По ту сторону медали: Путь отчаяния

Иназума - регион буйных молний и вечного нестихающего шторма перемен и изменений. Как много случалось в этом месте разных бед и невзгод, последствия которых до сих пор мучают людей и самого Электро Архонта, натягивая нити души в болезненную струну и начиная играть музыку, ноты которой заставляют кровь сворачиваться, а глаза слезиться. Не зря говорят, что в Иназуме самые крепкие и закаленные воины, чьи руки даже не способны разжать оружие во время схватки, а глаза не знают пощады для врага, как и усталости для своего ноющего тела. Но никто не говорил, что подобная преданность и стойкость приносят обществу пользу. Сколько человеческими руками было убито невинных Ëкаев, чья столь долгая и насыщенная жизнь был прервана таким грубым и жестоким путём ишь из-за чужого страха. Несмотря на то, что Ëкаи, единственные в своём роде жители Иназумы, являются могущественными и сильными существами, способными без единого труда разгрызть глотку и вырвать сердце любому человеку, они были слишком дружелюбны и снисходительны к тем, кто испытывал сильное чувство страха и гнетущего чувства вечного могущества над каждым живым существом. Конечно, прошли столетия и столетия и ситуация, кардинально поменялась по сравнению с тем, что было раньше. Правой рукой Архонта теперь является Тенгу, а лучшей подругой Кицунэ, но разве это показатель? Пройдясь по Иназуми и хоть раз обратив свой взор на окружение можно понять, что из прежнего места жизни Ëкаев осталось только название и пару десятков существ, в отличие от людей, чье существование заполонило каждый остров. Все дело в том, что днём всегда светлее и дружелюбнее, в то время как ночью из своих домов выползают "люди" или то, как сами себя называют эти животные. В потёмках ночи все улицы и дворы переполняют настоящие монстры и отбросы общества, жаждущие ничего другого, кроме как вновь почувствовать запах и вкус крови слабых существ, любые отличительные черты которых можно было бы продать за неплохую сумму моры на чёрном рынки. В лесу стояла пронзительная тишина, от безмолвия которой словно можно было задохнуться и даже не заметить. Чернота заполнило некогда светлое и дружелюбное солнечное небо, оставляя после себя лишь мрак и слабое жуткое лунное свечение, слабо освещающий лес и жуткие сосны, чьи вершины словно пики устремлялись вверх, не находя видного конца. Место жуткое, словно из кошмара, всем своим видом говорящее, что не жалует здесь никого живого и дышащего. Но в дальше было слышно чьи то тихие, но поспешные шаги вперемешку с запыхавшимся дыханием. Сквозь густую мокрую траву, в кромешной темноте, пробираясь сквозь колючие стены-кусты и обходя широкие стволы деревьев, бежала маленькая девочка. Тело было мокрым от росы и абсолютно грязным, без единого чистого места на этом маленьком теле, что было очень плохо, поскольку многочисленные раны и гематомы уже начали гноиться и адски болеть. Поверх неë свисала длинная, тонкая и затëртая до дыр слой ткани, который скорее всего ранее был белой рубашкой, но теперь ставшей серой и столь же грязная, как и еë обладательница. За спиной, сквозь небольшие прорези в одежде торчало два лысых придатка, лишь частично покрытых грязными серыми перьями, часть из которых была уже сломана, небольшое напоминание о еë участи, как беззащитной белой Тенгу, оставшейся одной не только во всём своём роде, но и жизни в целом. Как было сказано ранее, Ëкаям было в принципе не безопасно жить, но если ты маленький ребёнок без какой либо семьи, то твоя судьба будет предрешена тем, кто быстрее схватит тебя за шею, поскольку в своём положении ты становишься слишком постой добычей для тех, кто погряз в своих грехах и совсем позабыл о морали и совести. Поспешно раздвигая перед лицом кусты и низкие ветки деревьев, малышка бежала вперед, словно зная, куда она держит путь, что было не так. Куда бы она не пошла, везде еë поджидает опасность, даже если она выглядит как что-то очень доброе и искреннее, с наступлением ночи всё пропадёт так же быстро, как и появится. Каждому от неë нужны лишь серебряные перья, довольно дорогой продукт декора на чёрном рынке, из-за которого некогда появившаяся