Истинный Новый год!

— Свет, ну соглашайся, — Миша буквально умолял скрипачку отпраздновать этот Новый год в компании друзей. — Я знаю, что твои мама и бабушка в другом городе и то, что ты не поедешь к ним. — Малаховский потряс подругу за локоть. — Не будешь же ты встречать его одна. Там будут все наши! — Произнёс друг железный, по его мнению, аргумент. Но именно то, что там будут все наши, было причиной сомнения подруги. Ведь в их компанию входили пару не далёких, по её мнению, альф, которые хотели трахать всё, что движется. Она их, мягко сказать, недолюбливала. Всех, кроме Лены, конечно, ведь она была её лучшей подругой. А остальных она считала самовлюблёнными, несдержанными эгоистами. В это число входила и Арбенина, которая не пропускала ни одной юбки. Нет, бесспорно, она была красивой, подтянутой, привлекательной девушкой, но проблема в том, что она тоже так считала и была уверенна, что ей невозможно отказать. — Хорошо, — выдохнула Сурганова, всё-таки там будет большинство её друзей, с которыми она с удовольствием разделила бы праздник. Стоя в прихожей, ожидая машину, Света рассматривала свое отражение в зеркале. Недавно приобретённое платье, уложенные волосы, сдержанный макияж. Всё вроде было хорошо, но её не покидала мысль, что что-то не так. «Может, я что-то забыла?» Расстегнув небольшую сумку и проверив содержимое, она снова убедилась, что всё на месте. Накинула пальто, прошлась по квартире и, проверив выключатели и розетки, она застегнула обувь, отправляясь на улицу, где её уже ожидало такси. «Что-то я всё-таки забыла!» Съёмный дом был заметен чуть ли не с соседней улицы. Его выделяла гирлянда, сверкающая по всему периметру. На входной двери висел венок из живых еловых веток, встречая гостей непередаваемым ароматом. Войдя в прихожую, Света чуть не споткнулась о многочисленные пары обуви, разбросанные у порога. А вешалка была готова упасть от количества висящих на ней курток. — Ну наконец-то, мы уже заждались, - воскликнул подлетевший Малаховский и любезно помог ей снять пальто. — Держи, — Петя протянул взявшийся будто из ниоткуда бокал с шампанским. — Спасибо. Когда она вошла в гостиную, её взору открылась картина, которая сразу же привлекла внимание. Новогодний стол был уже почти накрыт. На белоснежной скатерти красовались несколько салатов в огромных тарелках, которые можно было сравнить с тазиком. Примечательно, но на селедке под шубой вместо привычной сетки из майонеза была неровно выведенная звезда. Кроме того, на столе были закуски: нарезки из копчёной колбасы и сыра, а также, к её удивлению, бутерброды с икрой. И завершающим штрихом был ананас, стоявший в центре. Недалеко от стола на диване уютно расположились Миша и Марина, держа в руках бокалы с игристым и мило беседуя. Поприветствовав их, Сурганова направилась в угол комнаты, где среди многочисленных коробок спорили Лена и Валера. Мысленно отметила, что нужно будет не забыть поздороваться с Катей и Настей. Которые, судя по звукам, доносившимся из кухни, всё ещё занимались нарезкой угощений и делились новостями. — Привет! — первым заметил появление скрипачки Тхай и поспешил обнять. — Скажи Жуковой, что раз мы отмечаем год змеи, на ёлке будут уместны шары зелёного цвета. — Как же ты не понимаешь! Что они просто сольются с ёлкой, — парировала Лена, поднимаясь с корточек и забирая мишуру из коробки. — Привет, — поцеловала в щеку подругу Сурганова и почувствовала, как та обматывает мишуру вокруг её шеи. — Может, объясните, где сама ёлка? — спросила скрипачка, выгибая бровь и попутно замечая, что помимо зелёной красавицы не хватает ещё двух подруг. Первой мыслью, которая пришла Свете в голову, было то, что они, возможно, уединились в одной из спален на втором этаже, полагая, что в предновогодней суматохе их отсутствие останется