План "Осколки"

      Холод пронинзывает с головы до пят, счёт дней давно потерян. Он даже не помнил уже, как выглядел в зеркале тогда, ещё в своём обителе лжи и обмана. Варуленд был давно лишь колыбелью мыслей о несбыточном, в реалях - горсткой пеплища и руинами, что каждый угол заполняли криками боли и мольбами Короля помочь им. Они там и остались, правда, разве что только эхом. Но разве мог человек, что лгал сам себе, выполнить данные обещания оградить тех кто его любил, пусть и запрограмированно генератором вероятности, от "монстров" извне, которые и монстрами то не были на самом деле? Ответ Пиковый Валет знает, произнести он не смог бы, даже если бы был в силах. Просто не хотелось соглашаться даже с правдой, которая была в его ладони.       Рука гладит холодную, шаршавую стену. Монолитное построение, его знали, куда нужно засунуть, чтобы он не сбежал. А было ли куда? То, что называл домом не существовало более, а воссоздать новое он не мог. Хотя, когда Пиковый Король оставил его здесь, амбиции вернуть все были, да только с каждым днем их становилось все меньше и меньше. Сначала война, далее разбитые очки, потом отобрали генератор, затем насилие и дикие глаза, которые он во кошмарах видел по сей день, одиночество и камера, и как вишенка на торте.. Пальцами оглаживают впадинки, где должны быть глазные яблоки. Раньше ворам отрезали руки, получается, что лжецам в их карточном мире - вырывали глаза. Он усмехается на свои мысли, переходя на тихий смех в своём бреду. Ему все еще хотелось вернуть очки, даже не смотря на то, что приходил к нему лишь изредка Пик и некоторые подчинённые с пайком. Они все равно видели и смотрели в то место, где раньше были ярко-зеленая и серая радужки, желая будто показать ему, что он опустился даже ниже его мнимого уродства. Теперь он выглядел ещё более отвратительно и мерзко, он знает это наверняка по словам Пикового, что ядом словно плевался при виде Вару, по вздохам какой-то подчиненной, которую звали Пиклен, по якобы смешным шуткам про "шары" от стражей, что проходили иногда мимо его камеры ночью, дабы проверить. Все они - прямое подтверждение, а Вару любил, когда он оказывался прав. Сейчас это ощущалось смешанно вкупе с его беспомощностью.       Он дрожит, обнимая коленки и забиваясь в угол на жёстком и грязном матрасе, старается хотя бы немного оотогреться, но кашляет, сплевывая на пол мокроту. Он чувствует привкус металла на языке. Значит, это уже не просто простуда.. либо он он кашляю слишком сильно. Досадно, что проверить это не получится.. Было странно, что он не слышал Пикового Короля вот уже как несколько дней, после новостей о договоре союза государств Данте и Куромаку, о котором сам ему тогда и рассказал рогатый, перед этим щедро наградив парой новых порезов. Упоминание их в мыслях заставило снова ощутить ноющую боль. Но правильно существует поговорка "вспомни солнце - вот и лучик", в случае Пика - бомба замедленного действия. Шаги раздаются эхом о стены, твёрдые и уверенные, но в сожалению Валета, уж в слишком быстром темпе, что означало до простого банальную версию - Король был зол или раздражен, или всё вместе, но от чего и, или, чем, лишь предстоит узнать. Впринципе, зеленоволосый научился прекрасно понимать по шагам, кто ходил по коридорам этого пропитанного отчаянием и затхластью места. Стражи ходили медленно, раслабленно, у них была местами не такая твёрдая поступь, какие-то иные лица, вроде мед.