новая раса белых Тенгу пропала быстрее, чем ожидалось. Забежав за какое-то бревно маленькая добыча испуганно заставляет ноги остановиться, ведь ещё шаг и она бы свалилась в глубокий овраг, потеряв сознание или сломав шею, что было бы в любом случае летальным исходом для беззаботного тельца. Услышав вдалеке чужие тяжёлые, но быстрые шаги, ребёнок как маленький напуганный оленёнок вновь бездумно побежал вперёд, начиная облегать овраг. Сердце оглушительными стуками било по ушам, наполняя тело бурлящей кровью и адреналином, который не позволял страху полностью связать ноги. Шаг за поспешным шагом девочка бежала, пытаясь убежать от шума чужого быстрого бега. —Вот где ты! А ну вернись, мелкая дрянь!- Как оглушительная сирена раздался низкий противный мужской голос, обладатель которого только выбежал из леса и заметил ребёнка, после чего рванул следом, быстро обходя овраг. Словно дикое животное он гнался за бедным ребенком, явно предвкушая вкус свежий крови и быстрого богатства. Как посчитало бы большинство, было бы глупо не использовать эту золотую жилу себе на благо, не интересуясь тем фактом, что это оборвет жизнь у столь маленького существа. Не переставая бежать девочка заметила впереди какое-то крупное сооружение, похожее на высокий забор с небольшими подкупом по кругу. За забором так же виднелась пара вышек с остроконечными крышами. Бежать было больше некуда, кроме как упереться лицом в забор. Подойдя к забору девочка обернулась, заметив приближающуюся высокую мужскую фигуру, которая быстро приближалась к ней, не оставляя времени для раздумий. Вжимаясь хрупкой крылатой спиной в стену, юная Тенгу испуганно и отчаянно смотрела подходящего человека, желая умереть на месте, лишь бы не возвращаться в то ужасное подвальное помещение, в котором ей каждый раз вырывали перья, не давая крыльями нормально развиваться. —Пожалуйста! Я не хочу туда!- Тихо бормочет она беззащитно садясь на корточки и закрывая голову руками в защитном жесте, оберегая еë от ударов. Нижняя губа предательски задрожала, переставая скрывать тот факт, что ей до ужаса страшно и всё ещё больно от ушибов. В уголках невинных детских глаз заблестели меленькие бусинки ужаса, которые слезой скатились по худой щеке, оставляя после себя небольшую чистую дорожку кожи. Мужчине было абсолютно плевать на то, в каком состоянии сейчас находится маленькое беззащитное существо, но ему было на руку тот факт, что она самостоятельно перестала бежать. —Мне плевать! Твое мнение всё равно не учитывается.- Прохрипел человек, тихо хихикая и в плотную подступая к ребенку, прежде чем, несмотря на защиту из рук, крепко схватить короткие спутанные белые пряди волос ребенка, насильно поднимая еë с пола, заставляя встать. От боли малышка, конечно, вскрикнула, хватаясь ладонями за холодное запястье мужчины. —Нет! Пожалуйста!- Во всё горло вскрикнула она, захлебываясь собственными слезами. Как только вторая рука мужчины поднялась в воздух, чтобы преподать мелкой дряни урок поведения, раздался тихий свист и хруст; всё резко замерло. Хватка мужчины резка ослабла, а когда и вовсе пропала, то он уже с грохотом падал на холодную землю, мня под собой траву. Пронзенный стрелой прямо в лоб, монстр замертво лежал на мокрой траве, истекая кровью, но продолжая так же жутко и тошнотворно ухмыляться, скаля клыки, прежде чем мышцы его лица не обмякли, принимая обычное выражение. Девочка закрыла рот рукой и в ужасе прижалась крылатой спиной обратно к забору, смотря на лежащий перед ней труп мучителя, но ощущая от этого лиш ужас и панику. Она стояла как статуя, смотря на мертвеца, не сдвигаясь с места даже от тяжёлого и глухого звука идущего откуда-то сбоку. Каждая мышца еë тела была напряжена, но неподвижна; даже при постепенном приблежении к ней пары молодых мужчин, она кричала себе: "Беги!", но с места не сдвигалась, смотря как оба парня закрывают своим телом постепенно замерзающий труп. Они что то спрашивали, но из за адреналина, страха и полной потери мышления она не могла разобрать ни слов, ни даже того, как выглядят черты их лиц. Придя в себя, она ощутила страх чужого присутствия, поддавая животному рефлексу. Она вновь сорвалась с