незамеченным. Но необходимость в ответе на вопрос отпала сама собой, когда в дом с грохотом ввалилась Арбенина. В буквальном смысле. Сурганова обернулась к входу, а Диана уже лежала на полу в обнимку с елкой. Следом за ней с хохотом вошла Вика. — Они что, срубили её? — спросила Света, обернувшись к друзьям. Те синхронно кивнули. — А эта что, уже пьяная? — кивнула она на Диану. — Да нет, уходила трезвая, — пожала плечами Лена, наблюдая, как Арбенина, лёжа, мотает головой, пытается стряхнуть снег со светлой макушки. — Может быть, любезные прохожие решили их угостить, так сказать, для настроения, — предположил Тхай. — Почему нельзя было нормально расставить обувь? – возмущалась Арбенина, поднимаясь с пола. Она скинула куртку и попыталась разгладить рукой чёрную мятую рубашку и мокрые классические брюки, испачканные снегом. Ведь когда держишь ёлку перед собой, плохо видно дорогу, и она не первый раз упала с ней. Но как только она закончила и выпрямилась, её злость сразу же исчезла. – О, Сурганова! Ты чё так долго? Мы уже даже ёлку у соседей раздобыли, — проговорила она, беззастенчиво любуясь нежным кремовым платьем с ремешком, который подчеркивал стройную талию подруги. «Как же тебе идёт это платье! Почему ты вообще их не носишь?» – Вы что, украли её у соседей? – спросила Света, возвращая подругу к реальности. – Почему сразу украли? Одолжили, да? – ответила Арбенина, оборачиваясь на Вику, и та кивнула в подтверждение. Покачав головой и закатив глаза, Света покинула комнату и отправилась на кухню, дабы не видеть уже надоевшую Диану. – Привет-привет, может быть, вам помочь? – обратилась она к подругам. – Нет, мы уже закончили. Разве что можешь отнести это на стол, — кивнув, Сурганова подняла поднос с аппетитно пахнущей курицей, покрытой глянцевой корочкой, и апельсином в промежности. – А Арбенина, судя по всему, собирается отметить новогоднюю ночь в обнимку с Викой, – произнесла Катя, чем заставила Свету остановиться. – Как тогда мы будем дальше выступать? Если она воспользуется ей, то мы точно останемся без второй скрипачки, – развивала мысль подруги Настя. — Да как вообще можно кидаться на шею Арбениной! — высказала своё мнение Света, могла много чего добавить, но сдержалась и отправилась в гостиную. Разместив поднос в центре стола, она взяла в руки мешавший ананас и обернулась на ребят, которые уже поставили ёлку в углу комнаты и приступили к её украшению. Спор Лены с Валеркой о цветовой гамме игрушек, которые должны были её украшать, сошёл на нет, когда к ним подошла Диана, начиная, кажется, вешать всё подряд. — Да уж, Арбенина ко всему руку приложила! И салат разрисовала, и ёлку срубила, и даже помогает украшать! — подшучивал Петя, спускаясь со второго этажа. — Не удивлюсь, если это она ананас купила! — обернулась на друга скрипачка. — Именно, я даже боюсь представить зачем! — ехидно рассмеялся Малоховский. Света устремила свой взгляд на объект их смеха. Диана с увлечением, но немного поникшим взглядом, развешивала выбранные игрушки, когда к ней подошла Вика. Она окликнула альфу и достала из коробки красную атласную ленту, вероятно, предназначенную для украшения подарков. Затем омега повязала эту ленту на шею Арбениной в виде банта. На что та расплылась в улыбке, словно Чеширский кот. Резко сдёрнув мишуру со своей шеи, Света, закатив глаза, отвернулась. С громким стуком поставила ананас на отдельный столик, где стояли алкогольные напитки. Её взгляд остановился на гранатовом вине, которое, как ей показалось, идеально подойдёт для этого сказочного вечера. Ближе к десяти часам ёлка, украшенная самыми разнообразными игрушками, которые переливались от света гирлянды, и стол, заполненный разнообразными угощениями, были готовы. Собравшись, ребята подняли бокалы с напитками и приготовились провожать старый