этот парень хорошо умеет сочетать вещи между собой. А он взял ему и отказал. И номер свой не дал, так ещё и имя не назвал. И Чонгук не тот человек, которого можно зацепить отказом. Вопреки всеобщим словам люди вокруг него имеют достоинство и не все соглашаются пойти с ним куда угодно, просто из-за его известной фамилии. Но что-то в этом парне с шоколадными кудрями его зацепило. А когда те стали красными, то Чон понял, что уже по уши в него влюблён. Это не было оглушающе или как-то неожиданно. Скорее, это было правильно. Потому что в Тэхёне он почувствовал дом. И чувствует его до сих пор. И если это и правда последний раз, то он попытается сделать его незабываемым. Он одним махом съедает предложенный мандарин и поднимается с дивана. Нужно принять душ и по-человечески пообедать. Уже около лестницы его останавливает любимый голос. — Чонгук, подожди, — Тэхён вскакивает вслед за ним, но ближе подходить не решается. Чёрт. Он совершенно не умеет правильно извиняться. — Что-то случилось? — Я… — подобрать правильные слова очень сложно. Вот поэтому так важно говорить, а не держать всё в себе. Когда человек высказывается он учиться правильно формулировать мысли и собственную речь. И несмотря на работу с людьми, у Тэхёна со всем этим проблемы. Нет ничего сложного в том, чтобы пообщаться с клиентами. Даже если те ужасно надоедливые. А вот говорить о чувствах… это гораздо сложнее. — Прости, — совершенно искренне говорит Тэхён. Ему всё ещё ужасно неловко. Он всё ещё не уверен в правильности своих действий. Но он говорит. Потому что Чонгук не заслуживает молчания. — Я не… я так не думаю. Весь тот бред, что я сказал тебе вчера вечером, — он видит, что мужчина хочет что-то сказать и упрямо мотает головой. — Просто выслушай. Мне действительно жаль. И я идиот. Прости, правда. Ты хороший человек и мне не стоило поливать тебя грязью без какой-либо причины на это, — Тэхён заставляет себя посмотреть в его глаза и не отводит взгляд. — Ты можешь не прощать, если не хочешь. Я это пойму. Чонгук смотрит на него нечитаемым взглядом, а после отворачивается, пряча за ладонью совершенно влюблённую улыбку. А он только ещё больше нервничает. — Равиоли с креветками любишь? — спрашивает спустя несколько секунд и этим совершенно выбивает Тэхёна из колеи. И что это за вопрос такой? — Чего? — глупо спрашивает он. И совершенно забывает, что отвечать вопросом на вопрос невежливо. — Это еда такая. Думаю, тебе понравится, — он говорит это так, будто несколько минут назад и не слышал никаких откровенностей. — Но если хочешь, то можешь заказать что-то другое. В том ресторанчике разнообразное меню. — Мы в ресторан идём? — А ты не голоден? — скорее всего о манерах сегодня никто из них не помнит. Ну и хорошо, что сейчас рядом нет госпожи Чон. А то такой бы скандал был. Тэхён прислушивается к собственным ощущениям и понимает, что йогурт с мандаринами не то чтобы утолил его желание поесть. — Голоден, — кивает в подтверждение. — Тогда собирайся. Где-то через полчаса поедем, — Чонгук разворачивается и поднимается вверх по лестнице. — И, Тэхён, — он не поворачивается к нему. Говорит тихо. Так, чтобы парню нужно было хорошенько прислушаться. — Спасибо, что извинился. Но не стоило. Я знаю, что ты это не специально и ни в чём тебя не виню. Ты очень дорог мне. И это вряд ли изменят хоть какие-то слова. Ну вот и всё. Не так это было и сложно, да? Тэхён снова смотрит, как Чонгук уходит, а сам остаётся стоять на месте. Как-то очень быстро они свыклись с подобными ролями. Один всегда уходит, другой смотрит ему вслед и места себе не находит. И кто же в этом виноват? Только он один. Возможно, чтобы что-то изменилось нужно просто перестать стоять? Возможно, нужно перестать быть трусом и сделать шаг вперёд? Тэхён говорил, что нужно выбирать себя. Что это единственный правильный вариант. Но что в действительности? Он попросту не умеет это делать. Слишком уж привык всего бояться. Но так ли велики глаза у страха? Нет. Напротив, они очень красивые. Такие глубокие. Нужно только правильно в них смотреть.