места, вспоминая как по наивности попала к уже мёртвому мучителю. Она не хотела больше такого. Не снова. Но к сожалению, убежать далеко ей не получилось, поскольку в ту же секунду еë схватили за запястье, держа крепко, но как то странно аккуратно, словно без намерений сломать ей руку. Ей было сложно осознавать, что было дальше, поскольку большая часть воспоминаний закрывала дымка страха и потерянности, которой она не могла разогнать из за собственной немощности. Один из мужчин, держащих еë за запястье, аккуратно поднял маленькую Тенгу на руки и в компании второго человека пошёл к большим воротам, ведущим во внутреннюю территорию, огражденным забором. Уже через пару мгновений еë поставили перед какой то мрачной женщиной, которая смотрела на неë, не отворачивая взгляд. Пришла в себя она уже когда женщина помахала перед еë лицом рукой, приводя еë мысли в строй. Сосредоточив взгляд напуганных алых глаз на лице женщины она заметила, как чужие ярко жёлтые глаза просматривали еë так, словно встретили какую то странную аномалию. Внимательнее рассматривая внешность человека перед ней, малышка могла заметить аккуратно уложенную налево чёлку и короткие темно синие волосы. Кожа светлая, а телосложение более крепкое, вновь пронзая тело старым страхом насилия. —Что с тобой произошло?- Тихим, но серьёзным и властным тоном спросила женщина, заставив девочку лишь сильнее сжаться в себя, боясь проронить хоть слово. Она знала, что если с еë стороны не буде повиновения, тогда ей придётся отбывать строгое наказание, чего она совершенно не хотела. —Мужчина украл меня и... Мне было больно.... - робко сказала маленькая тенгу опуская заплаканные глаза в пол, боясь смотреть на женщину. —Как долго тебя там держали? Где твои родители?- Всё тем же тоном спросила пугающая женщина, скрестив руки на груди, смотря на ребенка перед собой. Но получив из ответа лишь поджавшиеся плечи и плотнее прижавшиеся к спине крылья стало понятно, что ответа на этот вопрос было глупо ожидать. За спиной раздался тихий скрип, и в небольшое помещение вошёл мужчина, держа на руках полотенце, сменную одежду и ещё пару вещей. Взяв ребенка на руки женщина подошла к мужчине и взяла у него вещи, прежде чем выйти на улицу, идя по тёмной тропинке в другое маленькое сооружение. —Теперь тебе не стоит бояться, здесь ты в безопасности. Клянусь честью, больше тебя никто не побеспокоит.- бормочет женщина смотря на юную Тенгу, прежде чем войти в маленькое деревянное сооружение, ребёнок попытался оглядеться, но из-за темноты ничего не увидел. Поставив Тенгу на пол, женщина начала зажигать лампу, чтобы осветить помещение. —Кто ты?- Шёпотом спросила малышка смотря на женщину, ощущая некоторую тольку ощущения безопасности от тёплого света лампы. —Я Кудзë Сара, генерал комиссии Тенрë.- Поставив лампу на стол Сара огляделась на малышку, чьи глаза пристально следили за каждым еë действием, не проявляя никаких признаков доверия к ней. -А как тебя зовут?— В этот раз грубый голос властного генерала заменял ласковый и более добрый тон. Видя страх в этих отчаянных алых глазах, было понятно, что без некоторой ласки и поддержки, малышка не раскроется. —Я не знаю... Наверное у меня его нет.- Тихо призналась малышка шмыгая носом, ощущая как грубые женские ладони аккуратно стягивают с неë затертую рубашку и шорты, откладывая тряпки в сторону и помогая молодой Тенгу сесть в небольшой тазик с заранее налитой теплой водой. Ощущение приятного прикосновения воды к раненой коже ребенка вызывает лишь тихий болезненный стон, что конечно заметила и генерал, поэтому движения и прикосновения еë стали медленными и аккуратными. —Это грустно. Всем нужны имена и тебе в том числе.- медленными и ласковыми прикосновениями она начала мыть ребенка, мысленно пытаясь придумать как помочь ей. —Но ты хотела бы себе красивое имя?- Ответ был очевиден. Любопытные и несколько заинтересованные невинные глаза смотрели на Сару как два пылающих уголька, желавших узнать, что будет дольше. —Да.