год. Арбенина, прочистив горло, как будто собиралась произнести длинный и серьёзный тост, подняла бокал выше остальных и громко воскликнула: – Ну, что за уходящий год! «Даже тост придумать не смогла!» – промелькнуло в голове омеги. Света чокнулась со всеми, немного отодвинулась от стола, чтобы её случайно не толкнули, поднесла к губам четвёртый бокал удивительно вкусного гранатового вина и заметила, как Арбенина будто нарочно положила ладонь на левую ягодицу стоявшей рядом с Сургановой Вики. «Как же она бесит!» — подумала скрипачка и, громко выдохнув, залпом опустошила сосуд. Пришло время разобраться, что именно раздражало Свету в Диане. Начнём с того, что большинство ребят являются сокурсниками и обучаются в музыкальной консерватории. Вика и Света — скрипачки, Маша и Настя — виолончелистки, а Диана, Катя и Валерка — гитаристы. Миша же — барабанщик. Малоховский — один из преподавателей в консерватории, а Лена — с детства лучшая подруга Сургановой, которая познакомилась с их компанией на показательном выступлении. Однажды для одного из выступлений консерватория решила объединить лучших студентов. И вот тут-то жизнь неожиданно свела Свету с Дианой Арбениной. С первого же дня их совместной работы Света почувствовала, как в ней нарастает раздражение. Всё началось с того, что Диана опоздала на первую репетицию, заставив ждать весь коллектив. Как оказалось, для неё самой это было вполне привычно, и такое неуважение к чужому времени сразу бросилось в глаза. Но что раздражало больше всего, так это то, что Диана всегда окружала себя привлекательными омегами, которые буквально таяли от её взгляда. Та же умело этим пользовалась, зажимая каждую вторую. А после мимолетной интрижки бросала, находя новую жертву, не испытывая ни капли сожаления. Конечно же, привлекательная хрупкая девушка со светлыми кудрявыми волосами — Света — тоже не осталась без внимания. И Арбенина всячески пыталась её закадрить. Вот только Сургановой не хотелось быть одной из многих, и она сразу обрывала всё на корню.Диана не могла смириться с тем, что её отшили. Напряжение нарастало, и вскоре их общение превратилось в обмен колкостями и оскорблениями. И Света чувствовала, как её раздражение всё больше и больше перерастает в неприязнь. В ожидании речи президента друзья решили провести время за песнями под гитару, которую, так кстати, прихватил Тхай. Они начали петь всем известные новогодние мотивы. А когда гитара, пущенная по кругу, оказалась в руках Дианы, она решила представить недавно сочинённую песню. Перебирая струны, Света заворожённо наблюдала за изящными движениями тонких пальцев альфы, которые умело и уверенно касались струн. Её хрипловатый голос подчёркивал ни на что не похожую песню, открывая дерзкую и сильную Арбенину с другой стороны — нежной и чувствительной. Ах! Если бы ты была настоящей, Стала бы мне подругой, Шептала бы нежно ночами: Юго! Мой юго юго! На шее Дианы проступила напряжённая вена, которая виднелась из-под красной атласной ленты. Такие же вены покрывали тыльные стороны её ладоней. Она перешла на бой, и резкие удары о струны резали слух. Её голос стал грубее и, кажется, в какой-то момент начал срываться на отчаянный вой. А так всё больше по миру шатаюсь, Захлебываюсь своим секретом, Бросаюсь навстречу, Других бросаю И слушаю песню ветра. Странно, но только сейчас, спустя несколько месяцев их знакомства, скрипачка в полной мере ощутила аромат Дианы. Он был несравним ни с чем. Горький и терпкий цитрусовый запах заполнил сознание Светланы, а после присоединился сандал с нотками мускуса. Древесный аромат напоминал запах леса после затяжных дождей. «Вот что она забыла - блокаторы!» — промелькнула мысль в голове Светы и сразу же потерялась в сознании, которое жаждало, нет, требовало прикоснуться, ощутить и насладиться