* * * * *

— Ким Тэхён! — первое, что он слышит, когда оказывается внутри роскошного особняка, до ужаса злой голос Юнги. — Ты! Ты! — он гневно тычет в него пальцем и отмахивается от Намджуна, который всё пытается его успокоить. — Почему я узнаю от госпожи Чон, что её сын в отношениях с тобой? Что всё это значит? Почему ты мне не рассказал? Чонгук с Тэхёном переглядываются и не знают, что сказать. Во-первых, они не планировали так рано приходить сюда. Во-вторых, за всей этой суматохой Ким успел забыть, что его друг тоже здесь Рождество празднует. А в-третьих… что ему на это ответить? — Я жду объяснений, — он складывает руки на груди и пилит их взглядом. — Юнги, — Чонгук берёт весь его гнев на себя. — Сейчас все гости соберутся в главной зале, и мы должны быть там вместе с ними. Давай поговорим уже после этого? — Дон Жуан, ты понимаешь о чём меня просишь? — шипит тот, из-за чего его щёки забавно краснеют. — Мой друг, который нос от отношений воротит, вот так вот внезапно начал встречаться. И не с кем-нибудь, а с тобой! Господи, Тэхён, я просил тебя сделать какую-то вещь до Рождества, что сильно меня удивит, но я не имел ввиду это, — он активно жестикулирует и слишком сильно возмущается, чем заставляет Кима рассмеяться. — Юнги, я не думаю, что Тэхён… — Намджун пытается как-то исправить ситуацию, но его тут же затыкают. — А у тебя нет права голоса! Я по твоей реакции на слова госпожи Чон сразу понял, что ты что-то там знаешь. Тэхён хочет что-то сказать. Он уже снял с себя зимнюю куртку и отдал её подошедшей домработнице, а ботинки сменил на мягкие тапочки. Надо как-то угомонить Юнги, пока его возмущения не были услышаны ненужными ушами. — Господин Чон, — словно из ниоткуда появляется Саймон и учтиво приветствует их. — Мистер Чон, — без укора поправляет его тот и замечает лёгкую заминку на лице мужчины. — Конечно, простите. Банкет уже скоро начнётся, вас и вашего спутника все с нетерпением ждут. Пройдёмте за мной. Такого они точно не планировали. Изначально идея заключалась в том, чтобы сходить в ресторан и, возможно, обсудить происходящее. Тэхён не дурак и как-то уже начинает понимать, что Чонгуку не обязательно было приезжать со второй половинкой. А Чон осознаёт, что отказы у Кима больше не такие стальные как раньше. Между ними ничего особенного не произошло. Правда ведь? Это же были просто цветы. И не важно, что самые красивые в мире. Это было самое обычное какао. Только почему-то от Чонгука оно всегда вкуснее. Это были просто обычные слова. Но из-за «Ты — человек, которого я хочу видеть рядом с собой во всех смыслах» у него едва не остановилось сердце. Ничего особенного. Не так ли? Или всё-таки любовь можно выразить тем, что просто будут рядом? Чонгук не молчал и не терпел, когда его мать завела разговор о контракте. Он просто сидел рядом и очищал для него мандарины. Наверное, это как-то странно, но почему-то цепляет. Заставляет задуматься. А несостоявшийся поход в ресторан? Чонгук хотел показать ему изыски местной кухни, но Тэхён заметил вывеску KFC и следующий час они провели там, поедая крылышки и картошку фри. А после просто забили на всё и пошли на ярмарку, где купили больше двадцати маленьких гномиков. Вечером их должны доставить в коттедж, чтобы после они его украсили. Как-то неожиданно всё завертелось, и они решили не медлить, а прийти в родительский дом на два часа раньше, чем обещали. Тут не то чтобы уютно. Красиво, роскошно, со вкусом. Но уютный деревянный домик Тэхёну нравится намного больше. В нём чувствуется настоящая атмосфера счастья и праздника. А здесь один только холод и ничего больше. Юнги всё ещё стреляет в него гневным взглядом с другого конца большой залы, но всё