- Когда тело ребенка было хорошо отмыто и многочисленные слои грязи больше не скрывали большое количество шрамов, синяков и гноившихся ран, Саря тяжело вздохнула потянувшись к полотенца, начиная медленно водить мягкой тканью по нежной детской коже, собирая остатки воды. Работы ещё было много и останавливаться сейчас никак нельзя. Надевая на маленькое худое тело новую чистую рубашку, Сара не могла не заметить насколько худа и ранена девочка. Каждый сантиметр еë тонкой, не скрывающий маленький скелет кожи был покрыт синяком и раной, что было явным признаком еë тяжёлого бремени. А вид столь сильно израненных крошечных крыльев заставил генерала ощутить ноющую боль в груди, ни только от сочувствия к ребенку, но и от осознания того, что она смогла упустить столь важную деталь. Занимаясь в комиссии Тенрë она должна была быть уверена, что Иназума может спать спокойно, но вид этой молодоц Тенгу заставил еë усомниться в собственной работе. Она так долго считала, что безопасность жителей была на высшем уровне, но оказалось что нет. Накинув полотенце на светлую голову ребенка, она задумчиво посмотрела в еë глаза, словно размышляя о чем то. —Как насчёт имени Юко?- Аккуратно поднимая девочку на руки спросила Сара, ожидая реакции на еë предложение. —Юко?- Тихо повторила девочка, крепко держась руками за плечо Сары, словно боясь, что еë уронят. Концепция того факта, что к ней могут обращаться с уважением и по имени была для ребенка чужда, поскольку она уже привыкла слышать от постоянных лишь оскорблений в свой адрес. Еë пугала неизвестность; что-то новое может быть страшнее и хуже, но она бы наврала самой себе, если бы сказала, что некоторая часть еë сущности только и мечтала об этом. —Да. Юко.- Она слабо улыбнулась и положила усталую и встревоженную голову на женское плечо, ощущая прилив комфорта и тепла, словно всё что она ранее пережила было лишь кошмаром и страшным сном, который больше не повторится. Она всё ещë помнила об значимости отсутствия доверия к другим людям, но это было намного сложнее сделать, когда к тебе относились столь добродушно и тепло, залечивая твои раны. —Кудзë Юко. По-моему звучит неплохо.- Под нос бормочет Сара с головой укрывая Юко полотенцем, чтобы она не замёрзла от холода пока они будут идти по улице. —Кудзë?- Недоуменно спросила Юко, с любопытством и подозрением на неладное посмотрев на Сару, на что женщина лишь слабо улыбнулась и поправила мокрую прядь белых волос Тенгу. Выходя из сооружения Сара пошла обратно в свою генеральскую каюту, вновь удерживая хрупкое детское тельце, прижимая к себе, словно закрывая от невзгод этого грешного мира, о жестокости которого ребёнок уже знает. Придя в комнату и усадив Юко на мягкий слой футона генерал убрала с еë волос мокрое полотенце, вновь ужасаясь тому как долго она жила без помощи. Бледная тонкая кожа, покрытая многочисленными шрамами, синяками и свежими порезами выглядела слишком пугающе, чтобы на это можно было бы не обращать внимания. Потянувшись к аптечке Сара начала обрабатывать и перематывать белым бинтом раны, не обращая внимания на тихие вздохи и болезненные стоны Юко, работая лишь на уровне инстинктов и профессионализма. Уже через пару минут почти всё маленькое тело ребенка было покрыто бинтом, а некоторые более слабые синяки, царапины и лысые части мелких придатков обмазаны кремом для быстрейшего заживления. Сейчас Юко мирно лежала на чужом теплом и мягком футоне смотря самого хозяина любопытными и в некотором роде растерянными глазами. Она не понимала, почему всё это только что произошло и было ли это очередным планом завоевания еë доверия чтобы потом продолжить использовать или всё таки это было из чистой доброты и заботы. —Что будет завтра?- Тихо спросила Юко, укутываясь в тёплое покрывало так, что торчала лишь одна голова. Большие любопытные глаза ребенка смотрела на Сару, которая молча сидела в углу комнаты, начищая свой лук для следующего использования. Даже в тусклом свете свечи была заметна еë спокойная улыбка. —Всё будет хорошо. Не о чем беспокоиться.- Шепчет Сара, вставая и задувая свечу, наполняя комнату мраком. Атмосфера была спокойной и комфортной. Темнота больше не пугала, а погружала в сонливость и умиротворение, состояние о котором Юко не могла подумать ещё пару часов назад. Закрывая глаза юная Тенгу погрузилась в беспокойный сон, надеясь на счастливое будущее.