этим запахом в полной мере. Диана, игравшая с прикрытыми глазами, резко распахнула веки, почувствовав пленяющий аромат, который быстро затуманил её разум. Это были феромоны Сургановой, который она уже давно ни с чем не могла спутать. Сладкий запах ванили и табака — «забавно, ведь, насколько было известно Диане, та не курила». «У неё течка! Вот чёрт!» — резко осознала гитаристка. В ней проснулся оберегающий инстинкт. Арбенина окинула взглядом других альф. Лена и Миша, сидевшие на диване, обернулись на прервавшуюся песню и уставились на неё с недоумением. «Кажется, они ещё не почувствовали!» Бросив гитару в руки Валеры с просьбой отвлечь друзей, Диана посмотрела на Катю, которая тоже была альфой. Та была увлечена своим телефоном. Резко поднявшись со своего места, гитаристка схватила Свету за запястье и потащила в сторону лестницы, попутно окрикивая Жукову, чтобы она поднялась с ними. Оказавшись в первой попавшейся спальне, она усадила омегу на кровать. Сама же подошла к двери и, дождавшись Жукову, шепнула пару слов, от которых у той округлились глаза. Выпроводила её за дверь со словами «Давай-давай, живо». Альфа вновь подошла к подруге, борясь с неистовым желанием овладеть Сургановой. — Ты почему не выпила таблетки? Знала ведь, что течка скоро начнётся! — подойдя вплотную, она подняла голову скрипачки за подбородок, встречаясь с её голодным взглядом. Сурганова же, словно не слыша, что ей говорят, отстранила голову от пальцев гитаристки. — Ты ведь хотела меня? Так трахни! — прошептала она, томно смотря снизу вверх. Не получив никакой реакции на произнесенные ею слова, омега решила взять всё в свои руки. Резким движением она притянула Арбенину к себе за ремень и легко расстегнула бляшку. — Света! — быстро отлепив крепкий хват рук, Диана попятилась назад и врезалась в стол. — Ты так говоришь, потому что у тебя течка и алкоголь в крови. Я-то знаю, что ты меня презираешь, — и это Сурганова пропустила мимо ушей, поднявшись, она поспешила приблизиться к источнику соблазнительного аромата, который исходил от альфы и усиливался с каждой секундой, выдавая её желание с потрохами. А бант на шее, казалось, уже присушивал альфу. Действуя на омегу как красная тряпка на быка. Ей захотелось сорвать его. Подойдя вплотную, Света зубами дёрнула за один из концов, развязывая ошейник. Это был отвлекающий манёвр, пока блондинка пыталась завязать его вновь. Омега опустила руку на пах Арбениной и ощутила возбуждённый и затвердевший половой орган. — Ты хочешь меня! Так возьми! — Ну же! — добавила чуть позже и тихо, с мольбой в глазах. В этот момент в комнату вбежала Жукова. Увидев яркую картину, она произнесла: «Ой!» — и протянула таблетки Диане. — Тебя только за смертью посылать! — воскликнула гитаристка и, схватив Сурганову за плечи, заставила её сесть обратно на кровать. Она взяла протянутый блистер, стакан воды и судорожно достала таблетку. — Вот, пей. И возвращайся, — сказала блондинка и, быстро затянув ремень потуже, поспешила ретироваться, прихватив с собой Лену. — Что с ней? — спросила Жукова, спускаясь по лестнице вслед за Арбениной. – Тебе что, пять лет? У неё течка! — процедила Диана сквозь зубы. — Нет, я спрашиваю, почему она кинулась именно на тебя? — остановилась на ступеньках подруга и сложила руки на груди. — Потому что она моя истинная омега, — обернулась Диана на стоявшую в полном шоке Лену. — Тогда я вообще не понимаю. То есть ты это знала и ничего не делала? — придя в себя, негодовала подруга. — А что я могу сделать? Если я ей неприятна, и она кричит об этом на каждом шагу, — парировала Диана и опустила глаза, наполненные грустью и отчаянием, в пол. Выдохнув и взяв себя в руки, она поспешила присоединиться к друзьям. Конечно, Арбенину терзали сомнения, не опрометчиво ли она поступила, оставив альфу и течную