больше отвлекается на своего жениха и родителей. Вот их точно не волнует витающий кругом холод. У них своё маленькое счастье, которым они наслаждаются втайне ото всех. Невооружённым глазом видно, что под всеобщим вниманием они не ощущают себя напряжённо. Чего не скажешь о Тэхёне. Чужое слишком пристальное внимание ему не нравится. Хочется куда-то убежать или просто попросить, чтобы те перестали смотреть. Спасает только Чонгук. Он стоит рядом и одним своим присутствием заставляет чувствовать себя спокойнее. Не пересекает границы, не касается. Просто заботится так, как умеет. «Заботится». От этого слова всё в животе словно скручивает узлом, а в груди вдруг становится слишком тесно. Неужели, он всё-таки решится на это? Даст ему шанс? В это совсем не верится. Да разве такой трус сможет что-то такое сделать? — Мистер Чон, здравствуйте, — к ним подходит женщина солидного возраста и приветливо улыбается. От неё не ощущается враждебности. — Можно ли украсть вас ненадолго? — она явно обращается к мужчине, но смотрит на Тэхёна, чем только вгоняет его в краску. К такому отношению ему придётся привыкать очень долго. — Ты не против? — Чонгук шепчет вопрос в самое ухо, а у Тэхёна по спине ползут мурашки. Он совершенно потерял себя. И сам не заметил, как это случилось. — Если хочешь, я останусь здесь с тобой, — говорит всё так же тихо. — Могу провести тебе небольшую экскурсию по особняку. — Нет, — его голос звучит с лёгкой хрипотцой. — Не нужно так за меня волноваться, я не стеклянный. — Знаю, — усмехается. — Просто я хочу, чтобы тебе было комфортно. — Со мной ничего не случится за несколько минут, что ты будешь болтать с этой леди, — женщина тихо смеётся, услышав его слова, но делает вид, что совсем не при делах. — Уверяю тебя, такие леди очень любят поболтать, — у него такое чувство, что Чонгук намеренно его запугивает. — Не испугаешься, если пропаду надолго? — Вот ещё, — фыркает Тэхён и закатывает глаза. И всё-таки язву из него никуда не деть. Даже если он понемногу начинает что-то там осознавать. — Тогда не скучай, — Чонгук убирает его выбившиеся пряди за ухо и оставляет лёгкий поцелуй у виска. Что. Чёрт. Возьми. Это. Только. Что. Было. Тэхён вспыхивает как спичка и в ту же секунду спешит убежать подальше. Например, к столу с пуншем. Ему срочно нужно что-то выпить. Он его поцеловал. Чонгук его поцеловал. Да и какая разница, что просто в висок? Раньше такого не было. Он слишком сильно контролировал собственные прикосновения. Даже сегодня. Стоял рядом, но не слишком близко. А потом взял и сделал это. Наверное, у Тэхёна изначально не было шанса остаться к нему равнодушным. Хоть и пытался. Господи, да он всё ещё пытается. Сердце слишком хорошо помнит прошлые шрамы и не желает повторения. Скорее всего, если его разобьют вновь, то пластырей уже не хватит. Оно так и останется разбитым. И, честно, Тэхён не думает, что Чонгук на это способен. Он ведь хороший человек. Но… всякое ведь бывает. — Извините, — он смотрит чуть в сторону и видит совсем ещё маленького мальчика. — У тебя что-то случилось? — он делает глоток из бокала и улыбается ребёнку. Нужно вести себя приветливо. — У вас волосы красивые, — совершенно искренне говорит тот. — Как клубника! — Спасибо, — чужой восторг и смех заставляет его почувствовать себя спокойнее. — Любишь красный цвет? — Очень люблю, — мальчишка тянется к столу и берёт оттуда пирожное с шоколадным кремом. — И тоже хочу покрасить волосы, но родители говорят, что это глупости. А как вы своих уговорили? Тэхён пожимает плечами и думает, что бы такого сказать. Не хочется ребёнка расстраивать. — Дело в том, что я уже взрослый, — объясняет он. — Мне не нужно спрашивать у родителей