персонала, ходили мягче, а например, некоторые заключённые в других камерах - слабо, вяло, иногда будто бы развязно. Им ведь попросту было уже нечего терять, если они находились там, где добротную половину попадавших сюда после пары дней отправляли на казнь. Вару был особенным. Ему обещали смерть миллионы раз, но до нее все никак не доходили руки, то ли Пика, то ли тех, кто и осуществлял казни. Если честно, это уже порядком надоело. Может быть, он был бы не против казни, но вслух этого никогда не скажет.       Железную дверь отворяют и заходят, пока зеленоволосый молчит, немного раслабляясь. Теперь он в этой кромешной тьме был не один и страх немного отступал, но разговаривать желания вообще не было. Особенно с Пиком. Особенно с тем, кого он мог в минуты слабости считать нечто большим, чем просто союзник. Как лёгко можно все потерять, если убавить бдительность, верно? – Солнца падают. – Голос грубый, чёткий, Пик никогда не любил говорить без дела. – генераторы кончаются. Ах, вот оно что. Вару тихо хихикает, заправляя грязные и непослушные кудри назад. Его идеалы не хотели слушать вначале, но пожимать плоды должен был теперь не только он. – Неужели? И что? Хочешь узнать, как создаются зелёные очки? Король молчит, и Вару неосознанно ежится, потому что чувствует взгляд на себе. Жестокий, полный ненависти к его существу. И как ни могли быть раньше друзьями и тем более, если чуть позже, любовниками? – Да. – и это поражение Пиковой Империи перед падшим Варулендом, потому что разрушив город и убив тысячи жителей, Пик не учёл одну деталь. Те, кто пал не снимая очков, так и остался жить в счастьи, и Вару слышит их радостные вопли, ведь они не остались непонятыми после смерти. – В рифму ответить? Я ведь пытался донести до тебя идею, но ты не слушал. Почему я должен повторять это по несколько раз? – и он чувствует себя прекрасно, будто корона вернулась на место. Будто это ещё начало, где он мог видеть все в неясном спектре цветов и был уверен, что Пик не станет действовать подобно выживающей шавке. – Потому что тогда ты умрёшь следом. – по интонаци слышно, словно "чайник закипает", но Вару не хочет останавливаться. – С чего ты взял, что я не хочу умереть? Мне больше нечего терять, кроме жизни. Друзья стали врагами, любовник личным диктатором и тираном, королевство превратилось в руины.. при чем, по твоей вине. – Я верну тебя зрение и очки. И если раньше он верил в это, умолял об этом, то сейчас картавый лишь тихо прыснул в ладонь от вырвающегося смеха. Руки только выдают желание дрожью, но он не поддастся как наркоман на дозу новых обещаний. – Боюсь, ты слишком много лживости перенял от меня. Знаешь, ложь - плохая черта характера! Представляешь, меня за неё лишили глаз. Ха-ха, увидел бы кто, сразу сказал тебе! – насмешка, которыми одаривали его - теперь его прерогатива и право. Именно Пиковый лишили его такого чувства как зрение. Свисток на чайнике свистит, потому что тонкое и бледное горло Вару сжимают в руке настолько сильно, что тот даже сначала пугается, лишь позже раслабляясь. Он готов к такому исходу, но знает, что его не будет. От него нужна информация, а ему, если честно, уже ничего. Разве что побесить Пикового перед общей кончиной. Руку разжимают. – Жалкое отродье, ты хоть понимаешь, что умрут все?! – чуть ли не в самое ухо Валета кричат, но тот лишь довольно в улыбке расплывается. – Я просил тебя не убивать свой народ. Что ты сделал? Убил. Твои солдаты убили каждого жителя. От стариков до детей. Представляешь, дети? Они ещё даже не получили свои зелёные очки, а на их глазах убивали матерей и отцов, а потом перерезали горло им. И после этого ты называл меня грязью и мусором, мою систему - насилием. Чем твоя лучше, Пик? – Мне не нужны были люди, что могли бы спровоцировать бунт и революционные настроения. – уже спокойнее, потому что Вару знает, что Король сам уже не уверен в том, к чему он пришёл под ручку