омегу в одной комнате. «Но они же подруги», — повторяла она себе вновь и вновь, нервно поедая на скорую руку криво нарезанный ананас, пытаясь успокоиться. В итоге Света и Лена спустились спустя полчаса, когда оставалось меньше десяти минут до боя курантов. – Как ты? – спросила Диана, подходя к Свете, которая собиралась налить себе вино. – Нормально, – ответила Сурганова. – Может быть, тебе уже хватит? – с волнением поинтересовалась альфа, все еще ощущая приглушённый аромат омеги. – Всё хорошо, – чуть ли не по слогам прошептала скрипачка. – Тогда позволь, я за тобой поухаживаю, – предложила гитаристка, не дожидаясь согласия. Она забрала бутылку и бокал, наполнив сосуд лишь наполовину. Усмехнувшись, омега приняла бокал и вернулась к столу, оставляя Диану. – Арбенина, ну, где ты возишься? Уже куранты бьют! – воскликнул Петя, протягивая бумажку с карандашом подошедшей Диане. Написав свои желания, ребята пустили по кругу зажигалки, чтобы каждый успел сжечь свою записку и опустить её в бокал. – Ура! – Ура! – С Новым годом! Чокаясь бокалами, кричали присутствующие. И пока Валерка и Настя пытались найти подходящую музыку, все остальные поджигали бенгальские огни, довольствовались песнями из «Голубого огонька». Услышав первые выстрелы фейерверков, вся компания поспешила на улицу, прихватив с собой целую кипу салютов. Диана первая удалилась на несколько метров и бросила под ноги свою шапку-ушанку, которая, вероятно, мешала бы поджечь фитиль. Установив салют в снег, она поднесла зажигалку, дождавшись, когда по небольшой нитке, пропитанной парафином, начнёт подниматься вверх огонёк. И тут в её голову пришла идея исполнить «смертельный номер». Она достала из-за уха заранее припрятанную сигарету и поднесла её к фитилю. «Подожглась!!!» Под громкие выстрелы Диана побежала обратно к друзьям, чтобы насладиться выбранным ею салютом. Яркие полоски озарили ночное небо, и раздались громкие хлопки. – Шапку забыла, — услышала она, когда красочное небо вновь стало чёрным. Забрав потерю альфа поспешила вернутся к друзьям. Когда она подошла, её взору предстала следующая картина: Миша и Марина, отойдя в сторону, нежно целовались; Настя, робко, тянулась к руке Лены; остальные же друзья, увлечённо наблюдали за салютом соседей. И лишь Света оставалась в стороне. Подойдя к ней, Диана сделала затяжку и, выпустив дым, заметила игривый огонёк в глазах подруги. «Слабые блокаторы?» — Застегнись, замёрзнешь, — сказала она и, покачав головой, сама застегнула собачку наполовину застегнутой куртки. Сделав последнюю затяжку, она выбросила окурок, развернулась и направилась в дом. Пока друзья продолжали наблюдать за редеющими огоньками в небе. Кто-то танцевал под музыку, выбранную Валеркой, кто-то смотрел телевизор, где без звука показывали звёзд эстрады, а кто-то пытался съесть как можно больше оливье. Сурганова же чистила уже пятую мандаринку, пытаясь вновь ощутить аромат цитруса. — Свет, пошли танцевать, — прошептала, как показалось Лене, уже изрядно опьяневшая Жукова, обнимая подругу со спины. — Нет, давай лучше ещё выпьем? — предложила Света. — А давай! — Потянувшись за своим бокалом через весь стол, отозвалась Лена и, потеряв равновесие, нырнула головой в селёдку под шубой. — Иди лучше танцуй, — сказала Диана, подходя к Лене, громко смеясь. На красном лице Жуковой красовались полоски майонеза в форме звезды, которую нарисовала сама звезда — Арбенина. — Я сама составлю компанию Сургановой, — добавила подруга и любезно протянула полотенце. Лена же, ничуть не расстроившись, слизала всё, до чего доставал её язык, и, икнув, вырвала полотенце. Вытершись, она направилась к импровизированному танцполу, где её уже ждала Настя. — Давай гранатового вина? Оно на редкость вкусное, — предложила Диана и только сейчас поняла, что омега и так пила