разрешение на это. — Взрослый? — озадаченно переспрашивает мальчик. — Странно… мой папа говорил, что у взрослых нет времени на подобные глупости. — Ну-у-у, — тянет Тэхён. — Есть разные взрослые. Кто-то красит волосы, кто-то нет. Это совершенно нормально. Вот вырастешь и сам решишь, нужно это тебе или нет. — Тогда я хочу быть таким взрослым, как вы, — сияет от радости мальчик. Совсем недалеко слышится знакомый цокот каблуков, а после слышится не очень приветливый женский голос. — Тэхён, рада вас видеть, — она дарит ему фальшивую улыбку. — Вижу, что вы познакомились с молодым господином Хуном. Как ваше самочувствие? — спрашивает у мальчишки. — Уже намного лучше, госпожа Чон. Я уже полностью здоров, поэтому папа разрешил мне поехать с ним. — Давай тогда найдём твоего папу? Тэхён делает очередной глоток пунша и молится, чтобы Чонгук поскорее вернулся. Ещё недавно он мечтал убежать подальше, а теперь… вот. — Нет нужды меня искать. Я уже здесь. Нет. Нет, не-а. Он ведь не в глупой дораме, верно? И не в очередном американском сериале? Вероятность того, что это тот самый человек должна стремиться к нулю. Это же очевидно. Они не в Корее, а в грёбаных Штатах. Да не может такого быть, чтобы они случайно встретились. — Тэхён, знакомься, — мальчишка хватает его за руку и тянет вперёд. — Это мой папа! Или всё-таки может? Они смотрят друг на друга совершенно по-разному. Один с недовольством и непониманием, но в то же время с любопытством. Другой со страхом. Тэхён сжимает руки в кулаки и силой заставляет себя не отводить взгляд в сторону. И сделать это сложно. Потому что человек перед ним, взрослый статный мужчина, у которого уже есть ребёнок, видел его во всех состояниях. Счастливым, влюблённым, возбуждённым, сломленным. Он наблюдал, как Ким медленно кусочек за кусочком распадался на части. И ничего не сделал, чтобы ему помочь. Напротив, только сильнее ранил. Настолько сильнее, что спустя шесть лет он всё ещё не оправился. — А мы уже знакомы, — ухмыляется Хун Хэджун. — Как поживаешь, Тэхён-а? Мы давно с тобой не виделись. Какими судьбами в Штатах? Тэхён смотрит на него со смесью ненависти и мольбы. Не нужно это говорить. Для чего остальным знать, что они знакомы? — Приехал на Рождество, — он едва находит в себе силы для совершенно холодного ответа. — Мне не послышалось? — удивляется госпожа Чон. — Вы знакомы с парнем моего сына? — Вашего сына? — переспрашивает Хэджун. — Уж не думал, что Чонгук когда-то вступит в отношения с кем-то. Мне казалось его подобные обязательства не интересуют. У Тэхёна внутри всё замирает. Как это «подобные обязательства не интересуют»? Чонгук ведь говорил, что… ясное дело, что у него было что-то с кем-то до него. И это абсолютно нормально. Но эти слова звучат так, словно у него было очень много связей с кем-попало. И у Тэхёна нет никакого права его за это осуждать. Он и не осуждает. Просто в его глазах Чонгук совершенно другой человек. Уж точно не тот, кто отказывается вступать в отношения из-за каких-то там обязательств. Это даже звучит глупо. — Я знал, что ты не пропадёшь, — с издёвкой обращается к нему Хэджун. А у Тэхёна только растёт желание сказать ему заткнуться. Или заткнуть его самому. — Прошло всего пару лет, а ты уже нашёл себе другого человека, к которому можно прицепиться. Никогда не думал, что у тебя к этому талант. Ты ведь казался мне таким хорошим мальчиком. — Что у вас тут происходит? — его плеча мягко касается чужая ладонь и Тэхён немного успокаивается, понимая, что это Чонгук. — О, мой давний друг, — скалится Хэджун. — Мне стоит тебя поздравить? Такой классный парень у тебя. Чон с лёгкой надменностью осматривает его с ног до головы и, усмехнувшись, отвечает: — В