Сталкер сталкера

Думаю, всё было предрешено ещё до моего рождения. Имя, занимающее первое место по популярности в США. Имя, которое делает меня первым, но одновременно таким же, как все. С обычными проблемами, с историей, с попытками достичь идеала. Меня зовут Лиам. *** Идя по длинным коридорам в поисках нужного кабинета, я неожиданно наткнулся на доску объявлений. Буквально. Врезался лбом. Пошатнувшись, я отступил назад. На пол упало несколько кнопок и листовок. Подняв их, я уже собирался всё вернуть на место, но взгляд задержался на одном из плакатов: Шахматный клуб: Будущие гроссмейстеры. Далее шли подробности: название клуба, факты о нём и причины, почему стоит вступить. Оформление оставляло желать лучшего — явно работа человека, который не силён в дизайне. Но… почему бы и нет? Даже если там будет всего “полтора землекопа”, мне подходит. Всё равно по школьным правилам нужно быть членом хотя бы двух клубов. Первый я выбрал сразу — анатомия человека. А этот? Маловероятно, что меня будут заставлять посещать их собрания. Прекрасный вариант: и староста отстанет, и у них наберётся минимум участников. Наверняка я не единственный, кто так рассуждает. Все в плюсе. Повесив листовки обратно, я быстрым шагом направился дальше. Звонок вот-вот должен был прозвенеть. *** Физкультура. Это именно то, что нужно человеку, который никогда не покидает свои четыре стены. У меня есть освобождение, но, кажется, учителю на это всё равно. Меня переполняли злость и усталость. Иногда становится особенно обидно, что у меня нет друзей, — некому излить душу. Хотел бы я, как некоторые, просто прогуливать уроки или приходить и безразлично сидеть в стороне. Да, плохая оценка, но ведь ничего страшного… Однако я не такой — к счастью или к сожалению. Когда учитель наконец заметил, что я выгляжу так, будто готов испариться, меня отправили на скамейку. Я наслаждался одиночеством и тишиной, но сухость во рту становилась невыносимой. На урок заглянули прогульщики. Странные ребята. Что им тут делать? Смеяться над теми, кто остался? Какая разница, лишь бы не трогали меня. Они сели рядом. Ладно, сегодня действительно жарко, а я занял единственное тенистое место. Это можно было предугадать. Но почему они вернулись, мне всё равно непонятно. Жажда становилась невыносимой. Осталось десять минут урока, а потом я отправлюсь к ближайшему автомату. Нужно думать о приятном, например, о шахматном клубе. — Стэн, отстань! Не видишь, я не хочу зажиматься с потной сардиной! — Чувак, ну я же люблю тебя! — протянул парень, театрально изображая обиду. — Как же ты меня бесишь… Хотя нет, не иногда. Всегда! Нильсон, скажи ему что-нибудь! — Ад, отвали, не видишь, я почти прошёл за Азазеля на харде! — буркнул третий парень, уткнувшись в консоль. — Если проиграю, клянусь, разобью эту штуку об твою голову! Все разом уставились на экран его консоли. Я поморщился. Они слишком громко разговаривали. Вдруг один из них повернулся ко мне: — …я же сказал, не лезь! — говорит какой-то Ад, вроде… попутно отталкивая руку Стена, что снова к нему лез, — Хей, ты! Я вздрогнул, резко повернув голову. Я не ошибся — он обращался ко мне. Сердце заколотилось. Передо мной предстала вся троица, и я беглым взглядом оглядел каждого. Первый — задрот, чьё имя я уже не помню. Темнокожий парень с кучерявыми волосами, одет в футболку и красную кофту с двумя белыми полосами на рукавах. Второй — Стен. Блондин с слегка завивающимися волосами длиной до плеч. Зеленые глаза смотрели весело, будто в поисках очередной шутки и внимания. А вот третий... Парень, что позвал меня. Его каштановые волосы, чуть короче каре, немного кучерявые и растрепанные. Лёгкая небритая щетина — дней, наверное, семь, не больше. Карие глаза, которые, по какой-то причине, казались мне немного квадратной формы. Я не заметил, как начал на него пялится. Чистая кожа, серьга в левом ухе, одежда — белая майка и джинсы, — смотрелось очень органично и, наверное, даже п... Рост. Где-то между 180 и 190, но с моей способностью к оценке мне сложно сказать точно… я, кажется, немного увлёкся. — Держи, — сказал он и протянул мне банку газировки. Я растерялся. Горло пересохло так, что казалось, будто там песок. Неосознанно взяв банку, я сказал: — Спа.. сибо. Какой стыд. Я не… невозможно передать весь спектр эмоций, что я ощутил. Я запнулся. Уверен, они уже думают о том, как будут обсуждать слабоумного новичка, что перешел к ним в школу. Я отвернулся и открыл банку, жадно поглощая содержимое. Я испытал рай на яву. Поднявшись, я поклонился парню, который дал мне воду: — Ещё раз спасибо. Я обязательно отплачу. Не дожидаясь ответа, я быстрым шагом направился к раздевалке. Звонок прозвенел, а я уже летел собираться на следующий урок. Лишь на ходу, бросив банку в урну (и промахнувшись), я осознал, как кусаю губы от нервозности. Теперь — в душ.