его весь вечер. — Скажи, ты ведь сразу всё почувствовала? Так почему не сказала мне об этом? — поинтересовалась скрипачка, отставляя бокал. — Ты должна была почувствовать сама, — ответила Диана, меняя свой праздничный настрой на серьёзный разговор, который завела уже порядком протрезвевшая Света. — Тогда я хочу, чтобы ты знала: я хочу тебя! И течка тут ни при чём. Пляшущий огонёк в глазах и рука Сургановой, гладящая под столом внутреннюю часть бедра, сделали своё дело. — Идём! — сдалась альфа, снова хватая, на этот раз более нежно, запястье скрипачки. И вот, под разочарованный взгляд Вики, которая рассчитывала, что сегодня именно она окажется в постели с Арбениной, они поднимаются на второй этаж, в ту самую спальню. Зайдя в комнату, Света оборачивается на блондинку. Недолго думая, она мягко целует альфу. Её горячие губы так трепетно и нежно дарят такой сладкий и дурманящий привкус во рту, что Диана сразу углубляет поцелуй, в надежде ещё долго ощущать его на своих губах. Схватившись за талию Дианы, омега медленно начинает отступать назад, пока сзади не чувствует кровать. Мгновение — и альфа отталкивает подругу, которая спиной приземляется на жёсткий матрас. Вновь принимая вертикальное положение, Света пододвигается ближе к краю кровати. Прикусывая губу так сильно, что, кажется, во рту появляется привкус металла, но цитрус ощущается сильней. Она наблюдает, как Арбенина медленно расстёгивает запонки своей рубашки и поочередно задирает рукава, оголяя кожу, на которой виднеются татуировки, придающие брутальности. Кажется, блондинка не собирается её снимать, но ничего, это она исправит, — думает Сурганова и чувствует прикосновение горячих рук на своих бёдрах. Альфа встаёт на колени и начинает усыпать её ноги поцелуями. Омега откидывается назад, и ответом на действия Дианы становятся не тихие стоны.Что же будет, когда она дойдёт до главного места? — усмехнувшись, думает Диана и продолжает пытку, уже прикусывая кожу, ведя тропинку с голеностопа вверх, попутно задирая подол платья. Сурганова приподнимает таз и тянется вперёд, раздвигая ноги, показывая своё нежелание ждать. И вдруг чувствует, как руки отстраняются, а поцелуи прекращаются. Поднявшись на локти, она видит хитрую улыбку. Разозлившись, хватается за волосы блондинки и тянет на себя. Диана подхватывает левую ногу омеги и опускает к себе на плечо. Возобновляя поцелуи уже на внутренней стороне бедра. Одной рукой Диана отодвигает белую кружевную ткань и обнаруживает обильное количество смазки. Тяжело сглотнув, она проводит языком снизу вверх, стараясь втянуть в себя как можно больше этой жидкости. Свободной рукой она тянется к груди и поочередно сжимает каждую из них. «Чёртова ткань!» — кричит про себя альфа и опускает руку на низ живота, тихонько надавливая. Продолжая работать языком, она чувствует, что Света почти на грани. Та извивается и до боли тянет, почти выдирая волосы на голове Арбениной. Вторую руку она, кажется, кусает, заглушая собственные стоны. Всё заканчивается слишком быстро, когда Диана только начинает входить во вкус. Последний стон звучит громко, даже с рукой во рту, и отдается в голове. Проглатывая вознаграждение, Арбенина ощущает солоноватость и легкую кислинку. "Интересно, на это поспособствовало гранатовое вино?" Возбуждение альфы достигает предела, и так эрегированный член начинает отдавать болью, а низ живота неприятно тянуть. Диана отстраняется. Света открывает глаза, приходя в себя, и ищет альфу. Та стоит у двери, держась за ручку. Сурганова поднимается с кровати в полном недоумении. «Неужели она меня не хочет?» Опустив глаза на пах блондинки, она замечает четкое очертание возбужденного органа, настолько, что даже брюки не могут его скрыть, лишь сильнее обтягивая, демонстрируя достоинство. Омега поднимается и берет