чужой оценке не нуждаюсь. У вас какие-то претензии к Тэхёну? Этот разговор давно перестал быть приватным. Остальные этого не показывают, но цепко следят за каждым движением и словом. Не часто в высших кругах случаются подобные перепалки. Скорее, это невиданная редкость. Юнги с Намджуном держатся поодаль, но тоже наблюдают. Как и их родители. Господи. И зачем было начинать такой личный разговор при всех? Нет, не так: зачем было вообще его начинать? Тэхёну ему сказать нечего. А слышать очередные претензии в свою сторону он не желает. — Что вы, никаких претензий, — ядовито усмехается мужчина. — Мы просто вспоминали прошлое. Ностальгировали, так сказать. — Вы знакомы? — Чонгук спрашивает у Тэхёна. — Да, — у него слегка трясутся руки, когда он подтверждает это. — Иногда пересекались, когда я школу заканчивал. — Иногда пересекались? — Хэджун ловит его взгляд, но не видит в нём просьбы остановиться. — Тэ, душка, мы ведь с тобой тоже в отношениях были. Или ты уже не помнишь этого? По всему залу проносится тихий ропот. Госпожа Чон прикрывает рот рукой и уводит маленького мальчика подальше. Не стоит ему всё это слышать. Рука на плече сжимается сильнее, но боли не причиняет. Только лёгкий дискомфорт. — Тэхён? — Чонгук с беспокойством смотрит на него. — Это не имеет никакого значение, — на глаза выступают непрошенные слёзы и он часто моргает, чтобы те не покатились по щекам. — Давай уйдём отсюда. — Он что-то тебе сделал? — мужчина встаёт перед ним, закрывая от назойливого бывшего. — Нет, давай просто уйдём, — конечно же он врёт. От простых отношений не бывает столько шрамов. Не бывает столько ссор с родителями и угроз, что он навсегда уйдёт из дома. Не бывает истерик и скандалов, из-за которых впоследствии исключают из университета. От простых отношений в другую страну не уезжают, бросая позади себя всё. Но он ни за что в этом не признается. Только не сейчас. — Что ж ты так прячешься? — говорит Хэджун. — Раньше ты был очень рад меня видеть. — Господин Хун, — Чонгук делает шаг к нему. — Скажите мне, где вы находитесь? — Что за глупый вопрос? — кривится тот. — Отвечайте, — говорит совершенно спокойно. — Где вы сейчас находитесь? — В Валенсия-Хилс, — раздражённо отвечает тот. — Довольны? — Нет, — он мягко улыбается, но в этой улыбке нет ничего святого. Ни капельки. — В чьём доме вы сейчас стоите? Веселье медленно сползает с лица Хэджуна, когда до него начинает доходить суть. Он силится что-то сказать, но не решается. Смотрит по сторонам, надеясь найти поддержку, но остальные гости делают вид, что не обращают на них никакого внимания. — Чонгук, мы ведь уже столько лет знакомы, — он отступает на шаг назад, примирительно выставив руки вперёд. — К чему эти разногласия? А он его словно не слышит. Закрывает собой Тэхёна и продолжает стоять на своём. — Я очень рад, что ты понял свою ошибку, — он делает ещё несколько шагов вперёд, забавляясь тем, как тот всё отступает. — Но тебе не кажется, что этого недостаточно? Ты стоишь в доме моей семьи, смеешь неуважительно обращаться ко мне и оскорбляешь моего любимого человека. Думаешь, я могу пустить это на самотёк? Тэхён быстро подходит к нему и берёт за руку. Смотрит в удивлённые глаза и переплетает пальцы вместе. — Не нужно, — шепчет совсем тихо. — Идём. — Ты уверен? — Чонгук отступать совсем не хочет. Тэхён кивает и тянет его к выходу. Он чувствует себя паршиво, когда видит полон непонимания взгляд Юнги. Когда осознаёт, что теперь все всё знают и ему без надобности что-то скрывать. Но это не приносит облегчения. Только одно сплошное недовольство и желание исчезнуть. Вот вам и рождественское чудо. Не нужно было в это верить. А то кругом одно только разочарование.