с осознанием ограничений. – Как интересно звучит.. значит, дети.. не важен возраст, к сути.. Они в теории могли пойти против тебя? Серьёзно? – Вару складывает руки на грудной клетке. В этот раз улыбка сходит с лица. – Ты правда так думаешь? И Пиковый молчит некоторое время, и сам зная ответ на вопрос. – Что ты хочешь этим сказать? – наконец-то выдаёт Король, пока Валет снова натягивает злорадную улыбку. – Я к тому, что хочу переспросить тебя то, о чем спрашивал в начале, когда только оказался здесь. Скажи, что ты сделал перед тем, как сломал мои очки? Картавый алкает новое молчание, что на этот раз дольше пары секунд не затянулось. Он знает, что сделал Пик. Он.. – Я посмотрел через одну линзу. И это победа. Беспрекословная. Валет снова хихикать начинает, но останавливает себя, кусая губу. – Ты слышал сказку о "Зазеркалье"? И Пиковый понимает все сразу. Ему даже не нужно объяснять, что случилось в тот момент. Его "Я" попросту разделились на двое, когда он поддался интересу. Поэтому тот не мог спать ночами, поэтому его мучали мысли о неправильном выборе и мучают до сих пор. Вару чувствует, что Пик думает, что он обрабатывает в извилинах, и ему, по правления говоря, и ответ не нужен. – Вторая часть тебя осталась в них. А ты разбил их. Ты разбил нас обоих. Мы - это не мы. Представь, что если тебя разделят надвое, а другую часть сожгу. Ты будешь заменять вторую половину чем угодно, чтобы её закрыть, но детали, не смотря на логику, подходить не будут. Вару за волосы хватают, сжимая у корней, с такой ненавистью. А раньше эти руки гладили.. – Лжец! Это невозможно! – С чего ты взял? Мы в карточном мире, здесь возможно все, кроме как покинуть его. Вторая часть тебя осталась в стёклах, как и моя. Как думаешь, почему вся та нежность и любовь, твоя и моя, исчезли как только ты их разбил? – ты лжёшь.. – Ты самолично разрушил все. – Это ложь!. – Ты убил половину меня и себя. Пик утробно рычит, швыряя слабое тело на матрас. Он смотрит на свои руки, что облегают черные кожанные перчатки. Он чувствовал себя странно, это было правдой, но.. Вару грел план мести слишком долго. – Давай так. Ты даёшь мне свободу, а я даю тебе формулу очков. Кто знает, может, ты ещё можешь все исправить, хотя я в этом сомневаюсь. Теперь Пиковый Король в тупике. Он должен отстоять свое, защитить границы, и теперь уже, разобраться в том, правда ли то, что сказал ему Валет, потому что если это правда, то это может нести иные, более пагубные последствия. Вару, мыча под нос что-то свое, как ни в чем не бывало садится на матрасе, протягивая тонкую и бледную руку, на которой отчётливо виднелись вены. – Так что, по рукам, рогатый? Король фыркает, обдумывая все. Нужно установить правила, чёткие границы. Отпускать трофей было опасной идеей. – Свобода только в моем государстве. Ты будешь обязан находиться подле меня. Никаких перебежек или контактов с другими, если тебе это не будет позволено. На тебе будет устройство, что будет контролировать тебя. Если я почую неладное, то ты не отвертишься никаким образом. Конечно, Пик обожал все контролировать, и это усложняло многое, но Вару не был бы Вару, если бы не умел крутиться в нужные моменты. А ещё.. его ломало отсутствие глаз и защиты. Как бы он не хотел, ему придётся вернуться к этому. Валет кусает внутреннюю сторону щеки, обдумывая все. Ему нужна доза зелёных иллюзий. – Хорошо, в таком случае я хочу быть первым, кто получит очки и все же, хочу чтобы мне вернули зрение. Руку Вару жмут, да с такой силой, словно хотят её оторвать. – Как скажешь. – цедит сквозь зубы Король, рывком поднимая картавого вверх за руку, после начиная тащить к выходу из камеры.

План "Осколки" начинается.