руку, которая намеревалась открыть дверь. — Я хочу продолжения! — Ты понимаешь, что если мы сблизимся, то потом не сможем испытывать удовлетворение с другими? Мы же истинные! Мы вообще не сможем друг без друга! — То есть ты этого не хочешь? – Сурганова хотела продолжить: «Хочешь и дальше трахаться со всеми подряд?» Но её вовремя перебивает Диана. — Очень хочу. Но... — Но? — Я слышала твой разговор с девочками. И знаю, что я неприятна тебе. — Арбенина, ты дура. Да, я так говорила, потому что считаю твои поступки глупыми. И ещё потому, что мне было неприятно видеть тебя с другими! — Это значит... — Это значит, что моё тело требует продолжения, — прошептала Сурганова и, развязав этот ненавистный бант, принялась за рубашку. Расстегивая пуговицу за пуговицей, пред ней предстало желанное тело, подтянутое и стройное. Коснувшись туловища, она почувствовала, как живот альфы напрягся, и под ее ладошкой появились кубики пресса. Грудь же была спрятана под строгим черным лифчиком. Чтобы освободить ее, омега притянула Арбенину за ворот рубахи и поцеловала, попутно стягивала ненужную тряпку до конца. Провела рукой от предплечья до бицепса, ощущая сильные руки. А затем завела свои руки за спину альфе и, нащупав застежку, освободила грудь. Облизнулась, увидев соски, и прикусила один из них. Тяжелое дыхание Дианы участилось, и она, прикрыв глаза, опрокинула голову вверх. Света опустилась на колени. Проведя рукой от основания члена к его головке сквозь брюки, она услышала животный рык, вырвавшийся из груди подруги. Решив, все же не мучить альфу, она расстегнула ремень и опустила брюки вместе с боксерами до колен. Перед ее лицом оказался налитый кровью внушительного размера половой орган. Сердце Арбениной пропустило несколько ударов, когда она почувствовала, как, взявшись за основание, омега провела членом по своим губам, а затем обхватила ими головку. — Я так больше не могу! — произнесла блондинка. Выпутавшись из штанов и скинув всё лишние со Светы, она подхватила омегу на руки и переместила на кровать. Оказавшись прижатой между телом и матрасом, Сурганова почувствовала, как альфа раздвинула ее ноги, пристраиваясь между ними, и поставила руку возле ее лица. — Я буду аккуратна, — прошептала Диана и рукой направила головку к узкому проходу. Удобно разместив и вторую руку, она медленно погружалась в неё, не отрывая взгляда от лица омеги. Когда с её губ сорвался стон, альфа замерла, позволяя ей привыкнуть. И продолжила движения лишь тогда, когда на губах Светы появилась улыбка. С каждым новым толчком Арбенина наращивала темп, и когда стоны стали громче, она нежно коснулась искусанных губ, стараясь заглушить их поцелуем. Сурганова кончила первой, спустя несколько грубых толчков её догнала и Диана. Отстранившись, альфа заметила в глазах своей омеги явное желание продолжить. — Хочу ещё! — Мммм. Осмотрев комнату, Арбенина нашла сброшенные брюки и платье и, не раздумывая, извлекла из них ремни. — Перевернись на спину, — произнесла она командным тоном и улыбнулась, когда её просьбу выполнили. Затянув тонкий ремешок платья на запястьях, а свой ремень на голеностопе, она потянула Свету вверх, заставляя согнуть руки в локтях, а ноги в коленях. Пристроившись сзади, она звонко ударила Свету по правой ягодице, оставляя красный след. «Всегда мечтала так сделать», — подумала она и, войдя в узкие стенки, обхватила талию омеги, которая намеривалась заваливаться на бок. Света лежала на груди Дианы и пальчиком выводила узоры на её животе, погруженная в свои мысли о предстоящем будущем, когда почувствовала, как Диана, слегка при подняв голову, коснулась её теплым дыханием, вызывая мурашки. — Это истинный Новый год, — прошептала она. Посмеявшись, Сурганова приняла вертикальное положение. — Вернемся к друзьям? Я ведь даже на попробовала оливье!