* * * * *

— Держи, — Чонгук протягивает ему стаканчик с горячим шоколадом, который только что доставил курьер, и садится рядом. Они не так давно вернулись домой, но ещё ни о чём не говорили. Всю дорогу до дома Тэхён упрямо молчал, а Чонгук не настаивал на ответах. Ему нет дела до того, что Ким когда-то встречался с Хун Хэджуном. Глупая ревность на ровном месте это не про него. Но вот волнуется он сильно. Потому что ещё никогда не видел этого язвительного человека таким потерянным. Бывали моменты, когда парень грустил или просто был не в настроении. Но так как сегодня — никогда. — Спрашивай, — устало говорит Тэхёну. — Вижу, что хочешь. Они сидят в гостиной в полной темноте и смотрят, как медленно горит огонь в камине. К украшению ёлки ещё никто не приступал. Да и вряд ли они займутся этим в ближайшее время. — Ты не обязан рассказывать. — А ты не обязан быть таким хорошим. — Обязан, — утверждает обратное Чонгук. — Я ведь люблю тебя. — Да… — он умоляет своё сердце биться немного помедленнее. — Ты знаешь, что ты несносный? Когда-нибудь я заклею тебе рот скотчем. Чонгук тихо смеётся в голос и пихает его в бок локтем. — Не страшно, — и снова этот горячий шёпот в самое ухо. — Тогда я буду писать тебе это каждый день. — А я тебя заблокирую, — Тэхён делает первый глоток горячего напитка и приятно ёжится. На душе становится тепло. — Кто сказал, что я буду использовать мессенджер? Завалю тебя голубиной почтой и делай с этим, что хочешь. Эх. А Ким уже успел поверить в то, что болтливый Чонгук ненадолго его покинул. Ну да, как же. — Ты это серьёзно? — Про голубиную почту? — Чонгук отводит взгляд от огня и дарит всё своё внимание одному человеку. Какой же он всё-таки красивый. Невозможный. Просто нереальный. И как же сильно ему хочется взять и его такого невозможного и нереального поцеловать. — Нет, — он набирается смелости и смотрит на него в ответ. — Про то, что любишь меня. Ну вот. Он наконец-то решился на это. Хватит убегать. Да и было бы от кого бегать. Просто он немного глупый человек, что никак не может перестать жить прошлым. Но теперь хочет хотя бы попытаться научиться это делать. — Разве я не очевиден? — не понимает Чонгук. — Конечно, это правда. Я люблю шутить, но только не про чувства. — Даже после того, что услышал сегодня? — больше всего Тэхён боится того, что слова Хэджуна что-то изменили. Он ведь только решил довериться. По-настоящему дать хорошему человеку шанс. Да и себе тоже. А прошлое всё никак не отступит. — Меня не огорчает, что ты встречался с кем-то, — совершенно честно отвечает. — Я ведь тоже не святой. Глупо было бы упрекать тебя в чём-то подобном. — Да… — тихо тянет Тэхён. — Хэджун непрозрачно намекнул, что раньше у тебя было много всяких связей. Или это неправда? — Тут уж как посмотреть, — Чонгук ведёт рукой по его спине и аккуратно приобнимает за талию. Просто чтобы быть ближе. — У меня были интрижки, но не так уж и много. Один раз всё-таки решил вступить в серьёзные отношения, но… — Что «но»? — Тэхёна чужая рука как-то и не волнует совсем. Ему намного сильнее интересен ответ. — Всё ещё жду твоего ответа. Оу. Оу. — Я… — Ты не обязан давать его сейчас, — перебивает его Чонгук. — Завтра уже двадцать четвёртое декабря, так что у тебя есть немного времени до Рождества, чтобы подумать. А ему думать уже совершенно не хочется. Это совсем не его. В мыслях одна только ерунда всё время, ничего дельного нет. — Послушай, я просто хочу сказать, что… — Тэхён, — он крепче прижимает его к себе. — Ты не должен соглашаться из-за чувства вины или чего-то такого, хорошо? Мне от этого легче не будет. Если тебе нужно ещё подумать, то время у тебя есть, а если нет, то… — он резко замолкает, когда чувствует лёгкое касание к щеке. Тэхён отстраняется от него и совсем немного смущённо улыбается. — Я не знал, как ещё заставить тебя замолчать. Поэтому взял и сам поцеловал в щеку. Чонгук смотрит на него совершенно влюблёнными глазами и понимает, что его сердце ни разу не ошиблось, когда выбрало этого человека. — И что это значит? — спрашивает самими губами. — Это значит «да», — выдыхает Ким перед тем, как его утягивают в полный желания поцелуй. Это не ощущается неправильно. Это не ощущается как разбитое вдребезги сердце. Это ощущается как любовь. Чонгук настойчиво ведёт языком по его губам и слегка надавливает, чтобы Тэхён приоткрыл рот. А у него внутри всё переворачивается от ощущений. Он льнёт ближе и сам целует в ответ, судорожно хватая воздух. Сейчас его просто катастрофически не хватает. Чон тянет его на себя и уже через мгновение парень оказывается на его коленях. Они смотрят друг другу в глаза, замирая на несколько секунд. — Поцелуй меня ещё раз, — превозмогая собственное смущение, просит Тэхён. А Чонгуку дважды говорить не нужно. Он давит парню на затылок и уже без прежней сдержанности целует вновь. Проводит языком по нёбу и прикусывает нижнюю губу, заставляя его тихонько захныкать. Чёрт. Тэхён никогда не думал, что поцелуи это так приятно. Он сжимает чужую рубашку в руках и жмётся ближе, когда чувствует как чужие руки проникают под футболку. По спине бежит мелкая дрожь. Тэхён ожидает, что сейчас её снимут. Оставят его почти обнажённого, чтобы потом он матерился от того, что никак не может расстегнуть все пуговицы на чужой рубашке. Но как бы не так. Чонгук мягко отстраняется и говорит в самое ухо: — А я всегда знал, что ты самая вкусная сладость в мире. — Замолчи, — Тэхён пихает его в бок, а сам прячет пылающее лицо, уткнувшись ему в шею. Возможно, к остальному пока переходить рано. Он не знает. Но дышит так судорожно, будто вот-вот и вовсе задохнётся. — Рождество ещё не наступило, — Чонгук немного отстраняется и достаёт из заднего кармана брюк небольшой конверт. — Но я хотел бы вручить тебе это сейчас. Тэхён берёт в руки конверт, тут же подмечая, что он довольно лёгкий. Как-будто внутри ничего и нет. Он аккуратно открывает его и видит небольшой листок, чем-то напоминающий официальный документ. — Ты давно не был дома. Я подумал, что это можно исправить. — Что? — Ким совсем не понимает, что тот имеет ввиду. — Оно, — он трясёт листком в воздухе, — должно помочь мне вернуться в Корею? — Именно, — согласно кивает Чонгук. — Чтобы иметь возможность летать туда-сюда нужен самолёт. Теперь он у тебя есть. Так что ты можешь в любое время слетать к родным. После слова «самолёт» Тэхён перестаёт воспринимать информацию. Что там за нелепый набор букв? До него всё никак не доходит. — Ты же шутишь? — шепчет в неверии. — Ты не мог подарить мне целый самолёт. Я запрещаю тебе это делать. — Прости, — Чонгук смеётся и оставляет смазанный поцелуй в уголке его губ. — Но я нарушил твой запрет. — Это ведь безумно дорого! — а он всё стоит на своём. — И я летать не умею, господи… Я… у меня нет слов… — Для того, чтобы летать, у тебя есть я. Твой персональный водитель, — он видит на щеках Кима слёзы и тут же меняется в лице. — Тэ, ты чего? — он вытирает их большим пальцем. — Я правда смогу увидеть родителей? — он всё ещё не может в это поверить. — Правда, — подтверждает Чонгук и в этот раз целует его в кончик носа. Он Ким Тэхёна из своих рук больше не выпустит. Будет целовать до того момента, пока он сам не попросит прекратить. — Спасибо, — он крепко его обнимает. — Спасибо, Чонгук, я… спасибо… — по его щекам текут слёзы счастья. Он не виделся с семьёй целых шесть лет. Невероятно долгих шесть лет. Будут ли они рады видеть его спустя столько времени? Он очень надеется, что да. — Ну, хватит плакать, — он успокаивающе гладит парня по голове. — Нам ведь ещё дом украсить и ёлку. А олени? Ты говорил сегодня, что хочешь на них посмотреть. Скажу по секрету, но они не любят зарёванных парней, — Тэхён смеётся на эту фразу и пихает его в бок. — Это чистая правда. Так что прекращай, а то глаза потом будут болеть. — Знаешь что? — тихо спрашивает Тэхён. — Что? — Ты самый прекрасный человек в моей жизни, — он поднимает на него свои пусть и заплаканные, но такие же влюблённые глаза. — Спасибо, что существуешь, — а затем мягко целует. Правду, значит, говорят люди. Если верить в чудеса, то те имеют свойство сбываться. Пусть и не так, как мы того обычно ожидаем. А во всём ведь виновата одна маленькая книга. И человек, что очень хорошо умеет хитрить. Но Тэхёну об этом знать пока что рано.